Образец (2) жалобы в Европейский Суд по правам человека

ОБРАЗЕЦ ЖАЛОБЫ В ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

 

Незаполненный формуляр жалобы в Европейский Суд по правам человека можно найти в разделе «Конвенция о защите прав человека и другие официальные документы»

 

Пожалуйста, обратите внимание, что размещенный ниже образец жалобы в Европейский Суд по правам человека призван лишь продемонстрировать в целом подход к оформлению мной жалоб. Подготовить на его основе жалобу в Европейский Суд по правам человека практически невозможно, т.к. каждая качественная жалоба в Европейский Суд по правам человека индивидуальна, если не считать нескольких исключений из этого правила, которые на данном сайте не встречаются, поскольку подобного рода жалобами (вроде жалоб на чрезмерную длительность судебного разбирательства или длительное неисполнение вступивших в законную силу судебных актов, жалоб исключительно на условия содержания под стражей и т.п.) я в принципе не занимаюсь.

 

RUS

 

Voir Notice
See Notes
См. Пояснительную записку

Numéro de dossier
File number
Номер досье 
______________________

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

Requête

Application

ЖАЛОБА

présentée en application de l’article 34 de la Convention européenne des
Droits de l’Homme,
ainsi que des articles 45 et 47 du Règlement de la Cour

under Article 34 of the European Convention on Human Rights
and Rules 45 and 47 of the Rules of Court

В соответствии со статьей 34 Европейской Конвенции по правам человека
и статьями 45 и 47 Регламента Суда

 

IMPORTANT: La présente requête est un document juridique et peut affecter vos droits et obligations.

This application is a formal legal document and may affect your rights and obligations.

ВАЖНАЯ ИНФОРМАЦИЯ: Настоящая жалоба является официальным юридическим документом, который может повлиять на Ваши права и обязанности.

 

I. Les Parties
The Parties
СТОРОНЫ

A. Les Requérant(e)s
The Applicants
ЗАЯВИТЕЛЬ

(Renseignements à fournir concernant les requérant(e)s et leur représentant(e) éventuel(le))
(Fill in the following details of the applicants and their representative, if any)
(Данные о заявителях и их представителе, при наличии такового)

1. Nom de famille
Surname
Фамилия заявителя 
СЕВОСТЬЯНОВ

2. Prénom(s)
First Name(s)
Имя (имена) и отчество 
ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ

Sexe: masculin / feminin
Sex: male female 
Пол: мужской / женский

3. Nationalité
Nationality 
Гражданство РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ

4. Profession
Occupation
Род занятий 
ЭКОНОМИСТ

5. Dateet lieu de naissance
Date and place of birth ДАТА РОЖДЕНИЯ
Дата и место рождения МЕСТО РОЖДЕНИЯ                                                

6. Domicile
Permanent address 
Постоянный адрес АДРЕС

7. Tél n°
Tel no.
Номер телефона 
НЕТ

8. Adresse actuelle (si différente de 6.)
Present address (if different from 6.) АДРЕС
Адрес проживания в настоящее время (если отличается от п. 6)

9. Nom et prénom du/de la représentant(e)1
Name of representative
Имя и фамилия представителя НИНА АЛЕКСАНДРОВНА СЕВОСТЬЯНОВА

10. Profession du/de la représentant(e)
Occupation of representative
Род занятий представителя ПЕНСИОНЕРКА

11. Adresse du/de la représentant(e)
Address of representative
Адрес представителя АДРЕС

12. Tél n°
Tel no.
Номер телефона 
ТЕЛЕФОН

Fax n°
Fax no.
Номер телефакса НЕТ

В. La Haute partie contractante 
The High Contracting Party 
ВЫСОКАЯ ДОГОВАРИВАЮЩАЯСЯ СТОРОНА

(Indiquer ci-après le nom de l’Etat/des Etats contre le(s) quel(s) la requête est dirigée)
(Fill in the name of the State(s) against which the application is directed)
(Укажите государство, против которого направлена жалоба)

13. РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ

_____________________________
1 Si le/la requérant(e) est représenté(e), joindre une procuration signée par le/la requérant(e) et son/sa représentant(e).
If the applicant appoints a representative, attach a form of authority signed by the applicant and his or her representative.
Если заявитель действует через представителя, следует приложить доверенность, подписанную заявителем и представителем.

 

КРАТКОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ФАКТОВ, ПРЕДПОЛАГАЕМЫХ НАРУШЕНИЙ КОНВЕНЦИИ О ЗАЩИТЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА И ОСНОВНЫХ СВОБОД И СООТВЕТСТВУЮЩИХ АРГУМЕНТОВ, КРАТКОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ О СОБЛЮДЕНИИ УСЛОВИЙ ПРИЕМЛЕМОСТИ (ИСЧЕРПАНИЕ ВНУТРЕННИХ СРЕДСТВ ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ И «ПРАВИЛО ШЕСТИ МЕСЯЦЕВ»), ПРЕДУСМОТРЕННЫХ ПУНКТОМ 1 СТАТЬИ 35 КОНВЕНЦИИ

(представляется в соответствии с требованиями Правила 47 § 1 (d), (e) и (f) Регламента Европейского Суда по правам человека и пункта 11 Практического руководства по подаче жалобы, утвержденного Председателем Суда, согласно которым в случае, если объем жалобы превышает 10 страниц (исключая списки приложенных документов), заявитель также обязан представить ее краткое изложение)

Приговором К-ого районного суда города Н-ска от 05 июня 2011 года, оставленным без изменения кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Н-ского областного суда от 16 октября 2011 года, Заявитель был признан виновным в убийстве своей жены – В.

Заявитель полагает, что в результате отказа суда от вызова в судебное заседание свидетеля обвинения – малолетнего сына Заявителя, показания которого об убийстве его матери Заявителем в то время, когда ребенку было 2 года и 7 месяцев, представляли собой если не единственное, то по меньшей мере решающее доказательство, положенное судом в основу вывода о виновности Заявителя в совершении преступления, – в отсутствие веских причин для оглашения показаний указанного свидетеля, данных им в ходе предварительного следствия, а также каких бы то ни было попыток со стороны суда компенсировать тем или иным образом ограничения прав стороны защиты представляло собой нарушение права Заявителя допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, которое, принимая во внимание обстоятельства дела, сделало все разбирательство по предъявленному ему уголовному обвинению в целом несправедливым в нарушение статьи 6 §§ 1 и 3 (d) Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция).

Заявитель прибег к единственному доступному ему внутреннему средству правовой защиты от изложенных в настоящей Жалобе нарушений, то есть обращению – лично и посредством своего защитника – в суд второй инстанции с кассационными жалобами на приговор. Предварительная жалоба была подана им 11 апреля 2012 года, т.е. в течение шести месяцев со дня вынесения окончательного решения по делу – кассационного определения судебной коллегии по уголовным делам Н-ского областного суда от 16 октября 2011 года. Данная полная жалоба на формуляре также направляется в Европейский Суд по правам человека (далее – Суд) в рамках срока, предоставленного в соответствии с письмом от 03 мая 2012 года, т.е. не позднее 28 июня 2012 года.

 

IIExposé des faits
Statement of the Facts
ИЗЛОЖЕНИЕ ФАКТОВ

(Voir § 19 (b) de la notice)
(See § 19 (b) of the Notes)
(См. § 19 (б) Пояснительной записки)

А. ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

14.1. Приговором К-ого районного суда города Н-ска от 05 июня 2011 года Заявитель был признан виновным в убийстве своей жены – В., то есть совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса РФ (далее – УК РФ), при следующих обстоятельствах (в соответствии с описанием преступления в приговоре):

«Между [Заявителем] и В. на почве конфликтов возникли личные неприязненные отношения, в ходе которых у [Заявителя] в период до 14 августа 2009 года возник преступный умысел, направленный на совершение убийства В. Реализуя свой преступный умысел на совершение убийства, [Заявитель] проник в жилище потерпевшей и[,] находясь с 22 часов 14 августа 2009 года до 09 часов 15 августа 2009 года в квартире [потерпевшей в городе Н-ске], действуя умышленно, нанес В. не менее двух ударов руками и неустановленными тупыми твердыми предметами в грудь и левую голень. Затем [Заявитель,] используя мягкий предмет, изготовил из него широкую мягкую петлю, которую затянул на шее потерпевшей, прекратив поступление воздуха в легкие В., после чего с силой сдавил ей шею через указанный предмет руками с боковых поверхностей навстречу друг другу. Затем, используя простыню, изготовил из нее петлю, которую затянул на шее потерпевшей и повесил ее на простыне в шкафу вышеуказанной квартиры, задушив В.» (см. страницу 1 Приложения 7).

14.2. В соответствии с приговором было Заявителю назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 13 лет и 8 месяцев.

14.3. Заявитель ни на предварительном следствии, ни в суде не признавал свою вину в совершении убийства В. Он дал следующие показания, касающиеся событий 14—15 августа 2009 года (приводятся в соответствии с их изложением в приговоре суда):

«14 [августа] 2009 года он захотел увидеть детей и попросил своего знакомого С. и его сожительницу Х. съездить с ним в [город] Н-ск. Они выехали в 11 часов из г[орода] Л-ска и приехали в [город] Н-ск около 16—17 часов [расстояние между городами составляет порядка 330 километров]. Он попросил Х. позвонить в домофон и узнать[,] дома ли [В.] и дети. [Х.] позвонила и сказала, что их нет. Тогда он пошел по дворам искать [В.] и детей. Он прошел до дома, где проживает [мать В.] Г., и вернулся к автомобилю около 21—22 часов. После [этого] они поехали обратно в [город] Л-ск. Около 01 часа 15 [августа] 2009 г[ода] они приехали в г[ород] Л-ск, высадили [Х.] и с С. проехали к кафе «Надежда» за сигаретами. В кафе он увидел З. и его мать. Около 02:00 часов поехал с С. в г[ород] М-ск к двоюродному брату К. Брат был пьяный. Потом… они втроем пошли в магазин «Ночной». Идя обратно, встретили знакомых брата, одного из них звали Слава. Домой пришли в третьем часу ночи, посидели пару часов и легли спать…» (см. страницу 2 Приложения 7).

