Ивановский облсуд: Судья не может повторно рассматривать дело по КоАП

Со ссылкой, в частности, на пункт 1 статьи 6 Конвенции, гарантирующий право на рассмотрение дела беспристрастным судом, Ивановский областной суд пришел к выводу, что принцип недопустимости повторного участия судьи в рассмотрении дела как общепризнанный принцип международного права в силу ч. 2 ст. 1.1 КоАП РФ подлежит применению и при пересмотре постановлений по делам об административных правонарушениях.

ИВАНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 24 октября 2014 г. по делу N 4а-287/2014 

(Извлечение)

Согласно ч. 1 статьи 30.9 КоАП РФ постановление по делу об административном правонарушении, вынесенное должностным лицом, и (или) решение вышестоящего должностного лица по жалобе на это постановление могут быть обжалованы в суд по месту рассмотрения жалобы, а затем в вышестоящий суд.

Вместе с тем согласно п. 2 ст. 29.2 КоАП РФ судья не может рассматривать дело об административном правонарушении, если он лично, прямо или косвенно заинтересован в разрешении дела.

В соответствии с позицией Конституционного Суда Российской Федерации (определения Конституционного Суда РФ от 14 июля 2011 года N 1033-О-О и от 29 сентября 2011 года N 1298-О-О) и Европейского Суда по правам человека беспристрастность и объективность судьи могут быть поставлены под сомнение в случае повторного его участия в рассмотрении дела после отмены первоначального судебного решения.

По смыслу п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах рассмотрение дела независимым и беспристрастным судом является неотъемлемым элементом права на справедливое судебное разбирательство.

Таким образом, принцип недопустимости повторного участия судьи в рассмотрении дела как общепризнанный принцип международного права в силу ч. 2 ст. 1.1 КоАП РФ подлежит применению и при пересмотре постановлений по делам об административных правонарушениях. Реализация данного принципа, гарантирующего исключение любых сомнений в объективности и беспристрастности судьи, уже рассматривавшего жалобу на не вступившее законную силу постановление по одному и тому же делу об административном правонарушении, может быть осуществлена в процессуальном порядке путем удовлетворения заявления указанного судьи о его самоотводе. До принятия дела об административном правонарушении к своему производству судьей, ранее его рассмотревшим, оно может быть передано на рассмотрение другому судье того же суда председателем суда областного суда или его заместителем, возглавляющим судебную коллегию по административным делам, наделенными данными полномочиями в силу положений статьей 29 — 31 Федерального конституционного закона от 7 декабря 2011 года N 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации».

Учитывая, что судья Матвеев Н.А. ранее рассматривал дело об административном правонарушении N 21-151/2014 по жалобе О., передача дела об административном правонарушении от одного судьи в производство другого в пределах одного суда не запрещена действующим российским законодательством, судья Ивановского областного суда Гуськов Д.В., являющийся наряду с судьей Матвеевым Н.А. членом судебной коллегии по административным делам Ивановского областного суда, приняв данное дело к своему производству, являлся правомочным судьей на его рассмотрение <…>.

См. также: «ВС РФ: Судья не может повторно рассматривать уголовное дело в силу ст. 6 Конвенции»

Тверской облсуд: Для задержания по КоАП правонарушения мало

Со ссылкой, в частности, на подпункт С пункта 1 статьи 5 Конвенции Тверской областной суд признал незаконным административное задержание на 48 часов, предусмотренное частью 3 статьи 27.5 КоАП РФ, указав, среди прочего, что сам факт совершения лицом административного правонарушения, за которое может быть назначено наказание в виде административного ареста, не может служить безусловным основанием для административного задержания, которое допустимо лишь при наличии достаточных оснований полагать, что без такого задержания лицо воспрепятствует правильному и своевременному рассмотрению дела об административном правонарушении, уклонится от исполнения наказания по нему, в то время как по данному делу доказательств этого не представлено.

ТВЕРСКОЙ ОБЛАСТНОЙ СУД 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 19 ноября 2014 г. по делу N 33-4129

(Извлечения)

Как следует из материалов дела, во второй половине дня 10.07.2014 года В. был доставлен в дежурную часть УМВД по г. Твери. В отношении него сотрудниками органов внутренних дел были составлены протоколы: <…> об административном правонарушении, предусмотренном ст. 20.20 КоАП РФ, совершенном В. 10.07.2011 г. в 19 час. 40 мин.; <…> об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.29 ч. 2 КоАП РФ, совершенном В. 10.07.2014 г. в 18 час. 10 мин.; <…> об административном задержании 10.07.2014 г. в 17 час.10 мин. В., доставленного в ДЧ УМВД г. Твери 10.07.2014 г. в 17 час.00 мин., в связи с совершением правонарушения, предусмотренного ст. 20.21 КоАП РФ. <…>

Отказывая в удовлетворении требований В., суд полагал административное задержание заявителя на срок до 48 часов не противоречащим требованиям закона.

Однако судебная коллегия не может согласиться с данным выводом суда первой инстанции исходя из следующего.

В соответствии со ст. 27.3 КоАП РФ административное задержание – это кратковременное ограничение свободы физического лица, которое может быть применено в исключительных случаях, если это необходимо для обеспечения правильного и своевременного рассмотрения дела об административном правонарушении, исполнения постановления по делу об административном правонарушении.

Административное задержание является правомерным, если оно, отвечая критериям, вытекающим из статей 22 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с подпунктом «с» пункта 1 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, обусловлено характером правонарушения и необходимо для последующего исполнения решения по делу об административном правонарушении.

Административное задержание, предусмотренное частью 3 статьи 27.5 КоАП Российской Федерации, может считаться законным лишь в том случае, если оно осуществляется в целях, определяемых предписаниями Конституции Российской Федерации и Конвенции о защите прав человека и основных свобод, необходимо для их достижения и является соразмерным. Следовательно, такое административное задержание не может быть признано законным, если оно применялось должностным лицом хотя и в рамках установленных законом полномочий, но с нарушением указанных целей и критериев, при отсутствии достаточных оснований, произвольно или тем более сопровождалось злоупотреблением властью.

Следовательно, для административного задержания сотрудники полиции должны были иметь достаточные данные полагать, что в случае неприменения данной меры, В. воспрепятствует правильному и своевременному рассмотрению дела об административном правонарушении, уклонится от исполнения наказания по данному делу и, кроме того, иметь достаточные основания полагать, что имело место событие, которое свидетельствует о совершении административного правонарушения.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения дела должностными лицами отдела полиции УМВД по г. Твери не представлено доказательств наличия указанных обстоятельств, несмотря на то, что бремя доказывания данных обстоятельств в силу положений ч. 1 ст. 249 ГПК РФ возложено на органы или должностные лица, которые совершили оспариваемые действия или приняли оспариваемые решения.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что сам факт совершения лицом административного правонарушения, за которое может быть назначено наказание в виде административного ареста, не может служить безусловным основанием для применения к лицу меры административного принуждения в виде административного задержания, притом, что суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления В., не сослался на доказательства, на основании которых он пришел к выводу об обоснованности принятых в отношении заявителя обеспечительных мер по делу об административном правонарушении <…>.

