Исполнение Постановлений ЕСПЧ в 2014 г.: Доклад Минюста

Опубликован Минюстом России 14 декабря 2015 года
(без приложений)

ДОКЛАД
о результатах мониторинга
правоприменения в Российской Федерации за 2014 год

(Извлечение)

Мониторинг выполнения постановлений
Европейского Суда по правам человека

В соответствии с Указом № 657 Минюстом России в 2014 году продолжено осуществление мониторинга правоприменения в целях выполнения постановлений Европейского Суда по правам человека (далее — Европейский Суд), в связи с которыми необходимо принятие (издание), изменение или признание утратившими силу (отмена) законодательных и иных нормативных правовых актов Российской Федерации (приложения № 4 и 5).

По состоянию на 20 августа 2015 г. приняты меры по совершенствованию законодательства Российской Федерации в связи с 4 постановлениями Европейского Суда по конкретным делам, а также в связи с пилотным постановлением от 15 января 2009 г. по делу «Бурдов против Российской Федерации (№ 2)» (Burdov v. Russia (№ 2), жалоба № 33509/04, и  255 постановлениями Европейского Суда, объединенными в группу дел «Тимофеев» (Timofeyev).

В частности, в рамках выполнения постановления Европейского Суда от 27 марта 2008 г. по делу «Штукатуров против Российской Федерации» (Shtukaturov v. Russia), жалоба № 44009/05, вступил в силу с 2 марта 2015 г. Федеральный закон от 30 декабря 2012 г. № 302-ФЗ «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», предусматривающий введение института частичной дееспособности в целях наиболее полной защиты прав и интересов граждан, страдающих психическими расстройствами.

Для обеспечения реализации прав подозреваемых и обвиняемых на обращение в Европейский Суд с учетом выводов Европейского Суда, изложенных в постановлении от 10 июня 2010 г. по делу «Захаркин против Российской Федерации» (Zakharkin v. Russia), жалоба № 1555/04, принят Федеральный закон от 28 июня 2014 г. № 193-Ф3 «О внесении изменения в  статью 18 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

В рамках выполнения постановления Европейского Суда от  28 октября  2010 г. по делу «Борис Попов против Российской Федерации» (Boris Popov v. Russia), жалоба № 23284/04, Федеральным законом от  30 декабря 2012 г. № 304-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации» в законодательство Российской Федерации введены положения, направленные на защиту от произвольного вмешательства в право на уважение корреспонденции осужденных к лишению свободы.

С учетом правовых позиций Европейского Суда, выраженных в  постановлении от 10 мая 2012 г. по делу «Путинцева против Российской Федерации» (Putintseva v. Russia), жалоба № 33498/04, издан Указ Президента Российской Федерации от 25 марта 2015 г. № 161 «Об утверждении Устава военной полиции Вооруженных Сил Российской Федерации и внесении изменений в некоторые акты Президента Российской Федерации», в  соответствии с которым из Устава гарнизонной и караульной служб Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 г. № 1495 «Об утверждении общевойсковых уставов Вооруженных Сил Российской Федерации» (далее — Указ № 1495), исключены нормы, позволявшие применять оружие по военнослужащим, содержащимся на гауптвахте, для пресечения их побега без адекватных и эффективных мер защиты от произвола при применении силы. Одновременно в этих же целях в Уставе военной полиции Вооруженных Сил Российской Федерации закреплены новые нормы, регулирующие рассматриваемые правоотношения.

В рамках выполнения пилотного постановления Европейского Суда от 15 января 2009 г. по делу «Бурдов против Российской Федерации (№ 2)» (Burdov v. Russia), жалоба № 33509/04, а также 255 постановлений Европейского Суда, входящих в группу дел «Тимофеев» (Timofeyev), были приняты федеральные законы от 30 апреля 2010 г. № 68-ФЗ «О компенсации за  нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» и № 69-ФЗ «О  внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с  принятием Федерального закона «О компенсации за нарушение права на  судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок», которыми создано внутригосударственное средство правовой защиты от нарушений права, связанных с несоблюдением разумных сроков исполнения судебного акта, предусматривающее обращение взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации. Данное средство правовой защиты признано Европейским Судом эффективным по смыслу Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В результате принятия указанных федеральных законов, их применения с учетом практики Европейского Суда и разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23  декабря 2010  г. № 30/64 «О  некоторых вопросах, возникших при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок», удалось добиться существенного сокращения жалоб рассматриваемой категории как в российские суды, так и в Европейский Суд, а также фактического переноса бремени защиты прав граждан на национальный уровень.