14.4. В основу выводов суда о виновности Заявителя в совершении преступления были положены следующие доказательства (содержание доказательств приводится в соответствии с их изложением в приговоре):

14.4.1. показания потерпевшей Г. – матери В., в которых она

14.4.1.1. охарактеризовала дочь положительно и сообщила, что у той не было поводов для самоубийства,

14.4.1.2. охарактеризовала Заявителя отрицательно и сообщила, что он не занимался воспитанием детей, не содержал семью и вступал в половые отношения с различными женщинами,

14.4.1.3. сообщила, что Заявитель имел ключи от квартиры ее дочери и,

14.4.1.4. по ее мнению, убил В. из-за сложившихся устойчивых неприязненных отношений и чтобы не потерять в результате планировавшегося развода имущество, принадлежавшее ее дочери;

14.4.2. показания свидетеля Д. – брата В., сообщившего то же самое, что Г., а также рассказавшего, что вечером 14 августа 2009 года он заходил к своей сестре, с которой они были соседями, затем около 23 часов ночи услышал из ее квартиры шум, похожий на хаотичные движения, удары по полу, на следующее утро он не смог дозвониться сестре, а вечером следующего дня, зайдя к ней в квартиру (дверь была закрыта на ключ, но не на щеколду, которой она всегда пользовалась, т.к., по словам свидетеля, опасалась прихода Заявителя) обнаружил ее труп висящим в петле в шкафу;

14.4.3. показания свидетельницы Д. – супруги свидетеля Д., сообщившей то же самое, что Г., не считая указания на предполагаемого убийцу и мотивы убийства;

14.4.4. показания свидетельницы Е. – подруги В., сообщившей то же самое, что Г., не считая мотивов убийства;

14.4.5. показания свидетельниц А. и Ш., сообщивших то же самое, что Е., а также добавивших, что им было известно об угрозах В. со стороны Заявителя посредством СМС-сообщения следующего содержания: «приеду в Н-ск, и тебе это не понравится»;

14.4.6. показания свидетеля Ч., сообщившего то же самое, что А. и Ш.;

14.4.7. показания свидетельницы Б. – тети В., в которых она характеризовала Заявителя, В. и отношения между ними;

14.4.8. показания свидетеля Ж. – двоюродного брата В., сообщившего, что ему известно о связях Заявителя с другими женщинами через компьютерную сеть;

14.4.9. показания свидетельницы П., сообщившей, что В. решила развестись с Заявителем, опасалась его и любила своих детей;

14.4.10. показания свидетельницы Н. – воспитательницы в детском саду, в который ходил сын В. и Заявителя – Максим, которая положительно охарактеризовала В. и сообщила, то последняя ничего о суициде не говорила; свидетельнице было известно о бракоразводном процессе В. и Заявителя, а также о том, что Заявитель однажды забрал Максима из детского сада, когда Н. после разговора с Заявителем отвлеклась, хотя В. просила ребенка отцу не отдавать;

14.4.11. показания свидетеля О. – инспектора отдела по делам несовершеннолетних, которая рассматривала заявление В. о том, что Заявитель без ее разрешения забрал Максима из детского сада, сообщившей, что Заявитель «вел себя грубо, выхватывал ребенка», Максим был возвращен матери, а в совершение В. суицида она не верит;

14.4.12. показания свидетеля У. – пристава-исполнителя, который в 2007 году вел исполнительное производство, касающееся обязательства Заявителя выплачивать З. по 7000 рублей в месяц в качестве пожизненного содержания; фактически Заявитель, по словам У., вносил от 10 до 50 рублей, «что свидетельствовало об издевательстве над взыскательницей», затем пришел исполнительный лист о взыскании с Заявителя алиментных платежей на В., однако она умерла и взыскания не проводились;

14.4.13. данные на предварительном следствии и оглашенные в судебном заседании показания свидетеля С., от которых он отказался в суде, согласно которым

14.4.13.1. 14 августа около 14 часов в городе Л-ске к нему приехал его знакомый – Заявитель, который попросил съездить вместе с ним в город Н-ск, где он планировал убить свою жену, спрятавшись в шкафу в ее квартире, дождавшись, когда она останется одна, и задушив, после чего инсценировать самоубийство,

14.4.13.2. Заявитель также попросил подтвердить его нахождение в это время в городе Л-ске и предложил взять вместе с собой в поездку жену С. – Х.,

14.4.13.3. после этого они все вместе поехали на белой «десятке» [автомобиль ВАЗ-2110], не принадлежавшей Заявителю, в Н-ск, по приезду он пошел за пивом, а Заявитель с Х. направились к подъезду дома, когда он вернулся с пивом, Х. была у машины, они с ней попили пива, он лег спать, проснулся, покурил, а потом около 23—24 часов пришел Заявитель,

14.4.13.4. затем они все вместе отправились в город Л-ск, куда приехали около 3 часов 30 минут ночи,

14.4.13.5. там они пересели на автомобиль Заявителя и поехали в город М-ск к брату Заявителя – К., которому Заявитель рассказал об убийстве жены, попросив обеспечить ему алиби,

14.4.13.6. в тот же день С. рассказал об убийстве жены Заявителя своей жене Х.

14.4.14. данные на предварительном следствии и оглашенные в судебном заседании показания Х., от которых она отказалась в суде, согласно которым

14.4.14.1. во второй половине дня 14 августа 2009 года к ней и ее мужу С. приехал Заявитель, который попросил съездить с ними в город Н-ск,

14.4.14.2. по приезду в город Н-ск по просьбе Заявителя она звонила по домофону в квартиру В.,

14.4.14.3. после этого она ушла в машину, а Заявитель пошел в сторону дома В.,

14.4.14.4. в машине ее муж С. сообщил ей, что Заявитель хочет задушить свою жену и инсценировать самоубийство;

14.4.14.5. примерно через 5—6 часов Заявитель вернулся и сказал, что сделал, что хотел;

14.4.15. показания свидетеля Т. – советника директора филиала по безопасности ОАО «МТС» [компания – поставщик услуг сотовой связи] в городе Н-ске, который по предъявлении ему детализации телефонных переговоров С. сообщил, что 14 августа 2009 года в 17:21 абонент находился в районе дома, расположенного неподалеку от дома, в котором находится квартира В.;

14.4.16. данные на предварительном следствии и оглашенные в судебном заседании показания свидетеля К., от которых он отказался в суде, согласно которым

14.4.16.1. Заявитель и С. приехали к нему в гости в город М-ск 15 августа 2009 года около 3 часов ночи;

14.4.16.2. через месяц Заявитель приезжал к нему с готовым текстом объяснений, которые просил подписать; согласно объяснениям он с С. приехали к нему в вечернее время, а не ночью; он подписал объяснения по просьбе брата;

14.4.17. показания свидетеля Р., охарактеризовавшего Заявителя положительно и сообщившего, что у него есть автомобиль ВАЗ-21101, который он иногда давал Заявителю, т.к. автомобиль Заявителя часто ломался; он не помнит, брал ли Заявитель автомобиль в середине августа 2009 года, возможно, что брал;

14.4.18. показания свидетеля З., сообщившего, что

14.4.18.1. со слов Заявителя ему известно о повешении В., эта информация его удивила, т.к. она была жизнерадостной и любила своих детей;

14.4.18.2. Заявитель хотел забрать детей у В.;

14.4.18.3. со слов Заявителя, ключей от квартиры В. у того не было;

14.4.18.4. ему известно, что у Заявителя была любовница;

14.4.19. показания Я. – следователя, проводившего расследование по данному уголовному делу, рассказавших об обстоятельствах допросов С. и Х., а также о проверке С. и К. на полиграфе [«детекторе лжи»], согласно которой «С. обладает информацией об уголовном деле относительно создаваемому [Заявителю] алиби, [о]бъективных данных, что С. заходил в квартиру [В.] полиграф не дал»;

14.4.20. показания эксперта Ю., проводившей исследование трупа В., сообщившей, что

14.4.20.1. при внешнем осмотре трупа были выявлены 3 кровоподтека, между причинением кровоподтека в области грудины и на левой голени и смертью прошло не менее 5 минут;

14.4.20.2. при проведении исследования она решила применить секционную технику, позволяющую полностью извлечь в отдать на гистологическое исследование фрагмент шеи потерпевшей, потому что предположительно у трупа имелось повреждение шеи; впоследствии оказалось, что у В. имел место прижизненный сгибательный перелом перстневидного хряща гортани; ее вывод о насильственном характере смерти потерпевшей, на котором она настаивает, был подтвержден узкими специалистами, принимавшими участие в исследовании;

14.4.20.3. препарат «Имизим» [антидепрессат] был обнаружен у потерпевшей лишь в крови, а не в тканях внутренних органов, что свидетельствует о случайном или разовом его употреблении;

14.4.21. данные на предварительном следствии и оглашенные в судебном заседании показания малолетнего свидетеля В., т.е. Максима, совместного ребенка Заявителя и В., которому на момент смерти матери было 2 года и 7 месяцев, а на момент дачи показаний – 3 года и 3 месяца, «[с]уть [которых] сводится к тому, что его папа «плохой», убил его маму[, п]апа ругался с мамой и ударил ее рукой в грудь, после чего папа одел маме на шею веревку, и ей было больно, она кричала»;

14.4.22. заключение комиссии судебных экспертов, согласно которому

14.4.22.1. Максим психическими расстройствами, слабоумием либо иными болезненными состояниями психики не страдал и не страдает,

14.4.22.2. у него не обнаруживается таких нарушений восприятия, памяти, внимания и интеллекта, повышенной склонности к фантазированию, которые лишали бы его потенциальной способности правильно воспринимать внешнюю фактическую сторону обстоятельств без глубокого понимания их внутреннего содержания и давать о них показания в момент, максимально приближенный к исследуемым обстоятельствам, то есть непосредственно после воспринятых обстоятельств,

