Отказался ли Верховный Суд исполнять решение ЕСПЧ по Навальным?

Некоторые СМИ написали вчера, что Верховный Суд РФ, отказавшись отменять приговор по делу «Ив Роше» в отношении братьев Навальных, тем самым отказался исполнять решение ЕСПЧ, которым были признаны нарушения их права на справедливое судебное разбирательство по предъявленному уголовному обвинению и право не быть осужденными за совершение деяния, которое на момент его совершения не считалось уголовным преступлением.

В связи с этим мне хотелось бы напомнить то, что я писал четыре с половиной года назад в отношении схожей ситуации с отказом Верховного Суда РФ передать на новое рассмотрение первое дело Пичугина: «Постановление ЕСПЧ по делу Пичугина не содержит требования передать его дело на новое судебное рассмотрение. Поэтому… в отсутствие решения Комитета Министров Совета Европы — органа, который действительно имеет право делать вывод, свидетельствует ли то или иное решение национальных властей или отказ принять таковое о неисполнении Постановления ЕСПЧ, вывод об отказе Российской Федерации в лице Верховного Суда РФ исполнить Постановление ЕСПЧ представляется преждевременным».

А также напомнить, что я писал два года назад по похожему поводу в отношении приговора по «Кировлесу»: «Должен ли Верховный Суд РФ отменить приговор по Кировлесу? Нет, не должен. Может, но не должен. ЕСПЧ не требовал этого в своем Постановлении по делу «Навальный и Офицеров против России».

Это в равной степени касается и дела Навальных. Потому что в Постановлении ЕСПЧ по делу «Навальные против России «(Navalnyye v. Russia, жалоба N 101/15) от 17 октября 2017 года также не содержится требований передать их дело на новое рассмотрение. (В пункте 96 этого Постановления есть ссылка на заверения российских властей относительно перспектив возобновления производства по делу. Однако, как следует из пункта 93, власти лишь указывали, что Постановление ЕСПЧ, признающее нарушение, в соответствии с УПК РФ признаётся основанием для пересмотра дела по новым обстоятельствам, и в случае их оправдания заявители смогут добиваться компенсации убытков способами, предусмотренными российским законодательством, в связи с чем не следует удовлетворять их требования о такой компенсации. Стоит добавить, что УПК РФ не требует изменения приговора или его отмены с отправлением дела на новое рассмотрение или без такового в случае признания ЕСПЧ нарушения. Он требует от Президиума Верховного Суда РФ рассмотреть вопрос о том, следует ли это делать. Производство по уголовному делу ввиду новых обстоятельств — признания ЕСПЧ нарушения — возобновляется всегда. И, надо полагать, производство было возобновлено Президиумом Верховного Суда РФ и по делу «Ив Роше». Но это не означает, что в результате этого в каждом случае изменяется или отменяется приговор или апелляционное определение. Эту судебные акты вполне могут быть оставлены без изменения (см. Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 20 января 2010 года № 255-П09 по делу Владимира Романова, Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 20 января 2010 года № 1ПК10 по делу Мирилашвили, Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 16 марта 2011 года № 404-П10 по делу Захаркина, Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 21 января 2015 года № 156-П14 по делу Старокадомского).

Говорить о неисполнении Верховным Судом РФ решения ЕСПЧ можно было бы только в том случае, если бы отмена приговора (или его изменение) была единственным способом исполнения такого решения. Однако это едва ли так. Как видно из материалов дела того же Пичугина, Комитет Министров Совета Европы, т.е. тот орган, который в соответствии с частью 2 статьи 46 Европейской Конвенции осуществляет надзор за исполнением Постановлений Страсбургского Суда (этим занимается не сам ЕСПЧ), вполне готов видеть возможные пути исправления ситуации, например, в помиловании. Пусть даже применительно конкретно к Пичугину соответствующее обращение, согласно информации, переданной его представителем Комитету Министров 30 августа 2017 года, не увенчалось успехом, хотя заявитель обращался с соответствующим ходатайством, а российские власти полагают, что из Постановления ЕСПЧ не может вытекать обязанность помилования, которое осуществляется исключительно на усмотрение Президента РФ (см. п. 5.4 плана действий российских властей, переданного Комитету Министров в 22 августа 2017 года; но тут стоит заметить, что никто и не требовал от властей помилования — речь идёт о том, что помилование в принципе может быть расценено как способ исполнения Постановления ЕСПЧ).

Должен ли Верховный Суд РФ отменить приговор по Кировлесу?

KrvlsНет, не должен. Может, но не должен.

