Сколько стоит жалоба в ЕСПЧ

I. Заказ у меня жалобы в Европейский Суд по правам человека происходит следующим образом:

  1. Вы присылаете мне прямо с этой страницы сайта (как это сделать, написано ниже) или по электронной почте сканы/фотографии следующих документов: всех решений судов, к которым у Вас имеются претензии, а если нижестоящие судебные инстанции принимали решения в Вашу пользу, то также этих решений (например, если претензии имеются к судебным актам, вынесенным по гражданскому делу, то нужны решение по существу этого дела, апелляционное определение, вынесенное по жалобам на это решение, определения судей судов кассационной инстанции об отказе в передаче жалобы для рассмотрения в судебных заседаниях судов кассационной инстанции, если они были вынесены, а если претензии имеются, например, к приговору, то необходимы приговор и апелляционное определение, вынесенное по жалобам на него); всех поданных на оспариваемые Вами судебные акты жалоб (апелляционных, кассационных, надзорных, а также любых дополнительных жалоб, дополнений к жалобам), проекты еще не поданных жалоб при наличии.
  2. В ответ я отправлю Вам ссылку для оплаты фиксированной суммы – 10 тыс. рублей за изучение этих документов с целью определить, какие ещё конкретные документы мне нужны для оценки перспектив обращения в ЕСПЧ, какая ещё информация мне необходима от Вас, сколько будет стоить оценка перспектив обращения в ЕСПЧ, то есть изучение всех необходимых материалов дела, законодательства и практики на предмет того, есть ли разумные основания для обращения в ЕСПЧ и можно ли говорить, что соответствующая жалоба удовлетворяет всем критериям приемлемости (если нет, то почему нет) с подготовкой для Вас письменных разъяснений на этот счёт.
  3. Вы производите оплату 10 тыс. рублей по полученной ссылке (любой дебетовой картой российского банка, без комиссии) и сообщаете мне по электронной почте, что произвели оплату. Любые обсуждения дела и работы по нему начинаются только после получения оплаты за первичный приём.
  4. В течение 48 часов после получения от Вас сообщения об оплате я предварительно изучаю присланные Вами документы и сообщаю, какие ещё конкретные материалы мне необходимы, ответы на какие вопросы мне нужны от Вас, сколько (точно) будет стоить оценка перспектив обращения в ЕСПЧ и сколько (очень приблизительно, «от и до») может стоить жалоба в ЕСПЧ, если предположить, что по результатам оценки будут усматриваться некоторые разумные перспективы обращения с ней в ЕСПЧ. Например, я могу написать, что оценка перспектив обращения в ЕСПЧ в отношении имеющихся у Вас претензий будет стоить 30 тыс. рублей (в дополнение к 10 тыс. рублей за первичный приём), а жалоба, если допустить, что по результатам оценки будут усматриваться перспективы в отношении всех Ваших претензий, ориентировочно будет стоить от 60 до 150 тыс. рублей. Конкретную стоимость жалобы я могу назвать только по результатам оценки, когда выяснится, в какой части никаких разумных перспектив нет (а потому жалобу в этой части подготовить невозможно), а в какой, возможно, есть, и сколько будет стоить работа над тем, чтобы попробовать реализовать эти перспективы в жалобе. Примерный срок, в течение которого будут готовы результаты оценки (а также жалоба, если усматриваются перспективы её подачи и она будет заказана), я могу сообщить только после получения всех необходимых материалов и ответов на свои вопросы (если результаты нужны Вам срочно, укажите это в своём запросе). В некоторых простых случаях дополнительная, к 10 тыс. рублей за первичный приём, оплата не требуется: я сообщаю результаты оценки перспектив сразу, без дополнительной оплаты.
  5. Если Вас устраивает стоимость оценки перспектив, Вы производите оплату по реквизитам, указанным в высылаемом мной договоре (он заключается посредством обмена документами по электронной почте; с наличными я не работаю, у Вас всегда остаётся банковский документ, подтверждающий перечисление средств).
  6. По проведении оценки перспектив Вы получаете от меня в письменном виде результаты изучения материалов Вашего дела (это очень важный для подготовки потенциальной жалобы текст, поскольку в нём по сути рассказывается о том, что и как в ней должно быть написано, а что - нет (и почему), конечно, при условии наличия минимально разумных перспектив обращения в ЕСПЧ). И, при наличии минимально разумных перспектив подачи жалобы в ЕСПЧ, я сообщаю Вам её точную стоимость (и срок оформления), то есть придания результатам изучения материалов Вашего дела формы жалобы в ЕСПЧ с соблюдением всех предъявляемых к ней требований.
  7. Если Вас устраивают одновременно и перспективы обращения в ЕСПЧ (с учётом всего того, что я сообщу Вам по результатам изучения присланных Вами документов, практики ЕСПЧ, а при необходимости и практики российских судов), и стоимость оформления жалобы, мы вновь обмениваемся соответствующими договорами по электронной почте, Вы производите оплату и ожидаете, когда я пришлю Вам оформленную жалобу.

II. Чтобы прислать мне материалы дела прямо с этой страницы сайта, сделайте следующее:

1. Отсканируйте или сфотографируйте (например, фотоаппаратом или смартфоном) необходимые документы.

2. Далее: (а) поместите их в одну папку; (б) заархивируйте эту папку; (в) загрузите полученный архивный файл на один из файлообменных сайтов (для почты на mail.ru, yandex.ru, gmail.com, любой другой); (г) скопируйте предоставленную файлообменным сайтом ссылку для скачивания загруженного файла; (д) вставьте полученную ссылку сюда:

3. Укажите, кто именно хочет подать жалобу в ЕСПЧ, если это не очевидно (в гражданском деле несколько истцов или ответчиков, уголовное дело касается нескольких обвиняемых и т.п.). Напишите, чего заявитель хочет добиться в результате обращения в ЕСПЧ (это важно, т.к. определение того, имеет ли смысл обращаться в ЕСПЧ, проводится, исходя в т.ч. из этого). Если ранее в ЕСПЧ было отправлено что-либо, обязательно сообщите об этом. При желании кратко изложите претензии к российским властям (потяните за нижний правый угол, чтобы увеличить это поле до удобного размера). Если Вы хотели бы обратиться в ЕСПЧ только с частью претензий, которые предъявлялись в российских судах (и других органах), обязательно напишите об этом. Тогда я буду изучать перспективность обращения в ЕСПЧ исключительно с этими претензиями. Соответственно, Вы сэкономите деньги, т.к. Вам не нужно будет платить за мою работу по изучению перспектив обращения в ЕСПЧ со всеми Вашими претензиями (и теми, которые я потенциально могу усмотреть дополнительно). Если Вы не укажете, что Вас интересует обращение в ЕСПЧ только с какими-то конкретными претензиями, я буду оценивать перспективность обращения туда со всем, к чему предъявлялись претензии в российских судах (и других органах).

4.

5.