14.4.22.3. в то же время индивидуально-психологические особенности испытуемого в виде естественной возрастной незрелости, несамостоятельности суждений и оценок, подверженности внушающему воздействию со стороны значимых окружающих, а также несформированность механизмов долговременной памяти в сочетании с непроизвольным вытеснением недостаточно понятных по смыслу событий с замещением их на более понятные могут приводить к искажениям при дальнейшем воспроизведении и поэтому лишают Максима способности давать показания о ситуации в последующем;

14.4.23. протокол осмотра трупа и места происшествия от 15 августа 2009 года, в котором содержится описание трупа В.;

14.4.24. протокол осмотра места происшествия от 25 ноября 2009 года, согласно которому Д., находясь в квартире В. пояснил, что на стоявшем в ее спальне столе была просыпана детская присыпка, описал, как выглядел труп В., висевший в шкафу, рассказал, что находилось в шкафу, а также показал, что в спальне под кроватью находилась сережка В., в зале был общий беспорядок, был включен телевизор;

14.4.25. заявление потерпевшей Г., в котором она просит привлечь Заявителя к уголовной ответственности за убийство ее дочери В.;

14.4.26. ответ на запрос о принадлежности номера сотового телефона Заявителю;

14.4.27. протокол выемки, согласно которому изъята простыня белого цвета;

14.4.28. протокол осмотра предметов и документов —

14.4.28.1. детализации телефонных соединений В., согласно которой последнее соединение зафиксировано 14 августа 2009 года в 21:55 с Д.;

14.4.28.2. детализации телефонных соединений Заявителя, согласно которым во время последнего соединения 14 августа 2009 года в 15:33 он находится в районе поселка Т. Н-ской области, а первое соединение 15 августа 2009 года зафиксировано в 09:56;

14.4.28.3. детализации телефонных соединений С., согласно которой во время последнего соединения 14 августа 2009 года в 17:21 он находился в районе дома В., а первое соединение 15 августа 2009 года зафиксировано в 07:53;

14.4.28.4. простыни, сотового телефона и зарядного устройства для него, принадлежавших В.;

14.4.29. указанные выше детализации телефонных соединений;

14.4.30. заключение специалиста психофизиологического исследования К. с использованием полиграфа, согласно которому выявлены реакции, свидетельствующие о том, что «К. располагает неполной информацией об удушении В.[, которая] не была получена им в момент события»;

14.4.31. заключение специалиста психофизиологического исследования С. с использованием полиграфа, согласно которому выявлены реакции, свидетельствующие о том, что «С. располагает неполной информацией об удушении В.[, которая] не была получена им в момент события»;

14.4.32. договор приобретения товара в кредит от 15 августа 2009 года на имя С., где указан его сотовый телефон;

14.4.33. заключение судебно-трасологической экспертизы, согласно которому на трех отрезках дактилопленки, изъятых из квартиры В., имеются три следа, образованные фрагментом трикотажного полотна;

14.4.34. заключение судебно-медицинской экспертизы трупа В. и протокол допроса эксперта в целях разъяснения экспертизы, согласно которым

14.4.34.1. смерть В. наступила от механической асфиксии вследствие сдавления органов шеи;

14.4.34.2. при исследовании трупа обнаружены

14.4.34.2.1. прижизненная широкая косовосходящая незамкнутая странгуляционная борозда, вытянутая в горизонтальной плоскости по передней поверхности шеи в средней трети, которая могла быть причинена петлей из простыни, представленной следователем, а также

14.4.34.2.2. прижизненный сгибательный перелом перстневидного хряща гортани;

14.4.34.3. указанные повреждения имеют различные механизмы травматизации; странгуляционная борозда образовалось от сдавления шеи широкой мягкой петлей при затягивании ее на шее в направлении снизу вверх, спереди назад, перелом перстневидного хряща – от сдавления шеи в области гортани с боковых ее поверхностей;

14.4.34.4. причинение сгибательного перелома перстневидного хряща собственной рукой [В.] маловероятно;

14.4.34.5. отсутствие локальных повреждений кожи в области гортани и кровоизлияний в мягкие ткани шеи вне зоны перелома указывает на то, что сдавление осуществлялось через мягкую толстую прокладку предметами с ограниченной поверхностью контакта;

14.4.34.6. также обнаружены кровоподтек в проекции рукоятки грудины и кровоподтек на левой голени, причиненные незадолго до смерти В.;

14.4.35. заключение комиссии судебных экспертов, согласно которому В. в период, предшествующий смерти, психическими расстройствами, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики не страдала, в период, непосредственно предшествующий ее смерти, не находилась в психическом состоянии, предрасполагающем к самоубийству, поскольку отсутствуют объективные данные об изменении ее психического состояния и поведения в юридически значимой ситуации;

14.4.36. заключение комиссии судебных экспертов, согласно которому Заявитель психическими расстройствами, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики, лишающим его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдал в период инкриминируемого ему деяния и не страдает в настоящее время.

14.5. Никаких других обвинительных доказательств в приговоре суда не названо.

14.6. Все доказательства защиты были признаны судом недостоверными и (или) недопустимыми со ссылкой на те или иные причины.

14.7. В протоколе допроса Максима в качестве несовершеннолетнего свидетеля от 22 января 2010 года, проведенного следователем без применения технических средств, без проведения видео-, аудиозаписи с участием законного представителя Максима – Г. (его бабушки, матери В.) и педагога, зафиксировано следующее (см. Приложение 2):

14.7.1. «Вопрос педагога свидетелю: [«]Максим, папа приходил к маме в гости[?»]

14.7.2. Ответ свидетеля: «[Н]ет, не приходил[».]

14.7.3. Вопрос следователя: [«П]апа к маме приходил?[»]

14.7.4. Ответ свидетеля: [«П]риходил[».]

14.7.5. Вопрос следователя: [«П]апа с мамой ругались? [П]апа маму бил?[»]

14.7.6. Ответ свидетеля: «[П]апа с мамой ругались, папа маму бил[»]. После этого Максим показывает удар правой рукой по прямой траектории. При этом Максим говорит[:] «[В]от так!»

14.7.7. Вопрос следователя: [«М]ама в шкаф пряталась?[»]

14.7.8. Ответ свидетеля: «[П]ряталась, сама[»]. (При этом Максим встает на колени.)

14.7.9. Вопрос следователя: [«А] папа видел?[»]

14.7.10. Ответ свидетеля: [«П]апа видел, папа был[»].

14.7.11.  Вопрос следователя: [«П]апа маме одел веревку?[»]

14.7.12.  Ответ свидетеля: [«Д]а[».]

14.7.13.  Вопрос следователя: [«П]апа был один[?»]

14.7.14.   Ответ свидетеля: [«О]н был с 2-мя дядями[».]

14.7.15.  Вопрос следователя: [«М]ама сама одела веревку?[»]

14.7.16.  Ответ свидетеля: [«Н]ет, папа одел[»].

14.7.17.  Вопрос следователя: [«П]апа закрыл дверь?[»]

14.7.18.  Ответ свидетеля: [«Н]ет, папа захлопнул дверь[»].

14.8. В протоколе допроса Максима в качестве несовершеннолетнего свидетеля от 09 февраля 2010 года, проведенного следователем без проведения видео-, аудиозаписи с участием законного представителя Максима – Г., педагога и прокурора-криминалиста, зафиксировано следующее (см. Приложение 3; вопросы и ответы, не касающиеся обстоятельств дела, опущены):

14.8.1. «Вопрос прокурора-криминалиста: [«К]ак зовут твоего папу?[»]

14.8.2. Ответ свидетеля: [«Н]е знаю[»].

14.8.3. Вопрос прокурора-криминалиста: [«П]апа хороший или плохой?[»]

14.8.4. Ответ свидетеля: [«П]лохой[».]

14.8.5. Свидетелю предъявляется фотография В.

14.8.6. Вопрос прокурора-криминалиста: [«Г]де мама?[»]

14.8.7. Ответ свидетеля: [«Н]ет мамы[»].

14.8.8. Вопрос прокурора-криминалиста: [«П]апу ты давно видел, приносил он что-нибудь?[»]

14.8.9. Ответ свидетеля: [«Н]ет, не приносил, не дарил, мама дарила и бабушка дарила [»].

14.8.10. Вопрос прокурора-криминалиста: [«П]апа с мамой ругался?[»]

14.8.11. Ответ свидетеля: [«Д]а, она вот так стояла[», —] показывает на фотографию матери[.]

14.8.12. Вопрос прокурора-криминалиста: [«П]апа маму бил?[»]

14.8.13. Ответ свидетеля: [«Д]а, бил[, —] неоднократно показывает направление удара рукой вперед горизонтально полу[. — О]на вот так упала[», —] прис[е]дает…

14.8.14. Вопрос прокурора-криминалиста: [«О]н при тебе маму бил?[»]

14.8.15. Ответ свидетеля: [«Д]а[, —] показывает удар рукой и на бабушке в области рта пальцем. [—] Она упала на пол. Я видел все это, папа ударил[»].

14.8.16. Вопрос прокурора-криминалиста: [«Г]де у тебя шея?[»]

14.8.17. Ответ свидетеля… (показывает на шею)[: «П]апа одевал вот это[, —] показывает на воротник кофты бабушки. [—] Ей больно было, она кричала, я все это видел. Папа сильно ударил маму[, —] показывает на шею и нос. [—] Вот это одел[», —] показывает на воротник бабушки…

14.8.18. Вопрос прокурора-криминалиста: [«П]окажи, что папа одевал на шею[»].

14.8.19. Ответ свидетеля… (показывает на шарф бабушки)[: «В]от это[».]

14.8.20. Вопрос прокурора-криминалиста: [«К]ак он одевал на шею этот предмет? [— в] ходе допроса свидетель берет шарф, накидывает его себе на шею. [—] Вот так[».]

14.8.21. Вопрос прокурора-криминалиста: [«]Что ты хочешь показать?[»]

14.8.22. Ответ свидетеля: [«П]апа накинул маме вот это на шею, одел маме на шею[»].

14.8.23. Вопрос прокурора-криминалиста: [«]Может, мама сама это сделала?[».]

14.8.24. Ответ свидетеля: [«Н]ет, это папа[»].

