КРИТЕРИИ ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ В ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
КРИТЕРИЙ N 6.
ЖАЛОБА В ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА МОЖЕТ БЫТЬ ПОДАНА ТОЛЬКО ПОСЛЕ ИСЧЕРПАНИЯ ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННЫХ СРЕДСТВ ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ ОТ ДОПУЩЕННОГО НАРУШЕНИЯ (ПРИ НАЛИЧИИ ТАКОВЫХ)
ПОЖАЛУЙСТА, ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ НА СЛЕДУЮЩУЮ ИНФОРМАЦИЮ!
01 января 2012 года вступили в силу внесенные Федеральным законом N 353-ФЗ от 09 декабря 2010 года изменения к ГПК РФ, касающиеся апелляционного, кассационного и надзорного порядка пересмотра судебных решений. В частности, не вступившие в законную силу решения всех судов первой инстанции (а не только мировых судей, как раньше) теперь могут быть обжалованы в апелляционном порядке. В кассационном порядке теперь могут быть обжалованы только вступившие в законную силу судебные решения (ранее кассационная инстанция рассматривала жалобы на не вступившие в законную силу судебные решения). Ряд изменений претерпело надзорное производство (читайте о нем отдельно ниже).
Поскольку к настоящему моменту Европейский Суд по правам человека не принял ни одного решения, которое позволило бы судить о том, считается ли обращение в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном ГПК РФ в редакции, действующей с 01 января 2012 года, внутренним средством правовой защиты от нарушений прав, гарантированных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод и Протоколами к ней, которые предположительно допущены нижестоящими судами, т.е. судами, решения которых могут быть обжалованы в прядке кассации, предусмотренной ГПК РФ в редакции, действующей с 01 января 2012 года, вплоть до принятия Европейским Судом по правам человека соответствующего решения обращение в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном ГПК РФ в редакции, действующей с 01 января 2012 года, следует считать спорным внутренним средством правовой защиты, то есть не учитывать его при исчислении шестимесячного срока на обращение в Европейский Суд по правам человека с жалобой на нарушения, предположительно допущенные нижестоящими судами, другими словами, исчислять срок так, как если бы возможности обращения в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном ГПК РФ в редакции, действующей с 01 января 2012 года, не существовало в принципе, однако при этом обращаться с соответствующей жалобой в суд кассационной инстанции (а в соответствующих случаях также обращаться к Председателю Верховного Суда РФ в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 381 ГПК РФ) и незамедлительно после вынесения решения по жалобе сообщать о результатах разбирательства в Секретариат Европейского Суда по правам человека. Только это позволит Вам обезопасить себя от последствий как признания обращения с жалобой в суд кассационной инстанции внутренним средством правовой защиты от нарушений, предположительно допущенных нижестоящими судами, так и от непризнания его таковым Европейским Судом по правам человека.
СОДЕРЖАНИЕ РАЗДЕЛА
I. ПОНЯТИЕ СРЕДСТВА ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ
1. ДОСТУПНОСТЬ СРЕДСТВА ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ
2. ЭФФЕКТИВНОСТЬ СРЕДСТВА ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ
II. ОПРЕДЕЛЕНИЕ СРЕДСТВА ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ
III. ОБРАЩЕНИЯ В ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ОРГАНЫ, КОТОРЫЕ НЕ ПРИЗНАЮТСЯ СРЕДСТВАМИ ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ
1. ОБРАЩЕНИЕ В НАДЗОРНЫЕ ИНСТАНЦИИ СУДОВ ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ
А. ГРАЖДАНСКОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО
В. ПРОИЗВОДСТВО ПО ДЕЛАМ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ
2. ОБРАЩЕНИЕ В ОРГАНЫ ПРОКУРАТУРЫ
3. ОБРАЩЕНИЕ К УПОЛНОМОЧЕННОМУ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
IV. ОБРАЩЕНИЕ В ВАС РФ В РАМКАХ АРБИТРАЖНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА КАК СРЕДСТВО ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ
V. ОБРАЩЕНИЕ В КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РФ КАК СПОРНОЕ СРЕДСТВО ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ
VI. КОМПЛЕКСНЫЕ СРЕДСТВА ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ
VII. КАК ПОСТУПАТЬ ПРИ НАЛИЧИИ НЕСКОЛЬКИХ АЛЬТЕРНАТИВНЫХ СРЕДСТВ ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ
VIII. КАК ПОСТУПАТЬ В СЛУЧАЕ ОТСУТСТВИЯ ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННЫХ СРЕДСТВ ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ
IX. ИСЧЕРПАНИЕ СРЕДСТВ ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ В СЛУЧАЕ ОБРАЩЕНИЯ С ЖАЛОБОЙ НА НАРУШЕНИЯ НЕСКОЛЬКИХ ПРАВ
I. ПОНЯТИЕ СРЕДСТВА ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ
Согласно пункту 1 статьи 35 Конвенции перед обращение с жалобой в Европейский Суд по правам человека заявитель должен исчерпать внутригосударственные (внутренние) средства правовой защиты от соответствующего нарушения.