III. Ещё несколько важных моментов:

  1. Снова повторюсь, я не работаю по рассказам о деле — только по документам. Другими словами, я не могу сказать, есть ли разумные основания для обращения в ЕСПЧ (и для вывода об удовлетворении потенциальной жалобы всем критериям приемлемости), если Вы лишь расскажете мне о своей ситуации (устно или письменно). Исключения, когда заявитель — чуть ли не основной источник информации, а документов почти нет (например, это касается условий содержания под стражей), конечно, бывают. Но их нужно обсуждать отдельно. Общее правило — если документы по делу в принципе существуют (в т.ч. когда претензии предъявляются судам, вынесенным им актам), то я работаю именно по документам.
  2. Документы можно представить мне только в электронном виде. (Если Вы не владеете компьютером на том уровне, который позволит Вам обратиться ко мне таким образом, попросите помочь Вам кого-нибудь, кто владеет. Пожалуйста, не нужно просить меня помочь Вам разобраться с компьютерной техникой.) Я ни с кем не встречаюсь, чтобы получить документы, потому что считаю это бессмысленной тратой времени (а работаю я, ещё раз повторюсь, только по документам, но не по рассказам; и я абсолютно всё и всегда делаю самостоятельно, поэтому мне тем более ценно моё рабочее время). Я также не могу провести при заказчике оценку перспектив обращения в ЕСПЧ, включающую изучение материалов дела, подбор практики ЕСПЧ, формулирование, в т.ч. для себя, выводов. Т.е. работу, не предполагающую общение с заказчиком. Равным образом я не вижу смысла встречаться с заказчиком для передачи ему результатов работы: я всё формулирую в письменном виде. И если у человека остались какие-то вопросы после прочтения подготовленного мной текста, он может также задать их в письменном виде. В крайнем случае можно созвониться. Я не могу сказать, что принципиально ни с кем не встречаюсь. В принципе я могу встретиться в Петербурге, где более или менее постоянно нахожусь (но не в Москве, где я не бываю никогда). Однако в этом должен быть какой-то смысл. И я точно могу сказать, что своим лицом, костюмом, галстуком, офисом или чем-то подобным я не торгую. Я создаю письменные тексты (судопроизводство в ЕСПЧ, напомню, практически на 100 процентов письменное). И предлагаю только их.
  3. Если Вы хотите прислать мне документы по электронной почте, пожалуйста, при возможности сначала загрузите материалы на тот или иной файлообменный сайт (некоторые из них указаны выше) и пришлите мне лишь ссылку для скачивания, не прикрепляйте документы непосредственно к письмам.
  4. Я не оказываю бесплатных услуг и не оказываю услуг на условиях оплаты в будущем, в т.ч. за «проценты» от возможного «выигрыша». Без исключений.
  5. Если Вы абсолютно точно не готовы отдать за первый этап работы — изучение материалов Вашего дела, подбор под него и анализ практики ЕСПЧ и источников российского права для определение перспективности обращения в ЕСПЧ и разъяснение Вам всего этого — больше определенной суммы (и считаете, что вообще-то её вполне может быть недостаточно, учитывая ожидаемый Вами объём работы), пожалуйста, укажите это в своём запросе. Если этой суммы действительно окажется недостаточно для полноценного анализа, я подумаю над тем, можно ли упростить его с разумными потерями в качестве (и, соответственно, сделать более дешёвым): например, опустить в предоставляемых Вам результатах анализ практики ЕСПЧ и ограничиться лишь ключевыми выводами из неё, где-то остановиться на достаточно высокой вероятности отдельных выводов, не увеличивая её за счёт полной проработки на этом этапе всех доказательств по делу и всех источников права (практики ЕСПЧ, российского законодательства, практики его применения), и т.п. Только если я сочту, что при том объёме работы, который Вы готовы оплатить, качество анализа по данному делу окажется неприемлемым, я откажу в проведении оценки перспективности обращения в ЕСПЧ.
  6. Обращаться ко мне лучше сразу после (а не до!) получения копии решения суда первой (первой!) инстанции (когда сохраняется возможность подачи апелляционной жалобы или дополнения к ней), изложив свои претензии к этому решению или предоставив проект апелляционной жалобы (а не просто прислав только решение суда первой инстанции! — потому что я должен понимать суть Ваших претензий). В противном случае может быть упущена возможность заявить в российских судах о нарушениях прав, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней, жалобы на которые рассматривает ЕСПЧ, что может привести к неприемлемости жалобы на эти нарушения. (Ссылка на Конвенцию или Протокол значения не имеет, но важно по существу заявить о нарушении права, гарантированного Конвенцией или Протоколом.) Жертвы нарушений и их адвокаты зачастую не видят нарушений прав, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней, а потому не заявляют о них в российских судах. Или же считают, что жаловаться на это бессмысленно (что может быть так, если рассчитывать на удовлетворение жалобы в России, но совершенно иначе, когда речь идет об обращении в ЕСПЧ, что требует предоставления национальным судам возможности признать и исправить нарушение под угрозой признания жалобы неприемлемой, если этого не сделать). См. пример кассационной жалобы, касающейся провокации преступления, чтобы понять, что может быть заказано с целью грамотного исчерпания внутренних средств правовой защиты перед обращением в ЕСПЧ (шансы на удовлетворение такой жалобы российским судом ничтожно малы, однако ее подача необходима для исчерпания внутренних средств правовой защиты по смыслу пункта 1 статьи 35 Конвенции). Если Вы не обратились за жалобой в ЕСПЧ сразу после получения копии решения суда первой инстанции, то обратиться за ней можно, конечно, и позже. Однако затягивать с обращением в ЕСПЧ до конца 6-месячного срока может быть опасно по изложенным здесь причинам.
  7. В стоимость оформления жалобы входят оформленный формуляр жалобы и оформленные приложения к нему, высылаемые заказчику по электронной почте. Их нужно только распечатать, подписать (в одном или нескольких местах — я даю подробные инструкции на этот счёт), сложить в конверт, который надписать и отправить в ЕСПЧ (от заявителя не требуется назначать представителя на первом этапе разбирательства, т.е. он может подать жалобу непосредственно, а если он и назначает представителя, то это может быть любой человек, например, близкий родственник, что на этом этапе наиболее адекватно). Помимо оплаты изучения материалов дела и — при наличии устраивающих перспектив — оформления жалобы на этапе обращения в ЕСПЧ нужно будет потратиться только на отправку жалобы в Страсбург. В случае, если жалоба не будет признана неприемлемой на первом этапе разбирательства и перейдёт на следующий этап, дальше могут потребоваться ещё затраты. Если жалоба будет рассматриваться в упрощенном порядке, т.е. речь будет идти только о типичных нарушениях, в отношении которых сложилась практика, властям будет предложено их признать и предложить компенсацию, власти это сделают, а заявитель согласится с ними, никаких затрат, не считая почтовых расходов, в общем-то не потребуется. Если же речь идёт о полноценном разбирательстве на втором этапе производства, то заявитель должен будет назначить себе в качестве представителя профессионального юриста и через него подать письменные замечания (а также может подать требования о справедливой компенсации). Соответственно, в этом случае основные затраты на втором этапе разбирательства — это оплата подготовки этих самых письменных замечаний (и требований о компенсации), а также их перевода на официальный язык ЕСПЧ (обычно переводят на английский). В остальном, опять-таки, потребуется лишь оплата почтовых расходов. Назвать стоимость подготовки письменных замечаний заявителя на этапе подготовки жалобы я не могу. Другими словами, я не могу заранее назвать всю сумму возможных затрат на разбирательство в ЕСПЧ при условии, что жалоба перейдёт на второй этап разбирательства. Потому что не могу оценить объем необходимой работы. Он зависит от того, какие вопросы (и в каком количестве) будут поставлены ЕСПЧ при переходе жалобы на второй этап разбирательства, т.е. при её коммуницировании, а также от того, какие возражения в отношении жалобы выскажут власти. Потому что письменные замечания заявителя — это ответы на вопросы ЕСПЧ, это ответы на аргументы властей, а иногда также корректировка изложения фактов дела (подготовленного ЕСПЧ или властями). Я могу лишь сказать, что обычно стоимость письменных замечаний заявителя на втором этапе примерно соответствует общей стоимости изучения материалов дела с целью определения перспективности обращения в ЕСПЧ и оформления жалобы. Но бывают и исключения. При этом затраты на подготовку письменных замечаний заявителя (как и жалобы, конечно) могут быть включены в требования о справедливой компенсации, подаваемые вместе с этими замечаниями. И при условии удовлетворения жалобы, документального подтверждения затрат, их разумности и наличия связи между этими затратами и защитой от признанных нарушений потраченное будет взыскано в властей. А вероятность удовлетворения жалобы при её переходе на следующий этап разбирательства (конечно, в той части, в которой она была переведена на этот этап) обычно грандиозно увеличиваются (в сравнении с вероятностью удовлетворения этой же жалобы, имевшейся на момент её подачи в ЕСПЧ). В любом случае, ещё раз повторюсь, что на этапе работы над жалобой в ЕСПЧ я не могу назвать все возможные затраты, но могу назвать лишь стоимость подготовки жалобы (при наличии перспектив, конечно).

Спасибо, что дочитали до конца!

  1. Татьяна

    Здравствуйте Олег!
    Изменились ли требования к жалобе в ЕСПЧ на 2013год?
    Есть ли представительство ЕСПЧ в России и как узнать его адрес?

    • Здравствуйте!

      По состоянию на сегодняшний день Европейский Суд по правам человека не публиковал ничего, что могло бы быть оценено мной как изменение требований к жалобе в Европейский Суд по правам человека на 2013 год. Ни из каких иных источников ни о чем подобном мне также не становилось известным.

      Ни представительств, ни каких-либо иных обособленных от самого Европейского Суда по правам человека подразделений в самом широком смысле этого слова, которые представляли бы его интересы либо реализовывали какие бы то ни было его функции, ни в России, ни в какой-либо другой стране не было и нет. Только и исключительно сам Европейский Суд по правам человека, целиком и полностью находящийся во французском Страсбурге, представляет свои интересы и реализует свои функции.

      Олег Анищик

  2. guseyn

    здравствуйте. Уважаемый Олег.

    В последнее время ОРМ «ПРОВЕРОЧНАЯ ЗАУПКА» в 228 ст УК РФ. Стала носить массрвый характер. Недавнее дело Веселоа и другие против России тому пример.

    Вопрос: Известно ли Вам о том — есть ли в производстве ес дела готовящиеся стать пилотными постанавлениями. Как ес собираеться бороться с данной проблемой.

    С уважением,

    Гусейн

    • Здравствуйте!

      Если проблема, о которой Вы ведете речь, заключается в распространенной практике провокации преступлений в рамках проведения проверочной закупки (сами по себе проведение проверочной закупки и (или) использование полученных в результате ее проведения материалов в целях доказывания виновности лица в совершении преступления никогда не признавались Европейским Судом по правам человека нарушениями каких бы то ни было прав, гарантированных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод и Протоколами к ней, в том числе права на справедливое судебное разбирательство, которое гарантировано статьей 6 Конвенции, в частности, не признавалось это Постановлением ЕСПЧ по делу «Веселов и другие против России» (Veselov and Others v. Russia, жалобы NN 23200/10, 24009/07 и 556/10) от 02 октября 2012 года), то мне неизвестно каких бы то ни было публикаций Европейского Суда по правам человека, в которых он заявлял бы о подготовке пилотного Постановления, касающегося этой проблемы. Мне также неизвестно об этом из каких-либо иных источников. Обращаю внимание, что после оглашения Постановления по делу «Веселов и другие против России» Европейский Суд по правам человека коммуницировал властям Российской Федерации несколько десятков жалоб на провокацию преступлений. Однако ничто в вопросах, поставленных перед сторонами разбирательств по этим делам (все они одинаковые; см. в качестве примера самое последнее из коммуницированных дел, сведения о котором опубликованы), не свидетельствует о подготовке пилотного Постановления по данной тематике. В частности, среди них отсутствуют вопросы, которые после вступления в силу Правила 61, внесенного в Регламент Европейского Суда по правам человека 21 февраля 2011 года, должны быть поставлены перед сторонами в случае, когда Европейский Суд по правам человека решает, следует ли вынести пилотное Постановление, и о которых можно прочитать, например, здесь. Как с этой, так и с любой другой проблемой Европейский Суд по правам человека борется и будет продолжать бороться посредством рассмотрения подаваемых жалоб.

      Олег Анищик

  3. Наталья

    Добрый день, я мама осужденного сына, приговор вступил в силу по ч. 1 ст. 105 ук рф в 2009г. в последующем во всех инстанциях обжаловался, последней инстанцией был Верховный суд РФ, теперь последнюю пишем надзорную жалобу председателю Верховного суда РФ, вопрос можно ли после рассмотрения председателем надзорной жалобы подовать жалобу в ЕСПЧ, ведь сроки 6 месяцев, не знаю с какого момента начинают течь. Также если это возможно, скажите стоимость своих услуг по написанию жалобы.

    • Здравствуйте!

      Я не могу ответить на Ваш первый вопрос по причинам, изложенным в правилах данного сайта.

      Однако если, по Вашему мнению, какие-либо нарушения прав, гарантированных Вашему сыну Конвенцией о защите прав человека и основных свобод и Протоколами к ней, жалобы на которые рассматривает Европейский Суд по правам человека, были допущены судами первой и (или) второй инстанций при рассмотрении по существу предъявленного ему уголовного обвинения, то до 01 января 2013 года (когда вступили в силу изменения, внесенные в УПК РФ Федеральным законом N 433-ФЗ от 29 декабря 2010 года и касающиеся, в частности, надзорного порядка пересмотра судебных решений) предусмотренный пунктом 1 статьи 35 Конвенции шестимесячный срок на обращение в Европейский Суд по правам человека с жалобой на указанные выше нарушения исчислялся со дня вынесения (получения копии) решения суда второй инстанции (последнего такого решения, если в результате отмены судебных актов дело попадало в суд второй инстанции более одного раза), в частности, кассационного определения (принятого по жалобам(е) на решение суда первой инстанции (в частности, приговор), поданным(ой) лицом, которому было предъявлено уголовное обвинение, и (или) в его интересах), поскольку единственно доступное после этого обращение в надзорные инстанции в порядке, предусмотренном УПК РФ в редакции, действовавшей до 01 января 2013 года, никогда не считалось Европейским Судом по правам человека средством правовой защиты в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции, решения этих судов не рассматривались в качестве окончательных решений по делу в смысле этой же статьи Конвенции применительно к жалобам на нарушения, предположительно допущенные судами первой и (или) второй инстанций, и, соответственно, не влияли на исчисление шестимесячного срока на обращение с ними в Европейский Суд по правам человека (см. обоснование в разделе «Необходимость исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты перед обращением в Европейский Суд»), а поскольку пересмотр судебных решений, вступивших в законную силу до 01 января 2013 года, в тех случаях, когда лица, указанные в статье 402 УПК РФ, не воспользовались ранее правом на обжалование судебного решения в порядке надзора либо не исчерпали возможности надзорного производства по нормам главы 48 УПК РФ и принесли жалобу на указанные судебные решения после 31 декабря 2012 года, осуществляется, как разъяснил Президиум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 26 декабря 2012 года, по правилам, установленным главой 48 УПК РФ, т.е. по тем самым правилам, к которым у Европейского Суда по правам человека и были претензии, касающиеся, в частности, неопределенности сроков обжалования судебных решений в порядке надзора, которые в подобных случаях так и остаются неопределенными, я не усматриваю никаких причин для вывода о том, что обращение после 31 декабря 2012 года с надзорной жалобой на судебные решения, вступившие в законную силу до 01 января 2013 года, в т.ч. обращение к Председателю Верховного Суда РФ, имеет какое бы то ни было значение с точки зрения исчисления шестимесячного срока на обращение в Европейский Суд по правам человека с жалобой на нарушения, предположительно допущенные судами первой и (или) второй инстанций (и хотя я не могу исключить с вероятностью 100% иной вывод по этому вопросу Европейского Суда по правам человека, поскольку прямо именно об этих случаях он пока не высказывался, я не готовлю жалоб в Европейский Суд по правам человека на указанные нарушения, если пропущен шестимесячный срок на обращение с ними, исчисленный со дня вынесения (получения копии) кассационного определения, что, судя по заданному вопросу, имеет место в Вашем случае, поскольку, повторюсь, не усматриваю разумных оснований для исчисления шестимесячного срока иным образом).