В настоящее время продолжается работа по внесению в законодательство Российской Федерации изменений, связанных с рядом постановлений Европейского Суда.

В порядке реализации запланированных мероприятий по выполнению пилотного постановления Европейского Суда от 10 января 2012 г. по делу «Ананьев и другие против Российской Федерации» (Ananyev and Others v. Russia), жалобы № 42525/07 и № 60800/08, приняты 9  федеральных законов, а также одно постановление Правительства Российской Федерации и ряд ведомственных нормативных правовых актов. В частности, в 2015 году приняты федеральные законы от 8 марта 2015 г. № 21-ФЗ «Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации», № 22-ФЗ «О введении в действие Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации» и № 23-Ф3 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с введением в действие Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации», а также Федеральный конституционный закон от 8 марта 2015 г. № 1-ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации» и Федеральный конституционный закон «О военных судах Российской Федерации» в связи с введением в действие Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации». Указанные федеральные законы предусматривают создание существенно усовершенствованного превентивного национального средства правовой защиты от нарушений, связанных с необеспечением надлежащих условий содержания в следственных изоляторах и местах лишения свободы, и в полной мере корреспондируют с выводами, изложенными в указанном пилотном постановлении Европейского Суда.

На рассмотрении Государственной Думы находятся 2 законопроекта, разработанные с учетом выводов Европейского Суда, содержащихся в  постановлениях от 22 марта 2012 г. по делу «Константин Маркин против Российской Федерации» (Konstantin Markin v. Russia), жалоба № 30078/06, и от  18 апреля 2013 г. по делу «Агеевы против Российской Федерации» (Ageyevy v. Russia), жалоба № 7075/10.

В настоящее время федеральные органы исполнительной власти продолжают работу по подготовке проектов нормативных правовых актов в  рамках исполнения постановлений Европейского Суда от 28 октября 2003 г. по делу «Ракевич против Российской Федерации» (Rakevich  v.  Russia), жалоба № 58973/00, от 14 марта 2013 г. по делу «Олейников против Российской Федерации» (Oleynikov  v.  Russia), жалоба № 36703/04, от 27 марта 2014 г. по  делу «Матыцина против Российской Федерации» (Matytsina v. Russia), жалоба № 58428/10, пилотных постановлений Европейского Суда от 10 января 2012 г. по делу «Ананьев и другие против Российской Федерации» (Ananyev and Others v. Russia), жалобы № 42525/07 и № 60800/08, от 1 июля 2014 г. по делу «Герасимов и другие против Российской Федерации» (Gerasimov and Others v. Russia), жалобы № 29920/05 и другие, а также ряда постановлений Европейского Суда, объединенных в группу дел «Гарабаев» (Garabayev).

Проблемы правового регулирования, обозначенные в постановлении Европейского Суда от 6 июня 2013 г. по делу «Авилкина и другие против Российской Федерации» (Avilkina and Others v. Russia), жалоба № 1585/09, были разрешены путем внесения изменений в законодательство Российской Федерации, в частности Федеральным законом от 23 июля 2013 г. № 205-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты в связи с уточнением полномочий органов прокуратуры Российской Федерации по вопросам обработки персональных данных». Также был издан приказ Генерального прокурора Российской Федерации от 22 ноября 2013 г. № 506 «Об утверждении и введении в действие Инструкции о порядке обработки в органах прокуратуры Российской Федерации персональных данных, полученных в связи с осуществлением прокурорского надзора» и принято постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 21 «О  применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней».

По результатам дополнительной проработки в 2014 году вопроса о совершенствовании порядка истребования прокурором конфиденциальной медицинской документации, который предусматривал бы возможность получения добровольного согласия гражданина на истребование касающихся его медицинских сведений и обжалования соответствующих действий органов прокуратуры до представления документов в распоряжение прокурора, в целях выполнения постановления Европейского Суда от 6 июня 2013 г. по делу «Авилкина и другие против Российской Федерации» (Avilkina and Others v. Russia), жалоба № 1585/09, с учетом имеющейся правоприменительной практики в настоящее время признано нецелесообразным внесение дополнительных изменений в законодательство Российской Федерации.

