ЕСПЧ отклонил все обращения о передаче российских дел в Большую Палату

7 октября Коллегия в составе пяти членов Большой Палаты ЕСПЧ отклонила все обращения в о передаче российских дел в Большую Палату.

Таким образом, 7 октября вступили в силу следующие Постановления Палаты: Продолжить чтение…

7 октября будут рассмотрены обращения о передаче дел в Большую Палату

7 октября Коллегия в составе пяти членов Большой Палаты ЕСПЧ рассмотрит в соответствии со статьей 43 Европейской Конвенции обращения о передаче в Большую Палату следующих дел: 

«Масхадова и другие против России» (Maskhadova and Others v. Russia, жалоба N 18071/05, Постановление Палаты оглашено 06 июня 2013 года, обращение подано заявителями);  Продолжить чтение…

Решения ЕСПЧ по жалобам против России, принятые в мае 2013 года

<<<АПРЕЛЬ

ИЮНЬ>>>

2 мая 2013 года

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Петухова против России» (Petukhova v. Russia, жалоба N 28796/07):

  • нарушение подпункта B пункта 1 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в связи с принудительным доставлением заявительницы сотрудниками милиции из своего дома в отдел, где она провела без какой-либо необходимости 4 часа до ее отправки в психиатрическое учреждение, что было сделано с целью исполнения решения суда о психиатрическом освидетельствовании заявительницы без ее согласия, о котором ей ничего не было известно и которое она, соответственно, не могла отказаться исполнить добровольно. Кроме того, указанное решение было незаконным, поскольку судом не был рассмотрен вопрос о том, отказалась ли заявительница от добровольного обращения к врачу-психиатру, что в соответствии с пунктом 4 статьи 25 Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» является одним из условий обращения в суд с целью принятия решения о недобровольном освидетельствовании лица, не представляющего непосредственной опасности для себя или окружающих. Несмотря на Определение Конституционного Суда РФ от 10 марта 2005 года N 62-О, согласно которому в силу принципов и правил доказывания в гражданском судопроизводстве психиатрическое учреждение при обращении в суд обязано доказать наличие обстоятельств, которые являются основанием для принудительной госпитализации лица, что, по мнению ЕСПЧ, предполагает необходимость подтверждения доказательствами и отказа лица от добровольного обращения к врачу-психиатру, к заявлению такие доказательства приложены не были. Заявление содержало лишь ссылку на разговор заявительницы с сотрудником милиции, причем имевший место за 7 месяцев до составления заявления. Однако суд не рассмотрел не только вопрос о том, действительно ли заявительница отказалась от добровольного обращения к врачу-психиатру за 7 месяцев до составления указанного заявления, но и вопрос о том, не изменилось ли за эти 7 месяцев ее мнение, если такой отказ действительно имел место;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (3000 евро) и издержек (850 евро), в остальной части в удовлетворении требований о справедливой компенсации отказано;
  • в оставшейся части жалоба объявлена неприемлемой

Пресс-релиз ЕСПЧ на русском языке

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Загидулина против России» (Zagidulina v. Russia, жалоба N 11737/06):

  • нарушение подпункта E пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с принятием судом решения о госпитализации заявительницы в психиатрический стационар в недобровольном порядке без участия в рассмотрении соответствующего заявления как самой заявительницы, так и кого-либо, кто представлял бы ее интересы, ее позицию по делу;
  • отсутствует необходимость рассмотрения жалобы на нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (7500 евро) и издержек (2500 евро), в остальной части в удовлетворении требований о справедливой компенсации отказано;
  • в оставшейся части жалоба объявлена неприемлемой

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Самарцев против России» (Samartsev v. Russia, жалоба N 44283/06):

