Пример (1) предварительной оценки перспектив обращения в Европейский Суд

ПРИМЕРЫ РЕЗУЛЬТАТОВ ОЦЕНКИ ПЕРСПЕКТИВ ОБРАЩЕНИЯ В ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

 

ПРИМЕР (1) ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ОЦЕНКИ ПЕРСПЕКТИВ ОБРАЩЕНИЯ В ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

 

См. общую статистику оценок перспектив обращения с жалобой в ЕСПЧ.

 

Уважаемая А.!

В результате предварительного анализа присланных Вами материалов мы можем прийти к следующим выводам, касающимся перспектив обращения с жалобой в Европейский Суд по правам человека:

в присланных материалах усматриваются перспективы обращения с жалобой на нарушения пунктов 1 и 3 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (право на справедливое судебное разбирательство);

в присланных материалах скорее не усматривается оснований для обращения с жалобой на нарушения статьи 3 (запрещение пыток) и статьи 5 (право на свободу и личную неприкосновенность) Конвенции о защите прав человека и основных свобод;

в присланных материалах усматриваются некоторые перспективы обращения с жалобой на нарушения пункта 2 статьи 6 (презумпции невиновности), статьи 6 в части отказа в предоставлении материалов уголовного дела для ознакомления и статьи 34 (индивидуальные жалобы) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, однако отсутствие соответствующей информации не позволяет определить реальность таких перспектив.

В Вашем деле усматривается ряд нарушений права на справедливое судебное разбирательство, гарантированного пунктами 1 и 3 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В частности, речь идет про следующие нарушения, которые в своей совокупности (это очень важно) представляются достаточными для обоснованного предположения, что разбирательство по предъявленному заявителю уголовному обвинению в целом (это тоже очень важно) не было справедливым.

Во-первых, можно говорить о нарушении права на защиту в связи с тем, что по эпизоду от 15.02.2009 года четко не определено время совершения преступления. В данном случае это является очень важным обстоятельством, так как, по сути, 20 часов 58 минут является единственным временем, которое соответствует описанию события преступления, учитывая, что именно это – время поступившего на телефон заявителя в момент предполагаемого совершения преступления входящего звонка, который был прямо отмечен потерпевшей, благодаря этому, в частности, имевшей возможность определить марку и модель телефона. Но это время не соответствует ни одному из обвинительных доказательств по делу, кроме собственно распечатки данных о телефонных соединениях (ни показаниям потерпевшей, ни показаниям ее матери). Однако применительно к данному нарушению речь идет не о несоответствии этих доказательств друг другу как таковых, а о том, что отказ суда (а до этого, вероятно, следствия, хотя мы не располагаем соответствующими данными) определить время совершения преступления практически лишил заявителя возможности защищаться. Если бы время было определено как 20:00, 20:10, 20:15, 20:20, 20:30, 20:40, то заявителю достаточно было бы сослаться на сведения о телефонных соединения, в соответствии с которыми единственный «подходящий» звонок, который отмечен потерпевшей, поступил ему в 20:58. Это практически разрушает обвинение. Если бы суд четко обозначил время совершения преступления как 20:58, это поставило бы под сомнение все обвинительные доказательства по данному эпизоду, кроме собственно распечатки данных о времени телефонных соединений. Именно поэтому отсутствие указания на время совершения преступления практически лишило заявителя возможности защищаться, так как в ответ на соответствующие аргументы и доказательства защиты суд каждый раз мог поменять время совершения преступления с тем, чтобы отвергнуть именно этот аргумент (доказательство).