Согласно ст. 27.4 КоАП РФ об административном задержании составляется протокол, в котором указываются дата и место его составления, должность, фамилия и инициалы лица, составившего протокол, сведения о задержанном лице, время, место и мотивы задержания. Протокол об административном задержании подписывается должностным лицом, его составившим, и задержанным лицом.

Поскольку административное задержание при отсутствии правонарушения не допускается, то в протоколе об административном задержании прежде всего должно найти отражение основание применения данной нормы. Таким основанием следует считать предварительную квалификацию противоправного деяния и ссылку на соответствующую статью КоАП РФ или закона субъекта РФ, предусматривающую ответственность за излагаемое в протоколе конкретное действие или бездействие.

В нарушение данного требования закона в протоколе об административном задержании В. мотивы его задержания не приведены.

Кроме того, указание в протоколе об административном задержании на ст. 20.21 КоАП РФ противоречат данным протокола об административном правонарушении <…>, в котором действия В. квалифицированы по ст. 20.20 КоАП РФ, не предусматривающей возможность назначение наказания в виде административного ареста за совершение правонарушения, связанного с употреблением алкоголя.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что решение суда не может быть признано законным, обоснованным и подлежит отмене <…>.

См. также: «Отбывание административного ареста до рассмотрения жалобы на него — нарушение»

ВС РФ: Решение о выдаче зависит от обжалования отказа по беженству

Со ссылкой, в частности, на статьи 3 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод Верховный Суд РФ отменил постановление суда, которым жалобы на постановление заместителя Генерального прокурора РФ об удовлетворении запроса о выдаче были оставлены без удовлетворения, поскольку суду было известно, что решение УФМС об отказе в признании выдаваемого беженцем также было обжаловано в судебном порядке, пусть и после вынесения названного постановления заместителя Генерального прокурора РФ, и при этом процедура его обжалования на момент рассмотрения жалоб на постановление заместителя Генерального прокурора РФ завершена не была.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 18 ноября 2014 г. по делу N 11-АПУ14-50 

(Извлечения)

По смыслу ст. 464 УПК РФ выдача лица не допускается, в частности, если лицу, в отношении которого поступил запрос иностранного государства о выдаче, предоставлено убежище в Российской Федерации по указанным в законе основаниям.

Как видно из материалов дела, Саттаров Б.Н. обратился в УФМС России по Республике Татарстан с ходатайством о предоставлении ему статуса беженца 26 декабря 2013 года <…>.

Решением от 20 марта 2014 года по итогам рассмотрения указанного ходатайства гражданину Республики Узбекистан Саттарову Б.Н. в признании беженцем на территории Российской Федерации отказано <…>.

На решение УФМС России по Республике Татарстан Саттаров Б.Н. в ФМС России подал жалобу, которая была рассмотрена 27 июня 2014 года. Решение УФМС России по Республике Татарстан признано правомерным и Саттарову Б.Н. в удовлетворении жалобы было отказано <…>.

10 июля 2014 года заместитель Генерального прокурора Российской Федерации вынес постановление, которым удовлетворил запросы Генеральной прокуратуры Республики Узбекистан о выдаче Саттарова Б.Н. <…>.

Отказывая Саттарову Б.Н. и его защитнику в удовлетворении жалоб на указанное постановление, [Верховный суд Республики Татарстан] сослался на ст. 463 УПК РФ, указав, что вопрос о законности и обоснованности решения о выдаче разрешается исходя из обстоятельств, существовавших на момент принятия такого решения. Обжалование Саттаровым Б.Н. решения УФМС России не является основанием для признания постановления о выдаче незаконным и необоснованным, поскольку не обусловливает в дальнейшем фактическую передачу до окончания процедуры обжалования. Это означает, по мнению суда, что до завершения процедуры обжалования решения УФМС России от 27 июня 2014 года фактическая передача (выдача) Саттарова Б.Н. властям Республики Узбекистан не может быть осуществлена.

Между тем, в постановлении заместителя Генерального прокурора Российской Федерации от 10 июля 2014 года о его выдаче Республике Узбекистан для привлечения к уголовной ответственности не содержится указаний на тот счет, что до завершения процедуры обжалования решения УФМС России от 27 июня 2014 года фактическая передача (выдача) Саттарова Б.Н. властям Республики Узбекистан не может быть осуществлена. Более того, в постановлении указано, что препятствий к выдаче Саттарова Б.Н., предусмотренных международными договорами и законодательством Российской Федерации, не установлено и дано поручение Федеральной службе исполнения наказаний организовать передачу Саттарова Б.Н. представителям компетентных органов Республики Узбекистан после вступления в законную силу решения о его выдаче.

Принимая решение о законности постановления о выдаче Саттарова Б.Н., суд первой инстанции не учел, что по смыслу статьи 463 УПК РФ вопрос о законности и обоснованности решения о выдаче разрешается исходя из обстоятельств, существовавших на момент принятия такого решения. В связи с этим обращение лица в компетентные органы с ходатайством о предоставлении ему временного или политического убежища, статуса беженца после принятия решения о выдаче не должно влечь за собой отложение рассмотрения жалобы на решение о выдаче, поскольку признание судом такого решения законным и обоснованным не обусловливает в дальнейшем фактическую передачу лица запрашивающему государству до разрешения соответствующего ходатайства либо до окончания процедуры обжалования при наличии отказа в удовлетворении такого ходатайства (статья 14 Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 года, статья 33 Конвенции о статусе беженцев, статьи 3 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод).

В данном же случае Саттаров Б.Н., как указано выше, обратился в компетентные органы с ходатайством о предоставлении ему статуса беженца до принятия решения о его выдаче. Суду первой инстанции было известно, что решение УФМС России по Республике Татарстан Саттаров Б.Н. обжаловал в судебном порядке, а его жалоба 25 августа 2014 года сопроводительным письмом N <…> из ФКУ СИЗО<…> УФСИН РФ по Республике Татарстан направлена в Басманный районный суд г. Москвы. (л.д. 145).

Как вытекает из Конвенции о защите прав человека и основных свобод, каждый, чьи права и свободы, признанные в этой Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве (ст. 13).

В соответствии со ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод, а решения органов государственной власти и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

В противном случае, как это следует из решения суда, надлежит признать, что жалоба на постановление о выдаче подлежит судебному рассмотрению независимо от того, обжаловало ли в обычном порядке это лицо решение компетентных органов об отказе в предоставлении ему статуса беженца или нет, что из требований закона не вытекает.

При таких условиях постановление [Верховного суда Республики Татарстан] от 24 сентября 2014 года не может быть признано законным и оно подлежит отмене.