  • нет нарушения статьи 3 Конвенции по существу в связи с предполагаемым жестоким обращением с заявителем 4-5 мая 2005 года;
  • нарушение статьи 3 Конвенции в связи с отказом властей провести эффективное и тщательное расследование по заявлению о жестоком обращении с заявителем 4-5 мая 2005 года;
  • нарушение статьи 3 Конвенции по существу в связи с жестоким обращением с заявителем 28-29 июня 2005 года;
  • нарушение статьи 3 Конвенции в связи с отказом властей провести эффективное и тщательное расследование по заявлению о жестоком обращении с заявителем 28-29 июня 2005 года;
  • нарушение статьи 3 Конвенции условиями содержания в СИЗО в период с 3 мая 2005 года по 27 февраля 2006 года;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (9000 евро) и издержек (1750 евро), в остальной части в удовлетворении требований о справедливой компенсации отказано;
  • в оставшейся части жалоба объявлена неприемлемой

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Древал и другие против России» (Dreval and Others v. Russia, жалоба N 40075/03) [Постановление Комитета из трех Судей — вступило в силу в день оглашения]:

  • нарушение статьи 6 Конвенции в связи с чрезмерно длительным неисполнением судебного решения;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (1500 евро), в оставшейся части в удовлетворении требований о справедливой компенсации отказано;
  • в остальной части жалоба объявлена неприемлемой

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Сахарова против России» (Sakharova v. Russia, жалоба N 15037/05) [Постановление Комитета из трех Судей — вступило в силу в день оглашения]: нарушение статьи 6 Конвенции в связи с отменой в порядке надзора вступившего в законную силу судебного решения в пользу заявительницы

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Поспех против России» (Pospekh v. Russia, жалоба N 31948/05) [Постановление Комитета из трех Судей — вступило в силу в день оглашения]:

  • нарушение статьи 6 Конвенции в связи с чрезмерной длительностью судебного разбирательства;
  • отсутствует необходимость отдельного рассмотрения жалобы на нарушение статьи 13 Конвенции;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (2000 евро), в остальной части в удовлетворении требований о справедливой компенсации отказано;
  • в оставшейся части жалоба объявлена неприемлемой

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Тюков против России» (Tyukov v. Russia, жалоба N 16609/05) [Постановление Комитета из трех Судей — вступило в силу в день оглашения]:

  • нет нарушения статьи 6 Конвенции в связи с предполагаемой чрезмерной длительностью судебного разбирательства;
  • в оставшейся части жалоба объявлена неприемлемой

 

14 мая 2013 года

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Абашев и Плотникова против России» (Abashev and Plotnikova v. Russia, жалобы NN 38229/11 и 74080/12; доступно только на французском языке)

 

23 мая 2013 года

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «E.A. против России» (E.A. v. Russia, жалоба N 44187/04):

  • нарушение статьи 3 Конвенции в связи с бесчеловечным и унижающим достоинство обращением с заявителем, у которого после задержания в 2003 году была диагностирована ВИЧ-инфекция, сначала относившаяся ко 2-й стадии (по российской классификации), а в 2004 году прогрессировавшая до 3-й, на которой оставалась до 2006 года. В январе 2007 года у заявителя диагностирована стадия 4Б, в апреле того же года он стал получать высокоактивную антиретровирусную терапию (ВААРТ). ЕСПЧ указал, что, несмотря на отсутствие у него возможности на основании имеющихся документов судить о том, требовало ли состояние здоровья заявителя проведения (ВА)АРТ или предоставления ему иного лечения, в любом случае в течение нескольких лет не проводилось иммунологического исследования заявителя с целью оценить, когда необходимо начать АРТ. По мнению ЕСПЧ, этого достаточно, чтобы прийти к выводу, что власти нарушили свое обязательство обеспечить надлежащее медицинское обслуживание заявителя, что в силу тяжести его медицинского состояния и отказа российских властей обосновать свое утверждение, что в 2003—2006 годах заявитель не нуждался в медицинском обслуживании в отношении диагностированной у него ВИЧ-инфекции, свидетельствует о таких упущениях со стороны властей, которые привели к страданиям заявителя, интенсивность которых превышает уровень неизбежных страданий, присущих отбыванию наказания в виде лишения свободы;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (7500 евро);
  • в оставшейся части жалоба объявлена неприемлемой

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «K. против России» (K. v. Russia, жалоба N 69235/11):