Исчерпанием внутригосударственного средства правовой защиты от нарушения права, гарантированного Конвенцией или Протоколом к ней, считается обращение к государственным органам (должностным лицам), которые как теоретически, так и практически могут:
- принять обязательное для других решение о том, что это нарушение имело место,
- принять меры, которые исправляют это нарушение или неминуемо приводят к его исправлению, в том числе, в необходимых случаях
- принять решение о выплате лицу справедливой компенсации за это нарушение.
Способность принять решение о том, что нарушение права, гарантированного Конвенцией или Протоколом к ней, имело место, не означает, что государственный орган обязан принять такое решение в случае обращения к нему за защитой. Обращение к государственному органу считается средством защиты, если этот орган в принципе правомочен и практически может принять такое решение. Более того, отказ государственного органа в удовлетворении требований заявителя признать, что в отношении него имело место нарушение, сам по себе не означает, что лицу недоступны внутригосударственные средства правовой защиты от этого нарушения.
При этом речь не идет о способности государственного органа признать нарушение соответствующей статьи Конвенции или Протокола к ней. Государственный орган должен быть способен признать нарушение того права, которое гарантировано этой статьей.
Часто говорят, что средство правовой защиты должно быть доступным и эффективным. Формально это является тавтологией, так как средство правовой защиты является таковым только при условиях его доступности и эффективности.
1. ДОСТУПНОСТЬ СРЕДСТВА ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ
Доступность средства правовой защиты означает, что лицо практически может прибегнуть к средству защиты права, гарантированного ему Конвенцией или Протоколом к ней. Если возможность обращения за защитой в соответствующие государственные органы только формально провозглашается законом, но практически прибегнуть к ней не представляется возможным, в том числе, если это невозможно на той территории, на которой по закону лицо должно сделать это, или по причине недоступности защиты для определенной категории лиц, к которым относится жертва нарушения, то средство правовой защиты может считаться недоступным.
2. ЭФФЕКТИВНОСТЬ СРЕДСТВА ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ
Эффективность средства правовой защиты предполагает возможность принятия соответствующим государственным органом или государственными органами всей совокупности названных выше решений в отношении предположительно имевшего место нарушения права, гарантированного Конвенцией или Протоколом к ней. Такая возможность также должна быть практической, а не только теоретической. Если в государстве отсутствуют органы, которые в принципе способны констатировать, что соответствующее нарушение имело место, или эти органы не могут исправить нарушение, в том числе в необходимых случаях присудить лицу соответствующую компенсацию, обращение к ним не будет являться средством правовой защиты от нарушения.
II. ОПРЕДЕЛЕНИЕ СРЕДСТВА ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ
Ответ на вопрос о том, какие средства правовой защиты существуют на национальном уровне, зависит от специфики конкретного нарушения.
Очень часто единственным или по меньшей мере одним из возможных средств правовой защиты является обращение в суд апелляционной или кассационной (в рамках гражданского судопроизводства), кассационной (в рамках уголовного судопроизводства) или надзорной (в рамках арбитражного судопроизводства) инстанций.
Однако средством правовой защиты является не обращение в суд как таковое, но такое обращение, которое и теоретически, и практически может привести к признанию и исправлению нарушения.
Поэтому определение того, является ли обращение в суд средством правовой защиты от конкретного нарушения зависит от его специфики, положений национальных законов и практики их применения.
Более того, даже если обращение в суд представляется средством правовой защиты от соответствующего нарушения, такое обращение должно было быть направлено полностью или в части на выявление и исправление именно этого нарушения. Если при обращении в суд заявитель ничего не говорил о соответствующем нарушении (при этом он мог вести речь об иных нарушения прав, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней, либо не гарантированных ими), однако ничто не свидетельствует о том, что такое обращение представляло собой средство правовой защиты от этого нарушения, требование об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты может считаться не соблюденным.