14.8.25. Вопрос прокурора-криминалиста: [«]Как папа ушел?[».]

14.8.26. Ответ свидетеля: [«П]апа дверь закрыл[», —] показывает на дверь, показывает на ручку, открывает и закрывает дверь…

14.8.27. Вопрос прокурора-криминалиста: [«Т]ы хочешь к папе?[»]

14.8.28. Ответ свидетеля: [«Н]ет[,] не хочу, я с ней хочу[», —] показывает на бабушку…

14.8.29. Вопрос прокурора-криминалиста: [«П]апа с кем уходил?[»]

14.8.30. Ответ свидетеля: [«С] дядями[»].

14.8.31. Вопрос прокурора-криминалиста: [«К]акое сейчас время года?[»]

14.8.32. Ответ свидетеля: [«Н]е знаю[»].

14.8.33. Вопрос прокурора-криминалиста: [«К]огда папа бил маму?[»]

14.8.34. Ответ свидетеля: [«Н]е знаю».

14.9. В материалах уголовного дела также имеется протокол проверки показаний Максима на месте от 15 февраля 2010 года, в ходе которой ему, в частности, предлагалось показать на манекене, «как папа бил маму», «как именно упала его мама», «как папа душил маму», «в каком положении находилась его мама» в шкафу, «одеть шарф на манекен, как это делал папа» (см. Приложение 4).

14.10. В материалах уголовного дела имеется справка следователя, датированная 14 сентября 2009 года, следующего содержания: «В рамках доследственной проверки по сообщению о преступлении… по факту смерти В… проводилась психологическая игра (беседа) с детским психологом и В. Масимом, целью которой было восстановление событий, произошедш[их] с его матерью В. В ходе данной игры информации, интересующей следствие[,] получено не было» (см. Приложение 1).

14.11. В судебном заседании 01 марта 2011 года потерпевшая Г. заявила ходатайство об оглашении показаний Максима, данных им на предварительном следствии, указав, что «его нельзя вызывать в суд по стоянию здоровья», ему «скоро будет 5 лет, на данный момент он болеет», «у ребенка плохая нервная система», и приведя в подтверждение справку из областного диагностического центра (см. страницу 6 Приложения 6).

14.12. У Заявителя не имеется копии указанной справки, однако согласно имеющейся у защиты аудиозаписи судебного заседания содержание справки, выданной областным центром диагностики и консультирования, следующее: «Справка. Дана [Г.] в том, что ее внуку В. Максиму ДАТА 2006 года рождения в соответствии с индивидуальными характеристиками психосоматического здоровья не рекомендовано очное участие в судебном процессе по факту гибели матери ребенка В. на период с 01 марта по 30 апреля 2011 года».

14.13. Заявитель и его защитник возражали против удовлетворения ходатайства потерпевшей, заявив (согласно протоколу судебного заседания): «Есть свидетельские показания, в которых ребенок указывал на отца, так как дети малолетние[,] они сильно подвержены окружению. Есть полные осн[ов]ания полагать, что ребенок был подвержен влиянию Г. Прошу его допросить в судебном заседании. Давления я оказывать не собираюсь» (см. страницу 6 Приложения 6).

14.14. Суд, как указано в протоколе судебного заседания, «на месте постановил: удовлетворить ходатайство потерпевшей – огласить показания свидетеля [Максима] В… в связи с ненормальным психическим состоянием свидетеля». Никакого иного обоснования для удовлетворения заявленного ходатайства в протоколе судебного заседания не приведено (см. страницу 6 Приложения 6).

14.15. В результате в судебном заседании были оглашены показания Максима, данные им 2 января и 09 февраля 2010 года. Максим в судебное заседание для дачи показаний в ходе дальнейшего рассмотрения дела не вызывался.

14.16. Сторона защиты представила суду два заключения специалистов, которые касались достоверности показаний Максима.

14.17. Содержание первого из них – заключения специалиста Э. – описано в приговоре, в частности, следующим образом:

«При даче заключения специалист пользовался предоставленными ему адвокатом копиями материалов уголовного дела… Оценивая протоколы допросов В. Максима, специалист приходит к выводу о том, что ребенок не допускает н[и] единого самостоятельного [связного] высказывания, а лишь повторяет за следователем вопросы, заданные в утвердительной форме. Кроме того, специалист считает, что у ребенка сформировано представление о том, что отец душил мать, однако как это происходило, ребенок не знает. Таким образом, специалист подвергает сомнению достоверность фактов, изложенных В. Максимом в процессе разбирательства о причинах смерти В. Данное заключение специалист Э. подтвердила и в судебном заседании» (см. страницу 11 Приложения 7).

14.18. Данное заключение было отвергнуто судом первой инстанции (что подтверждается также выводами суда кассационной инстанции) со следующей мотивировкой (приводится в полном объеме):

«При допросе в судебном заседании специалист Э. не исключает присутствие ребенка в момент причинения смерти матери. Подтвердила тот факт, что ей предоставлялись не все материалы уголовного дела» (см. страницу 11 Приложения 7).

14.19. Содержание второго заключения – специалистов И., судебно-медицинского эксперта, кандидата медицинских наук, доцента со стажем экспертной работы 36 лет, выполнявшего в соответствующем исследовании, как указано в тексте заключения, организационно-распорядительные функции, Кр., психиатра высшей категории со стажем работы по специальности 35 лет, и Пр., медицинского психолога высшей категории со стажем работы по специальности 18 лет, – описано в приговоре, в частности, следующим образом и со следующей оценкой:

«Специалист[ы]… в своем заключении пришли к выводу о том, что у ребенка в возрасте до 3 лет существуют специфические особенности во взаимодействии с кратковременной и долговременной памят[ью]. Формирование понятийного аппарата, связанного со смертью окружающих[,] у малолетних детей относится к категории непонятной, неинтересной, а потому незапоминаемой информаци[и]. Специалисты считают, что запоминание у ребенка 3[-]летнего возраста… в связи с психологическими особенностями… через 12—15 дней после восприятия фактов… начина[е]т ослабевать. Следовательно, правильно вспомнить и самостоятельно воспроизвести события полугодовой давности трехлетний ребенок не может… Специалист И. не смог суду вразумительно объяснить, как он мог дать указанное заключении[е,] не имея квалификации психолога или психиатра… Указанным специалистам в отличие от экспертов не были предоставлены необходимые материалы уголовного дела[,] и свои выводы они построили на выборочных документах[,] представленных стороной защиты» (см. страницу 12 Приложения 7).

14.20. В дополнительных доводах к кассационной жалобе защитник Заявителя, в частности, указал следующее:

«Нельзя согласиться с выводами суда о том, что вина [Заявителя] подтверждается показаниями малолетнего свидетеля В. Максима, данным[и] им на предварительном следствии… т.к. данное доказательство получено с нарушением закона, противоречит другим доказательствам… Свидетель Д., показаниям которого суд доверяет, родной дядя малолетнего свидетеля, на предварительном следствии пояснял, что[,] придя на место происшествия… и обнаружив свою сестру… в петле он стал расспрашивать Максима о том, что происходило и кто был в квартире, на что ребенок пояснил, что были 2 дяди[,] «маму бух»… Аналогичные показания на предварительном следствии дали потерпевшая Г. и свидетель Ч. В суде свидетель Д. подтвердил указанные показания, пояснил, что у него с ребенком доверительные отношения и этим показаниям следует доверять. Судом эти показания Д. не опровергнуты, не дано оценки противоречиям в рассказах ребенка. Сам малолетний свидетель ни на предварительном следствии, ни в суде не был допрошен по существенным противоречиям в его рассказах, а именно, почему он сразу после… событий 15 [августа 20]09 г[ода] близким… родственникам… [—] бабушке Г., брату погибшей Д., с которыми у него очень близкие отношения и [с которыми он] ежедневно был… утверждал, что в квартиру проникли 2 дяди и применили к его маме насилие. Спустя полгода, постоянно общаясь с Г. и Д., которые просто ненавидят [Заявителя], и после воздействия на малолетнего свидетеля специалиста-психолога с участием потерпевшей Г. [и] проведенной следователем непредусмотренной УПК РФ «игры», начал говорить, что погибшую убил папа… При даче показаний на месте происшествия свидетель В. Максим показал, каким образом была удушена В. Эти его показания противоречат заключении[ю судмедэксперта]… и протоколу осмотра трупа и места происшествия» (см. страницы 6—7 Приложения 8).

14.21. 17 октября 2011 года судебная коллегия по уголовным делам Н-ского областного суда своим кассационным определением оставила кассационные жалобы на приговор без удовлетворения, а приговор без изменения (не считая исключения из резолютивной части фразы «без ограничении свободы», касающейся назначенного наказания). Признав доводы защиты в пользу того, что В. совершила самоубийство, неубедительными, несостоятельными и опровергнутыми приведенными коллегией доказательствами, суд кассационной инстанции, перейдя к обоснованию своего согласия с выводами суда первой инстанции о том, что убийство В. совершено именно Заявителем, указал в определении:

14.21.1. «Кроме того, судебная коллегия полностью разделяет выводы суда первой инстанции о причастности именно [Заявителя] к смерти В., что подтверждается[,] прежде всего[,] показаниями малолетнего сына осужденного и потерпевшей – В. Максима.

14.21.2. Допрошенный на стадии предварительного следствия с участием прокурора-криминалиста, законного представителя, педагога, этот свидетель пояснил, что папа убил маму, ругался с ней, ударил ее рукой в грудь, после чего одел маме веревку на шею, ей было больно, она кричала.

14.21.3. Оснований не доверять показаниям свидетеля В. Максима, относиться к ним критически… у суда не имелось, не находит таких оснований и судебная коллегия. Доводы о недопустимости показаний этого свидетеля, их несоответствии требованиям уголовно-процессуального закона… судебная коллегия не разделяет, считает их неубедительными и не подлежащими удовлетворению.