При новом судебном разбирательстве суду надлежит установить, использовал ли Саттаров Б.Н. в полной мере свое право на судебное обжалование решения об отказе в признании беженцем, завершена ли процедура судебного обжалования решения УФМС России по Республике Татарстан, а если нет, то не препятствует ли это рассмотрению судом первой инстанции его жалобы на постановление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации о выдаче в случае, если Саттаров Б.Н. обратился в компетентные органы с ходатайством о предоставлении статуса беженца до принятия решения о выдаче и процедура обжалования до настоящего времени не завершена, и принять решение исходя из фактически установленных обстоятельств.

Верховный Суд РФ следует Постановлению ЕСПЧ по делу Гладышевой

Хотя в этом определении Верховного Суда РФ и не упоминается ни Конвенция, ни практика ЕСПЧ, оно созвучно логике Постановления ЕСПЧ по делу «Гладышева против России» (Gladysheva v. Russia, жалоба N 7097/10) от 06 декабря 2011 года. Во-первых, Верховный Суд РФ указал, что воля собственника на отчуждение имущества по договору приватизации — отсутствие которой позволяет истребовать имущество от добросовестного приобретателя на основании статьи 302 ГК РФ — имеется даже тогда, когда с другой стороны договор заключен неуполномоченным лицом, действующим по поддельной доверенности. В Постановлении по делу Гладышевой ЕСПЧ, напомню, оставил в подвешенном состоянии вопрос о том, имело ли место нарушение закона при осуществлении вмешательства в право заявительницы на уважение ее имущества в связи с тем, что вопрос о воле собственника не был рассмотрен национальными судами, несмотря на формулировку статьи 302 ГК РФ, поскольку у ЕСПЧ в любом случае имелось другое основание для удовлетворения жалобы заявительницы (см. пункты 72-75 Постановления). И вот теперь Верховный Суд РФ фактически разрешил именно этот вопрос. Во-вторых, Верховный Суд РФ прямо указал на необходимость учитывать то обстоятельство, что проверка документов при решении вопроса о приватизации не была проведена надлежащим образом. В этой связи см. начало пункта 79 Постановления ЕСПЧ по делу Гладышевой: «По мнению Суда, ничто не мешало властям, отвечающим за документы Е. [«супруги» нанимателя, осуществившей приватизацию квартиры после его смерти, которая, как выяснилось позже, ни в какой брак с ним не вступала], касающиеся регистрации, социального найма и приватизации, проверить подлинность ее документов, прежде чем удовлетворять ее запросы [о регистрации по месту жительства, выделении социального жилья и приватизации]. Именно государство обладает исключительной компетенцией по определению условий и процедур, в порядке которых оно отчуждает свои активы лицам, которые, как оно считает, имеют на это право, а также обладает исключительной компетенцией по осуществлению надзора за соблюдением этих условий» (в переводе Минюста РФ).

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 30 сентября 2014 г. N 5-КГПР14-86 

(Извлечения)

Суд, удовлетворяя исковые требования ДЖП и ЖФ г. Москвы, исходил из того, что приватизация спорной квартиры была осуществлена от имени Ивановой М.И. Степанцевым Е.В. после смерти Ивановой М.И. на основании подложных документов, в связи с чем все сделки в отношении данной квартиры являются незаконными (ничтожными), не влекущими юридических последствий, в том числе договор купли-продажи квартиры от 6 июня 1994 г. между Черных П.С. и Вагановым Е.В. Суд указал, что спорное жилое помещение, являющиеся муниципальным жильем, выбыло из владения г. Москвы помимо его воли, в связи с чем у Вагановых не возникло прав в отношении спорного недвижимого имущества. <…>

Данный вывод является незаконным по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Удовлетворяя иск, суд исходил из того, что квартира выбыла из собственности г. Москвы помимо воли собственника. Однако данный вывод не состоятелен, поскольку квартира была передана в собственность Ивановой М.И. по договору приватизации от 10 мая 1994 г., по которому от имени собственника выступало РЭУ N 3 ТД «Таганская» ЦАО г. Москвы, а 17 мая 1994 г. договор был зарегистрирован в Департаменте муниципального имущества г. Москвы.

При таких обстоятельствах, установленных судом, следует прийти к выводу, что имущество выбыло из собственности г. Москвы по воле собственника.

При этом Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отмечает, что проверка документов при решении вопроса о приватизации квартиры является обязанностью органов управления г. Москвы. Так, из Инструкции по оформлению документов на передачу в собственность граждан занимаемых ими жилых помещений, являющейся приложением к письму Департамента инженерного обеспечения Правительства Москвы от 23 августа 1993 г. N 33-414/3, следует, что проверка документов на передачу квартир (комнат) муниципального жилищного фонда в собственность граждан возложена на ремонтно-эксплуатационные управления (РЭУ). В Инструкции оговорено, что в случае смерти лица, выдавшего доверенность, ее действие прекращается. В данном случае представленные Степанцевым Е.В. документы надлежащим образом проверены не были, приватизация спорной квартиры проведена по поддельной доверенности. <…>

На основании изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу о том, что обжалуемые судебные акты в части удовлетворения иска ДЖП и ЖФ г. Москвы к Вагановым и Кожевниковым об истребовании имущества из чужого незаконного владения, прекращении права собственности и права пользования, снятии с регистрационного учета, возвращении квартиры в собственность г. Москвы, выселении подлежат отмене с принятием нового постановления об отказе в удовлетворении иска.

5-й ААС: Истец вредит требуемому Конвенцией балансу сторон

Со ссылкой, среди прочего, на практику применения ЕСПЧ статьи 6 Конвенции в части, касающейся состязательности и равноправия сторон, Пятый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что пассивная процессуальная позиция истца не способствует соблюдению баланса интересов сторон, а недобросовестное поведение истца по непредставлению сведений, необходимых для разрешения дела, не должно повлечь для него материальной выгоды.

ПЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 13 ноября 2014 г. N 05АП-11612/2014

(Извлечения)

Рассмотрев доводы ответчика о частичном возврате некондиционного товара (лесоматериала ненадлежащего качества и иных, по сравнению с оговоренными в товарной накладной, характеристик), апелляционный суд пришел к следующему. <…>

Ответчик подтверждает факт возврата товара на сумму 592 937 рублей протоколом осмотра письменных доказательств от 29.05.2014, составленным Троеглазовой А.А., временно исполняющей обязанности нотариуса Владивостокского округа Троеглазовой Л.Г. и содержащим копию электронного письма от 05.10.2013, отправленного истцом ответчику с адреса электронной почты: <…>. Аналогичная информация содержится в протоколе осмотра письменных доказательств от 08.10.2014, составленным нотариусом Владивостокского округа Троеглазовой Л.Г. и представленным истцом в обоснование отзыва на апелляционную жалобу.