      Также обращаю внимание, что как таковой отказ в пересмотре вступивших в законную силу судебных решений не представляет собой нарушения прав, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней, хотя бы по той причине, что указанные международные договоры не предусматривают права на пересмотр вступивших в законную силу решений национальных судов. Поэтому такой отказ не является основанием для обращения с жалобой в Европейский Суд по правам человека. См., например, mutatis mutandis, Решение Комиссии по правам человека по вопросам приемлемости жалобы «Копжински против Польши» (Kopczynski v. Poland, N 28863/95) от 01 июля 1998 года и Решение Европейского Суда по правам человека по вопросам приемлемости жалобы «Кузнецова против России» (Kuznetsova v. Russia, N 67579/01) от 19 января 2006 года.

      Кроме того, производство, связанное с попыткой добиться пересмотра вступивших в законную силу решений, которое не привело к передаче дела на рассмотрение в заседании суда соответствующей инстанции, не охватывается гарантиями статьи 6 Конвенции, по причине чего нарушить право на справедливое судебное разбирательство в ходе этого производства невозможно. См., например, mutatis mutandis, Решения Комиссии по правам человека по делам «Х. против Австрии» (X. v. Austria, жалоба N 7761/77) от 8 мая 1978 года и «Руиз Матеос и другие против Испании» (Ruiz-Mateos and Others v. Spain, жалоба N 24469/94) от 2 декабря 1994 года, Решение Европейского Суда по правам человека по вопросам приемлемости жалобы «Рудан против Хорватии» (Rudan v. Croatia, жалоба N 45943/99) от 13 сентября 2001 года, Постановления Европейского Суда по правам человека по делам «Никитин против России» (Nikitin v. Russia, жалоба N 50178/99) от 20 июля 2004 года и «Засурцев против России» (Zasurtsev v. Russia, жалоба N 67051/01) от 27 апреля 2006 года.

      Хотя я не уверен, что Вам это понадобится, Вы можете найти ответ на второй свой вопрос в разделе «Оценить перспективы обращения в ЕСПЧ и заказать подготовку жалобы».

      Олег Анищик

  4. Сергей

    Уважаемый Олег!
    Столкнулся с такой ситуаций, что жалобу признают неприемлемой в связи с тем, что к ней не было приложено краткое описание дела (1-2 страницы), хотя ранее практически подорбные жалобы (формуляры) прошли регистрацию в ЕСПЧ.
    Если с формуляром все понятно, то форму краткого описания Суд не высылает даже при подаче предварительной жалобы.
    Где можно ознакомится с формой «краткого описания дела» на которое ссылается Секритариат Суда?

    • Здравствуйте!

      Никакой «формы «краткого описания дела», под которым, вероятно, подразумевается краткое изложение содержания жалобы (в противном случае Ваш вопрос мне непонятен, т.к. неясно, о каком «деле» идет речь), не существует и никогда не существовало. Существуют лишь требование к максимальному объему краткого изложения содержания жалобы — «10 печатных страниц», вытекающее из пункта 11 Практического руководства по подаче жалобы (Практической инструкции по обращению в Европейский Суд по правам человека) в его применении Секретариатом Европейского Суда по правам человека, который в случае превышения жалобой 10 страниц, не считая списка приложений и самих приложений, может потребовать представить «единый формуляр жалобы по… делу… [о]бъем [которого] не должен превышать 10 печатных страниц», а также требование к содержанию краткого изложения, вытекающее из подпунктов D, E и F пункта 1 Правила 47 Регламента Европейского Суда по правам человека, которое он распространяет в переводе на русский язык (с отсутствующей в оригинале ссылкой в подстрочнике на названное выше Практическое руководство) с конца 2011 года, то есть с того самого момента, когда он начал требовать соблюдения правила о необходимости сопровождения жалобы, превышающей по объему 10 страниц, ее кратким изложением: такая жалоба должна сопровождаться кратким изложением фактов (т.е. того, что должно быть написано в пункте 14 формуляра жалобы), кратким изложением предполагаемого нарушения или нарушений Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней и соответствующих аргументов (т.е. того, что должно быть написано в пункте 15 формуляра жалобы), а также кратким заявлением о соблюдении условий приемлемости (исчерпание внутренних средств правовой защиты и «правило шести месяцев»), предусмотренных пунктом 1 статьи 35 Конвенции (т.е. того, что должно быть написано в пунктах 16-18 формуляра жалобы), хотя прямо Секретариат обычно требует лишь краткого изложения фактов в хронологическом порядке и всех жалоб, на рассмотрении которых настаивает заявитель или его представитель. Все размещенные на данном сайте рекомендованные к использованию формуляры жалоб уже включают в себя специальный раздел для краткого изложения содержания жалобы. Если же заявитель или его представитель обратился в Европейский Суд по правам человека с жалобой, превышавшей по объему 10 страниц и не сопровождавшейся кратким изложением ее содержания, и Секретариат предоставил ему возможность исправить это нарушение (что происходит далеко не всегда), то все еще проще: необходимо просто выполнить жалобу на формуляре, который не будет превышать по объему 10 печатных страниц, и выслать в дополнение к поданному ранее формуляру. Другими словами в этом случае формой для краткого изложения жалобы станет собственно формуляр жалобы.

      Обращаю внимание, что в случае, когда жалоба, превышающая по объему 10 страниц, не сопровождается кратким изложением, она не признается неприемлемой, а считается просто неподанной, поскольку не соответствует требованиям, предъявляемым к жалобе Правилом 47 Регламента ЕСПЧ. Хотя из этого общего правила существует ряд исключений, описанных здесь.

      Олег Анищик

  5. Елена

    Здравствуйте! Мой гражданский муж, отец моих пятерых несовершеннолетних детей-граждан РФ, является гражданином Буркина Фасо. Проживает в РФ нелегально, не имеет разрешения на работу (не выехал после окончания ВУЗа 17 лет назад) Во второй раз просил временное убежище в РФ, ему отказано. Решение обжаловано в районном и городском суде. Есть отказ в предоставлении РВП (письмо УФМС) Можем ли мы обратиться в ЕСПЧ? Его выезд из страны считаю неприемлемым из финансовых и моральных соображений, однако для начала процедуры легализации без предоставления убежища ФМС требует выезда в страну гражданства с возможным запретом на обратный въезд..Спасибо

  6. Василий

    При изложении имевших место нарушений (пункт 14 формуляра) мне требуется ссылаться на цитаты из книг и средств массовой информации (интернет). Как правильнее это сделать? Достаточно ли просто ссылок на книгу или сайт, либо же требуется распечатывать полностью (или отрывочно) литературные произведения, либо материалы страниц сайтов? Должен ли я в этом случае заверять их нотариально?

    • Здравствуйте!

      Никакие документы, регулирующие деятельность Европейского Суда по правам человека, не дают прямых ответов на первые два Ваших вопроса. Другими словами, никаких требований к оформлению ссылок (в самом широком смысле) на литературные произведения (т.е., надо полагать, материалы, опубликованные в бумажном виде, поскольку Вы противопоставляете их сайтам) и (или) сайты (т.е. материалы, опубликованные на веб-сайтах) не предъявляется. Поэтому я могу высказать лишь свою собственную рекомендацию. Она основана на моем мнении, что жалоба в Европейский Суд по правам человека (как и любой другой документ, который имеет своей целью убедить адресата (читателя) в чем бы то ни было, а потому должен быть, в частности, более или менее самодостаточным, чтобы минимизировать в разумной степени необходимость обращения к внешним по отношению к нему источникам информации (которыми читатель может пренебречь, трактуя при этом свои сомнения не в пользу автора документа), особенно если известно, что адресат может уделить тексту весьма немного времени) по общему правилу должна содержать все необходимые извлечения (цитаты) из материалов дела (либо пересказ таковых (их частей), если он лучше цитирования; например, это может быть так, если документ, скажем, кассационная жалоба заявителя, путаный и малочитабельный, однако мне важно донести до адресата тот смысл, который сокрыт в документе (иногда, конечно, значительно помогая ему «проявиться», но при этом не перевирая источник и не утверждая того, чего в нем нет); с другой стороны, если применительно, скажем, к судебному решению важно подчеркнуть его проблемы, я могу, напротив, привести именно закавыченные цитаты, причем без корректировки орфографии, пунктуации и стилистики, которую я провожу, когда для меня важно донести до адресата смысл цитаты, а не подчеркнуть проблемы), равно как источников права с приложением таковых или извлечений из них к жалобе, если я полагаю, что у читателя могут возникнуть сомнения в корректности изложения информации, в т.ч. в том случае, когда одна и та же информация может иметь разные значения в разных контекстах (скажем, если я заменяю 100-страничную мотивировку некоего документа (например, для приговора это вполне нормальный объем) ее 3-страничным изложением, в котором, с одной стороны, подчеркивается все то, что мне необходимо, а с другой, утверждается, пусть и не прямо, что никакая значимая информация, в т.ч. говорящая, возможно, против заявителя, не была потеряна или искажена; конечно, не следует забывать, что копии некоторых документов ЕСПЧ прямо требует прикладывать к жалобе, т.е. применительно к такого рода документам не стоит вопрос выбора – прикладывать или нет), либо просто по той причине, что информация имеет весьма определяющее значение с точки зрения обоснования нарушения или соблюдения критериев приемлемости жалобы на него, а потому нуждается в ссылке на источник. Повторюсь, речь идет именно о разумной степени самодосточности. Поэтому, например, по общему правилу я не прикладываю к жалобе нормативных актов, извлечения из которых приводятся в тексте (имеются в виду полные нормативные акты, поскольку повторное прикладывание извлечений, которые и так уже приведены в основном тексте жалобы, очевидно неразумно), однако прикладываю судебную практику по другим делам, которая выступает в роли источников права (поскольку у адресата могут возникнуть сомнения в том, что я адекватно обращаюсь с этой практикой именно как с источником права, т.е., например, корректно определяю все значимые обстоятельства, объединяющие дело, по которому принято решение, и дело, к которому я применяю его как источник права, а также не игнорирую, возможно, имеющие место иные значимые обстоятельства, принятые во внимание при принятии решения, используемого в качестве источника права, которые в деле, к которому оно применяется, отсутствуют). Именно на это я буду ориентироваться при принятии решения по вопросу о том, следует ли мне оформить обычную ссылку на материал, опубликованный в бумажном виде и (или) на веб-сайте, подобную той, которую я сделал бы, скажем, в научной статье, либо приложить к жалобе копию первоисточника (его части), а применительно к веб-сайту – его распечатки (помня при этом, что веб-сайты отличаются от опубликованных в бумажном виде материалов относительно легкой изменяемостью, что в ряде случаев может затруднить установление того, что было опубликовано на сайте в интересующий заявителя период (момент) времени; это, конечно, скорее говорит в пользу прикладывания распечатки информации с веб-сайта, если она действительно имеет важное значение). Поскольку, если я правильно помню, я не размещал на сайте образцов (примеров) жалоб, к которым приложены распечатки с веб-сайтов, ниже привожу соответствующее извлечение из такого рода жалобы (я сохраняю контекст, чтобы можно было оценить необходимость прикладывания к жалобе распечаток с веб-сайтов; обратите, в частности, внимание, что распечатка в веб-сайта, упомянутого в пункте 14.51., к жалобе не приложена, т.к. я не считал это действительно необходимым (разумным), а в приложении 40 приводится копия именно запроса, а не распечатки в сайта, т.к. на сайте, в частности, выложена фотокопия (скан) этого запроса, которая и была приложена к жалобе (поскольку я считаю, что копия документа лучше, чем просто изложение его содержания на веб-сайте), в то время как применительно к повторному запросу на сайте воспроизводится только сам текст, поэтому он приложен в виде распечатки):

