Постановление Конституционного Суда РФ об исполнении Постановлений ЕСПЧ

Именем
Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

по делу о проверке конституционности положений статьи 1 Федерального закона «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», пунктов 1 и 2 статьи 32 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации», частей первой и четвертой статьи 11, пункта 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 13, пункта 4 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 15, пункта 4 части 1 статьи 350 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и пункта 2 части четвертой статьи 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы

город Санкт-Петербург

14 июля 2015 года

№ 21-П Продолжить чтение…

Истерика ребенка препятствует исполнению Постановления ЕСПЧ

Российские власти сообщили Комитету Министров Совета Европы о затруднениях в исполнении Постановления ЕСПЧ по делу «Y.U. против России» (Y.U. v. Russia, жалоба N 41354/10) от 13 ноября 2012 года, которым было признано нарушение прав заявительницы длительным неисполнением вступившего в законную силу решения суда об определении местом жительства сына ее места жительства.

Как указано в соответствующем отчете российских властей от 28 октября 2014 года, судебные приставы установили место жительства ребенка с отцом, однако попытка забрать мальчика у отца и передать его матери не увенчалась успехом: ребенок не узнал мать, плакал и просил оставить его с папой (в настоящее время ребенку 10 лет, на момент вынесения Постановления ЕСПЧ ему было 8 лет, на день обращения заявительницы в ЕСПЧ — 6 лет, на момент вынесения решения национальным судом — 4 года, сын не видел мать с 3,5 лет).

Судом, ФССП России и заявительницей были предприняты меры по налаживанию психологического контакта матери с ребенком: проведено несколько встреч в присутствии психолога на нейтральной территории. Через несколько месяцев вновь была предпринята попытка передать сына матери, однако она также безуспешно закончилась истерикой ребенка. Судебные приставы-исполнители составили акт о невозможности исполнения решения суда, что подтвердил присутствовавший при этом психолог.

Отец ребенка обратился в суд с иском об определении местом жительства мальчика его места жительства. В связи с этим по его ходатайству исполнительное производство было приостановлено судом. Решение об этом обжаловано заявительницей. Рассмотрение иска и жалобы назначено на ноябрь 2014 года.

Власти считают Постановление ЕСПЧ по делу Пичугина исполненным

В своем отчете от 07 октября 2014 года об исполнении Постановления ЕСПЧ по делу «Пичугин против России» (Pichugin v. Russia, жалоба N 38623/03) от 23 октября 2012 года российские власти проинформировали Комитет Министров Совета Европы о том, что Президиум Верховного Суда РФ рассмотрел вопрос о необходимости возобновления производства по уголовному делу ввиду новых обстоятельств и принял решение оставить приговор и соответствующее кассационное определение без изменения. Власти кратко изложили мотивировку принятого Президиумом постановления. Тем же постановлением были отменены судебные акты, касающиеся продления меры пресечения в отношении Пичугина. Власти также сообщили о перечислении заявителю присужденной Страсбургским Судом справедливой компенсации. По мнению российских властей, предпринятые индивидуальные меры являются достаточными для целей исполнения Постановления ЕСПЧ.

Отказ выпустить из-под стражи со ссылкой на виновность — частная ошибка

По утверждению российских властей, нарушение, констатированное ЕСПЧ в Постановлении по делу «Роменский против России» (Romenskiy v. Russia, жалоба N 22875/02) от 13 июня 2013 года (упоминается в обзоре практики Верховного Суда РФ за третий квартал 2013 года), не было вызвано несовершенством законодательства: указание при отказе в удовлетворении ходатайства заявителя об освобождении из-под стражи на время судебного разбирательства по предъявленному ему уголовному обвинению на то, что заявитель совершил тяжкое преступление, было ошибкой конкретного судьи. И российское законодательство предусматривает возможность привлечения судей к дисциплинарной ответственности за подобные ошибки.

В своем отчете Комитету Министров Совета Европы от 17 октября 2014 года об исполнении названного выше Постановления ЕСПЧ российские власти также сослались на Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. N 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», согласно которому суд не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности лица, проверяя обоснованность подозрения в причастности лица к совершенному преступлению.

Исполнение Постановления ЕСПЧ о необоснованном запрете на выезд из РФ

Российские власти сообщили Комитету Министров Совета Европы, что российское законодательство предоставляет достаточные гарантии предотвращения нарушений, подобных констатированным в Постановлении ЕСПЧ по делу «Хлюстов против России» (Khlyustov v. Russia, жалоба N 28975/05) от 11 июля 2013 года: необоснованные и «автоматические» запреты на выезд должника за пределы Российской Федерации (информация об этом деле включена в обзор практики Верховного Суда РФ за четвертый квартал 2013 года). Нарушения по указанному делу, по мнению властей, не были вызваны проблемами с законодательством, которое теперь стало еще лучше.