III. ОБРАЩЕНИЯ В ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ОРГАНЫ, КОТОРЫЕ НЕ ПРИЗНАЮТСЯ СРЕДСТВАМИ ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ
Несмотря на то, что определение доступных лицу средств правовой защиты зависит от конкретного нарушения, можно сказать, какие способы защиты от нарушений, доступные в соответствии с законодательством Российской Федерации, не признаются Европейским Судом по правам человека средствами правовой защиты в смысле статьи 35 Конвенции.
1. ОБРАЩЕНИЕ В НАДЗОРНЫЕ ИНСТАНЦИИ СУДОВ ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ
А. ГРАЖДАНСКОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО
i. ОБРАЩЕНИЕ В СУДЫ НАДЗОРНОЙ ИНСТАНЦИИ В ПОРЯДКЕ, ПРЕДУСМОТРЕННОМ ГПК РФ В РЕДАКЦИИ, ДЕЙСТВОВАВШЕЙ ДО 01 ЯНВАРЯ 2012 ГОДА
Значительно измененная процедура пересмотра дел в порядке надзора, предусмотренная ГПК РФ в редакции Федерального закона N 330-ФЗ от 4 декабря 2007 года, вступившего в силу 08 января 2008 года (с учетом Постановления Конституционного Суда РФ от 05 февраля 2007 года N 2-П и Постановления Пленума Верховного Суда от 12 февраля 2008 года N 2) была проанализирована Европейским Судом по правам человека на предмет соответствия признакам средства правовой защиты в Решении по вопросам приемлемости жалобы «Мартынец против России» (Martynets v. Russia, N 29612/09) от 5 ноября 2009 года.
Заявительница пропустила шестимесячный срок на обращение в Европейский Суд по правам человека, если отсчитывать его с даты вынесения кассационного определения, но не пропустила его, если считать средством правовой защиты надзорное разбирательство.
Несмотря на сокращение срока на обращение в суд надзорной инстанции до 6 месяцев, а также изменение полномочий председателей судов уровня субъекта федерации, Европейский Суд по правам человека остался неудовлетворенным тем, что сохранилось несколько «ступеней» надзорного разбирательства, у Председателя Верховного Суда РФ и его заместителей остались особые полномочия в области надзорного производства, не ограниченные явно какими-либо временными рамками, а 6-месячный срок на обращение в суд надзорной инстанции исчисляется таким образом, что делает общий срок разбирательства по делу практически неопределенным.
В результате Европейский Суд по правам человека пришел к выводу, что обращение в суды надзорной инстанции в порядке, предусмотренном ГПК РФ в указанной выше редакции, не является средством правовой защиты в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции.
Обращаем внимание, что Европейский Суд по правам человека, начиная с 1999 года (см. Решение по вопросам приемлемости жалобы «Тумилович против России» (Tumilovich v. Russia, N 47033/99) от 22 июня 1999 года, где данный вопрос был поднят впервые), всегда последовательно не признавал обращение в суды надзорной инстанции в порядке, предусмотренном ГПК РФ (до этого – ГПК РСФСР), средством правовой защиты в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции.
ii. ОБРАЩЕНИЕ В ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ В ПОРЯДКЕ, ПРЕДУСМОТРЕННОМ ГПК РФ В РЕДАКЦИИ, ДЕЙСТВУЮЩЕЙ С 01 ЯНВАРЯ 2012 ГОДА
Обращение в Президиум Верховного Суда РФ в порядке, предусмотренном вступившим в силу 01 января 2012 года Федеральным законом N 353-ФЗ от 09 декабря 2010 года, внесшим соответствующие изменения в ГПК РФ, пока не было признано Европейским Судом по правам человека внутренним средством правовой защиты от нарушений, предположительно допущенных нижестоящими судами (и собственно Верховным Судом РФ), равно как не было признано им не относящимся к внутренним средствам правовой защиты.
Возможно, новое надзорное производство будет оценено Европейским Судом по правам человека в решении по делу «Рябкин и другие жалобы против России» (Ryabkin and other applications against Russia, жалобы NN 52166/08 и др.), поскольку соответствующие вопросы были поставлены перед властями Российской Федерации в рамках разбирательства по этому делу еще в апреле 2011 года. Однако дата вынесения (оглашения) соответствующего решения Европейского Суда по правам человека пока неизвестна.