      «А. ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

      3. ПЕРЕДАЧА СМИ ВИДЕОЗАПИСЕЙ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОГО МЕРОПРИЯТИЯ И СЛЕДСТВЕННОГО ДЕЙСТВИЯ, ПРОВЕДЕННЫХ В ОТНОШЕНИИ МЕНЯ

      a. Публикация в СМИ видеозаписей

      14.47. [ДАТА 2] на интернет-сайте электронного средства массовой информации «[НАЗВАНИЕ 1]» по адресу [ССЫЛКА НА АДРЕС СТРАНИЦЫ В ИНТЕРНЕТЕ 1] была размещена видеозапись общей продолжительностью [ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ], представляющая собой нарезку частей оперативной видеосъемки, проведенной [ИМЯ 1] [ДАТА 1] в помещении [НАЗВАНИЕ МЕСТА] на выданную ему скрытую видеокамеру, возвращенную им вечером того же дня оперуполномоченному [ИМЯ 2] а также видеосъемки осмотра места происшествия [ДАТА 1] (см. пункты 14.16., 14.37.—39. и 14.42. выше). Несмотря на то, что содержание указанной интернет-страницы несколько раз менялось (в настоящее время она доступна в версии от [ДАТА 8]), судя по размещенным на ней же комментариям пользователей (см. страницу 3 Приложения 31), впервые она была опубликована не позже [ВРЕМЯ 2] [ДАТА 2] (время оставления первого комментария). О том, что эта интернет-страница размещена на сайте именно [ДАТА 2], свидетельствует также оставшееся неизменным время создания предшествующей и последующей доступных страниц сайта ([ССЫЛКА НА АДРЕС СТРАНИЦЫ В ИНТЕРНЕТЕ 2] и [ССЫЛКА НА АДРЕС СТРАНИЦЫ В ИНТЕРНЕТЕ 3]), то есть [ВРЕМЯ 1] и [ВРЕМЯ 3] [ДАТА 2] соответственно (при публикации страниц сайта осуществляется их последовательная нумерация). В любом случае видеозапись была опубликована на указанном сайте не позже [ДАТА 3], о чем свидетельствуют ссылки на нее в других СМИ (см., например, страницу 1 Приложения 32). Видеозапись была многократно скопирована посетителями сайта и размещена ими (с логотипом «[НАЗВАНИЕ 1]», наложенным перед публикацией поверх изображения) на других сайтах в интернете, в частности [НАЗВАНИЕ 2] (см., например, [ССЫЛКА НА АДРЕС СТРАНИЦЫ В ИНТЕРНЕТЕ 4] и [ССЫЛКА НА АДРЕС СТРАНИЦЫ В ИНТЕРНЕТЕ 5]), где в каждом случае просматривалась по несколько тысяч раз.

      14.48. [ДАТА 4] в бумажной и электронной версиях федерального издания «[НАЗВАНИЕ 3]» (№ [НОМЕР 1]) появилась публикация под заголовком «[НАЗВАНИЕ 4]» (см. Приложение 32 и [ССЫЛКА НА АДРЕС СТРАНИЦЫ В ИНТЕРНЕТЕ 6]), в которой, как следует уже из ее названия, подробно обсуждалась названная выше видеозапись.

      14.49. [ДАТА 5] содержание этой видеозаписи было изложено в одной из публикаций популярного электронного издания «[НАЗВАНИЕ 5]» (см. Приложение 37 и [ССЫЛКА НА АДРЕС СТРАНИЦЫ В ИНТЕРНЕТЕ 7]).

      14.50. В тот же день, [ДАТА 5], часть видеозаписи (с логотипом «[НАЗВАНИЕ 1]») была показана на государственном федеральном телеканале «[НАЗВАНИЕ 6]» (см. [ССЫЛКА НА АДРЕС СТРАНИЦЫ В ИНТЕРНЕТЕ 8]) и на телеканале «[НАЗВАНИЕ 7]», также вещающем на всю Россию (см. [ССЫЛКА НА АДРЕС СТРАНИЦЫ В ИНТЕРНЕТЕ 9]).

      14.51. Видеозапись активно обсуждалась в блогах и социальных сетях. Даже само это обсуждение привлекло внимание крупных изданий, например, «НАЗВАНИЕ 8» (см. [ССЫЛКА НА АДРЕС СТРАНИЦЫ В ИНТЕРНЕТЕ 10]).

      14.52. [ДАТЫ 6 и 7] [КОЛИЧЕСТВО] Депутатов Госдумы РФ подписали депутатские запросы на имя Президента РФ с требованием взять расследование моего дела под личный контроль (см. Приложения 40 и 42, [ССЫЛКА НА АДРЕС СТРАНИЦЫ В ИНТЕРНЕТЕ 11] и [ССЫЛКА НА АДРЕС СТРАНИЦЫ В ИНТЕРНЕТЕ 12] соответственно). В запросах активно анализируется указанная выше видеозапись.

      B. НАРУШЕНИЯ СТАТЬИ 8 КОНВЕНЦИИ

      1. СУЩЕСТВО НАРУШЕНИЙ

      15.49. Представители властей передали журналистам видеозаписи негласного оперативно-розыскного мероприятия и следственного действия, проведенных с моим участием, нарезка из которых была опубликована в СМИ, что представляет собой вмешательство в осуществление права на уважение моей личной жизни, которое, вопреки требованиям статьи 8 Конвенции, был произведено

      15.49.1. в отсутствие закона, который допускал бы таковое, если материалы были переданы сотрудниками органов внутренних дел, производившими видеозапись, либо

      15.49.2. в нарушение закона, если они были переданы следователем, а даже если предположить, что закон предусматривает возможность такой передачи, в любом случае в отсутствие какой-либо из целей, оправдывающих подобного рода вмешательство, обозначенных в пункте 2 статьи 8 Конвенции.

      2. ОБОСНОВАНИЕ НАРУШЕНИЙ

      15.51. Статья 8 Конвенции в соответствующей части предусматривает:

      «1. Каждый имеет право на уважение его личной… жизни… и его корреспонденции.

      2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».

      a. Общие принципы, сформулированные в практике Суда, применимые к настоящему делу

      15.52. В соответствии с требованиями статьи 8 Конвенции вмешательство представителей властей в осуществление права на уважение личной жизни и корреспонденции должно быть «предусмотрено законом», преследовать одну из целей, указанных в пункте 2 названной статьи Конвенции, а также быть «необходимым в демократическом обществе», чтобы достичь соответствующей цели.

      i. Содержание понятий «личная жизнь» и «корреспонденция» и формы вмешательства представителей властей в осуществление права на уважение личной жизни и корреспонденции

      15.53. Суд признавал передачу сотрудниками правоохранительных органов журналистам фотографий лиц, подозреваемых в совершении преступлений, которые впоследствии были опубликованы в бумажных СМИ либо продемонстрированы по телевидению, вмешательством в осуществление права этих лиц на уважение их личной жизни (см. Sciacca v. Italy, no. 50774/99, § 29, ECHR 2005-I and Khuzhin and Others v. Russia, no. 13470/02, § 116, 23 October 2008).

      15.54. К аналогичному выводу Суд приходил, когда речь шла о передаче журналистам негласной записи телефонных переговоров заявителя (см. Craxi v. Italy (no. 2), no. 25337/94, § 57, 17 July 2003), содержание которой, по мнению Суда, относится к сфере «личной жизни» и «корреспонденции» в смысле статьи 8 Конвенции (см., например, Klass and Others v. Germany, 6 September 1978, § 41, Series A no. 28).

      15.55. Суд также полагает, что к сфере «личной жизни» и «корреспонденции» относятся не только телефонные переговоры, но и сообщения, пересылаемые по электронной почте (см., например, Liberty and Others v. the United Kingdom, no. 58243/00, § 56, 1 July 2008) или посредством пейджеров (см., например, Taylor-Sabori v. the United Kingdom, no. 47114/99, § 18, 22 October 2002).

      15.56. Суд особо отмечал, что факт вовлечения лица в сферу уголовного судопроизводства никоим образом не ограничивает его право на уважение личной жизни (см. Sciacca v. Italy, § 29 and Khuzhin and Others v. Russia, § 116), к сфере которой вполне может относиться коммуникация с другими людьми в контексте общественной жизни (см., например, Von Hannover v. Germany, no. 59320/00, § 50, ECHR 2004-VI), в том числе профессиональной деятельности и иного рода деловой активности (см., например, Niemietz v. Germany, 16 December 1992, §§ 28—29, Series A no. 251-B and Halford v. the United Kingdom, 25 June 1997, §§ 44—46, Reports of Judgments and Decisions 1997-III).

      15.57. Суд считает запись телефонных переговоров заявителя лицом, находящимся на другом конце линии, вмешательством в право на уважение корреспонденции, когда сотрудник полиции предоставляет для ее осуществления свой кабинет, телефон и диктофон (см. A. v. France, 23 November 1993, §§ 36—37, Series A no. 277-B). В подобных случаях Суд также отмечал, что принципиальная возможность осуществления частным лицом записи его переговоров с заявителем без какого-либо содействия со стороны сотрудников полиции не может быть принята во внимание при решении вопроса о том, имеет ли место вмешательство со стороны последних в осуществление права на уважение личной жизни заявителя, когда фактическая роль представителей властей в этом мероприятии является критически важной. Иной вывод, по мнению Суда, мог бы привести к освобождению государства от обязательств, накладываемых на него Конвенцией, за счет использования частных лиц в целях реализации своих функций (см. M.M. v. the Netherlands, no. 39339/98, §§ 38—42, 8 April 2003).