Истец ни в заседании суда первой, ни апелляционной инстанций, не оспаривал частичный возврат ответчиком товара, однако считал недоказанной ответчиком его конкретная стоимость. <…>

<…> [Н]аличие <…> электронной переписки между сторонами, равно как и осведомленность истца о выявленных ответчиком недостатках переданной ему продукции представитель истца не оспаривал. <…>

Отвечая на вопросы апелляционной коллегии в судебном заседании, представитель истца пояснял, что не может назвать точное количество возвращенного ответчиком товара, не может представить первичные бухгалтерские документы, подтверждающие возврат ответчиком товара, в связи с их отсутствием.

Коллегией установлено, что товарная накладная и счет-фактура изготовлены истцом в полном соответствии с требованиями оформления первичных бухгалтерских документов, составлены Бовыкиным В.А., который согласно счету-фактуре исполнял обязанности не только директора, но и главного бухгалтера общества. Однако, несмотря на признание явки Бовыкина В.А. обязательной, указанное лицо проигнорировало требования апелляционного суда, в судебное заседание не явилось, в связи с чем определением от 06.11.2014 на него наложен судебный штраф.

Добросовестность участников гражданских правоотношений презюмируется (статьи 9, 10 ГК РФ). Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 19.06.2012 N 1831/12 к основным началам гражданского права относится принцип равноправия участников таких отношений.

Необходимой гарантией судебной защиты и справедливого разбирательства дела является равно предоставляемая сторонам реальная возможность довести до сведения суда свою позицию относительно всех аспектов дела, поскольку только при этом условии в судебном заседании реализуется право на справедливую, полную и эффективную судебную защиту. Принципы состязательности и равноправия сторон предполагают предоставление участвующим в судебном разбирательстве сторонам равных процессуальных возможностей по отстаиванию своих прав и законных интересов (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20.07.2011 N 20-П, от 27.02.2009 N 4-П, от 08.12.2003 N 18-П, от 14.02.2000 N 2-П, от 14.04.1999 N 6-П, от 10.12.1998 N 27-П, от 02.07.1998 N 20-П).

Также согласно позиции Европейского суда по правам человека стороны гражданского разбирательства должны иметь равные процессуальные права (постановление Европейского суда по правам человека [по делу «Бацанина против России»] от 26.05.2009 N 3932/02). Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 года гарантирует право одной стороны находиться в равном положении по отношению к противной стороне (постановления Европейского суда по правам человека [по делу «Стил и Моррис против Соединенного Королевства»] от 15.02.2005 N 68416/01, [по делу «Сокур против России»] от 15.10.2009 N 23243/03, [по делу «Хужин и другие против России»] от 23.10.2008 N 13470/02).

Исходя из изложенного, а также общих принципов осуществления защиты гражданских прав, апелляционная коллегия полагает необходимым указать, что пассивная процессуальная позиция истца в отношении данного спора не способствует соблюдению баланса интересов сторон, непредставление истцом в арбитражный суд сведений, необходимых для определения количества и стоимости возвращенного ответчиком товара, в соответствии со статьями 9 АПК РФ и 10 ГК РФ не должно повлечь для истца материальной выгоды из его недобросовестного поведения.

В соответствии с частью 2 статьи 64 АПК РФ в качестве доказательств допускаются письменные документы, в том числе с учетом положений части 3 статьи 75 АПК РФ документы, полученные посредством факсимильной, электронной или иной связи.

Принимая во внимание факт злоупотребления истцом своими процессуальными правами, что является недопустимым, и учитывая, что из представленной в материалы дела переписки и пояснений представителей сторон следует, что о выявленных недостатках поставленного товара и его возврате истец был уведомлен в разумный срок, коллегия полагает, что представленная сторонами информация «возвраты от Сумина», содержащаяся в электронном письме от 05.10[.]2013 (в отсутствие опровергающих со стороны истца доказательств) свидетельствует о возврате ответчиком истцу некондиционного лесоматериала на сумму 592937 рублей, поскольку данное письмо истцом направлено ответчику в период, когда между ними отсутствовал спор по оплате товара, информация содержит сведения о возвратах от Сумина, даты возврата, характеристики, объем, цену возвращенных лесоматериалов, итоговую стоимость. <…>

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии с правилами статей 65 — 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что требования истца о взыскании основного долга по договору купли-продажи N 2/19 от 19.04.2013 подлежат удовлетворению в сумме 47556 рублей 09 копеек (из расчета 1 195 493 рубля 09 копеек поставленного по товарной накладной от 03.05.2013 N 11 товара — 592 937 рублей возвращенного ответчиком товара — 555 000 рублей частичной оплаты ответчиком задолженности).

Костромской облсуд: Защита репутации истца противоречит практике ЕСПЧ

Со ссылкой на практику ЕСПЧ по статье 10 Конвенции, гарантирующей свободу выражения мнения, отказано в удовлетворении требований чиновника о признании несоответствующими действительности и порочащими его деловую репутацию, а также опровержении сведений, содержащихся в заявлениях его подчиненных, направленных вышестоящему начальству, и в распространенных ими на месте работы листовках, где они высказывали свое мнение о нарушении истцом законодательства об охране труда.

КОСТРОМСКОЙ ОБЛАСТНОЙ СУД 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 22 октября 2014 г. по делу N 33-1833

(Извлечения)

Бородин С.А. обратился в суд с иском к Тихомирову В.А., Николаеву А.С., Мурашову В.И., Коржеву А.В. о защите чести, достоинства и деловой репутации и взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что с 01 февраля 2012 года он занимает должность заместителя начальника Государственного учреждения — Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по г. Костроме и Костромскому району Костромской области (далее — УПФР по г. Костроме и Костромскому району Костромской области, Управление). Им осуществлялось руководство работой структурного подразделения Управления — отдел автоматизации. 23 января 2014 года на имя начальника Управления ФИО1 от сотрудников отдела автоматизации Тихомирова В.А., Мурашова В.И., Коржева А.В., Николаева А.С. поступили заявления, в которых содержались утверждения о событиях, не имеющих места в действительности, порочащие его (Бородина С.А.) честь, достоинство и деловую репутацию, а именно, утверждения о том, что он перенес даты начала очередных оплачиваемых отпусков с летних месяцев на другие месяца, ввиду того, что отдел автоматизации отказался оказать ему помощь принудить ФИО2. (главного специалиста-эксперта отдела автоматизации) написать заявление об увольнении по собственному желанию.