Не исключено, что обращение в Президиум Верховного Суда РФ (а тем более — последующее обращение к Председателю Верховного Суда РФ) в порядке, предусмотренном ГПК РФ в редакции, действующей с 01 января 2012 года, не будет признано Европейским Судом по правам человека внутренним средством правовой защиты в связи с тем, что фактически ГПК РФ предусматривает две инстанции (кассационную и надзорную) для пересмотра вступивших в законную силу решений, а также по причине сохранения специфических полномочий Председателя Верховного Суда РФ и его заместителей, к чему Европейский Суд по правам человека ранее неоднократно предъявлял претензии, однако до принятия Европейским Судом по правам человека соответствующего решения следует условно рассматривать обращение в Президиум Верховного Суда РФ в порядке, предусмотренном ГПК РФ (а также возможное обращение к Председателю Верховного Суда РФ), спорным средством правовой защиты, т.е. не учитывать его при исчислении шестимесячного срока на обращение в Европейский Суд по правам человека с жалобой на нарушения, предположительно допущенные нижестоящими судами, но обращаться в Президиум Верховного Суда РФ с надзорной жалобой (и в соответствующих случаях к Председателю Верховного Суда РФ в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 391.5 и частью 1 статьи 391.11 ГПК РФ, пусть вероятность признания такого обращения внутренним средством правой защиты стремится к нулю) и незамедлительно сообщать о результатах Секретариату Европейского Суда по правам человека.
Б. УГОЛОВНОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО
Надзорное производство, регулируемое УПК РФ, было проанализировано Европейским Судом по правам человека в Решении по вопросам приемлемости жалобы «Бердзенишвили против России» (Berdzenishvili v. Russia, жалоба N 31697/03) от 29 января 2004 года). Европейский Суд по правам человека оценил обращение в суды надзорной инстанции по уголовным делам как не отвечающее требованиям, предъявляемым к средствам правовой защиты в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции. В первую очередь, данный вывод был сделан по причине неопределенности сроков обжалования судебных решений в порядке надзора.
В. ПРОИЗВОДСТВО ПО ДЕЛАМ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ
Нам неизвестно решений Европейского Суда по правам человека, в которых он оценил бы действующий КоАП РФ (с учетом статьи 30.12 в редакции Федерального закона N 240-ФЗ от 03.12.2008 года) на предмет того, соответствует ли предусмотренная им процедура пересмотра вступивших в законную силу судебных решений требованиям, предъявляемым к средству правовой защиты в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции.
Более того, представляется практически невозможным сделать обоснованные предположения о том, какое решение по данному вопросу может принять Европейский Суд по правам человека, когда и если он встанет перед ним. Это вызвано не столько с тем, что подход Страсбургского Суда к оценке предполагаемого средства правовой защиты на предмет его доступности и эффективности непонятен. Напротив, можно было бы воспользоваться по меньшей мере Решениями и Постановлениями, касающимися надзорных процедур, предусмотренных ГПК РФ, УПК РФ и АПК РФ. Трудность заключается в понимании того, каким образом в настоящее время сам КоАП РФ регулирует производство по пересмотру вступивших в законную силу судебных решений.
С одной стороны, в своем Определении N 113-О от 04 апреля 2006 года Конституционный Суд РФ, прямо сославшись на Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Рябых против России» (Ryabikh v. Russia, жалоба N 52854/99) от 24 июля 2003 года, касавшееся надзора, предусмотренного ГПК РФ, указал, что «[в]предь до законодательного урегулирования в [КоАП РФ] пределов и оснований проверки, полномочий судей суда надзорной инстанции, сроков для обжалования (опротестования) вступившего в законную силу судебного акта и порядка рассмотрения жалобы (протеста) в суде надзорной инстанции судам общей юрисдикции при разрешении соответствующих вопросов надлежит руководствоваться положениями главы 36 [АПК РФ]«. При этом разбирательство в суде надзорной инстанции в порядке, предусмотренном АПК РФ, признается Европейским Судом по правам человека средством правовой защиты. С другой стороны, Федеральным законом от 03 декабря 2008 года N 240-ФЗ в КоАП РФ были включены статьи 30.12–30.19, посвященные надзору. Несмотря на это, представляется, что даже в новой редакции КоАП РФ не определяет ни пределы и основания проверки, ни полномочия судей суда надзорной инстанции, ни сроки для обжалования (опротестования) вступившего в законную силу судебного акта. При этом своим Определением от 27 мая 2010 года N 715-О-Р Конституционный Суд РФ отказал в принятии к рассмотрению ходатайства Уполномоченного по правам человека в РФ о разъяснении того, возможно ли, с учетом принятия названного Федерального закона, продолжение применения по аналогии главы 36 АПК РФ, как это предусмотрено Определением от 04 апреля 2006 года.