  • в случае выдачи заявителя Беларуси нарушение статьи 3 Конвенции не будет иметь места. ЕСПЧ отметил, что в относительно свежих (2011 года) отчетах о ситуации в Беларуси (пусть заявитель и его представитель на них и не ссылались, ограничившись более старыми, соответствующими ситуации, когда в стране проходили президентские выборы) выражены серьезные опасения, касающиеся ситуации с правами человека, однако повторил, что сама по себе общая ситуация в запрашивающем государстве не может быть основанием для отказа в экстрадиции. ЕСПЧ также отметил, что т.н. дипломатические гарантии, полученные Россией от белорусских властей, сами по себе не признаются надлежащим обеспечением того, что в случае выдачи лицо не подвергнется обращению, не соответствующему статье 3 Конвенции, если формулировки этих гарантий — как в данном случае — слишком абстрактны и не позволяют, в частности, говорить о том, что соблюдение запрашивающим государством принятых на себя обязательство может быть объективно проверено посредством дипломатических или иного рода механизмов, например, обеспечения неограниченного доступа заявителя в своему адвокату. Применительно же к конкретной ситуации заявителя ЕСПЧ признал ссылки заявителя на то, что он является жертвой политических преследований со стороны белорусских властей, необоснованными: достоверность и доказательственное значение представленного им «удостоверения свободного гражданина», предположительно подтверждающего членство в Белорусской социально-демократической партии, которые не имеет ни печати, ни подписи представителя партии, вызывает сомнения, заявитель лишь абстрактно утверждает о своем участии в политической деятельности оппозиции в 1998—2000 и 2010 годах, не называния при этом конкретных дат и мест проведения оппозиционных мероприятий, в которых он предположительно принимал участие, дат свои приездов в Беларусь с цель принятия участия в политической жизни страны, обстоятельств финансирования им оппозиции или иных данных, подтверждающих принадлежность к политической оппозиции. Утверждения заявителя о том, что ранее он уже подвергался ненадлежащему обращению со стороны белорусской милиции, также признаны ЕСПЧ необоснованными: заявитель не ссылался ни на какие конкретные обстоятельства, не считая описания техники пыток, предположительно примененных в отношении него. Не может подтверждать ненадлежащее обращение с заявителем в Беларуси и факт предоставления ему российскими властями временного статуса беженца, что, по мнению ЕСПЧ, было сделано лишь с целью предоставления ему основания для законного нахождения в РФ на время разбирательства по его жалобе в ЕСПЧ. В то же время к выдаче заявитель запрошен в связи с подозрением в совершении общеуголовных преступлений (похищение, разбой, вымогательство), обстоятельства предполагаемого совершения заявителем которых достаточно детально изложены белорусскими властями, также обосновавшими указанное подозрение, и у ЕСПЧ нет оснований сомневаться в выводах российских судов о том, что срок давности привлечения заявителя к уголовной ответственности за эти преступления, вопреки его утверждениям, не истек. ЕСПЧ также отметил, что заявитель не опровергает того факта, что его осуждение в Беларуси в 2001 году, информацию о котором предоставили российские власти, не имело отношения к его политическому преследованию и не подтверждает тем или иным образом его утверждение о том, что он может подвергнуться ненадлежащему обращению, равно как то, что судебное разбирательство по предъявленным ему уголовным обвинения будет несправедливым. При этом тот факт, что согласно предоставленным сведениям заявитель был осужден в Беларуси в сентябре 2001 года и отбывал там наказание до августа 2002 года, опровергает его утверждение, что он переехал в Россию со своей семьей в 2000 году. При этом никаких данных о том, что члены его семьи подвергались в Беларуси политическому преследованию или ненадлежащему обращению, также не представлено. Наконец, по мнению ЕСПЧ, исходя из материалов дела, ситуация с правами человека в Беларуси не является таковой, что она свидетельствует о необходимости тотального запрета на экстрадицию в эту страну, например, на том основании, что любой задержанный будет подвергаться ненадлежащему обращению;
  • отсутствует необходимость отдельного рассмотрения жалобы на нарушение статьи 13 Конвенции;
  • нет нарушений подпункта F пункта 1 статьи 5 Конвенции ни в связи с предполагаемой незаконностью лишения заявителя свободы в ожидании экстрадиции, ни в связи с тем, как проводились судебные разбирательства, касающиеся собственно экстрадиции;
  • нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (2000 евро), в остальной части в удовлетворении требований о справедливой компенсации отказано;
  • в соответствии с Правилом 39 Регламента ЕСПЧ государству-ответчику указано, что выдача заявителя до вступления настоящего Постановления в силу или соответствующего указания по-прежнему не желательна