В своем отчете от 17 октября 2014 года российские власти сослались, в частности, на:

— действующий Федеральный закон «Об исполнительном производстве» от 02 октября 2007 года N 229-ФЗ, регулирующий процедуру наложения временных ограничений на выезд должников из Российской Федерации (статья 67);

— форму постановления о временном ограничении на выезд должника из Российской Федерации, утвержденную Приказом ФССП России от 11 июля 2012 года N 54, которая предусматривает необходимость указать конкретный срок действия ограничения, констатировать, что должник был надлежащим образом уведомлен о возбуждении исполнительного производства, указать на отсутствие подтверждения тому, что нарушение установленных сроков исполнения исполнительного документа вызвано чрезвычайными, объективно непредотвратимыми обстоятельствами и другими непредвиденными, непреодолимыми препятствиями, находящимися вне контроля должника, при соблюдении им той степени заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него в целях надлежащего исполнения;

— обзор практики Верховного Суда РФ за первый квартал 2013 года, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 03 июля 2013 года, согласно которому суд, рассматривая вопрос об ограничении права на выезд из Российской Федерации, устанавливает неисполнение требований, содержащихся в исполнительном документе, и наличие уважительных причин, не позволивших эти требования исполнить; суду также надлежит, руководствуясь положениями пункта 5 статьи 4 Федерального закона «Об исполнительном производстве», устанавливать соразмерность временного ограничения выезда из Российской Федерации требованиям, содержащимся в исполнительном документе;

— Определение Конституционного Суда РФ от 03 июля 2014 года N 1561-О, согласно которому законодательство об исполнительном производстве, принципами которого являются законность, уважение чести и достоинства гражданина, соотносимость объема требований взыскателя и мер принудительного исполнения, предусматривает порядок исполнения требований, содержащихся в исполнительных документах, призванный обеспечивать соразмерность применяемых к должнику исполнительных действий и степени активности его уклонения от добровольного исполнения возложенной на него исполнительным документом обязанности; положения части 2 статьи 30 и части 2 статьи 67 Федерального закона «Об исполнительном производстве» не предполагают удовлетворение судебным приставом-исполнителем содержащегося в заявлении о возбуждении исполнительного производства ходатайства взыскателя о временном ограничении должника на выезд из Российской Федерации одновременно с вынесением им постановления о возбуждении исполнительного производства — до получения судебным приставом-исполнителем сведений о том, что должник обладает информацией о возбужденном в отношении него исполнительном производстве и уклоняется от добровольного исполнения содержащегося в исполнительном документе требования;

— практику признания судами незаконными соответствующих постановлений приставов.

Доступ прокуратуры к врачебной тайне: Об исполнении Постановления ЕСПЧ

Российские власти проинформировали Комитет Министров Совета Европы о ряде изменений в российском законодательстве, которыми, по их утверждению, была создана система законного и пропорционального доступа прокуратуры к конфиденциальной медицинской информации, призванная не допустить нарушений, аналогичных признанному ЕСПЧ в Постановлении по делу «Авилкина и другие против России» (Avilkina and Others v. Russia, жалоба N 1585/09) от 06 июня 2013 года.

В частности, в соответствующем отчете от 17 октября 2014 года российские власти сослались на положения нового Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ, в соответствии с которым сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении, составляют врачебную тайну, медицинская организация обязана соблюдать врачебную тайну. В июле 2013 года в указанный Федеральный закон были внесены дополнения, предусматривающие необходимость предоставления сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя по запросу органов прокуратуры в связи с осуществлением ими прокурорского надзора. Реализация этих полномочий органов прокуратуры регулируется Приказом Генпрокуратуры России от 22 ноября 2013 года N 506 «Об утверждении и введении в действие Инструкции о порядке обработки в органах прокуратуры Российской Федерации персональных данных, полученных в связи с осуществлением прокурорского надзора». Он, в частности, предусматривает, что субъекты персональных данных имеют право на получение информации, касающейся обработки их персональных данных, в том числе содержащей сведения о:

— подтверждении факта обработки персональных данных в органах прокуратуры,
— правовых основаниях и целях обработки персональных данных,
— лицах, которые имеют доступ к персональным данным или которым могут быть раскрыты персональные данные на основании федерального закона,
— обрабатываемых персональных данных, относящихся к соответствующему субъекту персональных данных, об источнике их получения,
— сроках обработки персональных данных, в том числе сроках их хранения в органе прокуратуры.

Власти также сослались на то, что российское законодательство предусматривает возможность получения компенсации за незаконное разглашение врачебной тайны, приведя два примера из судебной практики присуждения таких компенсаций.