В начале февраля 2014 года отделом автоматизации была изготовлена коллективная листовка, распространенная не только в пределах отдела автоматизации, но и в пределах всего УПФР по г. Костроме и Костромскому району Костромской области, в которой указаны следующие порочащие, не соответствующие действительности сведения: «… заместитель начальника Управления Бородин С.А. решили принудить ФИО2. написать заявление об увольнении по собственному желанию.»; «Бородин С.А. поставил нас перед фактом: если мы не принудим ФИО2 написать заявление об увольнении по собственному желанию, то все летние периоды отпусков на 2014 год он перенесет на январь, февраль, март, ноябрь, декабрь месяцы.»; «При этом Бородин С.А. пообещал нам вернуть летние периоды отпусков, если мы принудим ФИО2 написать заявление об увольнении по собственному желанию.». [Листовка завершалась следующим текстом: «Для разрешения нашего трудового спора, а также любых других индивидуальных трудовых споров, которые могут возникнуть между любым работником Управления и работодателем, на основании ст. 384 ТК РФ мы решили инициировать создание в Управлении комиссии по трудовым спорам. В этом нас поддержали начальники и специалисты других отделов. Комиссия по трудовым спорам является органом по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. Индивидуальный трудовой спор рассматривается комиссией по трудовым спорам, если работник самостоятельно или с участием своего представителя не урегулировал разногласия при непосредственных переговорах с работодателем. Представители работников в комиссии по трудовым спорам избираются общим собранием работников. Приглашаем вас на общее собрание коллектива для утверждения представителей со стороны работников в комиссию по трудовым спорам. О дате и времени проведения собрания мы сообщим вам дополнительно. Коллектив отдела автоматизации».] <…>

Во всех заявлениях Тихомирова В.А., Мурашова В.И., Коржева А.В., Николаева А.С. и коллективной листовке отдела автоматизации содержатся выражения, которые носят утвердительный характер о событиях и фактах, которые не имели места в действительности, о нарушении им (Бородиным С.А.) трудового законодательства. Фактически ответчики обвиняют его в попытке совершить административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 5.27 КоАП РФ «Нарушение законодательства о труде и об охране труда», умысла на совершение которого он никогда не имел, не принуждал и не желал принуждать ФИО2 писать заявление об увольнении по собственному желанию. ФИО2 и по настоящее время является сотрудником отдела автоматизации. От ФИО2 никаких заявлений о том, что он принуждал ее написать заявление об увольнении по собственному желанию, на имя руководителя Управления не поступало. Распространенные ответчиками сведения порочат его честь, достоинство и деловую репутацию, так как к нему, как к заместителю руководителя Управления, имеются определенные повышенные требования к нравственным, морально-этическим и профессиональным качествам. Изложенные в заявлениях и коллективной листовке оспариваемые сведения формируют у лиц, ознакомившихся с ними, негативное мнение о нем, как гражданине, должностном лице, вызывают сомнение в его порядочности. <…>

Истец просил признать сведения, содержащиеся в письменных заявлениях <…> [и] коллективной листовке <…> не соответствующими действительности, порочащими его честь, достоинство и деловую репутацию; обязать ответчиков опровергнуть указанные ими сведения, направив соответствующее опровержение руководителю УПФР по г. Костроме и Костромскому району Костромской области ФИО1.; взыскать с Тихомирова В.А., Николаева А.С., Мурашова В.И., Коржева А.В. компенсацию морального вреда <…>.

Решением Свердловского районного суда города Костромы от 23 июля 2014 года <…> признаны не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию Бородина С.А. сведения, содержащиеся в письменных заявлениях <…> [и] в коллективной листовке <…>.

На ответчиков возложена обязанность опровергнуть указанные ими сведения, направив соответствующее опровержение руководителю УПФР по г. Костроме и Костромскому району Костромской области ФИО1.

С Тихомирова В.А., Николаева А.С., Мурашова В.И., Коржева А.В. в пользу Бородина С.А. взыскана компенсация морального вреда <…>.

В апелляционной жалобе Коржев А.В., Мурашов В.И., Николаев А.С., Тихомиров В.А. просят отменить вынесенное судом решение, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать. <…>

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях, судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение подлежит отмене с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований. <…>

С выводами суда нельзя согласиться по следующим основаниям. <…>

Оценивая доводы истца о распространении ответчиками сведений, умаляющих его деловую репутацию, широкому кругу лиц, судебная коллегия учитывает практику Европейского Суда по правам человека по данному вопросу.

Так, в Постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 декабря 2008 года по делу «К[азаков] против Российской Федерации» указано, что поскольку заявитель изложил свои жалобы в корреспонденции, направленной им в личном качестве, требования защиты на основании статьи 10 Конвенции должны оцениваться не в связи с интересами свободы прессы или открытой дискуссии по вопросам, представляющим всеобщий интерес, но в связи с правом заявителя сообщать о нарушениях в деятельности должностного лица в орган, компетентный рассматривать такие жалобы.

В Постановлении от 05 октября 2006 года «По делу З[ахаров] против Российской Федерации» отмечено, что Европейский Суд по правам человека рассматривает тот факт, что заявитель направил свою жалобу в личном письме в адрес представителя органа государственной власти, компетентного рассматривать подобные вопросы, как имеющий решающее значение при оценке соразмерности вмешательства. Сама возможность граждан информировать органы государственной власти о поведении государственных служащих, которое ими рассматривается как неправильное или незаконное, является одной из составляющих принципа господства права. В связи с этим Европейский Суд по правам человека обратил внимание на недвусмысленное положение, содержащееся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации (от 18 августа 1992 г. N 1; в настоящее время утратило силу; пункт 7 действующего Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. N 3 содержит дополненное оговоркой правило: «Сообщение <…> сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам» — О.А.), относительно «сообщения сведений лицу, которого они касаются», которое не может признаваться их распространением и, следовательно, не является основанием для обращения в суд с иском о диффамации.

Из пояснений ответчиков в суде следует, что обращения к руководителю Управления имели своей целью проверку фактов, связанных с трудовым спором, а подготовка объявления о созыве собрания были вызваны бездействием руководства в разрешении возникших разногласий. Объявление распространялось только среди работников Управления, т.к. содержало предложение о создании комиссии по трудовым спорам в учреждении, а представители работников в комиссию избираются общим собранием.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что сообщенные сведения стали известны иным лицам, кроме сотрудников УПФР по г. Костроме и Костромскому району Костромской области.

ВС РФ: Судья не может повторно рассматривать уголовное дело в силу ст. 6 Конвенции

Президиум Верховного Суда РФ указал, что в силу, в частности, статьи 6 Конвенции повторное участие судьи в рассмотрении уголовного дела — поскольку таковое было бы связано с оценкой уже исследовавшихся ранее с его участием обстоятельств по делу — является недопустимым вне зависимости от того, было или не было отменено вышестоящим судом ранее принятое с участием этого судьи решение, т.е. в любом случае.

ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 4 июня 2014 г. N 77-П14 

(Опубликовано в Бюллетене Верховного Суда РФ N 10 за 2014 г.;
на сайте Верховного Суда РФ этот номер Бюллетеня пока не опубликован;
полный текст постановления на сайте Верховного Суда РФ не опубликован)

(Извлечение)

По приговору Красноярского краевого суда от 26 апреля 2013 г. П. осужден по пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 и п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ (в ред. Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ).