 

28 мая 2013 года

Решение Европейского Суда по правам человека по делу «Капленко и Гущин против России» (Kaplenko and Gushchin v. Russia, жалобы NN 46974/06 и 7480/07): жалобы исключены из списка подлежащих рассмотрению дел на основании подпункта А пункта 1 статьи 37 Конвенции

 

Решение Европейского Суда по правам человека по делу «Козулин против России» (Kozulin v. Russia, жалоба N 44212/06): жалоба исключена из списка подлежащих рассмотрению дел на основании подпункта А пункта 1 статьи 37 Конвенции

 

Решение Европейского Суда по правам человека по делу «Тиняев и другие против России» (Tinyayev v. Russia, жалобы NN 25899/08, 14644/09, 15382/09, 15658/10, 25454/09, 42115/09, 54559/10 и 70760/10): жалобы исключены из списка подлежащих рассмотрению дел на основании подпункта А пункта 1 статьи 37 Конвенции

 

Решение Европейского Суда по правам человека по делу «Роднищевы против России» (Rodnishchevy v. Russia, жалоба N 9517/08): в части, касающейся скончавшегося заявителя,  жалоба исключена из списка подлежащих рассмотрению дел на основании подпункта C пункта 1 статьи 37 Конвенции (его супруга не ответила на запрос о том, желает ли она поддерживать жалобу в указанной части), в части, касающейся заявительницы, жалоба исключена из списка подлежащих рассмотрению дел на основании односторонней декларации властей государства-ответчика, признавших нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и предложивших справедливую компенсацию за него (2900 евро)

 

Решение Европейского Суда по правам человека по делу «Кравцов против России» (Kravtsov v. Russia, жалоба N 58311/08): жалоба объявлена неприемлемой как поданная с пропуском шестимесячного срока (полная жалоба на формуляре была выслана в ЕСПЧ спустя более года со дня, до которого ЕСПЧ, получивший предварительную жалобу заявителя, предоставил ему возможность подготовить и направить полную жалобу на формуляре, по причине чего именно день отправки в ЕСПЧ полной жалобы на формуляре, а не день подачи предварительной жалобы, был принят в качестве дня обращения в ЕСПЧ)

 

Решение Европейского Суда по правам человека по делу «Бахтин против России» (Bakhtin v. Russia, жалоба N 5867/07): жалоба исключена из списка подлежащих рассмотрению дел на основании подпункта А пункта 1 статьи 37 Конвенции

 

Решение Европейского Суда по правам человека по делу «Забоев против России» (Zaboyev v. Russia, жалоба N 4895/06): жалоба исключена из списка подлежащих рассмотрению дел на основании подпункта А пункта 1 статьи 37 Конвенции

 

Решение Европейского Суда по правам человека по делу «Попов и другие против России» (Popov and Others v. Russia, жалобы NN 45293/05, 10126/06, 1329/06, 13456/08, 13802/08, 14617/09, 18062/08, 18333/08, 2195/06, 60854/08, 629/06, 897/06 и 9528/08): в части, касающейся нарушений пункта 1 статьи 6 Конвенции, жалобы исключены из списка подлежащих рассмотрению дел на основании односторонней декларации властей государства-ответчика, признавших нарушения  и предложивших заявителям справедливую компенсацию за них (размеры компенсаций приведены в последней колонке таблицы, которую можно найти в приложении к Решению ЕСПЧ), в остальной части жалобы объявлены неприемлемыми

 