      15.58. Наконец, Суд признавал вмешательством в права заявителя, гарантированные статьей 8 Конвенции, запись его разговора со своим другом на негласно установленное сотрудниками полиции в доме последнего прослушивающее устройство (см. Khan v. the United Kingdom, no. 35394/97, § 25, ECHR 2000-V). Суд также приходил к выводу, что негласная запись сотрудниками полиции разговоров лица с другими людьми представляет собой вмешательство в осуществление его права на личную жизнь, даже когда таковая производится за пределами жилища (см. Wood v. the United Kingdom, no. 23414/02, §§ 29—33, 16 November 2004). Суд называл вмешательством в осуществление права заявителя на уважение его личной жизни и производство сотрудниками правоохранительных органов записи его непосредственного разговора с другим лицом, когда информация передавалась с помощью радиоустройства, рассматривая ее как аналогичную по своей сути записи телефонных переговоров (см. Bykov v. Russia [GC], no. 4378/02, § 79, 10 March 2009).

      ii. Возможность вмешательства в осуществление права на уважение личной жизни и корреспонденции только в случаях, когда это предусмотрено законом

      15.59. В соответствии с положениями статьи 8 Конвенции, вмешательство представителей властей в осуществление права на уважение личной жизни и корреспонденции должно быть, в частности, «предусмотрено законом»…

      iii. Возможность вмешательства в осуществление права на уважение личной жизни только в целях, указанных в пункте 2 статьи 8 Конвенции

      15.62. Передача сотрудниками правоохранительных органов фотографии подозреваемого журналистам, продемонстрировавшим ее в телевизионной передаче, признавалась Судом нарушением статьи 8 Конвенции, когда таковая не преследовала ни одной из целей, предусмотренных пунктом 2 названной статьи, в частности, не служила установлению местонахождения лица, которое не скрывалось, равно как обеспечению публичности судебного разбирательства, которое еще не началось (см. Khuzhin and Others v. Russia, § 117).

      b. Применение общих принципов к настоящему делу

      i. Нарушение права на уважение личной жизни предоставлением СМИ видеозаписей оперативно-розыскного мероприятия и следственного действия с моим участием

      15.63. Я полагаю, что видеозапись моей встречи [ДАТА 1] с [ИМЯ 1] (см. пункт 14.16. выше), произведенная последним в рамках осуществленного в отношении меня негласного оперативно-розыскного мероприятия на скрытую видеокамеру, полученную от оперуполномоченного [ИМЯ 2] (см. пункт 14.37. выше) и затем возвращенную ему (см. пункт 14.39. выше), а впоследствии скопированная [ИМЯ 2] с подключенного к скрытой видеокамере накопителя на DVD-диск (см. пункт 14.42. выше), равно как видеозапись проведенного в отношении меня следственного действия – осмотра места происшествия (см. пункт 14.38. выше), носители которых – DVD-диск и видеокассета соответственно – были переданы руководителю СО [НАЗВАНИЕ ОРГАНА 1] (см. пункт 14.43. выше), затем, вероятно, направлены последним следователю того же самого органа (см. пункт 14.44. выше), после чего, очевидно, переданы следователем в прокуратуру [НАЗВАНИЕ ОРГАНА 2] и, наконец, поступили из прокуратуры следователю [НАЗВАНИЕ ОРГАНА 3] через его начальника (см. пункты 14.45.—46. выше), относится к сфере моей «личной жизни» в смысле статьи 8 Конвенции, поскольку Суд признавал относящимися к ней, например, фотографии лица, подозреваемого в совершении преступления (см. пункт 15.53. выше), равно как негласную аудиозапись разговора такого лица с другим человеком, произведенную последним (см. пункт 15.57. выше), особо отмечая, что сам по себе факт вовлечения в сферу уголовного судопроизводства не ограничивает сферу личной жизни (см. пункт 15.56. выше), в то время как видеозапись со всей очевидностью объединяет в себе как изображение, так и звук, превосходя по объему фиксируемой информации и фотографию, и аудиозапись.

      15.64. Я считаю, что указанные выше видеозаписи, нарезка из которых опубликована в интернете предположительно утром [ДАТА 2] или в любом случае не позже [ДАТА 3] (см. пункт 14.47. выше), были переданы журналистам – сразу в виде нарезки или же в виде полных копий оригинальных записей – представителями того или иного названного в предшествующем пункте органа, так как в указанный период времени видеозаписи не были доступны кому бы то ни было еще или во всяком случае не должны были быть доступны. Даже я и мои защитники получили возможность ознакомиться с ними лишь спустя несколько месяцев – по окончании предварительного расследования.

      15.65. Я полагаю, что передача журналистам видеозаписей со всей очевидностью представляла собой вмешательство в осуществление права на уважение моей личной жизни (см. пункты 15.53.—54. выше), особенно принимая во внимание масштаб их последующего распространения в интернете (см. лишь отдельные примеры в пунктах 14.48.—52. выше).

      15.66. Если указанное вмешательство было осуществлено представителями органов, проводивших оперативно-розыскное мероприятие, то в нарушение статьи 8 Конвенции это сделано в отсутствие национального закона, который допускал бы передачу видеозаписей журналистам. ФЗ «Об ОРД», регулирующий производство оперативно-розыскных мероприятий, запрещает «разглашать сведения, которые затрагивают неприкосновенность частной жизни, личную… тайну… и которые стали известны в процессе проведения оперативно-розыскных мероприятий, без согласия граждан, за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами» (см. пункт 14.89.3.1. выше). Я указанного согласия не давал. Никакие федеральные законы, которые наделяли бы сотрудников органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, правом передавать полученные в процессе ее производства результаты журналистам, мне неизвестны.

      15.67. Если видеозаписи были переданы СМИ представителями органов, соответствующая деятельность которых регулируется УПК РФ, то есть следствия и прокуратуры, то подобное вмешательство в осуществление права на уважение моей личной жизни в нарушение статьи 8 Конвенции также не предусмотрено национальным законом, поскольку, несмотря на допускаемое на основании статьи 161 УПК РФ разглашение данных предварительного расследования с согласия следователя, часть 3 указанной статьи прямо запрещает «[р]зглашение данных о частной жизни участников уголовного судопроизводства без их согласия» (см. пункты 14.88. выше). Принимая во внимание, что ранее Суд условно принимал аргументы властей РФ, заявлявших, что статья 139 УПК РСФСР допускала предание гласности по решению следователя или прокурора любого рода данные предварительного следствия (см. пункт 14.86. выше), обращаю внимание, что формулировки статьи 139 УПК РСФСР и статьи 161 действующего в настоящее время УПК РФ существенно различаются.

      15.68. В любом случае я не усматриваю за передачей видеозаписей журналистам ни одной из целей, ради достижения которых статья 8 Конвенции допускает вмешательство в осуществление права на уважение личной жизни, при том, что вмешательство в отсутствие допустимой цели само по себе уже представляет собой нарушение указанного права (см. пункт 15.62. выше).

      Приложение 31. Распечатка интернет-страницы [ССЫЛКА НА АДРЕС СТРАНИЦЫ В ИНТЕРНЕТЕ 1] с публикацией под заголовком «[НАЗВАНИЕ 8]» (с отображением самого раннего из оставленных на ней комментариев пользователей сайта).

      Приложение 32. Распечатка интернет-страницы [ССЫЛКА НА АДРЕС СТРАНИЦЫ В ИНТЕРНЕТЕ 13] с публикацией под заголовком «[НАЗВАНИЕ 9]», являющейся копией статьи в бумажной версии газеты «[НАЗВАНИЕ 10]» № [НОМЕР 2] от [ДАТА 3].

      Приложение 37. Распечатка интернет-страницы [ССЫЛКА НА АДРЕС СТРАНИЦЫ В ИНТЕРНЕТЕ 7] с публикацией под заголовком «[НАЗВАНИЕ 9]», размещенной на сайте издания «[НАЗВАНИЕ 5]» [ДАТА 5].

      Приложение 40. Копия депутатского запроса от [ДАТА 6], адресованного Президенту РФ.

      Приложение 42. Распечатка интернет-страницы [ССЫЛКА НА АДРЕС СТРАНИЦЫ В ИНТЕРНЕТЕ 12] с размещенным на ней повторным депутатским запросом от [ДАТА 7], адресованным Президенту РФ».

      Еще раз обращаю внимание, что все написанное выше — это рекомендация. И она соответствует лишь тому, каким образом я в настоящее время оформляю жалобы в Европейский Суд по правам человека, исходя из задач, которые ставлю перед текстами жалоб, с учетом имеющей место на сегодняшний день процедуры разбирательства по ним (особенно на первом этапе, когда жалоба имеет ключевое значение). Другими словами, пренебрежение этими рекомендациями само по себе не свидетельствует о том, что это негативно отразится на судьбе жалобы. Более того, само оформление жалобы именно таким образом — это, скажем так, предмет для теоретических споров о юридической технике, которые мы периодически ведем с коллегами, способными дать отличающиеся от моих, но при этом вполне разумные рекомендации, касающиеся заданного Вами вопроса. Главное — понимать, почему Вы делаете так или иначе, каковы плюсы и минусы каждого варианта, чтобы разумно выбирать из имеющихся альтернатив. И, конечно, все это касается серьезных, обоснованных жалоб. Иные никакое оформление ссылок на источники (приложение таковых или нет) не ухудшит и не улучшит.

      Что касается Вашего третьего вопроса, то Европейский Суд по правам человека не требует заверять каким бы то ни было образом, в том числе нотариально, никакие приложения к жалобе, о чем можно прочитать, например, здесь. Я не вижу причин, по которым для литературных произведений (извлечений из них) и (или) распечаток с веб-сайтов должны быть сделаны исключения. Однако если то, что размещено на веб-сайте, имеет настолько критическое значение для дела, что факт отсутствия этого материала может влиять на вывод об обоснованности жалобы и (или) удовлетворении ее всем критериям приемлемости, я не могу исключить того, что обращение к нотариальному заверению подобно рода информации будет иметь смысл. В этом случае Европейскому Суду по правам человека все равно следует направлять лишь ксерокопии нотариально заверенных материалов, оставив оригиналы у себя. Если они потребуются (например, в ответ на соответствующие возражения властей государства-ответчика), заявитель или его представитель представит их по запросу. Другими словами, по общему правилу Европейскому Суду по правам человека ничего и никогда не высылается в оригиналах (не считая доверенности на представление интересов заявителя, хотя и она может приниматься в копии), если он прямо не просит выслать оригинал документа (либо его заверенную надлежащим образом копию, если оригинал отсутствует или не может быть представлен по той или иной разумной (и объясненной) причине либо сама эта заверенная копия и является требуемым документом и в этом смысле — его оригиналом). В принципе же отсутствие требования к заверению приложений к жалобе каким бы то ни было образом объясняется тем, что производство в Европейском Суде по правам человека — это состязательный процесс, если государство-ответчик полагает, что приложения к жалобе фальсифицированы, оно может заявить об этом, представив документы, подтверждающие это (объявить жалобу приемлемой (хотя бы в части), а тем более признать нарушение без привлечения государства-ответчика и предоставления ему, в частности, возможности реализовать указанное право, в принципе нельзя).