Во-вторых, можно говорить о нарушении права на то, чтобы все критические аргументы и доказательства защиты получили свою оценку в приговоре суда (это так называемое право на мотивированное решение как его видит себе Европейский Суд по правам человека). В данном случае проблемы возникают с многочисленными доказательствами и аргументами практически по каждому из эпизодов: от показаний свидетеля Б. и табеля учета рабочего времени до особых примет заявителя, не отмеченных потерпевшими, и несоответствия его куртки и сумки описаниям, данным ими. Обоснование данного нарушения представляется достаточно сложным. Оно предполагает сначала определение всех элементов предмета доказывания по каждому из эпизодов, а затем — соотнесение с ними каждого из доказательств, которое было положено в обоснование выводов о виновности, равно как тех доказательств и соответствующих им аргументов, которые были проигнорированы. Кроме того, из-за специфической техники подготовки судебных решений в России в подавляющем большинстве случаев необходимо анализировать весь приговор на предмет того, какие доказательств в принципе (даже при наихудшем для заявителя раскладе) могли быть положены в обоснование выводов о его виновности, так как прямо суды обычно не указывают в каком-то одном месте соответствующего перечня. Выявление же предмета доказывания предполагает анализ уголовного закона и практики его применения. Суды практически никогда не приводят раскладку доказательств по отдельным элементам предмета доказывания, что часто позволяет неискушенному наблюдателю не заметить, что тот или иной элемент не имеет под собой ни одного доказательства, хотя без данного элемента признать лицо виновным в совершении соответствующего преступления в соответствии с законом и практикой его применения нельзя.

В-третьих, можно вести речь о том, что к оправдательным доказательствам суд относился не так, как к обвинительным. Другими словами, применительно к показаниям лиц, которые свидетельствовали о невиновности заявителя, суд говорил о том, что им не стоит доверять, просто ссылаясь на родственные связи и приводя другие абстрактные аргументы, а применительно к обвинительным показаниям утверждал, что они соответствуют неизвестной совокупности других доказательств. Сам по себе это не самый сильный аргумент, однако, повторимся, вывод о несправедливости судебного разбирательства всегда может быть сделан только на основании совокупности отдельных нарушений, которые все вместе дают возможность оценить его в целом.

Наконец, изложенные Вами проблемы с точностью протокола судебного разбирательства при ряде условий могут, по нашему мнению, свидетельствовать о нарушении права подвергнуть любые обвинительные доказательства сомнению, гарантированного подпунктом D пункта 3 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (мы снова сразу именуем это право именно так, как его фактически видит себе в настоящее время Европейский Суд по правам человека). Это связано с тем, что неверное отражение в протоколе судебного заседания его хода и использование искаженных сведений при постановлении приговора делает практически бесполезным названное право. Даже если защите удастся подвергнуть доказательство (например, критические показания потерпевшей) сомнению (фактически – продемонстрировать его недостоверность), это не будет иметь значения, так как не найдет своего отражения в протоколе судебного заседания.

Что касается предполагаемого нарушения сотрудниками милиции при обращении с заявителем его права не подвергаться пыткам, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению, гарантированного статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, из представленных Вами материалов усматривается, что с целью защиты от нарушения заявителем было подано заявление о возбуждении уголовного дела. Однако 30 июля 2009 года было вынесено постановление об отказе в его возбуждении. Сведений о том, было ли это решение обжаловано в суд, Вами не представлено.

Если этого не было сделано, средства правовой защиты от предположительно имевшего место нарушения не были исчерпаны.

Если оно было, пусть и безрезультатно, обжаловано вплоть до суда кассационной инстанции, то срок на обращение с соответствующей жалобой (даже если предположить, что нарушения имели место) истекает через шесть месяцев после оглашения резолютивной части кассационного определения (в случае присутствия заявителя и (или) его представителя в заседании) либо получения копии этого документа.

В отсутствие соответствующей информации сделать вывод о соблюдении правил приемлемости подобной жалобы не представляется возможным. Кроме того, не исключено, что от предположительно имевших место нарушений есть другие средства защиты (далеко не от каждого из допущенных нарушений права, гарантированного статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, средством защиты является обращение с заявлением о возбуждении уголовного дела). Однако в представленных материалах отсутствуют какие-либо сведения о том, прибегнул ли заявитель к другим средствам защиты. Следовательно, даже если они были, то они не исчерпаны, а если они отсутствуют (что требует обоснования и, кроме того, вызывает сомнения), то с жалобой в Европейский Суд по правам человека необходимо было обращаться в течение шести месяцев с момента, когда нарушение имело место. Предположительно допущенные нарушения, о которых Вы ведете речь, определенно имели место более шести месяцев назад.

Относительно предполагаемых нарушений права на свободу и личную неприкосновенность, гарантированного статьей 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, из представленной Вами информации усматривается, что:

19.02.2009 года заявитель был задержан;

20.02.2009 года в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу;

17.04.2009 года и 11.06.2009 года избранная мера пресечения была продлена;

04.09.2009 года вынесен приговор.