30 мая 2013 года

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Давитидзе против России» (Davitidze v. Russia, жалоба N 8810/05):

  • нарушение статьи 3 Конвенции по существу в связи с бесчеловечным обращением с заявителем в результате применения к нему при задержании чрезмерной силы;
  • нарушение статьи 3 Конвенции в процессуальной части в связи с тем, что расследование обстоятельств применения к заявителю силы при задержании не соответствовало требованиям указанной статьи;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (7500 евро) и издержек (2130 евро);
  • в оставшейся части жалоба объявлена неприемлемой

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Малофеева против России» (Malofeyeva v. Russia, жалоба N 36673/04):

  • нарушение пункта 2 статьи 5 Конвенции, поскольку заявительница не была незамедлительно уведомлена о причинах ее ареста, которыми явились ее отказ пройти назначенную судом амбулаторную судебно-психиатрическую экспертизу, а также неявка без уважительной причины на заседание по уголовному делу, в связи с чем судом в один день были вынесены решение о помещении заявительницы в психиатрический стационар, а также постановление об избрании в отношении нее меры пресечения в виде заключения под стражу, копии которых были получены ей только через несколько дней после ареста, произведенного в день вынесения указанных судебных решений, при том, что иным образом ей причины ареста не сообщались, в частности, они не были указаны в протоколе задержания, где имелась ссылка лишь на некое судебное решение;
  • нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции;
  • нарушения пунктов 1 и 3 статьи 6 Конвенции в связи с:
    • отсутствием публичного судебного разбирательства по предъявленному заявительнице уголовному обвинению (в смысле статьи 6 Конвенции) в неповиновении законному распоряжению сотрудника милиции (статья 19.3 КоАП РФ), поскольку заседание по делу заявительницы проходило между 21 и 22 часами, в то время как согласно представленному заявительницей распоряжению председателя районного суда, в здании которого располагался мировой судья, проводивший разбирательство, доступ в указанное здание публики возможен только до 18 часов, в решении мирового судьи не указано, что заседание открыто, а власти отказались предоставить содержательные аргументы на этот счет, а также
    • тем, что заявительница не была уведомлена о характере и основании предъявленного ей обвинения и ей не было предоставлено достаточное время и возможности для подготовки своей защиты, поскольку в постановлении об административном правонарушении было указано лишь на то, что в связи с проведением несанкционированного пикетирования она совершила административное правонарушение, предусмотренное статьей 19.3 КоАП РФ, решение мирового судьи было вынесено вечером того же дня, в удовлетворении ходатайства об отложении рассмотрения дела было отказано, при этом в заседании практически никто не представлял государственное обвинение, т.е. сторону обвинения, по сути, представлял сам мировой судья, таким образом, обвинение никем не было сформулировано, в то время как в решении мирового судьи указано, что заявительница отказалась прекратить незаконное пикетирование и подчиниться законным требованиям сотрудников милиции (предъявить паспорт и проследовать в отделение). До этого заявительница фактически знала лишь квалификацию вмененного ей деяния по статье 19.3 КоАП РФ, но не его фактические обстоятельства. Причем это было усугублено тем фактом, что суд второй инстанции, рассматривая ее жалобу на решение мирового судьи, изменил описание обстоятельств совершения заявительницей вмененного ей административного правонарушения, указав, что она проводила незаконное пикетирование и держала плакат, выражавший негативную оценку профессиональной деятельности Генерального прокурора РФ, Председателя Верховного Суда РФ и Министра юстиции, отказалась подчиниться законным требованиям прекратить нарушение общественного порядка, угрожала сотрудникам милиции наказанием, тем самым совершив неповиновение законному распоряжению сотрудников милиции;
  • нарушение статьи 11 Конвенции, рассмотренной в свете статьи 10 Конвенции. Несмотря на указанные выше противоречия, сохранившиеся в письменном отзыве властей, ЕСПЧ решил, что заявительница была задержана, а пикетирование прервано на том основании, что, во-первых, пикетирование было «несанкционированным», а во-вторых, заявительница отказалась предъявить паспорт и проследовать в отделение. Что касается «несанкционированности» пикетирования, то решения национальный судов не содержат, вопреки доводам властей РФ, ссылок на нарушения ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», например, ссылок на недостаточность уведомления о пикетировании телеграммой (что заявительницей было сделано), непредоставление контактной информации или проведение мероприятия на территории, непосредственно прилегающей к зданиям, занимаемым судами, что запрещено статьей 8 указанного ФЗ. Кроме того, бывают случаи, когда формальное несоответствие закону не является достаточным основанием для прекращения пикетирования. Власти могут накладывать ограничения на проведение пикетирования в определенных местах из соображений безопасности. Однако они должны проявлять определенную терпимость, когда речь идет о свободе собраний, даже если ее реализация мешает обычной жизни, в т.ч. может повлиять на дорожное движение. В данном случае в пикетировании принимало участие всего три человека. И едва ли они могли собрать вокруг себя толпу, которая потребовала бы от властей принятия особых мер, например, направленных на обеспечение безопасности. ЕСПЧ также отверг аргументы властей РФ о том, что прекращение пикетирования был необходимо, чтобы остановить высказывание необоснованных обвинений в адрес судей, защитить их честь и репутацию, поскольку  при разбирательстве на национальном уровне все это не упоминалось. Что касается второго основания, то задержание заявительницы не было в должной мере обоснованным и необходимым, при том, что административное задержание согласно КоАП РФ применяется в исключительных случаях, а национальные суды соответствующий вопрос никоим образом не рассматривали;
  • в остальной части жалоба объявлена неприемлемой (большинством голосов Судей); в частности, была признана неприемлемой жалоба на нарушение статьи 5 Конвенции в связи с отбыванием административного ареста сроком 7 суток, несмотря на признание нарушения статьи 6 Конвенции при принятии решения по делу об административном правонарушении