По результатам мониторинга правоприменения за 2013 — 2014 годы
предполагается организовать работу:

ФСКН России, МВД России, ФСБ России, Минюста России во взаимодействии с Верховным Судом Российской Федерации и Генеральной прокуратурой Российской Федерации — по дополнительной проработке вопроса о необходимости внесения в законодательство Российской Федерации изменений в целях обеспечения правовой определенности понятия «провокация», а также четкой и предсказуемой процедуры санкционирования проведения проверочных закупок наркотических средств и иных аналогичных оперативно-разыскных мероприятий независимым органом (судом или органом прокуратуры) в целях исполнения постановлений Европейского Суда, объединенных в группу дел «Ваньян» (Vanyan) (пункт 3 приложения № 5);

МВД России, Минюста России, ФСКН России, ФСБ России во взаимодействии с Верховным Судом Российской Федерации, Генеральной прокуратурой Российской Федерации и Следственным комитетом Российской Федерации — по подготовке изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (далее — УПК РФ), направленных на реализацию постановлений Европейского Суда, объединенных в группу дел «Царенко» (Tsarenko) и предусматривающих установление максимального срока (сроков), на который возможно продление содержания под стражей для ознакомления с материалами уголовного дела, определение порядка продления соответствующих сроков, в том числе после истечения предельного срока, установленного для применения данной меры пресечения, в частности нормы о возможности (невозможности) неоднократного продления соответствующих сроков после истечения предельного срока, установленного для применения данной меры пресечения, и контролируемости соответствующих сроков, о дифференциации сроков ознакомления с материалами дела и содержания в этих целях обвиняемых под стражей (в том числе после истечения предельных сроков, установленных для применения данной меры пресечения) в зависимости от конкретных обстоятельств, о недопустимости обоснования продления срока содержания под стражей только необходимостью ознакомления обвиняемого с материалами дела без учета всех других предусмотренных УПК РФ обстоятельств и изложения их в судебном постановлении (пункт 4 приложения № 5);

Минюста России и Минфина России во взаимодействии с Верховным Судом Российской Федерации и Генеральной прокуратурой Российской Федерации — по дальнейшей проработке основных подходов к решению вопросов, касающихся установления оснований и порядка возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) суда (судьи), а также определения подведомственности и подсудности соответствующих дел, в целях реализации постановлений Европейского Суда от 13 декабря 2011 г. по делу «Васильев и Ковтун против Российской Федерации» (Vasilyev and Kovtun v. Russia), жалоба № 13703/04, и Конституционного Суда Российской Федерации от 25 января 2001 г. № 1-П по делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.В.Богданова, А.Б.Зернова, С.И.Кальянова и Н.В.Труханова (пункт 5 приложения  № 5);

ФМС России, ФССП России, Минюста России во взаимодействии с Верховным Судом Российской Федерации и Генеральной прокуратурой Российской Федерации — по разработке проекта федерального закона о внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях (далее — КоАП РФ) в части установления максимальных сроков содержания в специальных учреждениях в целях административного выдворения и депортации, оснований и порядка установления, продления и приостановления срока содержания в соответствующих учреждениях, а также возможности, оснований и порядка замены данной ограничительной меры на более мягкую, не связанную с лишением свободы, в целях реализации постановлений Европейского Суда, объединенных в группу дел «Азимов» (Azimov), в том числе 7 постановлений Европейского Суда, вынесенных в период с января 2014 г. по июнь 2015 г. (пункт 9 приложения  № 5).

Доступ прокуратуры к врачебной тайне: Об исполнении Постановления ЕСПЧ

Российские власти проинформировали Комитет Министров Совета Европы о ряде изменений в российском законодательстве, которыми, по их утверждению, была создана система законного и пропорционального доступа прокуратуры к конфиденциальной медицинской информации, призванная не допустить нарушений, аналогичных признанному ЕСПЧ в Постановлении по делу «Авилкина и другие против России» (Avilkina and Others v. Russia, жалоба N 1585/09) от 06 июня 2013 года.

В частности, в соответствующем отчете от 17 октября 2014 года российские власти сослались на положения нового Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ, в соответствии с которым сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении, составляют врачебную тайну, медицинская организация обязана соблюдать врачебную тайну. В июле 2013 года в указанный Федеральный закон были внесены дополнения, предусматривающие необходимость предоставления сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя по запросу органов прокуратуры в связи с осуществлением ими прокурорского надзора. Реализация этих полномочий органов прокуратуры регулируется Приказом Генпрокуратуры России от 22 ноября 2013 года N 506 «Об утверждении и введении в действие Инструкции о порядке обработки в органах прокуратуры Российской Федерации персональных данных, полученных в связи с осуществлением прокурорского надзора». Он, в частности, предусматривает, что субъекты персональных данных имеют право на получение информации, касающейся обработки их персональных данных, в том числе содержащей сведения о:

— подтверждении факта обработки персональных данных в органах прокуратуры,
— правовых основаниях и целях обработки персональных данных,
— лицах, которые имеют доступ к персональным данным или которым могут быть раскрыты персональные данные на основании федерального закона,
— обрабатываемых персональных данных, относящихся к соответствующему субъекту персональных данных, об источнике их получения,
— сроках обработки персональных данных, в том числе сроках их хранения в органе прокуратуры.