Никаких сведений об обжаловании задержания, постановлений об избрании и продлениях меры пресечения Вами не представлено.

Если они не были обжалованы, то жалоба в Европейский Суд по правам человека на любые нарушения статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод не является приемлемой из-за несоблюдения требования об исчерпании всех средств правовой защиты от соответствующих нарушений на национальном уровне.

Если они не были обжалованы, то обращение с соответствующей жалобой в Страсбургский Суд возможно только на те нарушения, которые предположительно были допущены теми решениями о лишении свободы, с момента исчерпания средств правовой защиты от которых прошло не более 6 месяцев. Срок отсчитывается с даты оглашения кассационного определения, если защитник или его представитель принимали участие в заседании суда второй инстанции, либо с момента получения любым из них (в зависимости от того, кто раньше) копии кассационного определения. Вывод о соответствии данному требованию не может быть нами сделан из-за отсутствия соответствующей информации.

Однако с учетом того, что в последний раз решение о продлении меры пресечения выносилось более года назад, представляется сомнительным, чтобы в случае его обжалования кассационная инстанция рассматривала жалобу в течение полугода (впрочем, изредка такое случается).

С 04.09.2009 года заявитель лишен свободы по приговору суда. Такой случай лишения свободы попадает под действие подпункта А пункта 1 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Нарушений в этой части в представленных материалах не усматривается.

Нарушения презумпции невиновности, предусмотренной пунктом 2 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (в том смысле, который придается ему Европейским Судом по правам человека), нами из представленных материалов явно не усматривается. Однако если представители государственных органов действительно делали заявления в СМИ о виновности заявителя (конкретной информации об этом не приведено) до момента вынесения приговора, это может в некоторых случаях нарушать презумпцию невиновности. Но без определения того, имело ли это место, в какой форме, когда, какие средства защиты от этого нарушения имеются, прибегнул ли к ним заявитель и т.д., высказаться определенно о возможности обращения с жалобой на это нарушение в Европейский Суд по правам человека не представляется возможным. В любом случае, даже если это нарушение имело место, это не означает, что приговор в связи с этим будет являться несправедливым, так как непонятно, повлияла ли эта информация каким-либо образом на беспристрастность суда.

Если заявителю и его защитнику после вынесения приговора действительно не был предоставлен доступ к материалам уголовного дела, это в некоторых случаях и при ряде условий может свидетельствовать о нарушении права на справедливое судебное разбирательство. Однако в представленных Вами материалах не было соответствующих заявлений, ходатайств, жалоб заявителя и (или) его защитника, поэтому в полной мере сделать обоснованное предположение о наличии нарушения и удовлетворении потенциальной жалобы на него всем предъявляемым требованиям не представляется возможным. Иногда подобная ситуация может свидетельствовать и о нарушении права на подачу жалобы в Европейский Суд по правам человека, гарантированного статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свод. Однако вывод об этом сделать также не представляется возможным в отсутствие сведений о том, к каким именно документам Вы не можете получить доступ, насколько они влияют на возможность реализации соответствующих прав, поставили ли Вы об этом в известность государственные органы и т.д.

Безусловно, все это лишь предварительный анализ, который направлен, в первую очередь, на определение того, на что нельзя пожаловаться в Европейский Суд по правам человека из-за несоблюдения всех предъявляемых к жалобе требований, и лишь отчасти на выявление общих перспектив подготовки жалобы на другие нарушения. Более того, он сделан на основе далеко не всех материалов Вашего дела. В принципе, по нашему мнению, данное дело не является бесперспективным с точки зрения обращения в Страсбургский Суд.

Мы также хотели бы отметить, что не проводим оценку качества жалоб в Европейский Суд по правам человека, составленных заявителями самостоятельно или с помощью других юристов. Мы работаем только с первичными материалами, которые и просили Вас представить. Это связано с тем, что простое заявление об абсолютной нечитабельности, нелогичности и необоснованности подобной жалобы без соответствующего обоснования не имеет смысла, а подготовка объяснений потребовала бы времени даже больше, чем необходимо для написания качественной жалобы.

С уважением,

Олег Анищик