Исполнение по делу Антонюк, необоснованно признанной опасной для детей

Российские власти сообщили Комитету Министров Совета Европы в рамках информирования об исполнении Постановления ЕСПЧ по делу «Антонюк против России» (Antonyuk v. Russia, жалоба N 47721/10) от 01 августа 2013 года, которое касается необоснованного разлучения матери с детьми, что решение об определении в качестве места жительства двух ее детей места жительства их отца — бывшего супруга заявительницы было отменено. Новое разбирательство по делу завершилось утверждением мирового соглашения между заявительницей и ее бывшим мужем, в соответствии с которым один ребенок остался жить с ней, а другой — с отцом. По мнению российских властей, изложенному в соответствующем отчете от 17 октября 2014 года, признанное ЕСПЧ нарушение не было вызвано проблемами с российским законодательством. А потому никаких изменений правового регулирования не требуется.

Меры по недопущению заявлений о виновности лица до приговора

В рамках предоставления Комитету Министров Совета Европы информации об исполнении Постановления ЕСПЧ по делу «Максим Петров против России» (Maksim Petrov v. Russia, жалоба N 23185/03) от 06 ноября 2012 года, которым было признано нарушение в отношении заявителя презумпции невиновности в связи с тем, что сотрудники милиции до вынесения приговора заявляли в СМИ о виновности «Доктора смерть» в совершении преступлений, российские власти указали, что подобные нарушения призваны предотвратить, в частности:

— Приказ Генпрокуратуры России от 23 октября 2009 года N 341 «О взаимодействии органов прокуратуры со средствами массовой информации»,

-Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2010 года N 16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации»,

— обзор практики Верховного Суда РФ за четвертый квартал 2013 года, в котором отмечено, что «все государственные органы власти обязаны воздерживаться от предрешения исхода судебного разбирательства, в том числе воздерживаться от публичных заявлений, в которых утверждается о виновности обвиняемого» и «средствам массовой информации следует воздерживаться от подачи новостей таким образом, чтобы это подрывало презумпцию невиновности» (это сделано в рамках освещения правовых позиций Комитета ООН по правам человека).

В соответствующем отчете от 07 октября 2014 года российские власти также сообщили, что ИВС ГУВД СПб и ЛО МВД России, условия содержания заявителя в котором были признаны ЕСПЧ не соответствующими требованиям Конвенции, сейчас отремонтирован: теперь на каждого заключенного приходится индивидуальное спальное место, 4 кв.м. площади, имеется вентиляция, а окна пропускают естественный свет.

Задержка исполнения Постановления ЕСПЧ о голосовании заключенных

Российские власти проинформировали Комитет Министров Совета Европы о том, что им потребуется дополнительное время для консультаций, в том числе с академическим сообществом, по вопросу о том, какие меры общего характера следует принять с целью исполнения Постановления ЕСПЧ по делу «Анчугов и Гладков против России» (Anchugov and Gladkov v. Russia, жалобы NN 11157/04 и 15162/05) от 04 июля 2013 года. Этим Постановлением Страсбургский Суд признал недопустимым тотальный запрет на участие в избрании органов государственной власти граждан, содержащихся в местах лишения свободы по приговору суда. В соответствующем отчете от 10 октября 2014 года российские власти сослались на трудности исполнения этого Постановления, вызванные тем, что оно входит в противоречие с положениями Конституции РФ.

Неисполнение Постановления ЕСПЧ? Не выдворяют, но РВП не дают

Постановлением от 27 сентября 2011 года по делу «Алим против России» (Alim v. Russia, жалоба N 39417/07) ЕСПЧ признал, что в случае выдворения заявителя из России, где он проживает со своей гражданской женой и двумя детьми, являющимися российскими гражданами, будет нарушена статья 8 Конвенции.

Письмом от 24 октября 2014 года представитель заявителя сообщил Комитету Министров Совета Европы, что камерунец Мустафа Алим не может добиться признания законности своего пребывания на территории России, а также получить регистрацию, отсутствие которой фактически лишает его возможности реализации ряда прав: ФМС России предлагает ему добровольно покинуть страну, а затем в целью законного въезда в нее на основании требуемой заявителю визы обратиться в российское посольство за рубежом, не давая, конечно, никаких гарантий, что в праве въезда обратно не будет отказано.

Российские власти и сами не скрывают, что считают Мустафу Алима «дефакто находящимся в России незаконно», а узаконивание его пребывания в России без выезда из страны возможно, хотя выдворение ему, принимая во внимание Постановление ЕСПЧ, не грозит.

Нельзя исключить, что речь идет о новых нарушениях прав Мустафы Алима.

Примечательно, что Постановление ЕСПЧ по делу Алима было отобрано Верховным Судом РФ для включения в Обзор судебной практики за четвертый квартал 2012 года: Продолжить чтение…