      Олег Анищик

  7. Добрый день ! Подскаджите пожалуйста : 1) имеет ли право обращаться в ЕСПЧ адвокат иностранного государства по вопросам гражданина другого государства подписавшая конвенцию. 2) Как решается вопрос доверенности в случае когда в начале судебного разбирательства дети были несовершенолетними,а в данное время когда время настало обратиться в ЕСПЧ дети выросли и не являются несовершенолетними . Т.е. от всех членов семьи требуются доверенности по отдельности или только от Отца? 3)Доверенность должна быть нотариально заверена с апостилью или … Спасибо.

    • Здравствуйте!

      Я не понимаю Ваш первый вопрос и потому не могу на него ответить. Во-первых, мне непонятно, что означает выражение «обращаться в ЕСПЧ… по вопросам гражданина» (некоего лица). Я могу понять Ваш вопрос в соответствующей части, если речь идет об обращении в Европейский Суд по правам человека с жалобой от имени и (или) в интересах другого лица. Если речь идет об иного рода обращении, то ответить на Ваш вопрос невозможно, пока неизвестно, о какого именно рода обращении идет речь. Во-вторых, гражданство заявителя (равно как и наличие такового) не имеет значения с точки зрения возможности обращения с жалобой в Европейский Суд по правам человека (читайте об этом в разделе «Кто может обратится с жалобой в Европейский Суд»; хотя, конечно, ряд прав в силу своего содержания может принадлежать только гражданам или, напротив, только иностранцам, в Вашем вопросе не указано, что речь идет о соответствующем случае). Таким образом, указание в Вашем вопросе на гражданство заявителя лишено смысла (во всяком случае, иное из заданного вопроса не следует). Более того, по Вашему вопросу невозможно однозначно судить о том, относительно кого именно — заявителя или государства-ответчика — адвокат, о котором идет речь, является иностранным (и даже о том, означает ли выражение: «адвокат иностранного государства», что он не имеет права практиковать на территории государства гражданства заявителя и (или) государства-ответчика). Если Вы хотели спросить, может ли адвокат, не имеющий права практиковать на территории государства-ответчика (и (или) государства гражданства заявителя), обратиться в Европейский Суд по правам человека с жалобой от имени другого лица (независимо от гражданства последнего, которое по общему правилу значения не имеет), то он может сделать это на основании доверенности, выданной заявителем, или иного аналогичного по своему значению документа (при этом российский адвокатский ордер таким документом не является, о чем можно прочитать здесь (последний абзац подраздела)). Это же может сделать любое лицо, независимо от наличия у него статуса адвоката и его гражданства (места проживания/осуществления практики), поскольку Правило 36 Регламента Европейского Суда по правам человека, в соответствии с которым жалоба может быть подана в Европейский Суд по правам человека не только непосредственно предполагаемой жертвой нарушений прав, гарантированных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод и Протоколами к ней, но и через представителя, не предъявляет к последнему каких бы то ни было формальных требований. Лишь после возможного коммуницирования жалобы властям государства-ответчика интересы заявителя по общему правилу (отступление от которого возможно по решению Президента (Председателя) соответствующей Палаты) должны быть представлены лицом, имеющим право юридической практики на территории любой страны – члена Совета Европы, проживающим на территории любой страны – члена Совета Европы, а также по меньшей мере понимающим хотя бы один из официальных языков Европейского Суда по правам человека (это английский и французский языки). Если Вы хотели спросить о чем-то другом, переформулируйте свой вопрос.

      Если Ваш второй вопрос касается доверенности на обращение в Европейский Суд по правам человека, то я также не понимаю его и не могу на него ответить, поскольку применительно к этому вопросу не имеет ни малейшего значения, были ли дети, которые, надо полагать, являются предполагаемыми жертвами прав, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней, несовершеннолетними в начале некоего разбирательства на национальном уровне или в какой-либо иной момент, отличный от момента обращения с жалобой в Европейский Суд по правам человека. Если на момент подачи жалобы родитель лица, являющегося именно на этот момент совершеннолетним, не имеет в соответствии с национальным законодательством права представлять его интересы без доверенности, он может подать жалобу от имени своего ребенка только на основании доверенности, выданной этим самым ребенком. Это общее правило. И оно не уникально для Европейского Суда по правам человека. Значение имеет только момент совершения юридически значимого действия. В данном случае — обращения с жалобой в Европейский Суд по правам человека. На этот и только на этот момент у лица, обращающегося с таковой не от своего имени, должны быть полномочия представлять интересы предполагаемой жертвы. Никакое другое лицо, отличное от родителя, не имеющее доверенности от совершеннолетнего заявителя, также не сможет подать в Европейский Суд по правам человека жалобу от его имени, если только оно не имеет право представлять интересы заявителя без доверенности в соответствии с национальным законодательством. Безусловно, лицо, считающее себя жертвой нарушения, также может обратиться в Европейский Суд по правам человека непосредственно, причем не только с наступлением совершеннолетия, но в любое время (это следует из текста статей 34-35 Конвенции, в которых сформулированы критерии приемлемости жалоб и которые не содержат никаких требований к возрасту (дееспособности) заявителя; в частности, Европейский Суд по правам человека рассматривал жалобы заявителей 10 и 13 лет, поданные ими самостоятельно (см. Постановления Европейского Суда по правам человека по делам «А. против Соединенного Королевства» (A. v. the United Kingdom, жалоба N 25599/94) от 23 сентября 1998 года и «Нильсен против Дании» (Nielsen v. Denmark, жалоба N 10929/84) от 28 ноября 1988 года соответственно)), равно как выдать доверенность на представление своих интересов, в т.ч. подачу жалобы, иному лицу, не являющегося его родителем.

      Доверенность на представление интересов в Европейском Суде по правам человека не подлежит заверению каким бы то ни было образом кем бы то ни было, о чем можно прочитать в разделе «Формуляр доверенности в Европейский Суд».

      Обращаю внимание, что данный сайт посвящен обращению в Европейский Суд по правам человека только и исключительно с жалобами на нарушения, предположительно допущенные властями Российской Федерации. Отвечая на любые вопросы, я исхожу именно из этого.

      Олег Анищик

  8. Александр

    Добрый день! Кассационное определение по уголовному делу датировано 14 августа 2012 г., (по дате первого судебного заседания по кассационной жалобе). Однако по факту было вторичное заседание 28 августа 2012 г. из-за того, что подсудимый не был доставлен для видеосвязи в СИЗО на первое заседание и уже тогда было вынесено решение. Подскажите пжл, с какого момента будет исчисляться шестимесячный срок для подачи жалобы в ЕСПЧ и как доказать, что решение было вынесено 28, а не 14? Были поданы надзорные жалобы по которым возбуждено надзорное производство МГС, была переквалификация статьи по уголовному делу, но не устраивает назначенный срок. Хотим подать жалобу в ЕСПЧ.Возможно ли здесь применить длящийся срок по жалобе в ЕСПЧ? Какие документы необходимо предоставить в ЕСПЧ для доказательства не пропущенного шестимесячного срока подачи жалобы?

    • Здравствуйте!

      Я не могу ответить на первую часть Вашего первого вопроса по причинам, изложенным в правилах данного сайта. Обращаю внимание, что Европейский Суд по правам человека рассматривает только и исключительно жалобы на нарушения прав, гарантированных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод и Протоколами к ней. Он не является вышестоящей (четвертой) инстанцией по отношению к национальным судам, не рассматривает жалоб на приговоры в том смысле, в котором это делают национальные суды, не может изменить или отменить приговор национального суда или кассационное определение и вообще не рассматривает по существу уголовное обвинение, предъявленное лицу на национальном уровне, в т.ч. в части, касающейся наказания. Справедливость приговора, о которой идет речь в статье 297 УПК РФ, и несправедливость приговора в смысле пункта 4 статьи 389.15 и части 2 статьи 389.18 УПК РФ (т.е. назначение наказания, предположительно не соответствующего тяжести преступления, личности осужденного, либо наказания, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части УК РФ, но по своему виду или размеру предположительно является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости) не имеют прямого отношения к справедливости судебного разбирательства в смысле статьи 6 Конвенции и нарушениям процедурного, процессуального права на справедливое судебное разбирательство соответственно. Поэтому то обстоятельство, что Вас «не устраивает назначенный срок», само по себе не указывание ни на какие нарушения прав лица, которому назначено наказание за совершение преступления на соответствующий срок, гарантированных ему Конвенцией и Протоколами к ней, в т.ч. права на справедливое судебное разбирательство. Ни о каких предполагаемых нарушениях указанных международных договоров в результате назначения этому лицу наказания на тот срок, на который оно в итоге было назначено, в Вашем вопросе речи не идет. Соответственно, в нем не названо никакого предполагаемого нарушения права, гарантированного Конвенцией или Протоколом к ней, в отношении которого можно было бы ответить на вопрос об исчислении срока на обращение с жалобой на него в Европейский Суд по правам человека. По той же самой причине я не могу ответить и на Ваш второй вопрос (о «длящемся сроке», под которым, вероятно, имеется в виду длящееся нарушение (длящаяся ситуация), в отношении жалобы на которое (которую) шестимесячный срок не начинает течь до его (ее) окончания).

      Что касается второй части Вашего первого вопроса и Вашего третьего вопроса, то любое фактическое обстоятельство, имеющее значение с точки зрения логического доказывания нарушения права, гарантированного Конвенцией или Протоком к ней либо соблюдения того или иного критерия приемлемости жалобы на него, юридически может доказываться в Европейском Суде по правам человека с помощью любых документов в самом широком смысле этого слова. Никаких правил, касающихся того, с помощью каких именно доказательств — с точки зрения их формы — в принципе можно или нельзя обосновывать наличие или отсутствие того или иного фактического обстоятельства, Конвенцией, Регламентом Европейского Суда по правам человека и иными документами, регулирующими его деятельность, не предусмотрено (хотя ряд правил доказывания в практике Европейского Суда по правам человека все же сформулирован). Какие у Вас имеются доказательства, с помощью которых Вы могли бы обосновать, что определение было вынесено 28, а не 14 числа, мне неизвестно. Потому я не могу ответить на соответствующие вопросы. Я могу лишь сказать, что к числу доказательств относятся, в частности, утверждения (показания) самого заявителя, которые он может изложить в формуляре жалобы, если сам подписывает ее (и, следовательно, также свои показания, изложенные в жалобе), или любого иного лица (Конвенция, Регламент Европейского Суда по правам человека и иные документы, регулирующие его деятельность, не предъявляют никаких требований к оформлению свидетельских показаний (показаний очевидцев, сведений, сообщаемых ими), представляемых в Европейский Суд по правам человека стороной разбирательства по делу, эти показания может получить любое лицо, они могут быть просто изложены свидетелем самостоятельно, без какого-либо участия другого лица, однако представляется логичным привести данные о лице, опрашивающем свидетеля (очевидца), если показания получаются именно посредством опроса, равным образом представляется логичным поставить в соответствующем документе подпись лица, проводящего такого рода опрос, наконец, без подписи самого лица, дающего показания, они едва ли будут приняты в качестве надлежащего доказательства, исходя из общепринятых правил оформления документов), а если заявителю или его представителю известно о существовании некоего доказательства, которое способно обосновать наличие или отсутствие значимого фактического обстоятельства (или они обоснованно полагают, что такое доказательство существует), однако по тем или иным причинам это доказательством ему недоступно, но доступно властям государства-ответчика, он может указать это в жалобе, попросив Европейский Суд по правам человека истребовать это доказательство (безусловно, это может быть сделано лишь в том случае, если Европейский Суд по правам человека также посчитает это доказательство значимым).