Таким образом, в настоящее время трудно понять, каков фактически порядок регулирования КоАП РФ пересмотра вступивших в законную силу судебных решений. Соответственно, по этой причине не представляется возможным сравнить его со сложившимся подходом Европейского Суда по правам человека к оценке предполагаемых средств правовой защиты на предмет соответствия предъявляемым к ним требованиям.
В практическом плане это означает, что обращение в суды надзорной инстанции в порядке, предусмотренном КоАП РФ, является скорее спорным средством правовой защиты. То есть при исчислении шестимесячного срока на обращение с жалобой в Европейский Суд по правам человека следует ориентироваться на то, что обращение в суды надзорной инстанции в порядке, предусмотренном КоАП РФ, не является средством правовой защиты, но к нему при этом необходимо прибегнуть, чтобы обезопасить себя от возможного признания его средством правовой защиты Европейским Судом по правам человека, хотя вероятность этого незначительна. Другими словами, если шестимесячный срок на обращение в Европейский Суд по правам человека, исчисленный без учета возможности обращения в суды надзорной инстанции в порядке, предусмотренном КоАП РФ, истекает до того, как заявитель успел пройти все надзорные инстанции, то жалобу в Страсбургский Суд следует подать до истечения этого срока, а отдельным письмом сообщить Секретариату Европейского Суда по правам человека о результатах разбирательства по делу в судах надзорной инстанции.
2. ОБРАЩЕНИЕ В ОРГАНЫ ПРОКУРАТУРЫ
Обращение с жалобами в органы прокуратуры, независимо от того, идет ли речь об обращении к ним как к вышестоящим либо надзирающим органам, не признается Европейским Судом по правам человека средством правовой защиты в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции. Извлечения из ключевых решений Европейского Суда по правам человека по данному вопросу приведены ниже. Несмотря на ссылки на недействующий УПК РСФСР, данные решения полностью сохраняют свою силу, так как в соответствующей части УПК РСФСР и УПК РФ не отличаются друг от друга. Даже если применительно к тем или иным органам (должностным лицам) органы прокуратуры формально перестали считаться «вышестоящими», они сохранили свою надзорную функцию, то есть Постановление по делу «Владимир Романов против России» остается применимым. Полагаем, что аналогичный вывод — о неэффективности — должен быть сделан в отношении обращения с жалобами к руководителю следственного органа в соответствии со статьей 124 УПК РФ.
Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Белевицкий против России» (Belevitskiy v. Russia, жалоба N 72967/01) от 01 марта 2007 года (извлечение):
«59. Что касается возможности обжалования вышестоящему прокурору, Европейский суд повторно ссылается на практику конвенционных органов о том, что обжалование в вышестоящий орган государственной власти, которое не дает лицу, подающему жалобу, личного права [на участие в] осуществлении государством его надзорных функций, не может считаться эффективным средством правовой защиты в целях статьи 35 Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу «Хорват против Хорватии» (Horvat v. Croatia), жалоба N 51585/99, ECHR 2001-VIII, § 47, и Постановление Европейского суда по делу «Жибаш против Польши» (Gibas v. Poland), Решение Комиссии от 6 сентября 1995 г., жалоба N 24559/94, Decisions and Reports 82, с. 76 и 82).