П. осужден за разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору с А., с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего С., и за его убийство, сопряженное с разбоем, совершенное группой лиц по предварительному сговору с А.

Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 31 октября 2013 г. приговор оставлен без изменения.

Осужденный П. и его адвокат в надзорных жалобах просили об отмене судебных решений ввиду того, что в составе суда апелляционной инстанции в нарушение требований ст. 63 УПК РФ принимал участие судья, который ранее участвовал в кассационном рассмотрении данного дела в отношении А., признанного судом соучастником убийства.

Президиум Верховного Суда РФ 4 июня 2014 г., рассмотрев уголовное дело по надзорным жалобам, отменил апелляционное определение по следующим основаниям.

Согласно ч. 2 ст. 63 УПК РФ судья, принимавший участие в рассмотрении уголовного дела в суде второй инстанции, не может участвовать в рассмотрении этого уголовного дела в суде первой инстанции или в порядке надзора, а равно в новом рассмотрении того же дела в суде второй инстанции после отмены приговора, определения, постановления, вынесенного с его участием.

Между тем в силу общепризнанных принципов справедливого, независимого, объективного и беспристрастного правосудия (ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах) и положений ст. 63 УПК РФ в их конституционно-правовом истолковании, повторное участие судьи в рассмотрении уголовного дела (поскольку оно было бы связано с оценкой ранее уже исследовавшихся с его участием обстоятельств по делу) является недопустимым вне зависимости от того, было или не было отменено вышестоящим судом ранее принятое с участием этого судьи решение.

В противном случае высказанная судьей в процессуальном решении позиция о наличии или отсутствии события преступления, обоснованности вывода о виновности в его совершении обвиняемого, достаточности собранных доказательств ограничивала бы его свободу и независимость при дальнейшем производстве по делу и постановлении приговора или иного судебного решения и таким образом могла бы поставить под сомнение объективность и беспристрастность судьи.

Судом установлено, что разбой и убийство потерпевшего С. были совершены группой лиц по предварительному сговору в составе П. и А.

П. в соответствии с постановлением следователя от 14 сентября 2006 г. был объявлен в розыск, в последующем уголовное дело в отношении него было выделено в отдельное производство.

26 апреля 2013 г. Красноярским краевым судом был постановлен обвинительный приговор в отношении П., по которому он осужден по совокупности преступлений, предусмотренных пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ.

А. по приговору Красноярского краевого суда от 20 февраля 2007 г. был осужден, в том числе, по пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ — за разбой и убийство С., совершенные группой лиц по предварительному сговору с лицом, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство.

19 июня 2007 г. Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ по итогам рассмотрения уголовного дела в кассационном порядке указанный приговор в отношении осужденного А. был оставлен без изменения.

При этом в составе суда кассационной инстанции, сформулировавшей в кассационном определении свои выводы относительно фактических обстоятельств, установленных судом первой инстанции, о мотивах и содержании умысла соучастников преступлений, действовавших в соответствии с распределением ими ролей, об оценке в приговоре имеющихся в материалах уголовного дела доказательств, принимал участие судья Верховного Суда РФ, который 31 октября 2013 г. участвовал в рассмотрении апелляционных жалоб на приговор от 26 апреля 2013 г., вынесенный по выделенному уголовному делу в отношении П., осужденного за те же преступления — разбой и убийство С., совершенные группой лиц по предварительному сговору с ранее осужденным А.

Между тем 19 июня 2007 г. в кассационном рассмотрении уголовного дела в отношении осужденного А. в составе Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ участвовал данный судья, уже была выражена позиция по всем тем вопросам (о фактических обстоятельствах, об оценке доказательств и др.), которые подлежали проверке и соответствующей оценке с его участием по итогам рассмотрения в апелляционном порядке выделенного уголовного дела в отношении осужденного П.

Таким образом, требования ч. 2 ст. 63 УПК РФ о недопустимости повторного участия судьи, ранее принимавшего участие в рассмотрении уголовного дела и высказавшего по нему свое мнение, при рассмотрении в апелляционном порядке выделенного уголовного дела в отношении осужденного П. были нарушены.

На основании изложенного Президиум Верховного Суда РФ отменил апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 31 октября 2013 г. в отношении П. и уголовное дело передал на новое апелляционное рассмотрение.

4-й ААС: Применение практики ЕСПЧ к спору о возмещении НДС

Требование о признании незаконным решения ИФНС о доначислении излишне возмещенного НДС, привлечении к ответственности по п. 1 ст. 122 НК РФ с взысканием штрафа и начислении пени удовлетворено со ссылкой, в частности, на Постановление ЕСПЧ по делу «Интерсплав» против Украины» (Intersplav v. Ukraine, жалоба N 803/02 ) от 09 января 2007 года, согласно которому государственные органы могут принимать меры для предотвращения или прекращения злоупотреблений в системе возмещения НДС, однако их принятие не может быть оправдано общей сложившейся ситуацией с возмещением НДС, если отсутствуют признаки прямого участия заявителя в таких злоупотреблениях. Из этого же Постановления ЕСПЧ следует, как указал арбитражный суд, что основанием для отказа налогоплательщику в возмещении НДС не может быть неправомерное поведение третьих лиц — поставщиков, а налоговые органы обязаны доказать, что именно налогоплательщик-заявитель умышленно использует слабости государственной контрольной функции. См. также пример жалобы в ЕСПЧ по вопросу, касающемуся НДС.

ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 11 ноября 2014 г. по делу N А19-19478/2013

(Извлечения)

Решением Арбитражного суда Иркутской области заявленные требования [ОАО «Автоколонна 1880»] удовлетворены частично. Признано незаконным решение <…> Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы <…> о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения <…>. <…>

По эпизоду доначислений (НДС) по отношениям общества с ООО «Импульс» ИНН 3849001384 и ООО «Импульс» ИНН 0411138044 суд первой инстанции указал, что налоговым органом не было проведено достаточного объема проверочных мероприятий. Налоговым органом представлены доказательства недобросовестности контрагентов, но не представлено доказательств того, что общество было осведомлено об этих нарушениях, а также не представлено доказательств возврата обществу уплаченных контрагентам денежных сумм. <…>

Не согласившись с решением суда первой инстанции, налоговый орган <…> обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение Арбитражного суда Иркутской области от 20.06.2014 по делу N А19-19478/2013 отменить в части доначисления НДС <…>, привлечени[я] к налоговой ответственности, предусмотренной п. 1 ст. 122 НК РФ, в виде штрафа <…> и начисления пени <…> и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований ОАО «Автоколонна 1880».