14.21.4. Согласно заключению судебной комиссии экспертов, у В. Максима не обнаруживается нарушений восприятия, памяти, внимания и интеллекта, повышенной склонности к фантазированию, которые лишали бы его потенциальной способности правильно воспринимать фактическую сторону обстоятельств, имеющих значение для дела[,] и давать о них показания… в момент[,] максимально приближенный к исследуемым обстоятельствам.

14.21.5. Судом в приговоре дана оценка заключениям специалистов… которые были представлены стороной защиты в опровержение правдивости показаний малолетнего свидетеля В. Максима, при этом оснований ставить под сомнение выводы суда относительно критической оценки заключений упомянутых специалистов… судебная коллегия не усматривает…

14.21.6. Доводы адвоката об отсутствии у [Заявителя] ключей от квартиры В., что делало невозможным его пребывание в ней, его ссылка на то, что [Заявителя] не видел Д., ушедший из квартиры потерпевшей в 22 часа 50 мин[ут], не опровергают выводов суда о причастности [Заявителя] к смерти его жены, поскольку нахождение осужденного в квартире потерпевшей засвидетельствовано его сыном В. Максимом., давшим показания о совершенном убийстве» (см. страницы 13—14, 16 Приложения 9).

14.22. В качестве других доказательств виновности Заявителя в совершении преступления в кассационном определении называются только показания С., Х., Р. и Я. (см. страницу 15 Приложения 9).

В. ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ПРАВО

УПК РФ

14.23. «Статья 191. Особенности допроса несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля 

1. Допрос… свидетеля в возрасте до четырнадцати лет… проводятся с участием педагога. При допросе несовершеннолетнего… свидетеля вправе присутствовать его законный представитель. 

2. …[С]видетели в возрасте до шестнадцати лет не предупреждаются об ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний. При разъяснении указанным… свидетелям их процессуальных прав, предусмотренных соответственно статьями 42 и 56 настоящего Кодекса, им указывается на необходимость говорить правду».

14.24. «Статья 281. Оглашение показаний потерпевшего и свидетеля [в редакции Федерального закона от 04 июля 2003 года № 92-ФЗ, действующей с 11 июля 2003 года по настоящее время]

1. Оглашение показаний… свидетеля, ранее данных при производстве предварительного расследования… допускаются с согласия сторон в случае неявки… свидетеля, за исключением случаев, предусмотренных частью второй настоящей статьи.

2. При неявке в судебное заседание… свидетеля суд вправе по ходатайству стороны или по собственной инициативе принять решение об оглашении ранее данных ими показаний в случаях:

1) смерти… свидетеля;

2) тяжелой болезни, препятствующей явке в суд;

3) отказа… свидетеля, являющегося иностранным гражданином, явиться по вызову суда;

4) стихийного бедствия или иных чрезвычайных обстоятельств, препятствующих явке в суд.

…»

 

III. Exposé de la ou des violation(s) de la Convention et/ou des Protocoles alléguée(s), ainsi que des arguments à l’appui
Statements of alleged violation(s) of the Convention and/or Protocols and    of relevant arguments
ИЗЛОЖЕНИЕ ИМЕВШЕГО(ИХ) МЕСТО, ПО МНЕНИЮ ЗАЯВИТЕЛЯ, НАРУШЕНИЯ(ИЙ) КОНВЕНЦИИ И/ИЛИ ПРОТОКОЛОВ К НЕЙ И ПОДТВЕРЖДАЮЩИХ АРГУМЕНТОВ

(Voir § 19 (с) de la notice)
(See § 19 (c) of the Notes)
(См. § 19 (в) Пояснительной записки)

15.1. Заявитель полагает, что в результате отказа суда от вызова в судебное заседание свидетеля обвинения – малолетнего сына Заявителя, показания которого об убийстве его матери Заявителем в то время, когда ребенку было 2 года и 8 месяцев, представляли собой если не единственное, то по меньшей мере решающее доказательство, положенное судом в основу вывода о виновности Заявителя в совершении преступления, – в отсутствие веских причин для оглашения показаний указанного свидетеля, данных им в ходе предварительного следствия, а также каких бы то ни было попыток со стороны суда компенсировать тем или иным образом ограничения прав стороны защиты представляло собой нарушение права Заявителя допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, которое, принимая во внимание обстоятельства дела, сделало все разбирательство по предъявленному ему уголовному обвинению в целом несправедливым в нарушение статьи 6 §§ 1 и 3 (d) Конвенции.

15.2. Статья 6 Конвенции в соответствующей части предусматривает:

«1. Каждый… при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое… разбирательство дела…

3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:

d) допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены…»

А. ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ, СФОРМУЛИРОВАННЫЕ В ПРАКТИКЕ СУДА, ПРИМЕНИМЫЕ К НАСТОЯЩЕМУ ДЕЛУ

15.3. Предусмотренное статьей 6 § 3(d) Конвенции право лица, которому предъявлено уголовное обвинение, допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, является частным по отношению к более широкому праву на справедливое судебное разбирательство, которое гарантировано статьей 6 § 1 Конвенции и должно приниматься во внимание. При этом в соответствии со статьей 6 § 1 Конвенции основной задачей Суда является оценка справедливости судебного разбирательства в целом (см., например, Taxquet v. Belgium [GC], no. 926/05, § 84, ECHR 2010).

15.4. При оценке справедливости разбирательства по предъявленному лицу уголовному обвинению Суд принимает во внимание как права стороны защиты, так и интересы общества и жертв преступления (см. Gäfgen v. Germany [GC], no. 22978/05, § 175, ECHR 2010), равно как – в соответствующих случаях – свидетелей преступления (см., например, Doorson v. the Netherlands, 26 March 1996, § 70, Reports of Judgments and Decisions 1996-II).

15.5. В соответствии со статьей 6 § 3(d) Конвенции лицо – по общему правилу – может быть признано виновным в совершении преступления лишь после того, как все доказательства, свидетельствующие против него, представлены в открытом судебном заседании с тем, чтобы сторона защита могла в рамках состязательного процесса реализовать свое право выдвинуть аргументы против них. Отступления от этого правила допустимы. Однако они не должны ущемлять прав стороны защиты, которой, опять-таки, по общему правилу, должна быть предоставлена возможность допросить свидетеля обвинения и поставить его показания под сомнение либо в процессе их дачи, либо впоследствии (см. Lucà v. Italy, no. 33354/96, § 39, ECHR 2001-II; Solakov v. «the former Yugoslav Republic of Macedonia”, no. 47023/99, § 57, ECHR 2001‑X).

15.6. Из изложенного, принимая во внимание практику Суда, следуют два вывода.

15.7. Во-первых, неявка свидетеля, показания которого оглашаются и используются для обоснования вывода о виновности лица в совершении преступления, должна быть оправдана вескими причинами («good reasons»). При этом вопрос о наличии такого рода причин должен быть рассмотрен до вопроса о том, представляют ли собой указанные показания единственное или решающее доказательство виновности лица в совершении преступления. Это объясняется тем, что при отсутствии подобного рода причин Суд признает нарушение статьи 6 §§ 1 и 3 (d) Конвенции в результате использования в целях обоснования вывода о виновности лица в совершении преступления показаний свидетеля, которого он не мог допросить, даже если эти показания не обладают большим доказательственным значением (см., например, Lüdi v. Switzerland, 15 June 1992, Series A no. 238; Mild and Virtanen v. Finland, no. 39481/98 and 40227/98, 26 July 2005; Bonev v. Bulgaria, no. 60018/00, 8 June 2006; Pello v. Estonia, no. 11423/03, 12 April 2007).

15.8. В принципе веские причины, оправдывающие неявку свидетеля, могут быть весьма разнообразными. В частности, к ним относится страх, в том числе страх травмирования свидетеля. Однако далеко не каждая субъективно воспринимаемая угроза оправдывает освобождение от явки свидетеля, показания которого используются в целях доказывания виновности лица в совершении преступления. Национальный суд должен исследовать ситуацию на предмет установления как конкретных объективных причин такого страха, так и, отдельно, доказательств наличия этих причин (см., например, Krasniki v. the Czech Republic, no. 51277/99, §§ 80—83, 28 February 2006).

15.9. В частности, Суд признавал нарушение статьи 6 §§ 1 и 3 (d) Конвенции, когда вывод национального суда о том, что допрос с участием стороны защиты детей – предполагаемых жертв сексуального насилия причинит им травмирующие переживания, на основании которого было принято решение об оглашении их показаний, не был основан на конкретных и достаточно весомых доказательствах, в роли которых, как указал Суд, могло бы выступить заключение эксперта (см. Bocos-Cuesta v. the Netherlands, no. 54789/00, § 72, 10 November 2005).

15.10. Следует заметить, что в принципе Суд, действительно, неоднократно признавал необходимость защиты детей, являющихся предполагаемыми жертвами сексуального насилия, веской причиной, оправдывающей их неявку в суд (см., например, A.S. v. Finland, no. 40156/07, § 55, 28 September 2010 и названные в нем Постановления по другим делам). Однако в деле Заявителя имеет место иная ситуация. Более того, необходимо подчеркнуть, что речь в настоящем деле также не идет об опасениях травмировать ребенка, вызванных теми или иными действиями, которые можно было бы поставить в вину Заявителю, равно как в принципе об опасениях совершения им каких бы то ни было действий с негативными последствиями для ребенка (см. в качестве примера иной ситуации Dzelili v. Germany (dec.), no. 15065/05, 29 September 2009). Суд обосновал свой вывод о необходимости оглашения показаний свидетеля лишь ссылками на возможную психотравмирующую ситуацию судебного разбирательства в целом.