Власти также сослались на то, что российское законодательство предусматривает возможность получения компенсации за незаконное разглашение врачебной тайны, приведя два примера из судебной практики присуждения таких компенсаций.

ЕСПЧ отклонил все обращения о передаче российских дел в Большую Палату

7 октября Коллегия в составе пяти членов Большой Палаты ЕСПЧ отклонила все обращения в о передаче российских дел в Большую Палату.

Таким образом, 7 октября вступили в силу следующие Постановления Палаты: Продолжить чтение…

7 октября будут рассмотрены обращения о передаче дел в Большую Палату

7 октября Коллегия в составе пяти членов Большой Палаты ЕСПЧ рассмотрит в соответствии со статьей 43 Европейской Конвенции обращения о передаче в Большую Палату следующих дел: 

«Масхадова и другие против России» (Maskhadova and Others v. Russia, жалоба N 18071/05, Постановление Палаты оглашено 06 июня 2013 года, обращение подано заявителями);  Продолжить чтение…

Решения ЕСПЧ по жалобам против России, принятые в июне 2013 года

<<<МАЙ  

 ИЮЛЬ>>>

 

06 июня 2013 года

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Авилкина и другие против России» (Avilkina and Others v. Russia, жалоба N 1585/09):

  • нарушение статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в отношении второй и четвертой заявительниц — Свидетелей Иеговы, сведения об отказе которых от переливания крови были переданы учреждениями здравоохранения прокуратуре по ее требованию, предъявленному в рамках расследования деятельности Управленческого центра Свидетелей Иеговы в России, в связи с тем, что указанное вмешательство в право на уважение личной жизни заявителей не было оправдано какими-либо насущными потребностями общества (в частности, заявительницы не подозревались и не обвинялись в совершении преступлений, прокуратура проводила расследование лишь в отношении религиозной организации, к которой они принадлежали, медицинские учреждения не сообщали о каких-либо уголовно-наказуемых деяниях указанных заявительниц, если бы речь шла о ситуации, угрожающей в случае отказа от переливания крови жизни второй заявительницы — в то время двухлетнего ребенка, медицинское учреждение могло обратиться за получением судебного решения о переливании крови или попросить прокуратуру обратиться за таковым, однако ни о чем подобном речи не идет, ничто не свидетельствует и о том, что отказ четвертой заявительницы от переливания крови не был добровольным, но был сделан под давлением других последователей религиозной организации, к которой она принадлежала), а потому способы прокурорского расследования в отношении религиозной организации, по мнению ЕСПЧ, не должны были являться столь репрессивными по отношению к заявительницам, в частности, прокуратура могла попытаться получить у них добровольное согласие на доступ к соответствующей информации или допросить их, однако прокуратура предпочла самостоятельно получить доступ к конфиденциальной информации, не предупреждая об этом заявительниц и не предоставляя им возможности согласиться с этим или выдвинуть возражения. При этом ЕСПЧ принял во внимание положения действовавших в то время Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан, в соответствии со статьей 61 которых предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя допускается, в частности, по запросу прокурора в связи с проведением расследования, которые в их интерпретации национальными судами позволяли прокурору получить доступ к сведениям, составляющим врачебную тайну, в отношении любых лиц в связи с любым расследованием, а не обязательно уголовно-процессуальным расследованием в отношении именно этих лиц. ЕСПЧ также учел то обстоятельство, что национальные суды, рассматривавшие жалобы заявительниц, отказали в их удовлетворении, сославшись лишь на приведенную норму права в указанной интерпретации и не рассматривая вопрос о том, был ли соблюден баланс между правами заявительниц не уважение их личной жизни и интересами общества. При этом в отсутствие такой необходимости ЕСПЧ не стал рассматривать вопрос о том, соответствуют ли приведенные выше положения статьи 61 Основ, в настоящее время уже не действующие, требованиям, предъявляемым к качеству закона, на основе которого статья 8 Конвенции допускает вмешательство в право на уважение личной жизни (вмешательство на основе некачественного закона уже представляет собой нарушение, как и вмешательство не на основании закона). Равным образом ЕСПЧ воздержался от подробного анализа вопроса о наличии допустимой цели вмешательства в право на уважение личной жизни заявительниц, хотя и отметил, что утверждение властей государства-ответчика о том, что вмешательство преследовало цели охраны здоровья и защиты прав и свобод других лиц, не является бесспорным (вмешательство с недопустимой целью в принципе также представляет собой нарушение права на уважение личной жизни);
  • отсутствует необходимость отдельного рассмотрения жалобы на нарушение статьи 14 Конвенции, запрещающей дискриминацию, взятой в совокупности со статьей 8 Конвенции;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (по 5000 евро второй и четвертой заявительницам) и издержек (2522 евро и 1880 евро второй и четвертой заявительницам соответственно);
  • в оставшейся части жалоба объявлена неприемлемой