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «ООО «Редакция газеты «Вести» и Ухов против России» (OOO ‘Vesti’ and Ukhov v. Russia, жалоба N 21724/03):

  • нет нарушения статьи 10 Конвенции фактически по тем же причинам, по которым недавно ЕСПЧ отказался признавать нарушение аналогичных прав «Новой газеты» и ее корреспондента Георгия Бородянского;
  • нет нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с предполагаемой пристрастностью суда (рассмотрение дела в отношении второго заявителя — Семена Волкова — автора статьи «ГФИ поставил на колени прессу. Но не коммерсантов», опубликованной в кировской «Губернской газете» 16 августа 2002 года, которая по иску, поданному Главным федеральным инспектором, о защите чести, достоинства и деловой репутации была признана судом содержащей недостоверную информацию — судом, в состав которого входил судья, принявший ранее решение по аналогичному иску, поданному в отношении редакции газеты, не представляет собой нарушения, т.к. этот судья не предрешал в решении по делу редакции газеты вопрос о виновности автора статьи, не ссылался в своем втором решении на первое, которое к моменту вынесения решения в отношении автора статьи еще не вступило в силу, никоим образом не проявил свою предубежденность в отношении автора статьи, которая, по мнению заявителей, сформировалась у него в результате рассмотрения дела в отношении редакции газеты, являлся профессиональным судьей, который способен принимать решения, исходя из обстоятельств именно рассматриваемого дела, наконец, принимал решение в отношении автора статьи не единолично);
  • нет нарушений пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с предполагаемыми нарушениями принципов состязательности и равноправия сторон (изменение названия ответчика после принятия решения судом первой инстанции посредством процедуры, направленной на исправление технических ошибок, не повлияло на права первого заявителя, т.к. он и редакция газеты, в отношении которой рассматривался иск, — это, по мнению ЕСПЧ, то же самое лицо, которое реализовало свои права в ходе судебного разбирательства; то обстоятельство, что интересы автора статьи не были представлены в суде первой инстанции, не повлияло на его права, т.к. соответствующая возможность была ему предоставлена, причем о заседании он был уведомлен заранее, и он лично и через своего представителя принимал участие в рассмотрении дела судом второй инстанции)