15.11. Во-вторых, права защиты могут быть ограничены в степени, несовместимой с требованиями статьи 6 Конвенции, если вывод о виновности лица в совершении преступления основан исключительно или в решающей степени на показаниях свидетеля, которого защита не имела возможности допросить или в отношении которого не могло быть реализовано право на то, чтобы он был допрошен на предварительном следствии или в судебном заседании («sole or decisive rule»). Единственным – в указанном смысле – является буквально единственное доказательство виновности лица в совершении преступления (см. Al-Khawaja and Tahery v. the United Kingdom [GC], nos. 26766/05 and 22228/06, § 131, ECHR 2011). Однако это не означает, что показания свидетеля могут считаться единственным доказательством лишь при отсутствии в материалах дела каких бы то ни было других доказательств. Напротив, в деле, например, может быть значительное число доказательств, свидетельствующих о самом факте совершения преступления, но не о причастности к нему лица, которому предъявлено обвинение в его совершении, в результате чего показания свидетеля, прямо указывающего на это лицо как на совершившее преступление, будут считаться единственным доказательством в указанном выше смысле (см., например, Karpenko v. Russia, no. 5605/04, § 64—66, 13 March 2012). Решающим же доказательство может считаться в том случае, если оно – будучи или, напротив, не будучи принятым во внимание – может повлиять на исход разбирательства по делу (см. AlKhawaja and Tahery v. the United Kingdom, § 131). В частности, показания свидетеля являются решающими, если они представляют собой единственное прямое доказательство, даже когда в материалах дела также имеется ряд косвенных доказательств виновности лица в совершении преступления (см., например, Bocos-Cuesta v. the Netherlands, no. 54789/00, § 70; Nechto v. Russia, no. 24893/05, § 120 and 122, 24 January 2012).

15.12. При этом само по себе использование показаний свидетеля, которого защита не имела возможности допросить, даже когда они являются единственным или решающим доказательством, не противоречит, по мнению Суда, требованиям статьи 6 § 1 Конвенции. Однако использование такого рода показаний должно быть соответствующим образом компенсировано.

15.13. При оценке того, компенсировано ли ограничение прав защиты в подобной ситуации, должны быть проанализированы меры, предпринятые национальным судом с целью обеспечения справедливой и надлежащей оценки достоверности этих показаний. Как указывает Суд, использование таких показаний – принимая во внимание их доказательственное значение – в целях обоснования вывода о виновности лица в совершении преступления возможно только в том случае, если установлена надлежащая степень их достоверности (см. AlKhawaja and Tahery v. the United Kingdom, § 147).

15.14. Сама по себе возможность заявить о недостоверности оглашенных показаний свидетеля не представляется достаточной для вывода о компенсировании ограничений, наложенных на права стороны защиты.

15.15. В качестве примера тех мер, которые могут компенсировать ограничения прав защиты в результате использования в качестве доказательств показаний детей, освобожденных судом – при наличии веских причин – от  непосредственной дачи показаний, Суд называл получение таких показаний с обеспечением защите возможности как наблюдать за поведением свидетелей и слышать задаваемые им вопросы и получаемые ответы посредством аудио- и видеосвязи, так и задавать им вопросы через лицо, ведущее допрос (см. Accardi and Others v. Italy (dec.), no. 30598/02, ECHR 2005-II). При этом первое из двух названных условий важно, поскольку, по мнению Суда, ограничения прав защиты не могут быть компенсированы, когда ни защита, ни суд не могут наблюдать поведение свидетеля в процессе дачи им показаний (по меньшей мере, посредством просмотра видеозаписи допроса), принимая во внимание значение поведения свидетеля с точки зрения оценки достоверности его показаний (см., например, Bocos-Cuesta v. the Netherlands, no. 54789/00, § 71; Vladimir Romanov v. Russia, no. 41461/02, § 105, 24 July 2008; Damir Sibgatullin v. Russia, no. 1413/05, § 57, 24 April 2012; Kostovski v. the Netherlands, 20 November 1989, § 43, Series A no. 166). Что касается второго условия, то Суд признавал нарушение статьи 6 §§ 1 и 3 (d) Конвенции даже в том случае, когда защите и суду была предоставлена возможность просмотра видеозаписи дачи свидетелем показаний, однако при этом защите не была предоставлена возможность задавать ему вопросы, если речь шла о единственном прямом доказательстве виновности лица в совершении преступления (см. A.S. v. Finland, no. 40156/07, § 66—68).

15.16. Наконец, когда речь идет о показаниях единственного непосредственного свидетеля предполагаемого преступления, против которых защита по очевидной причине не может выдвинуть показаний каких-либо других свидетелей соответствующих событий, и показания этого единственного свидетеля не подтверждаются достаточно весомыми косвенными доказательствами виновности лица в совершении преступления, лишение защиты возможности допросить такого свидетеля, по мнению Суда, представляет собой нарушение статьи 6 §§ 1 и 3 (d) Конвенции (см. AlKhawaja and Tahery v. the United Kingdom, § 162—165).

В. ПРИМЕНЕНИЕ ОБЩИХ ПРИНЦИПОВ К НАСТОЯЩЕМУ ДЕЛУ

1. Отсутствие веских причин, оправдывающих отказ суда от вызова Максима с целью дачи показаний в ходе судебного разбирательства

15.17. Вопреки приведенным выше требованиям справедливого судебного разбирательства и несмотря на возражения стороны защиты, суд первой инстанции, удовлетворяя ходатайство потерпевшей Г. об оглашении показаний Максима, данных им на предварительном следствии:

15.17.1. не убедился надлежащим образом в «ненормальном психическом состоянии свидетеля», на которое он сослался в своем решении;

15.17.2. не стал анализировать и, соответственно, указывать в своем решении, каким именно образом вызов Максима для допроса в качестве свидетеля негативно отразится на нем; при том, что в ходе предварительного следствия Максим с согласия потерпевшей Г. – своей бабушки и матери В. – не только неоднократно давал показания, касающиеся обстоятельств смерти матери, но и принимал участие в проверке показаний на месте, где его просили продемонстрировать на манекене, что произошло с матерью;

15.17.3. несмотря на то, что в представленной Г. справке не рекомендовано участие Максима в судебном заседании лишь до 30 апреля 2011 года, удовлетворил ходатайство об оглашении показаний Максима прямо в день его заявления – 01 марта 2011 года, хотя на тот момент судебное разбирательство не завершалось и после этого продолжалось еще в течение более трех месяцев, в т.ч. после 30 апреля 2011 года;

15.17.4. при принятии решения ограничился лаконичной справкой, в которой отсутствовало какое бы то ни было обоснование рекомендации специалистов областного центра диагностики и консультирования, статус которого, равно как и квалификация конкретных лиц, выдавших справку, а также то, на основании каких именно исследований и данных она выдана, неизвестны и не обсуждались;

15.17.5. несмотря на качество указанной выше справки, не стал назначать проведение экспертизы, вызывать для дачи показаний экспертов и (или) специалистов с целью выяснения обоснованности вывода о том, что очное участие Максима в судебном процессе окажет на него то или иное негативное воздействие, опасность которого перевешивала бы интересы защиты Заявителя; при этом ничто в материалах дела и (или) выводах суда не свидетельствует о том, что подобное ограничение вызвано опасностью для Максима собственно Заявителя, а не общей ситуации судебного разбирательства, за которую Заявитель ответственности не несет;

15.17.6. не стал рассматривать вопрос о том, возможно ли получение показаний Максима с обеспечением защите возможности наблюдать за этим процессом и ставить перед ним вопросы – хотя бы даже через посредника (педагога, психолога) без очного участия в открытом судебном заседании, например, посредством обеспечения допроса Максима с участием посредника в отдельном помещении с возможность наблюдения за ними суда и участников разбирательства и обеспечения защите возможности задавать вопросы посредством аудио- и видеосвязи, что не противоречит рекомендациям, сформулированным в справке.

2. Отсутствие какого бы то ни было компенсирования стороне защиты ограничений ее права на допрос Максима, показания которого представляют собой если не единственное, то по меньшей мере решающее доказательство виновности Заявителя в совершении вмененного ему преступления

15.18. Приведенный в пункте 14.4. перечень доказательств, положенных судом первой инстанции в основу вывода о виновности Заявителя в совершении вмененного ему преступления, со всей очевидностью свидетельствует о том, что показания Максима представляют собой единственное доказательство виновности Заявителя в совершении вмененного ему преступления. Все остальные доказательства в лучшем случае подтверждают насильственный характер смерти В., то есть собственно факт убийства, а также наличие у Заявителя мотивов и возможностей для совершения преступления.

15.19. Даже принимая во внимание данные на предварительном следствии и оглашенные в судебном заседании показания С. (задерживавшегося по подозрению в совершении того же самого преступления) и Х. (его жены), от которых они отказались в суде и согласно которым Заявитель признался С. в совершении преступления, причем сделал это еще до убийства, рассказав при этом про способ совершения преступления и указав на шкаф, где позже была обнаружена повешенной В., а С. рассказал об этом Х., в любом случае показания Максима фактически представляют собой единственное доказательство совершения преступления Заявителем. Все остальные доказательства являются косвенными, а указанные выше показания С. и Х. – показаниями с чужих слов и – по меньшей мере в некоторой степени – показаниями, данными ими в свою собственную защиту.

15.20. Более того, на показания Максима как на ключевое доказательство практически прямо указано в кассационном определении.

15.21. Показания Максима имеют особое значение еще и по той причине, что никаких значимых, весомых косвенных доказательств виновности Заявителя в совершении преступления нет.

15.22. При этом у защиты не было никакой возможности обосновать недостоверность показаний Максима, приведя показания какого-либо другого свидетеля, поскольку Максим являлся единственным свидетелем предположительно имевшего место убийства.

15.23. Единственной возможностью обосновать недостоверность показаний Максима, которая была доступна стороне защиты, являлось указание на противоречия, проблемы в самих его показаниях, в т.ч. данных в разное время, а также на особенности личности малолетнего свидетеля, вызванных его возрастом. Защита прямо указывала на них. В частности, защита ссылалась на то, что Максим:

15.23.1. начал показывать на отца как на человека, убившего мать, не сразу после ее смерти, а лишь через несколько месяцев, которые он при этом провел со своей бабушкой, требовавшей привлечения Заявителя к уголовной ответственности;

15.23.2. в день смерти матери говорил своему дяде – Д. о том, что «маму бух» два дяди, не упоминая при этом Заявителя – своего отца, которого он знал;

15.23.3. по состоянию на середину сентября 2009 года, т.е. через месяц после смерти матери, согласно справке следователя не располагал никакой значимой для следствия информацией о смерти матери;

15.23.4. был допрошен исключительно с постановкой наводящих вопросов, не допустив ни одного самостоятельного высказывания;

15.23.5. ряд его высказываний, даже зафиксированных в одном и том же протоколе, прямо противоречат друг другу;

15.23.6. как заключение комиссии судебных экспертов, полученное по назначению следователя, так и представленные стороной защиты заключения специалистов содержат выводы о том, что если Максим и мог в принципе давать показания об обстоятельствах смерти матери, которую он, возможно, наблюдал, то лишь непосредственно после этого, но не через несколько месяцев; дача им самостоятельных показаний, зафиксированных в протоколах его допроса, невозможна по меньшей мере в силу его возраста и соответствующих ему механизмов работы памяти.