См. также неофициальный перевод Постановления ЕСПЧ по делу «Авилкина и другие против России» на русский язык

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Масхадова и другие против России» (Maskhadova and Others v. Russia, жалоба N 18071/05):

  • нет нарушения процессуальных требований статьи 2 Конвенции, гарантирующей право на жизнь, в отношении расследования обстоятельств смерти Аслана Масхадова;
  • нет нарушения статьи 2 Конвенции по существу в отношении обстоятельств смерти Аслана Масхадова;
  • отсутствует необходимость рассмотрения жалобы на расследование обстоятельств смерти Аслана Масхадова в свете статьи 13 Конвенции;
  • нарушение статьи 8 Конвенции (решение принято 5 голосами Судьей против двух: Дедова — Судьи от России и Хаджиева — Судьи от Азербайджана) в связи с тем, что
    • решение об отказе близким родственникам в организации захоронения тела Аслана Масхадова, а также в принятии участия в захоронении, равно как в сообщении места захоронения, которое они, соответственно, не могут посещать в будущем,
    • даже принимая во внимание то обстоятельство, что, как было установлено следствием, Аслан Масхадов являлся одним из лидеров вооруженных повстанцев (так в Постановлении ЕСПЧ), действующих на территории Чеченской Республики, принимал участие в организации и осуществлении террористического акта в школе Беслана и, соответственно, от властей, учитывая роль Аслана Масхадова для повстанческого движения, содержание и последствия его деятельности, вполне можно было ожидать действий, направленных на то, чтобы избежать волнений или незаконных действий со стороны как его сторонников, так и противников и во время, и после церемонии погребения, равно как и то, что власти преследовали цель защитить население страны в целом и чувства родственников жертв террористических актов в частности,
    • тем не менее, было принято властями без рассмотрения специфики конкретной ситуации, без рассмотрения вопроса о том, возможно ли достижение тех же целей менее жесткими средствами, а просто посредством автоматического применения положений соответствующих нормативных актов, которые не предполагали каких-либо исключений (при этом ЕСПЧ признал, что что вмешательство в право на уважение личной жизни было предусмотрено законом и преследовало допустимые цели, как того требует статья 8 Конвенции), причем при отсутствии возможности обжалования принятого решения;
  • нарушение статьи 13 Конвенции, взятой в совокупности со статьей 8 Конвенции, в связи с отсутствием внутригосударственных средств правовой защиты, которые позволили бы оспорить решение, указанное выше (решение ЕСПЧ также принято 5 голосами Судей против тех же двух);
  • в свете указанных решений отсутствует необходимость отдельного рассмотрения жалобы на нарушение статьи 9 Конвенции, гарантирующей свободу мысли, совести и религии;
  • нет нарушения статьи 14 Конвенции, гарантирующей защиту от дискриминации, взятой в совокупности со статье 8 Конвенции;
  • признание нарушения представляет собой достаточную справедливую компенсацию морального вреда, причиненного заявителям;
  • присуждена справедливая компенсация издержек (18000 евро);
  • в остальной части в удовлетворении требований о справедливой компенсации отказано;
  • Постановление сопровождается особым мнением Судей Дедова и Хаджиева

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Сабанчиева и другие против России» (Sabanchiyeva and Others v. Russia, жалоба N 38450/05):