Полагает, что налоговым органом в ходе проверки установлены обстоятельства, которые свидетельствуют о нереальности хозяйственных операций со спорными контрагентами ООО «Импульс» ИНН 3849001384 и ООО «Импульс» ИНН 0411138044. Спорные контрагенты не имели возможности выполнить свои обязательства, документы, представленные обществом подписаны неустановленными лицами, обществом не проявлена должная осмотрительность при вступлении в отношения со спорными контрагентами, поэтому оснований предоставить вычеты по НДС не имеется. <…>

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, доводы апелляционных жалоб и отзыва, заслушав пояснения сторон в судебном заседании, приходит к выводу об отсутствии оснований для изменения или отмены решения суда первой инстанции в обжалуемой части по следующим мотивам. <…>

Порядок налогообложения в Российской Федерации регулируется не только национальным налоговым законодательством, но и нормами международного права. Одним из таких международно-правовых актов является Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 (далее — Конвенция), которая ратифицирована Федеральным законом от 30.03.1998 г. N 54-ФЗ.

В статье 1 названного Закона указано, что Российская Федерация в соответствии со статьей 46 Конвенции признает юрисдикцию Европейского суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после их вступления в действие в отношении Российской Федерации. С учетом изложенного, представляет важное практическое значение Решение Европейского суда по правам человека от 09.01.2007 г. N 803/02 «Интерсплав» против Украины».

В пункте 38 решения Европейского суда по правам человека указано, что государство имеет большие возможности для оценки того, что составляет публичные интересы, а национальный законодательный орган — широкое усмотрение при осуществлении экономической и социальной политики. Однако такие рамки оценки не являются неопределенными, и их использование подлежит надзору со стороны институтов Конвенции. С точки зрения Европейского суда, когда у государственных органов есть информация о злоупотреблениях в системе возмещения [НДС] определенным субъектом, они могут принимать соответствующие меры для предотвращения или прекращения этих злоупотреблений. Суд, однако, не может принять в качестве аргумента, выдвинутого представителем государства, общую ситуацию с возмещением [НДС], если отсутствуют какие-либо признаки прямого участия заявителя в таких злоупотреблениях.

Из смысла Решения Европейского суда по правам человека следует, что основанием для отказа налогоплательщику в возмещении [НДС] не может быть неправомерное поведение третьих лиц — поставщиков. Из данного решения также следует необходимость доказывания налоговыми органами, что именно налогоплательщик-заявитель умышленно использует слабости государственной контрольной функции. Продолжить чтение…

ВС Марий Эл: Суд должен выяснять про семью выдворяемого

Со ссылкой на статью 8 Конвенции указано, что суд обязан сам выяснять обстоятельства, связанные с семейной ситуацией выдворяемого, в т.ч. то, состоит ли он в браке с гражданином (гражданкой) России. Этим постановление отличается от многих других судебных актов, принятых не в пользу выдворяемых: если в первой инстанции они не заявляли о конкретных обстоятельствах, свидетельствующих, что административное выдворение может нарушить их право на уважение семейной жизни, вышестоящие инстанции зачастую оставляют их жалобы без удовлетворения.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ МАРИЙ ЭЛ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 30 сентября 2014 г. N 4А-158/2014

(Извлечения)

Постановлением судьи Волжского городского суда Республики Марий Эл от 25 августа 2014 года Дочиа Д.В. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1.1 статьи 18.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее — КоАП РФ), ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 3000 рублей с административным принудительным выдворением за пределы Российской Федерации. <…>

Согласно материалам дела об административном правонарушении 23 августа 2014 года в 17 часов 45 минут при проверке документов и установлении личности в Отделе полиции N 4 Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел «Волжский» установлено, что Дочиа Д.В. проживает на территории Российской Федерации с 2012 года без каких-либо документов, подтверждающих право пребывания (проживания) на территории Российской Федерации. Согласно сведениям ФМС России (л.д. 15) Дочиа Д.В. является гражданином Республики Грузия, водительское удостоверение выдано компетентными органами Грузии 00.00.00 (л.д. 7).

Рассматривая дело об административном правонарушении, судья пришел к выводу о том, что факт совершения административного правонарушения и виновность Дочиа Д.В. подтверждены протоколом об административном правонарушении, письменным объяснением Дочиа Д.В., в котором он подтвердил, что проживает на территории России без регистрации и без документов, дающих право на пребывание (проживание) на территории России; письмом УФМС России по Республики Марий Эл от 25 августа 2014 года, согласно которому Дочиа Д.В. не значится в центральном банке данных по учету иностранных граждан и лиц без гражданства, временно пребывающих и временно или постоянно проживающих в Российской Федерации; пояснениями, данными в ходе судебного заседания 25 августа 2014 года.

На основании изложенного судья пришел к выводу о наличии в действиях Дочиа Д.В. состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1.1 статьи 18.8 КоАП РФ. <…>

В силу статьи 24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений.
В соответствии со статьей 26.11 КоАП РФ судья, осуществляющий производство по делу об административном правонарушении, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности. <…>

Исходя из общих принципов права установление ответственности иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации и назначение конкретного наказания, ограничивающего конституционные права граждан, должны отвечать требованиям справедливости, соразмерности, а также конституционно закрепленным целям (часть 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации). <…>

В обоснование доводов о необходимости исключения из постановления указания на назначение дополнительного административного наказания в виде административного принудительного выдворения за пределы Российской Федерации защитником Дочиа Д.В. Сухоруковым А.Ю. приложены к жалобе копии документов, согласно которым у Дочиа Д.В. имеется супруга Х., являющаяся гражданкой Российской Федерации.

В силу пункта 2 статьи 27 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» въезд в Российскую Федерацию иностранному гражданину или лицу без гражданства не разрешается в случае, если в отношении иностранного гражданина или лица без гражданства вынесено решение об административном выдворении за пределы Российской Федерации в течение пяти лет со дня административного выдворения за пределы Российской Федерации.

Таким образом, назначение Дочиа Д.В. наказания в виде административного выдворения может означать вмешательство в его право на семейную жизнь, при условии соответствия действительности вышеуказанных сведений, содержащихся в жалобе.

В Определении от 4 июня 2013 года N 902-О Конституционный Суд Российской Федерации, следуя ранее высказанным правовым позициям (Постановление от 17 февраля 1998 года N 6-П, Определение от 12 мая 2006 года N 155-О), пришел к выводу, что суды, не ограничиваясь установлением только формальных оснований применения закона, должны исследовать и оценивать реальные обстоятельства, чтобы признать соответствующие решения в отношении иностранного гражданина либо лица без гражданства необходимыми и соразмерными; правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации относительно прав иностранных граждан не исключают необходимости из гуманитарных соображений учитывать семейное положение и другие чрезвычайные, заслуживающие внимания обстоятельства при решении вопроса как о необходимости депортации из Российской Федерации, так и о временном проживании на ее территории.