15.24. Наконец, нет ни одного доказательства, подтверждающего слова Максима в той части, в которой он указывает на Заявителя как на лицо, совершившее преступление.

15.25. Однако суд не только отказался содержательно отвечать на те аргументы защиты, касающиеся достоверности показаний Максима, которые она в весьма ограниченном количестве – принимая во внимание, что у нее не было никакой возможности задать какие бы то ни было вопросы Максиму и наблюдать за его поведением во время дачи показаний – смогла выдвинуть в суде, но и отказался каким бы то ни было адекватным образом компенсировать ограничения права защиты на допрос свидетеля, показания которого являются если не единственным, то по меньшей мере решающим доказательством виновности Заявителя в совершении преступления.

15.26. В частности, судом не было предпринято никаких попыток обеспечить получение показаний Максима с возможностью наблюдения за ним стороной защиты или по меньшей мере обеспечить защите возможность просмотреть видеозапись такого допроса, равно как – отдельно – возможности задать Максиму вопросы каким бы то ни было образом, хотя бы даже не лично и не в открытом судебном заседании.

 

IV. Exposé relatif aux prescriptions de larticle 35 § 1 de la Convention
Statement relative to article 35 § 1 of the Convention
ЗАЯВЛЕНИЕ В СООТВЕТСТВИИ СО СТАТЬЕЙ 35 § 1 КОНВЕНЦИИ

(Voir § 19 (d) de la notice. Donner pour chaque grief, et au besoin sur une feuille séparée, les renseignements demandés sous les points 16 à 18 ci-après)
(See § 19 (d) of the Notes. If necessary, give the details mentioned below under points 16 to 18 on a separate sheet for each separate complaint)
(См. § 19 (г) Пояснительной записки. Если необходимо, укажите сведения, упомянутые в пунктах 16-18, на отдельном листе бумаги)

16. Décision interne définitive (date et nature de la décision, organe – judiciaire ou autre – l’ayant rendue)
Final decision (date, court or authority and nature of decision)
Окончательное внутреннее решение (дата и тип решения, орган – судебный или иной, — его вынесший)

Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Н-ского областного суда от 16 октября 2011 года, которым приговор К-ого районного суда города Н-ска от 05 июня 2011 года оставлен без изменения, не считая исключения из резолютивной части фразы: «без лишения свободы», — касающейся назначенного наказания, а кассационные жалобы на него – без удовлетворения.

17. Autres décisions (énumérées dans l’ordre chronologique en indiquant, pour chaque décision, sa date, sa nature et l’organe – judiciaire ou autre – l’ayant rendue)
Other decisions (list in chronological order, giving date, court or authority and nature of decision for each of them)
Другие решения (список в хронологическом порядке, даты и тип этих решений, орган – судебный или иной, — их принявший)

Приговор К-ого районного суда города Н-ска от 05 июня 2011 года, которым Заявитель признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 13 лет 9 месяцев.

18. Dispos(i)ez-vous d’un recours que vous n’avez pas exercé? Si oui, lequel et pour quel motif n’a-t-il pas été exercé?
Is there or was there any other appeal or other remedy available to you which you have not used? If so, explain why you have not used it.
Располагаете ли Вы каким-либо средством защиты, к которому Вы не прибегли, или располагали ли Вы таким средством? Если да, то объясните, почему оно не было Вами использовано?

Заявитель прибег к единственному доступному ему внутреннему средству правовой защиты от изложенных в настоящей Жалобе нарушений, то есть обращению – лично и посредством своего защитника – в суд второй инстанции с кассационными жалобами на приговор. Предварительная жалоба была подана им 10 апреля 2012 года, т.е. в течение шести месяцев со дня вынесения окончательного решения по делу – кассационного определения судебной коллегии по уголовным делам Н-ского областного суда от 16 октября 2011 года. Данная полная жалоба на формуляре также направляется в Суд в рамках срока, предоставленного в соответствии с письмом от 03 мая 2012 года, т.е. не позднее 28 июня 2012 года

 

V. Exposé de l’objet de la requête
Statement of the object of the application
ИЗЛОЖЕНИЕ ПРЕДМЕТА ЖАЛОБЫ

(Voir § 19 (e) de la notice)
(See § 19 (e) of the Notes)
(См. § 19 (д) Пояснительной записки)

19. Заявитель просит признать, что в отношении него были допущены описанные в настоящей Жалобе нарушения статьи 6 §§ 1 и 3 (d) Конвенции и присудить ему справедливую компенсацию, предусмотренную статьей 41 Конвенции (развернутые требования о справедливой компенсации будут представлены Суду на соответствующем этапе разбирательства).

 

VI.  Autres instances internationales traitant ou ayant traité l’affaire
Statement concerning other international proceedings
ДРУГИЕ МЕЖДУНАРОДНЫЕ ИНСТАНЦИИ, ГДЕ РАССМАТРИВАЛОСЬ ИЛИ РАССМАТРИВАЕТСЯ ДЕЛО

(Voir § 19 (f) de la notice)
(See § 19 (f) of the Notes)
(См. § 19 (е) Пояснительной записки)

20. Avez-vous soumis à une autre instance internationale d’enquête ou de règlement les griefs énoncés dans la               présente requête? Si oui, fournir des indications détaillées à ce sujet.
Have you submitted the above complaints to any other procedure of international investigation or settlement? If so, give full details.
Подавали ли Вы жалобу, содержащую вышеизложенные претензии, на рассмотрение в другие               международные инстанции? Если да, то предоставьте полную информацию по этому поводу.

 В другие международные инстанции жалоба не подавалась.

 

VII. Pièces annexées
(pas doriginaux, uniquement des copies; prière de nutiliser ni agrafe, ni adhésif, ni lien d’aucune sorte)
List of documents
(no original documents, only photocopie; do not staple, tape or bind documents)
СПИСОК ПРИЛОЖЕННЫХ ДОКУМЕНТОВ
(НЕ ПРИЛАГАЙТЕ ОРИГИНАЛЫ ДОКУМЕНТОВ – ПРИЛАГАЙТЕ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ФОТОКОПИИ; НЕ СКРЕПЛЯЙТЕ, НЕ СКЛЕИВАЙТЕ И НЕ СШИВАЙТЕ ДОКУМЕНТЫ)

(Voir § 19 (g) de la notice. Joindre copie de toutes les décisions mentionnées sous ch. IV et VI ci-dessus. Se procurer, au besoin, les copies nécessaires, et, en cas d’impossibilité, expliquer pourquoi celles-ci ne peuvent pas être obtenues. Ces documents ne vous seront pas retournés.)
(See § 19 (g) of the Notes. Include copies of all decisions referred to in Parts IV and VI above. If you do not have               copies, you should obtain them. If you cannot obtain them, explain why not. No documents will be returned to you.)
См. § 19 (ж) Пояснительной записки. Приложите копии всех решений, упомянутых в Разделах IV и VI. Если               у Вас нет копий, Вам следует их получить. Если Вы не можете их получить, то объясните причину. Полученные документы не будут Вам возвращены.)

21.

Приложение 1.  Копия справки от 14 сентября 2009 года, составленной следователем Я.

Приложение 2.  Копия протокола допроса несовершеннолетнего свидетеля от 22 января 2010 года.

Приложение 3.  Копия протокола допроса несовершеннолетнего свидетеля от 09 февраля 2010 года.

Приложение 4.  Копия протокола проверки показаний на месте от 15 февраля 2010 года.

Приложение 5. Копия заключения комиссии судебных экспертов от 05 апреля 2010 года.

Приложение 6. Копия протокола судебного заседания К-ого районного суда города Н-ска от 01 марта 2011 года.

Приложение 7. Копия приговора К-ого районного суда города Н-ска от 05 июня 2011 года.

Приложение 8. Копия дополнительных доводов к кассационной жалобе адвоката Заявителя от 06 октября 2011 года.

Приложение 9. Копия кассационного определения судебной коллегии по уголовным делам Н-ского областного суда от 16 октября 2011 года.

 

VIII. Déclaration et signature
Declaration and signature
ЗАЯВЛЕНИЕ И ПОДПИСЬ

(Voir § 19 (h) de la notice)
(See § 19 (h) of the Notes)
(См. § 19 (з) Пояснительной записки)

Je déclare en toute conscience et loyauté que les renseignements qui figurent sur la présente formule de requête sont exacts.
I hereby declare that, to the best of my knowledge and belief, the information I have given in the present application form is correct.
Настоящим, исходя из моих знаний и убеждений, заявляю, что все сведения, которые я указал(а) в формуляре, являются верными.

 

Lieu          ГОРОД Х.
 Place        Н-ской ОБЛАСТИ,
 Место    РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ
_________________________________    

Date
Date
Дата         28 ИЮНЯ 2012 ГОДА
 ____________________________

 

 

 

(Signature du/de la requérant(e) ou du/de la représentant(e))
(Signature of the applicant or of the representative)
(Подпись заявителя или его представителя)

_____________________________________
Другие образцы жалоб в Страсбургский Суд:
Образец (1) жалобы в Европейский Суд по правам человека;
Образец (3) жалобы в Европейский Суд по правам человека;
Образец (4) жалобы в Европейский Суд по правам человека;
Образец (5) жалобы в Европейский Суд по правам человека;
Образец (6) жалобы в Европейский Суд по правам человека;
Образец (7) жалобы в Европейский Суд по правам человека;
Образец (8) жалобы в Европейский Суд по правам человека;
Образец (9) жалобы в Европейский Суд по правам человека;
Образец (10) жалобы в Европейский Суд по правам человека;
Образец дополнения к жалобе в Европейский Суд по правам человека;
Образец (1) «предварительной жалобы» в Европейский Суд по правам человека;
Образец (2) «предварительной жалобы» в Европейский Суд по правам человека.