      Наконец, обращаю внимание, что в некоторых случаях шестимесячный срок на обращение с жалобой в Европейский Суд по правам человека может исчисляться не со дня вынесения окончательного решения по делу в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции (когда по общему правилу его следует исчислять со дня вынесения такового, что не всегда так), а со дня получения копии этого решения, о чем можно прочитать в разделе «Шестимесячный срок на обращение с жалобой в Европейский Суд».

      Олег Анищик

  9. Аркадий

    Уважаемый Олег, моей жене гр Великобритании, Джанет Джессон-Янковской, рожд.1948, отказали в сберкассе 5282/0506 (сейчас 7982/0506) в возврате вклада и компенсации по нему в 2006 году, т.к. она иностранка, на основании Фед. Закона от 10 мая 1995 г. #73-ФЗ. С 1993 года мы обращались в Сбербанк но тогда нам отвечали, что еще нет правовых механизмов возврата вкладов, а с 2006 отказали в возврате вклада. В1987 году был открыт счет на законном основании по предьявлении документа заменяющего паспорт, вид на жительство. Жена училась в МГУ(1982-87), а с 1984 года проживала в Москве по виду на жительство до 2010 г. Считаем, что закон от 10.05.95 #73-фз, является дискриминационным, нарушающим основные права на распоряжение имуществом. После 2006 года жалобы в Сбербанк России на имя г. Грефа, а также инстанции пониже результатов не дали, а обращение в Гагаринский суд в 2011 с иском на Сбербанк о защите прав потребителя был возвращен с требованием оплаты госпошлины в несколько тысяч рублей в нарушение требования Закона о защите прав потребителя. Также в сберкнижке от 1987 года черным по белому написано, что… Государство гарантирует возврат вклада.
    Вы считаете, что единственный путь, это жалоба в Европейский суд или есть правовые рычаги на национальном уровне. Мы проживаем в Испании и нам достаточно проблематично по этим вопросам бывать в Москве. С уважением,
    Аркадий Борисович, песионер.

    • Здравствуйте!

      Я не могу ответить на Ваш вопрос, поскольку он является закрытым и альтернативным, предполагая всего два варианта ответа («Я считаю, что единственный путь – это жалоба в Европейский Суд по правам человека» и «Я считаю, что есть правовые рычаги на национальном уровне»), отказ от любого из которых делает справедливым оставшийся вариант, в то время как в части, касающейся неких «правовых рычагов на национальном уровне», Ваш вопрос не касается тематики данного сайта и я в принципе не могу выбрать соответствующий ответ, что вовсе не означает, как следует из конструкции Вашего вопроса, что в Вашем случае «единственный путь – это жалоба в Европейский Суд по правам человека» и даже то, что Европейский Суд по правам человека в принципе может помочь Вашей супруге.

      Если фактически Вы хотели спросить, каковы перспективы обращения Вашей супруги в Европейский Суд по правам человека, то я не усматриваю разумных перспектив признания Европейским Судом правам человека нарушения ее права на уважение имущества, которое гарантировано статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, при этом не могу исключить вероятность признания им нарушения в отношении нее статьи 14 Конвенции, взятой в совокупности со статьей 1 Протокола N 1 к ней, то есть дискриминации в пользовании правом на уважение имущества, а также не усматриваю признаков нарушений иных прав, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней (абсолютное большинство иных конвенционных прав здесь явно неприменимы, о чем со всей очевидностью свидетельствуют хотя бы уже названия этих прав; а что касается права на доступ к суду, являющегося элементом права на справедливое судебное разбирательство спора о гражданских правах и обязанностях, которое гарантировано пунктом 1 статьи 6 Конвенции, то по причинам, изложенным в правилах данного сайта, я не могу судить о наличии признаков его нарушения; само по себе требование уплатить государственную пошлину о нарушении права на доступ к суду не свидетельствует (см., например, пункт 60 Постановления Европейского Суда по правам человека по делу «Креуз против Польши» (Kreuz v. Poland, жалоба N 28249/95) от 19 июня 2001 года, никаких признаков того, что Ваша жена не способна оплатить пошлину, в Вашем вопросе не усматривается, кроме того, если это так, она может просить уменьшения пошлины, отсрочки (рассрочки) ее уплаты, судить же о правомерности предъявления требования об оплате пошлины, не видя соответствующего решения и не зная об обстоятельствах его обжалования на национальном уровне, невозможно; признаков нарушения статьи 13 Конвенции, взятой в совокупности с какой бы то ни было другой статьей Конвенции или Протокола к ней, также не усматривается, на обосновании чего я не буду останавливаться).

      В отношении любого предполагаемого нарушения права на уважение имущества, которое гарантировано статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции, сначала необходимо выяснить, имеется ли у лица имущество в том смысле, в котором этот термин понимается Страсбургским Судом (конечно, имеется в виду не имущество в принципе, а то самое имущество, в отношении которого предположительно имеются проблемы). Если имущества нет, то нарушить право на уважение этого имущества по очевидным причинам невозможно.

      Имуществом в смысле статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции может быть только уже имеющееся у лица имущество. Если не физически «наличное», то хотя бы то, в отношении которого у него имеется правомерное ожидание его получения на том или ином законном основании, в т.ч. право требования имущества (claim), когда оно в достаточной степени обосновано, а другая сторона обязана подчиниться (в подавляющем большинстве случаев об этом свидетельствует лишь удовлетворение соответствующего требования (иска) судом либо принятие уполномоченным органом решения о том, что закон, на основании которого лицо полагает, что у него есть имущество, действительно применим к этому лицу). статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции не гарантирует права на получение имущества в будущем, т.е. права на то, чтобы в будущем возникли правовые основания для получения имущества. В частности, она не гарантирует права на то, чтобы национальный закон предусматривал то или иное основание для существования имущественного права, какими бы ни были соображения в пользу этого. См., например, Решение Европейского Суда по правам человека по вопросу приемлемости жалобы «Сардин против России» (Sardin v. Russia, жалоба N 69582/01) от 12 февраля 2004 года и пункт 31 Постановления Европейского Суда по правам человека по делу «Булгакова против России» (Bulgakova v. Russia, жалоба N 69524/01) от 18 января 2007 года.

      При наличии имущества определяется, имело ли место так называемое вмешательство государства в право на уважение этого имущество (альтернативой вмешательству может является неисполнение государством так называемых «позитивных обязательств» по защите имущества одного частного лица от посягательство на него со стороны другого частного лица). Вмешательство может быть трех видов – лишение собственности (речь о том имуществе, которое принадлежит лицу именно на праве собственности), ограничение в праве собственности (контроль за использованием собственности; речь вновь именно о собственности) и, наконец, самое общее, охватывающее два предшествующих вида, но не ограничивающееся ими, иное вмешательство в право на уважение имущества (право на беспрепятственное пользование им; здесь речь может идти о защите уже не только собственности, но и имущества, принадлежащего лицу на каком-либо ином праве, при этом вмешательство может приобретать весьма разнообразные формы). Когда я говорю, что сначала выясняется, имеется ли у лица имущество, а затем – имело ли место вмешательство в него (а если да, то какого рода), я не имею в виду, что анализ проводится именно в такой последовательности. Напротив, выяснение того, имеется ли у лица имущество, охраняемое статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции, и было ли осуществлено вмешательство в право на его уважение со стороны государства, если имущество имеется, в некотором смысле производится одновременно, т.к. фактически необходимо выяснить, имеется ли у лица то имущество, в отношении которого осуществлено вмешательство, или (что то же самое) осуществлено ли вмешательство со стороны властей в право на уважение какого бы то ни было имущества лица в смысле статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Я останавливаюсь на этом, поскольку некоторые заявляют, что у них есть одно имущество, а применительно к вмешательству в право на уважение имущества со стороны властей речь ведут о совершенно другом имуществе, даже не замечая этого (например, применительно к Вашему вопросу сам вклад Вашей жены (и соответствующие проценты), т.е. денежные сбережения, помещенные Вашей женой на вклад в Сбербанке, – это не то же самое имущество, что компенсация за потерю этими сбережениями покупательной способности; это – два разных вида имущества). Определение того, в чем именно предположительно заключается вмешательство, также чрезвычайно важно, т.к. только в отношении этого вмешательства могут быть поставлены указанные ниже вопросы и только это вмешательство при определенных ответах на данные вопросы может представлять собой нарушение права на уважение имущества. При этом само по себе наличие вмешательства не может свидетельствовать о том, что было допущено нарушение, но его отсутствие означает, что нарушить право на уважение имущества было невозможно. Наконец, на последнем этапе (если имущество имеется, а в право на его уважение осуществлено вмешательство) определяется, соответствовало ли такое вмешательство закону (то есть национальному законодательству, взятому в совокупности со сложившейся практикой его применения), имелась ли у него цель, оправдывающая вмешательство (таковой являются общие или общественные интересы; Страсбургский Суд почти всегда признает наличие цели) и был ли соблюден надлежащий баланс между частными интересами того лица, об имуществе которого идет речь, и указанными общими (общественными) интересами. Соответственно, нарушение национального закона и (или) отсутствие цели и (или) несоблюдение баланса свидетельствуют о том, что статья 1 Протокола N 1 к Конвенции была нарушена.