60. Согласно Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР жалоба вышестоящему прокурору представляет собой жалобу вышестоящему должностному лицу на недостатки проверки, проведенной его подчиненными. Такая жалоба фактически является информационным заявлением, сопровождаемым просьбой, адресованной упомянутому должностному лицу, использовать свои полномочия для проведения дополнительной проверки, если оно считает это уместным. Вышестоящий прокурор не обязан выслушивать заявителя жалобы, а последующие процедуры касаются только взаимоотношений между прокурором и его подчиненными. Заявитель жалобы не является участником этого процесса и имеет право только на получение информации о том, каким образом вышестоящий орган рассмотрел соответствующую жалобу, поданную с учетом иерархии подчиненности. Следовательно, жалоба вышестоящему прокурору не наделяет заявителя такой жалобы личным правом [на участие в] осуществлении государством его надзорных функций, и поэтому такая жалоба не может считаться эффективным средством правовой защиты по смыслу статьи 35 Конвенции». (Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2007. N 8. С. 47, 69 — 91. Неофициальный перевод, предоставленный Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.)
Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Владимир Романов против России» (Vladimir Romanov v. Russia, N 41461/02) от 24 июля 2008 года (извлечение):
«47. Жалобы заявителя на жестокое обращение были рассмотрены следователем, который постановлением от 3 июля 2001 г. отказал в возбуждении уголовного дела [вероятно, имеется в виду помощник прокурора – прим. переводчика]. Согласно статье 113 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, действовавшего в период, относящийся к обстоятельствам дела, это постановление могло быть обжаловано вышестоящему прокурору или в суд общей юрисдикции (см. § 41 настоящего Постановления). Стороны не оспаривают, что заявитель, узнав о постановлении от 3 июля 2001 г., не обжаловал его вышестоящему прокурору. Однако заявитель утверждал, что использовал судебный способ исчерпания путем предъявления иска о возмещении вреда в Октябрьский районный суд. Власти Российской Федерации в какой-то степени подтвердили этот довод, указав, что заявитель использовал право судебной защиты от жестокого обращения, предъявив иск о возмещении вреда.
48. Что касается жалобы вышестоящему прокурору, Европейский Суд ранее неоднократно указывал, что жалоба вышестоящему прокурору не является «эффективным средством правовой защиты» в значении пункта 1 статьи 35 Конвенции, поскольку не наделяет лицо, подающее ее, личным правом на (участие в) осуществлении государством его надзорных функций… (см. Решение Европейского Суда от 9 ноября 2006 г. по делу «Слюсарев против Российской Федерации» (Slyusarev v. Russia), жалоба N 60333/00)». (Бюллетень Европейского Суда по правам человека, 2009, N 3. Неофициальный перевод на русский язык Николаева Г.А.)
3. ОБРАЩЕНИЕ К УПОЛНОМОЧЕННОМУ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
Обращение к Уполномоченному по правам человека не признается Европейским Судом по правам человека средством правовой защиты в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции.
Вот что об этом написано, например, в Постановлении по делу «Александр Макаров против России» (Aleksandr Makarov v. Russia, жалоба N 15217/07) от 12 марта 2009 года:
«83. Европейский Суд, прежде всего, отмечает, что в качестве общего правила обращение к уполномоченному по правам человека не может считаться эффективным средством правовой защиты, как того требует статья 35 Конвенции (см. Решение Европейского Суда от 14 октября 1999 г. по делу «Лентинен против Финляндии» (Lentinen v. Finland), жалоба N 39076/97; и, с необходимыми изменениями, Постановление Европейского Суда от 26 марта 1987 г. по делу «Леандер против Швеции» (Leander v. Sweden), § 80 — 84, Series A, N 116; Решение Комиссии по правам человека от 14 мая 1987 г. по делу «Монсьон против Франции» (Montion v. France), жалоба N 11192/84, Decisions and Reports (DR) 52, p. 235). Европейский Суд не видит оснований для иного заключения в настоящем деле. Он напоминает, что для того, чтобы средство правовой защиты считалось эффективным, оно должно иметь возможность обеспечить возмещение в связи с жалобой. Это означает, что при определении эффективности средства правовой защиты должны учитываться полномочия и процессуальные гарантии органа, на который ссылаются власти как на средство правовой защиты. Сторонами не оспаривается, что уполномоченный по правам человека не имел полномочий для принятия решения, имеющего обязательную силу. Соответственно, Европейский Суд, находит, что обращение к уполномоченному по правам человека, органу, который мог только осуществлять наблюдение за управлением учреждений содержания под стражей, не может составлять эффективного средства правовой защиты в значении статьи 35 Конвенции.» (Российская хроника Европейского Суда, 2010, N 2. Неофициальный перевод на русский язык.)