Согласно части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

В соответствии с частью 2 статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября 1950 года; далее — Конвенция) вмешательство со стороны публичных властей в осуществление права на уважение частной и семейной жизни не допускается, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Ратифицируя Конвенцию, Российская Федерация признала юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов (Федеральный закон от 30 марта 1998 года N 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»). Таким образом, как и Конвенция, решения Европейского Суда по правам человека — в той части, в какой ими, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права, дается толкование содержания закрепленных в Конвенции прав и свобод, включая право на уважение частной и семейной жизни, — являются составной частью российской правовой системы.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 19 декабря 2003 года N 23 «О судебном решении» наряду с нормами материального права суду следует учитывать постановления Европейского Суда по правам человека, в которых дано толкование положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, подлежащих применению в настоящем деле (пункт 4).

Согласно правовой позиции Европейского суда, изложенной в Постановлении от 27 сентября 2011 года по делу «Алим (Alim) против Российской Федерации» (жалоба N 39417/07, § 81), статья 8 Конвенции не возлагает общего обязательства на государство уважать выбор иммигрантами страны своего пребывания и санкционировать воссоздание семей на своей территории. Тем не менее в делах, которые касаются семейной жизни и иммиграции, объем обязанности государства допустить родственников лиц, пребывающих на его территории, будет зависеть от конкретных обстоятельств лиц и их основных интересов.

В Постановлении по делу «Закаев и Сафанова (Zakayev and Safanova) против Российской Федерации» (жалоба N 11870/03, § 41) Европейский Суд указал, что им по делу «Бультиф (Boultif) против Швейцарии» (жалоба N 54273/00, § 48) выработан ряд относимых критериев, которые следует использовать при оценке того, является ли высылка мерой, необходимой в демократическом обществе и пропорциональной преследуемой законной цели. Этими критериями, в числе прочего, являются: гражданство различных заинтересованных лиц; семейная ситуация заявителя, в частности, длительность брака и другие факторы, свидетельствующие о реальности семейной жизни данной пары; знал ли супруг о нарушении в момент вступления в семейные отношения.

Также юридически значимым обстоятельством является тот факт, могли или нет заинтересованные лица в любое время разумно ожидать, что они смогут продолжить семейную жизнь в стране пребывания (Решение Европейского Суда от 26 января 1999 года по делу «Джерри Оладжиде Саруми (Jerry Olajide Sarumi) против Соединенного Королевства», жалоба N 43279/98; Постановление Европейского Суда от 4 декабря 2008 года по делу «Y. против Российской Федерации», жалоба N 20113/07, § 105).

Вопрос наличия или отсутствия «семейной жизни» по смыслу статьи 8 Конвенции является, главным образом, вопросом факта, который зависит от действительного существования на практике тесных семейных отношений (Постановление Европейского Суда по делу «Леббинк (Lebbink) против Нидерландов» (жалоба N 45582/99, § 36).

В Определении от 4 июня 2013 года N 902-О Конституционный Суд Российской Федерации, ссылаясь на правовые позиции Европейского Суда (Постановление от 28 июня 2011 года по делу «Нунес (Nunez) против Норвегии», § 71; Постановление от 27 сентября 2011 года по делу «Алим (Alim) против России», § 78, 80, 81, 83 и 93), отметил, что в том или ином деле административное выдворение из страны может расцениваться как вмешательство в право лица на уважение его семейной жизни, которое, однако, не влечет нарушения этой статьи до тех пор, пока оно оправданно по смыслу пункта 2 статьи 8 Конвенции.

Вместе с тем, исходя из материалов дела об административном правонарушении судьей при вынесении обжалуемого постановления указанные обстоятельства, связанные с семейной ситуацией Дочиа Д.В. (в том числе сам факт нахождения в браке), не выяснялись, а, следовательно, не учитывались при назначении наказания в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации, судом не установлено, соотносится ли такое вмешательство в право Дочиа Д.В. на уважение его семейной жизни в данном случае с требованиями части 2 статьи 8 Конвенции.

Таким образом, в нарушение требований части 2 статьи 4.1, пунктов 4, 7 статьи 26.1 КоАП РФ, а также положений 24.1[,] 26.11 КоАП РФ судья не исследовал в должном объеме обстоятельства, влияющие на назначение наказания, и не дал им оценку. <…>

При таких обстоятельствах постановление судьи Волжского городского суда Республики Марий Эл от 25 августа 2014 года подлежит отмене <…>.

ВС Бурятии: Признать право пользования жильем по ст. 8 Конвенции

Со ссылкой на статью 8 Конвенции удовлетворен иск о признании права пользования жилым помещением, в которое истица вселилась с согласия нанимателя, принимая во внимание длящуюся связь с этим жилым помещением, что делает его «жилищем» истицы по смыслу статьи 8 Конвенции, и отсутствие у нее другого жилья.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 15 октября 2014 г. N 33-3212

(Извлечения)

Нанимателем жилого помещения хххх, на основании ордера хххх. являлась А.А., хххх. <…>

Обращаясь в суд, В.Н., проживающая по указанному выше адресу, просила признать себя членом семьи нанимателя А.А., и как следствие признать за нею право пользования этим жилым помещением. В обоснование иска ссылалась на вселение, совместное проживание и ведение общего хозяйства с нанимателем хххх[.]

Администрация Октябрьского района в свою очередь предъявила иск о признании Водоломовой Н.А. не приобретшей право пользования спорной квартирой и выселении, указывая на то, что отношения между Агафоновой А.А. и истицей носили характер поднайма, а также на недоказанность их совместного проживания и ведения общего хозяйства. <…>

<…> [О]снованием для удовлетворения иска является еще и следующее.
Согласно ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 N 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» международным договорам принадлежит первостепенная роль в сфере защиты прав человека и основных свобод.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый человек имеет право на уважение его жилища. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Европейский Суд по правам человека понятие «жилище», содержащееся в п. 1 ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 г., толкует как неограниченное физическим присутствием, но зависящее от существования достаточных и длящихся связей с конкретным местом. Понятие «жилище» по смыслу ст. 8 Конвенции не ограничивается тем жильем, которое занято на законных основаниях или которое создано на законных основаниях (Постановление Европейского Суда по делу «Прокопович против Российской Федерации», Постановление Европейского Суда от 24 ноября 1986 г. по делу «Джиллоу против Соединенного Королевства»).

Как установлено судом, спорная квартира стала постоянным жильем истицы и ее семьи с хххх г., когда они с согласия нанимателя жилого помещения Агафоновой вселились к ней. С этого момента они несли расходы по содержанию жилья, оплачивали коммунальные услуги.

Как следствие, проживание истицы со своей семьей в спорном жилом помещении около хххх при отсутствии у нее другого жилья свидетельствует о наличии длящейся связи с конкретным местом, поэтому спорное жилое помещение может рассматриваться как ее жилище по смыслу ст. 8 Конвенции.

Учитывая изложенное, коллегия приходит к выводу о том, что иск Водоломовой Н.А. подлежит удовлетворению, а встречный иск администрации Октябрьского района г. Улан-Удэ, напротив, оставлению без удовлетворения.