      Что касается имущества Ваше супруги в виде собственно сбережений на вкладе и процентов (остатка по вкладу), которые бесспорно принадлежат ей (являются ее имуществом), то я не могу судить по Вашему вопросу об их конкретной судьбе на протяжении последних 22 лет. В частности, мне неизвестно, были ли они фактически «заморожены» в соответствии с Указом Президента СССР от 22 января 1991 года N УП-1329, который формально касался лишь «вкладов граждан», распространялся ли на них Указ Президента СССР от 22 марта 1991 года N УП-1708, если да, то появилась ли у Вашей жены возможность закрыть вклад после 30 марта 1992 года, когда на основании Указа Президента РФ от 27 февраля 1992 года N 196 ограничения на использование вкладчиками средств, зачисленных на специальные счета на основании Указа N УП-1708, были сняты, а если нет, то на каком конкретно основании Сбербанк отказывался выдать Вашей жене собственно средства, размещенные на вкладе, и проценты по нему (если эти основания в разные периоды были разными, то необходимо знать все эти основания). Более того, по Вашему вопросу не представляется возможным с достаточной степенью определенности судить, требовала ли Ваша супруга когда-либо вернуть ей именно сам вклад (с процентами), без каких-либо компенсаций (хотя Вы пишете об этом применительно к 2006 году, до этого Вы упоминаете тот же год в связи с требованиями вернуть вклад и выплатить компенсацию). Я могу лишь сказать, что Европейский Суд по правам человека рассматривает жалобы на нарушения Конвенции и Протокола N 1 к ней, предположительно допущенные властями Российской Федерации не раньше 05 мая 1998 года, когда указанные международные договоры вступили в силу в отношении Российской Федерации. Исключения составляют лишь длящиеся нарушения (длящиеся ситуации). Однако у меня нет оснований полагать (во всяком случае, Вами таковые не называются), что с конца 1991 года, когда образовалась Российская Федерация, до 05 мая 1998 года и, главное, после 05 мая 1998 года и по настоящее время (это важно, поскольку шестимесячный срок на обращение в Европейский Суд по правам человека с жалобой на длящееся нарушение начинает течь с момента его окончания, когда от этого нарушения нет внутригосударственных средств правовой защиты, в то время как ничто не указывает на наличие таковых применительно к нарушению, заключающемуся в отказе выдать вклад и проценты по нему по решению государства, если это так) Ваша супруга не могла получить собственно вклад и проценты по нему, т.е. вклад и проценты без компенсации за потерю этими сбережениями покупательной способности. Поэтому я не усматриваю возможности ответить на вопрос о том, отвечает ли Российская Федерация за невозможность получения ей остатка по вкладу и соответствующих процентов (если это так) и имеется ли возможность обратиться в связи с этим с жалобой в Европейский Суд по правам человека.

      Что касается компенсации за потерю сбережениями Вашей супруги, размещенными на вкладе, покупательной способности, то у меня нет никаких оснований для вывода, что у нее имеется имущество в виде правомерного, т.е. основанного на законе, ожидания ее получения от государства. Мне неизвестно никаких законов или иных источников права, которым ей, как иностранной гражданке, Российская Федерация предоставляла (гарантировала) бы соответствующую компенсацию, подобных названному Вами ФЗ N 73-ФЗ от 10 мая 1995 года, являющемуся основой для правомерного ожидания получения компенсаций гражданами Российской Федерации в связи с потерей покупательной способности, в частности, их сбережений, созданных путем помещения денежных средств на вклады в Сберегательный банк РФ (Государственные трудовые сберегательные кассы СССР, действовавшие на территории РСФСР, Российский республиканский банк Сбербанка СССР, Сбербанк РСФСР) в период до 20 июня 1991 года, подобных ФЗ «О государственных долговых товарных обязательствах» N 86-ФЗ от 01 июня 1995 года (в редакции, действовавшей до вступления в силу ФЗ N 200-ФЗ от 19 июля 2009 года), являющемуся основой для правомерного ожидания соответствующих компенсаций в отношении государственных долговых товарных обязательств в виде чеков «Урожай-90» (см., в частности, Постановление ЕСПЧ по делу «Малыш и другие против России» (Malysh and Others v. Russia, жалоба N 30280/03) от 11 февраля 2010 года), подобных Постановлению Правительства РФ от 19 февраля 1992 года N 97 (и ряда принятых впоследствии нормативных актов), являющемуся (являющихся) основой для правомерного ожидания соответствующих компенсаций гражданами Российской Федерации в отношении облигаций Государственного внутреннего выигрышного займа 1982 года (см., в частности, Постановление ЕСПЧ по делу «Юрий Лобанов против России» (Yuriy Lobanov v. Russia, жалоба N 15578/03) от 02 декабря 2010 года).

      Единственный акт, содержащий норму, которая в некотором смысле может быть интерпретирована как норма, согласно которой Российская Федерация признала своим внутренним государственным долгом сбережения иностранцев, проживавших(ющих) в РСФСР (Российской Федерации), размещенные ими на вкладах в Сбербанке, который мне известен, это Соглашение между Правительствами государств — участников СНГ о принципах и механизме обслуживания внутреннего долга бывшего СССР, подписанное 13 марта 1992 года, согласно которому стороны, в т.ч. Российская Федерация, приняли на себя обязательства по погашению государственного долга бывшего СССР перед населением, в т.ч. по остатку вкладов в сберегательных банках. И хотя слово «население» — в отличие от слова «граждане» — в принципе может быть интерпретировано как охватывающее иностранцев, проживавших(ющих) в РСФСР (Российской Федерации), в отсутствие более конкретного акта, который предусматривал бы это, а также конкретизировал принципы и механизм обслуживания внутреннего долга именно в части вкладов иностранцев в Сбербанке (подобного ФЗ N 73-ФЗ, делающему это в отношении вкладов граждан Российской Федерации), это утверждение весьма спекулятивно, а потому Европейский Суд по правам человека с очень высокой степенью вероятности придет к выводу, что иностранцы, имевшие вклады в Сбербанке, в т.ч. Ваша жена, не располагают имуществом в виде ожидания получения компенсаций за потерю сбережениями покупательной способности, т.е. тем имуществом, о котором Вы ведете речь. См. в качестве примера того, как применительно к различным положениям одного и того же закона Европейский Суд по правам человека пришел к выводу, что у заявителей имеется и не имеется имущество в смысле статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции Постановление по делу «Клаус и Юрий Киладзе против Грузии» (Klaus and Yuri Kiladze v. Georgia, жалоба N 7975/06) от 02 февраля 2010 года. Более того, никаких судебных или административных актов, которые признали бы, что у Вашей жены имеется правомерное ожидание получения такой компенсации, у Вас, судя по Вашему вопросу, нет (ситуация была бы совершенно иной при наличии, например, соответствующего судебного решения, т.к. оно, вступив в законную силу, и было бы основанием для правомерного ожидания получения присужденного судом). Мне также неизвестны подобные акты, которые были бы приняты в отношении иных иностранных граждан, находящихся в ситуации, аналогичной той, в которой находится Ваша супруга. Кроме того, что немаловажно, в указанном Соглашении не идет речи о компенсациях, а говорится лишь о собственно вкладах (остатке вкладов). Таким образом, это Соглашение в лучшем случае может быть использовано лишь для доказывания того, что Российская Федерация приняла на себя обязательство вернуть собственно остаток по вкладу, конкретная судьба которого, повторюсь, мне неизвестна и о каких бы то ни было нарушениях со стороны Российской Федерации в отношении которого я судить не могу.

      В отсутствие у Вашей супруги имущества в смысле статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции Российская Федерация не могла (не может) нарушить право на его уважение.

      Что касается дискриминации, запрещенной статьей 14 Конвенции, то она имеет место, если одновременно, во-первых, речь идет о пользовании правом, гарантированным Конвенцией или Протоколом к ней (например, правом на уважение имущества) либо хотя бы о том, что ситуация попадает «в сферу действия» («within the ambit») того или иного конвенционного права (в смысле, о котором идет речь, например, в пункте 74 Постановления Европейского Суда по правам человека по делу «Андреева против Латвии» (Andrejeva v. Latvia, жалоба N 55707/00) от 18 февраля 2009 года), вывод о чем применительно к Вашей жене вполне возможен, поскольку Российская Федерация по своей собственной воле предоставив своим гражданам имущественную компенсацию, вопрос о которой ставит Ваша жена, поставила себя в ситуацию необходимости соблюдать запрет на дискриминацию в пользовании этой компенсацией, то есть доступе к ней (другими словами возможность применения положений статьи 14 Конвенции в том случае, когда речь идет лишь о «сфере действия» другого конвенционного права, позволяет требовать защиты от дискриминации, когда о нарушении самого этого права говорить невозможно, например, невозможно вести речь о нарушении права на уважение имущества по причине отсутствия этого имущества, что само по себе не исключает возможности признания дискриминации в пользовании правом на уважение имущества, т.к. вывод о дискриминации как бы заменяет сбой тот элемент, которого не хватает для вывода о наличии имущества), во-вторых, в пользовании этим правом разными лицами (категориями лиц) действительно имеются различия, в-третьих, указанные лица находятся в сравнительно одинаковой ситуации и, в-четвертых, отсутствуют объективные причины, которые обосновывали бы имеющиеся различия в пользовании этим правом разными лицами, находящимися в сравнительно одинаковой ситуации (дискриминация в немного более широком смысле также запрещена статьей 1 Протокола N 12 к Конвенции, однако он Российской Федераций не ратифицирован, а потому не может быть нарушен).

      Если допустить, что Европейский Суд по правам человека признает, что статья 14 Конвенции, взятая в совокупности со статьей 1 Протокола N 1 к ней, применима, Ваша жена находится в одинаковой ситуации с гражданами Российской Федерации, которым государство предоставило (гарантировало) Федеральным законом N 73-ФЗ компенсации за потерю их сбережениями, внесенными на вклад в Сбербанке, покупательной способности, и единственной причиной, по которой такая же компенсация не предоставлена (не гарантирована) Вашей супруге – это отсутствие у нее гражданства Российской Федерации, что (применительно к гражданству других стран и к ситуациям иного рода) неоднократно признавалось Страсбургский Судом не представляющим собой объективную причину, оправдывающую различия в пользовании правом, гарантированным Конвенцией или Протоколом к ней, в частности, правом на уважение имущества (см. наряду с названным выше Постановлением по делу «Андреева против Латвии» Постановления ЕСПЧ по делам «Гайгюсюз против Австрии» (Gaygusuz v. Aystria, жалоба N 17371/90) от 16 сентября 1996 года и «Куа Пуарре против Франции» (Koua Poirrez v. France, жалоба N 40892/98) от 30 сентября 2003 года), то это и будет вывод о дискриминации Вашей жены.

      При этом Вашей жене следует понимать, что при самом благоприятном исходе, т.е. признании дискриминации в указанном выше смысле, она сможет получить компенсацию убытков лишь в размере, соответствующем компенсации, которую предоставляют гражданам Российской Федерации аналогичного возраста в связи с потерей покупательной способности аналогичными сбережениями на вкладе в Сбербанке (а также, возможно, небольшую компенсацию морального вреда и компенсацию издержек (не обязательно в полном объеме)), то есть, если год рождения Вашей супруги – 1948, остаток на вкладе по состоянию на 20 июня 1991 года составлял 4510 рублей (как Вы указали в своем вопросе, удаленном с сайта, поскольку он не соответствовал его правилам (тематике)), вклад не закрыт и она не получала ранее никаких компенсаций, то это 9020 рублей (см. Постановление Правительства РФ от 25 декабря 2009 года N 1092; обращаю внимание, что сам по себе размер указанной компенсации (конечно, применительно к гражданам Российской Федерации) признан Европейским Судом по правам человека соответствующим требованиям Конвенции и Протоколов к ней; см. Решение ЕСПЧ по делу «Апполонов против России» (Appolonov v. Russia, жалоба N 47578/01) от 29 августа 2002 года).

      Олег Анищик

  10. Сергей

    Уважаемый Олег! Имеет ли под собой основание утверждения некоторых, что в Секретариате Суда российские юристы массово отсеивают жалобы из России неправомерными методами? Например, якобы, — «при переводе жалоб с русского языка (российскими юристами — моё примеч.) допускается подмена предметов иска, искажение смысла жалобы, в результате чего она становится неприемлемой», и т.п. http://www.zonazakona.ru/showthread.php?t=144399.