IV. ОБРАЩЕНИЕ В ВАС РФ В РАМКАХ АРБИТРАЖНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА КАК СРЕДСТВО ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ
Предусмотренная АПК РФ процедура пересмотра решений в порядке надзора признана Европейским Судом по правам человека средством правовой защиты в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции в Решении по вопросам приемлемости жалобы «Ковалева против России» (Kovaleva v. Russia, N 6025/09) от 25 июня 2009 года. Европейский Суд по правам человека пришел к такому выводу, указав, что АПК РФ предусматривает только одну надзорную инстанцию — ВАС РФ, позволяет обращаться с жалобой только сторонам и ряду других лиц, затронутых судебным актом, позволяет делать это только в течение 3 месяцев при условии исчерпания остальных средств защиты, предусмотренных АПК РФ, наконец, процедура рассмотрения жалобы (заявления), в том числе соответствующие сроки, а также основания отмены решений четко прописаны.
V. ОБРАЩЕНИЕ В КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РФ КАК СПОРНОЕ СРЕДСТВО ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ
Нам не известно ни одного решения Европейского Суда по правам человека в отношении России, в котором он указал бы, что обращение в Конституционный Суд РФ ни при каких условиях не может являться средством правовой защиты в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции. Однако о решениях, свидетельствующих, что обращение в Конституционный Суд РФ является средством правовой защиты хотя бы в каких-то отдельных случаях и, соответственно, обращение в него является условием подачи жалобы в Европейский Суд по права человека, а шестимесячный срок на обращение с ней может исчисляться с даты принятия решения по поданной в него жалобе Конституционным Судом РФ, нам также ничего неизвестно.
Представляется, что наиболее близко Европейский Суд по правам человека подошел к вопросу о том, может ли обращение в Конституционный Суд РФ быть признано средством правовой защиты от отдельных нарушений, в своем Постановлении по делу «Лебедев против России» (Lebedev v. Russia, жалоба N 4493/04) от 25 октября 2007 года, где он указал:
«37. В своих замечаниях по существу жалобы власти Российской Федерации утверждали, что заявитель не исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты. Он подал жалобу в Конституционный Суд Российской Федерации, что завершилось вынесением 22 марта 2005 г. постановления N 4-П в пользу заявителя. Власти Российской Федерации полагали, что вопрос не был еще разрешен на внутригосударственном уровне.
38. Европейский Суд отмечает, что возражение властей Российской Федерации можно истолковать двумя путями: во-первых, как указание на то, что жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации являлась эффективным средством правовой защиты, подлежащим использованию, и, во-вторых, как предположение, что постановление Конституционного Суда Российской Федерации открывало перед заявителем новые правовые возможности, которые не существовали ранее. Так или иначе, Европейский Суд отмечает, что власти Российской Федерации первый раз выдвинули это возражение в своих дополнительных замечаниях по существу дела от 14 сентября 2006 г. после вынесения решения о приемлемости жалобы. При таких обстоятельствах первый вопрос, на который следует ответить, заключается в том, лишены ли власти Российской Федерации возможности выдвигать такое возражение». (В переводе журнала «Российская хроника Европейского Суда». N 2 за 2008 год.)
Страсбургский Суд ответил отрицательно на поставленный им вопрос, то есть пришел к выводу, что власти Российской Федерации не заявили указанное возражение в положенный срок. По этой причине вопрос о том, является ли обращение в Конституционный Суд РФ эффективным средством правовой защиты хотя бы в некоторых случаях, остался открытым.
Однако следует сказать, что средство правовой защиты должно обладать целым рядом признаков, изложенных выше на этой странице. И зачастую обращение в Конституционный Суд РФ, вероятно, не будет соответствовать всем необходимым требованиям. Но мы не стали бы категорично заявлять, что обращение в Конституционный Суд РФ ни при каких обстоятельствах не может быть признано Европейским Судом по правам человека средством правовой защиты в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции. Это означает, что мы рекомендовали бы заявителям при определении шестимесячного срока на подачу жалобы в Европейский Суд по правам человека не принимать во внимание возможность обращения в Конституционный Суд РФ, рассматривая данное предполагаемое средство правовой защиты в качестве спорного. Конечно, в случае, когда шестимесячный срок на подачу жалобы в Европейский Суд по правам человека, исчисленный без учета возможности обращения в Конституционный Суд РФ, со всей очевидностью пропущен, ситуация иная. В этом случае необходимо анализировать конкретные обстоятельства дела, чтобы понять, можно ли хотя бы в какой-то разумной степени обосновать вывод, что обращение заявителя в Конституционный Суд РФ являлось средством правовой защиты в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции.