  • нет нарушения статьи 3 Конвенции в связи с тем, как тела умерших родственников заявителей, осуществивших террористический акт в Нальчике 13 октября 2005 года, хранились и были предъявлены для опознания;
  • нарушение статьи 8 Конвенции в отношении всех 50 заявителей (решение принято 5 голосами Судьей против двух: Дедова — Судьи от России и Хаджиева — Судьи от Азербайджана) в связи с отказом выдать тела их родственников;
  • нарушение статьи 13 Конвенции, взятой в совокупности со статьей 8 Конвенции, в связи с отсутствием внутригосударственных средств правовой защиты, которые позволили бы оспорить решение об отказе в выдаче тел (решение ЕСПЧ также принято 5 голосами Судей против тех же двух);
  • в свете указанных решений отсутствует необходимость отдельного рассмотрения жалобы на нарушение статьи 9 Конвенции, гарантирующей свободу мысли, совести и религии;
  • нет нарушения статьи 14 Конвенции, гарантирующей защиту от дискриминации, взятой в совокупности со статье 8 Конвенции;
  • нет нарушения статьи 38 Конвенции;
  • признание нарушения представляет собой достаточную справедливую компенсацию морального вреда, причиненного заявителям;
  • присуждена справедливая компенсация издержек (15000 евро всем заявителям вместе);
  • в остальной части в удовлетворении требований о справедливой компенсации отказано;
  • Постановление сопровождается особым мнением Судей Дедова и Хаджиева

 

13 июня 2013 года

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Роменский против России» (Romenskiy v. Russia, жалоба N 22875/02):

  • нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с тем, что суд не был беспристрастным (отказывая в удовлетворении ходатайства заявителя об освобождении из-под стражи на время судебного разбирательства, судья, рассматривавший предъявленное заявителю уголовное обвинение по существу, указал, в частности, что заявитель совершил тяжкое преступление, что, по мнению ЕСПЧ, в данном случае не являлось выражением лишь подозрения в том, что он его совершил, но представляло собой мнение судьи о том, что заявитель виновен в совершении преступления);
  • отсутствует необходимость отдельного рассмотрения жалобы на нарушение пункта 2 статьи 6 Конвенции;
  • в оставшейся части жалоба объявлена неприемлемой;
  • в удовлетворении требований о справедливой компенсации отказано

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Сивограк и Зенов против России» (Sivograk and Zenov v. Russia, жалобы NN 14758/08):

  • нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции в связи с тем, что вступившее в законную силу судебное решение в пользу заявителей не было исполнено в разумный срок;
  • присуждена справедливая компенсация убытков (14015 евро первому заявителю и 8468 евро второму заявителю) и морального вреда (по 3000 евро каждому из заявителей);
  • в оставшейся части жалоба объявлена неприемлемой (по причине злоупотреблением правом подачи индивидуальной жалобы — заявители обратились в ЕСПЧ с жалобой на длительное неисполнение еще одного судебного решения, которое, по мнению ЕСПЧ, было поддельным (как и соответствующий исполнительный лист), о чем, по мнению ЕСПЧ, заявители знали в течение всего времени рассмотрения их жалобы ЕСПЧ, т.к. вскоре после обращения в ЕСПЧ национальные власти сообщили им об этом, они сами обратились с заявлением о возбуждении по данному факту уголовного дела, а также не представили ЕСПЧ каких бы то ни было документов, которые подтверждали бы, что решение было получено ими законно (копии исковых заявлений, протокола судебного заседания и т.п.);
  • в остальной части в удовлетворении требований о справедливой компенсации отказано

 

 

18 июня 2013 года

Решение Европейского Суда по правам человека по делу «Викленко и другие против России» (Viklenko and Others v. Russia, жалобы NN 62450/10, 19780/11, 22928/11 и 46526/11): несмотря на возражения заявителей, выразивших несогласие с предложенными компенсациями, жалобы исключены из списка подлежащих рассмотрению дела на основании одностороннего заявления (односторонней декларации) властей Российской Федерации, признавших нарушение условиями содержание под стражей прав заявителей, гарантированных им статьей 3 Конвенции, и предложивших компенсацию, способ исчисления которой хотя и не в полной мере соответствует руководству, сформулированному в пункте 172 пилотного Постановления ЕСПЧ по делу «Ананьев и другие против России» (6000 евро за первый год содержания под стражей в бесчеловечных и унижающих достоинство условиях и по 3500 евро за каждый последующий год), но которая все же не является неразумно малой по сравнению со справедливой компенсацией, присуждаемой самим Страсбургским Судом по подобного рода делам (ЕСПЧ не указал в своем Решении конкретных сроков, в течение которых заявители содержались под стражей в бесчеловечных и унижающих достоинство условиях, поэтому сравнить предложенную властями компенсацию с этими сроками не представляется возможным; таким же образом написаны 5 предшествующих аналогичных Решений ЕСПЧ, которые он принимает с ноября 2012 года). При этом Европейский Суд по правам человека указал, что им уже рассмотрено более 90 жалоб на аналогичные нарушения, принято пилотное Постановление по делу «Ананьев и другие против России». Соответственно, продолжение рассмотрения жалобы заявителей не оправдано в смысле второго абзаца пункта 1 статьи 37 Конвенции, согласно которому ЕСПЧ продолжает рассмотрение жалобы, если этого требует соблюдение прав человека, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней. Таким образом, принимая во внимание признание властями Российской Федерации нарушений, предложение ими компенсаций, которые не являются явно несоразмерными справедливым компенсациям, присуждаемым самим ЕСПЧ, и отсутствие причин, которые оправдывали ли продолжение рассмотрения жалоб, учитывая, что аналогичные нарушения были многократно констатированы Страсбургским Судом, нет оснований для отказа от исключения жалоб из списка подлежащих рассмотрению дел на основании одностороннего заявления (односторонней декларации) властей государства-ответчика. При этом выплата обещанной властями компенсации находится под контролем Комитета Министров Совета Европы в рамках надзора с его стороны за исполнением пилотного Постановления по делу «Ананьев и другие против России», а жалобы в принципе могут быть восстановлены в списке подлежащих рассмотрению дел в случае невыполнения властями условий заявления (декларации). В части, не касающейся указанного выше нарушения, жалобы объявлены неприемлемыми.