Метки

  1. Марина

    Здравствуйте! Скажите пожалуйста может ли подать жалобу сам осужденный, без участия адвоката?

    • Уважаемая Марина!

      Жалоба в Европейский Суд по правам человека может быть подана предполагаемой жертвой нарушений самостоятельно, без участия адвоката (защитника) и (или) иного представителя. Таковой будет необходим лишь на более поздних этапах разбирательства (в случае коммуницирования поданной жалобы представителям властей государства-ответчика).

      С уважением,

      Олег Анищик

  2. Юлия

    Скажите пожалуйста, нарушения всех ли статей конвенции и протоколов к ней имеют шестимесячный срок обжалования?

  3. Татьяна

    Подскажите пожалуйста, хочу написать жалобу ЕС, но не могу понять как, мне нужно знать шапку, и примерное содержание жалобы!

  4. Григорий

    Уважаемы Олег Анищик Дайте ответ на мой электронный адрес.
    Могу ли я писать жалобу в Европейский суд на своем родном языке. Напремер на португальском. Хотя дело напечатано на русском. Не будет ли проблем в седе.
    С большим уважением Григорий

  5. Владимир

    Добрый день! Подскажите, принимает ли Европейский суд к рассмотрению дела связанные с земельными спорами между частными лицами, когда заявитель полагает, что при рассмотрение дела судами в РФ были нарушены требования ряда законов РФ, регламентирующих земельные отношения, в результате чего заявитель получил отказ в удовлетворение своих исковых требований?

    • Здравствуйте!

      Европейский Суд по правам человека рассматривает только и исключительно жалобы на предполагаемые нарушения государством прав, гарантированных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод и Протоколами к ней.

      Европейский Суд по правам человека не рассматривает жалобы на предполагаемые нарушения национальных законов, в т.ч. регламентирующих земельные отношения, как таковых.

      Однако если лицо обоснованно полагает, что национальными судами были допущены нарушения законов, соблюдение которых гарантировано принадлежащим ему правом, предусмотренным Конвенцией или Протоколом к ней, то при условии удовлетворения соответствующей жалобы всем критериям приемлемости он может обратиться с ней в Европейский Суд по правам человека.

      В частности, соблюдение национального закона гарантировано статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции, предусматривающей право собственности (право на уважение собственности, имущества).

      Судить по Вашему вопросу о том, имеется у указанного Вами частного лица, в удовлетворении исковых требований которого национальными судами было отказано, имущество в смысле статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, равно как о том, имеются ли признаки нарушения права на уважение этого имущества посредством несоблюдения законов национальными судами, к которым это частное лицо обратилось за защитой от предполагаемого посягательства на это имущество со стороны другого частного лица, не представляется возможным. По этой причине невозможно ответить на вопрос о наличии именно у этого лица и именно в связи с его конкретной ситуацией оснований для обращения с соответствующей жалобой в Европейский Суд по правам человека, если фактически Вы хотели спросить об этом (или в частности об этом).

      В ряде достаточно редких случаев произвольная интерпретация судами национальных законов, проявление при их интерпретации чрезмерного формализма, отказ рассмотреть с надлежащей тщательностью аргументы стороны разбирательства, касающиеся необходимости применения (отказа от применения) соответствующего закона или интерпретации его соответствующим образом, когда такие аргументы имеют критическое или по меньшей мере определяющее значение с точки зрения исхода разбирательства, а также отказ предоставить мотивированный ответ на такого рода аргументы может свидетельствовать о нарушении права на справедливое судебное разбирательство, которое гарантировано пунктом 1 статьи 6 Конвенции. Однако судить о наличии такого рода нарушений по Вашему вопросу тем более невозможно.

      Олег Анищик

  6. Анна

    Скажите, а может отправить жалобу в Е.С. не сам осужденный на нарушение его прав, а жена?И нужна ли для этого ей доверенность?

  7. Алексей

    Можно ли в электронном виде формуляра изменять шрифты и их размер.
    С уважением Алексей!

  8. Петр

    Какие статьи Европейской Конвенции нарушаются Российской Федерацией по обманутым дольщикам. Дом не строится уже 18 лет. С уважением, Петр.

  9. Егор

    Здравствуйте, Олег! Я был задержан в октябре 2010г по обвинению в 2 разбойных нападениях, 14 месяцев содержался под стражей. По решению суда по одному факту я был полностью оправдан, а по другому факту суд переквалифицировал действия на ч. 1 ст. 119 ук рф (угрозу убийством) и прекратил уголовное дело за примирением с потерпевшим. Суд признал по одному факту за мной право на реабилитцию. Я обратился в районный суд с заявлением о компенсации морального вреда в результате незаконного содержания под старжей в течении 14 мес. и условия бесчеловечные условия содержания в СИЗО. Суд взыскал в мою пользу 450 000руб., решение в силу еще не вступило! При этом не принял во внимание мои доводы об условиях содержания в изоляторе. Я считаю эту сумму явно заниженной! Могу ли я обратиться с такой жалобой в Европейский суд не дожидаясь окончательного кассационного решения по моему гражданскому делу?

    Спасибо!

    • Здравствуйте!

      Если Вы полагаете, что судом первой инстанции было нарушено какое-либо из прав, гарантированных Вам Конвенцией о защите прав человека и основных свобод и Протоколами к ней (судить о наличии признаков каких-либо нарушений по Вашему вопросу невозможно по причинам, изложенным в правилах данного сайта), и при этом ничто не свидетельствует о том, что Вам недоступно обращение с жалобой на это нарушение в национальный суд второй инстанции и (или) суд второй инстанции не может как теоретически, так и практически признать такое нарушение и исправить его, Вы не можете подать жалобу в Страсбургский Суд до принятия решения по делу судом второй инстанции, о чем подробно написано в разделе «Необходимость исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты перед обращением с жалобой в Европейский Суд».

      Олег Анищик

  10. Игорь Борисыч

    Здравствуйте,ОЛег.Мы почти пропустили время обжалования в ЕСПЧ.Суть такова -1 июня Постановлением судьи -председательствующего нашему сыну было отказано в ходатайстве о незаконном задержании и как следствие этого -изменения ему меры пресечения. 17 часов,которые его держали в клетке и проводили экспертизы ,возили на обследования и т.д.- судья объяснил так «Фактически он был доставлен в орган дознания именно утром 28 ,а следовательно все законно и ходатайство отклонить!» Потом уже в приговре «втихаря» (иного оборота в русском языке не отыскивается) судья все же признал ,что задержан он был 27 …Тем не менее наш КС РФ по делу Маслова удовлетворил аналогичное заявление Маслова о непредставлении ему в течение 16 часов адвоката и проведении с ним в это время процессуальных действий.Мы написали в Минюст о нарушении решений КС РФ с требованием применения 315 УК РФ.НО все же думаем — есть ли смысл писать в ЕСПЧ.Есть ли смысл ссылаться там на дело Маслова? Что посоветуете. Сыну дали 9,5 лет за отсутствие во время «Проверочной закупки» наркотиков (что осуждено через 5 дней после приговора Европейским судом -как незаконное мероприятие во всей РФ) -всех положительных экспертиз ,отсутсвие следов порошка на руках ,отсутствие на видео-записи самого сына и отказ в выдаче нам копии видеодиска ,наличие в деле иной марки автомобиля во всех без исключения процессуальных документах и (!!!) подделки документов ОРМ, которую прокурор республики признал как нарушение федерального законодательства и вынес по выговору сотрудникам -состряпавшим два варианта документов ОРМ ,но судья тем не менее не вернул дело прокурору -гособвинителю. Спасибо за ответ..

    Да -забыл..Вторую инстанцию мы не тревожили по причине полной уверенности в неюридичности нашего дела ..Вершится вендетта..Как быть -нам без второй инстанции — никуда?Или об этом так и написать в жалобе?

    • Здравствуйте!

      Я не могу ответить на вопросы, содержащиеся в первом абзаце Вашего сообщения, по причинам, изложенным в правилах данного сайта.

      В случае наличия внутригосударственных средств правовой защиты от нарушений, излагаемых в жалобе, подаваемой в Европейский Суд по правам человека, они должны быть исчерпаны. В противном случае жалоба будет объявлена неприемлемой. Если заявитель или его представитель полагает, что от нарушений, жалобу на которые он подает в Европейский Суд по правам человека, нет внутригосударственных средств правовой защиты, ему следует изложить соответствующую аргументацию в жалобе. Обращаю внимание, что подобное обоснование предполагает необходимость доказывания того, что никакая национальная инстанция, обращение в которую доступно заявителю и (или) лицу, действующему в его интересах, не может теоретически и (или) практически признать и (или) исправить соответствующее нарушение. Если на национальном уровне существует инстанция, которая и теоретически, и практически может и признать, и исправить соответствующее нарушение (положить начало его исправлению), и обращение в нее доступно заявителю и (или) лицу, действующему в его интересах, следовательно, на внутригосударственном уровне имеется средство правовой защиты и отказ от обращения к нему перед подачей жалобы в Европейский Суд по правам человека свидетельствует о ее неприемлемости. См. раздел «Необходимость исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты перед обращением в Европейский Суд».

      Обращаю внимание, что Европейский Суд по правам человека никогда не признавал как таковую проверочную закупку, в том числе наркотических средств, нарушающей какие бы то ни было из прав, гарантированных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод и Протоколами к ней, в том числе не делал этого в рамках Постановления по делу «Веселов и другие против России» (Veselov and Others v. Russia, жалобы NN 23200/10, 24009/07 и 556/10) от 02 октября 2012 года. Другими словами, далеко не каждая проверочная закупка представляет собой провокацию преступления, запрещенную пунктом 1 статьи 6 Конвенции.

      Олег Анищик