VI. КОМПЛЕКСНЫЕ СРЕДСТВА ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ
Иногда средством правовой защиты может являться обращение не к одному, а к нескольким государственным органам (должностным лицам), каждый из которых правомочен принять только часть из названных выше решений. Но при в своей совокупности эти органы должны быть способны принять все эти решения.
Также встречаются ситуации, когда средство правовой защиты требует обращения к одному и тому же органу, но более одного раза и (или) в рамках отдельных процедур. Например, средство правовой защиты может предполагать последовательное обращение в тот же самый суд с разными требованиями.
VII. КАК ПОСТУПАТЬ ПРИ НАЛИЧИИ НЕСКОЛЬКИХ АЛЬТЕРНАТИВНЫХ СРЕДСТВ ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ
Если средств правовой защиты несколько и они являются альтернативными по отношению друг к другу, жертве нарушения достаточно обратиться к одному любому из средств правовой защиты по своему выбору.
Случаи наличия альтернативных средств правовой защиты следует отличать от ситуаций, когда одно средство правовой защиты образуют обращения в различные государственные органы, то есть имеет место комплексное средство правовой защиты.
VIII. КАК ПОСТУПАТЬ В СЛУЧАЕ ОТСУТСТВИЯ ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННЫХ СРЕДСТВ ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ
Если внутригосударственное средство правовой защиты от нарушения права, гарантированного Конвенцией или Протоколом к ней, отсутствует, в том числе недоступно или неэффективно, то прибегнуть к нему, безусловно, невозможно. Соответственно, данный критерий приемлемости жалобы считается соблюденным. Однако отсутствие внутригосударственных средств правовой защиты должно быть прямо обосновано в жалобе в Европейский Суд по правам человека.
IX. ИСЧЕРПАНИЕ СРЕДСТВ ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ В СЛУЧАЕ ОБРАЩЕНИЯ С ЖАЛОБОЙ НА НАРУШЕНИЯ НЕСКОЛЬКИХ ПРАВ
Если, по мнению заявителя, в отношении него были допущены нарушения нескольких прав, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней, перед обращением с жалобой в Европейский Суд по правам человека ему следует исчерпать внутригосударственные средства правовой защиты от каждого из нарушений или убедиться, что соответствующих средств правовой защиты не существует.
Иногда вопрос о защите разных нарушений одного или нескольких прав может быть поставлен в рамках одного обращения в один государственный орган. Например, подача жалобы в суд апелляционной или кассационной инстанции (в зависимости от ситуации) на допущенные судом первой инстанции нарушения права собственности, которое гарантировано статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции, и права на справедливое судебное разбирательство спора о гражданских правах и обязанностях, которое гарантировано статьей 6 Конвенции, является, по общему правилу, средством правовой защиты от предполагаемых нарушений и того, и другого права. Однако часто лицо с целью защиты от различных нарушений принадлежащих ему прав вынуждено обращаться в разные государственные органы, либо же в один и тот же орган, но в разное время и с разными жалобами (заявлениями и т.п.). Например, если в отношении лица в нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции было принято решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, то по общему правилу средством правовой защиты от этого нарушения будет обращение в суд кассационной инстанции с соответствующей жалобой. На это лицу по российскому уголовно-процессуальному законодательству предоставляется всего 3 суток. Если же по истечение некоторого времени тот же суд неправомерно примет решение о продлении избранной ранее меры пресечения, то средством защиты от этого нового нарушения того же самого права, гарантированного пунктом 1 статьи 5 Конвенции, будет также обращение с жалобой в тот же суд кассационной инстанции и тоже в течение 3 суток. Однако очевидно, что речь идет о двух разных жалобах, каждая из которых может быть подана только в строго определенный период времени. Безусловно, при условии соблюдения правила о шестимесячном сроке в отношении обоих названных нарушений на них может быть подана одна жалоба в Европейский Суд по правам человека, однако средства правовой защиты от указанных нарушений исчерпываются отдельно.
Вопросы и ответы
Задать вопрос Трекбэк