 

Решение Европейского Суда по правам человека по делу «Орехова против России» (Orekhova v. Russia, жалоба N 44002/06): жалоба исключена из списка подлежащих рассмотрению дел на основании подпункта А пункта 1 статьи 37 Конвенции

 

Решение Европейского Суда по правам человека по делу «Столяров против России» (Stolyarov v. Russia, жалоба N 13829/07): жалоба исключена из списка подлежащих рассмотрению дел на основании подпункта А пункта 1 статьи 37 Конвенции

 

Решение Европейского Суда по правам человека по делу «Беляевский против России» (Belyayevskiy v. Russia, жалоба N 57350/09): жалоба исключена из списка подлежащих рассмотрению дел на основании подпункта А пункта 1 статьи 37 Конвенции

 

 

20 июня 2013 года

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Сидиковы против России» (Sidikovy v. Russia, жалоба N 73455/11):

  • в случае выдачи первого заявителя — Фарруха Фазлидиновича Сидикова — Таджикистану будет иметь место нарушение статьи 3 Конвенции;
  • отсутствует необходимость рассмотрения жалобы на нарушение статьи 13 Конвенции;
  • нет нарушений ни подпункта F пункта 1, ни пункта 4 статьи 5 Конвенции ни в отношении первого, ни в отношении второго заявителя;
  • в соответствии с Правилом 39 Регламента ЕСПЧ государству-ответчику указано, что выдача первого заявителя до вступления настоящего Постановления в силу или соответствующего указания по-прежнему не желательна;
  • первому заявителю присуждена справедливая компенсация издержек (3400 евро);
  • в остальной части в удовлетворении требований о справедливой компенсации отказано;
  • в оставшейся части жалоба объявлена неприемлемой

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Турлуева против России» (Turluyeva v. Russia, жалоба N 63638/09) [Чечня]:

  • нарушение статьи 2 Конвенции в связи с предполагаемой смертью Саида-Салеха Ибрагимова;
  • нарушение статьи 2 Конвенции в связи с несоблюдением государством-ответчиком своего обязательства защитить жизнь Саида-Салеха Ибрагимова;
  • нарушение статьи 2 Конвенции с связи с тем, что не было проведено эффективного расследования обстоятельств исчезновения Саида-Салеха Ибрагимова;
  • нарушение статьи 3 Конвенции в отношении заявительницы — матери Саида-Салеха Ибрагимова;
  • нарушение статьи 5 Конвенции в связи с незаконным задержанием Саида-Салеха Ибрагимова;
  • нарушение статьи 13 Конвенции, взятой в совокупности со статьей 2 Конвенции;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (60000 евро) и издержек (3000 евро);
  • в остальной части в удовлетворении требований о справедливой компенсации отказано

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Костенко против России» (Kostenko v. Russia, жалоба N 32845/02):

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Зеленкевич и другие против России» (Zelenkevich and Others v. Russia, жалоба N 14805/02):

  • нарушение статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции в связи с отменой в порядке надзора вступившего в законную силу судебного решения в пользу заявителей;
  • отсутствует необходимость рассмотрения жалобы на нарушение статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции в связи с предполагаемым чрезмерно длительным неисполнением судебного решения и предполагаемыми процессуальными нарушениями, имевшими место в рамках разбирательства в суде надзорной инстанции;
  • в удовлетворении требований о справедливой компенсации отказано;
  • в оставшейся части жалоба объявлена неприемлемой

 

 

27 июня 2013 года

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Абашев против России» (Abashev v. Russia, жалоба N 9096/09)

  • нарушение пункта 5 статьи 5 Конвенции; заявитель, — будучи жертвой заключения под стражу в нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции, что признано национальным судом (судья принявший решение об избрании в отношении заявителя меры пресечения в виде заключения под стражу, ошибочно расценил неявку заявителя на заседание по предъявленному тому уголовному обвинению как свидетельство того, что заявитель может скрыться, в то время как он и его защитник не явились из-за участия в то же самое время в другом судебном разбирательстве, о чем предупреждали через канцелярию) и делает применимым пункт 5 статьи 5 Конвенции, — был лишен гарантированного ему права на компенсацию из-за формулировки, а также толкования и применения не в духе статьи 5 Конвенции положений статьи 1070 ГК РФ, пункт 1 которой предусматривает, что «[в]ред, причиненный гражданину в результате… незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу… возмещается… в полном объеме независимо от вины должностных лиц… суда», в то время как в отношении заявителя формально было принято решение не о незаконности, а о необоснованности решения суда о содержании его под стражей, что, по мнению суда, рассматривающего требования заявителя о присуждении ему компенсации, свидетельствует о неприменимости пукнта 1 статьи 1070 ГК РФ, в то время как согласно пункту 2 той же статьи «[в]ред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу», в то время как заявитель не представил национальному суду приговора в отношении судьи, принявшего решение о заключении его под стражу, что, по мнению ЕСПЧ, было абсолютно невозможно сделать, т.к. указанный судья не совершал преступления, но лишь ошибочно оценил обстоятельства дела, в результате чего принял необоснованное решение о заключении заявителя под стражу;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (5000 евро);
  • в остальной части в удовлетворении требований о справедливой компенсации отказано;
  • в оставшейся части жалоба объявлена неприемлемой

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Епишин и другие против России» (Yepishin v. Russia, жалоба N 591/07)

  • нарушение статьи 3 Конвенции в связи с бесчеловечными и унижающими достоинство условиями содержания заявителя в ИК-1 в Тамбовской области в период с 12 апреля 2004 года по 29 декабря 2009 года;
  • нарушение статьи 13 Конвенции в связи с отсутствием внутренних средств правовой защиты от нарушений, вызванных собственно условиями отбывания наказания — такое нарушение, т.е. отсутствие внутренних средств правовой защиты от нарушений, вызванных условиями именно отбывания наказания, а не содержания под стражей, кажется, признано ЕСПЧ впервые;
  • нет нарушения статьи 34 Конвенции;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (19000 евро) и издержек (38 евро);
  • в остальной части в удовлетворении требований о справедливой компенсации отказано;
  • в оставшейся части жалоба объявлена неприемлемой

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Плетменцев против России» (Pletmentsev v. Russia, жалоба N 4157/04)

  • нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с тем, что лишение заявителя свободы в период с 20 ноября 2003 года по 31 марта 2004 года не было законным (сохраняя избранную ранее в отношении заявителя меру пресечения в виде заключения под стражу «без изменения» при отмене в надзоре решений нижестоящих судов по существу предъявленного заявителю уголовного обвинения и даже решения от 15 апреля 2002 года о продлении избранной ранее меры пресечения на время судебного разбирательства, суд надзорной инстанции не указал ни оснований своего решения, ни срока, на который сохраняется мера пресечения; сроки, на которые сохраняется мера пресечения, не были указаны впоследствии и судами, рассматривавшими ходатайства заявителя об освобождении из под стражи и оставившими таковые без удовлетворения);
  • отсутствует необходимость рассмотрения жалобы на нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции применительно к указанному выше периоду и пункта 1 статьи 5 Конвенции применительно к содержанию заявителя под стражей на основании постановления от 15 апреля 2002 года;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (7000 евро);
  • в остальной части в удовлетворении требований о справедливой компенсации отказано;
  • в оставшейся части жалоба объявлена неприемлемой

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Горовой против России» (Gorovoy v. Russia, жалоба N 54655/07)

  • нарушение статьи 3 Конвенции условиями содержания под стражей;
  • нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (5000 евро);
  • в остальной части в удовлетворении требований о справедливой компенсации отказано;
  • в оставшейся части жалоба объявлена неприемлемой