ЕСПЧ не требовал этого в своем Постановлении по делу «Навальный и Офицеров против России» (Navalnyy and Ofitserov v. Russia, жалобы №№ 46632/13 и 28671/14) от 23 февраля 2016 года. В пункте 136 Постановления имеется лишь стандартная, постоянно используемая фраза о том, что в принципе наиболее подходящим способом исправления нарушений права на справедливое судебное разбирательство является возобновление производства по делу (reopening of the proceedings), если об этом ходатайствуют. И это применимо к обоим заявителям по настоящему делу. Примечательно, что ЕСПЧ не указал в качестве другой возможной альтернативы новое рассмотрение дела (trial de novo). Но в этом едва ли есть какой-то скрытый умысел. Стандартная фраза с двумя названными альтернативами встречается в Постановлениях ЕСПЧ, вынесенных по результатам рассмотрения жалоб против России, примерно с той же частотой, что и текст с одним вариантом — возобновлением производства по делу: 20 случаев против 15. Следует, вероятно, также сказать, что ЕСПЧ вообще никогда не требовал возобновления производства по делу или нового рассмотрения дела по результатам признания нарушения Россией права на справедливое судебное разбирательство по предъявленному уголовному обвинению. Подробнее об этом написано в моей заметке «Требовал ли ЕСПЧ пересмотра дела Пичугина?».

Ничто прямо не свидетельствует и о том, что возможный отказ отменить или изменить приговор (и апелляционное определение) будет расценен Комитетом Министров Совета Европы как отказ исполнить Постановление ЕСПЧ. (Напомню, что в соответствии с частью 2 статьи 46 Европейской Конвенции именно Комитет Министров (а не ЕСПЧ) осуществляет надзор за исполнением Постановлений Страсбургского Суда.) Ранее Президиум Верховного Суда РФ неоднократно отказывался изменить или отменить судебные акты в связи с признанием ЕСПЧ нарушений права на справедливое судебное разбирательство по предъявленному уголовному обвинению. И пока это ни разу не было сочтено отказом исполнить Постановление ЕСПЧ, хотя рассмотрение вопросов об исполнении соответствующих Постановлений ЕСПЧ еще не завершено. Кроме того, даже отказывая в отмене или изменении судебных актов, Президиум Верховного Суда РФ все равно формально возобновляет производство по делу ввиду новых обстоятельств — признания ЕСПЧ нарушения Европейской Конвенции. А разве не это сам ЕСПЧ называет одним из наиболее подходящих способов исполнения его Постановлений? Кому-то может показаться странным, что решение о возобновлении производства по делу принимается одновременно с решением об оставлении судебных актов по делу без изменения. Ведь именно это буквально следует из резолютивной части Постановлений Президиума Верховного Суда РФ. Однако это суть процессуальная экономия: вместо того, чтобы сначала вынести отдельное решение о возобновлении производства по делу, а затем рассмотреть в рамках этого возобновленного производства вопрос о том, следует ли изменять судебные акты, выносится одно постановление. Таким образом, даже отказывая в изменении судебных актов по делу, Президиум Верховного Суда РФ все равно содержательно рассматривает вопрос о том, следует ли их изменить, анализирует Постановление ЕСПЧ на предмет того, свидетельствуют ли признанные им нарушения о необходимости изменения или отмены судебных актов, и объясняет, почему судебные акты следует оставить без изменения. Другими словами, не отменяя судебные акты по делу, Президиум Верховного Суда РФ в некотором смысле пересматривает дело. Хотя, конечно, не так, как это делают суды первой и второй инстанций, если дело возвращается в них на новое рассмотрение. Президиум Верховного Суда РФ в некотором смысле действует как суд кассационной или надзорной инстанции.

Наконец, как, вероятно, уже понятно из написанного выше, российские законы также не требуют отмены приговора (а также апелляционного определения и, если это применимо, судебных актов вышестоящих судов) из-за признания ЕСПЧ нарушения права на справедливое судебное разбирательство по предъявленному уголовному обвинению. Буквально Уголовно-процессуальный кодекс РФ действительно говорит об отмене или изменении судебных актов как единственных вариантах результата рассмотрения представления Председателя Верховного Суда РФ, которое тот должен внести в Президиум Верховного Суда РФ в случае установления ЕСПЧ нарушений Европейской Конвенции:

«Статья 413. Основания возобновления производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств

1. Вступившие в законную силу приговор, определение и постановление суда могут быть отменены и производство по уголовному делу возобновлено ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств. <…>

4. Новыми обстоятельствами являются: <…>

2) установленное Европейским Судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом Российской Федерации уголовного дела, связанное с:

а) применением федерального закона, не соответствующего положениям Конвенции о защите прав человека и основных свобод;

б) иными нарушениями положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод <…>. <…>

Статья 415. Возбуждение производства <…>

5. Пересмотр приговора, определения или постановления суда по обстоятельствам, указанным в пунктах 1 и 2 части четвертой статьи 413 настоящего Кодекса, осуществляется Президиумом Верховного Суда Российской Федерации по представлению Председателя Верховного Суда Российской Федерации <…>. По результатам рассмотрения представления Президиум Верховного Суда Российской Федерации отменяет или изменяет судебные решения по уголовному делу в соответствии с постановлением Конституционного Суда Российской Федерации или постановлением Европейского Суда по правам человека. <…>».

Однако фактически речь идет лишь о необходимости рассмотрения Президиумом Верховного Суда РФ вопроса о том, следует ли изменять или отменять судебные акты в связи с признанным ЕСПЧ нарушением. Для того, чтобы эти акты действительно были отмены или изменены, необходимо, чтобы Президиум Верховного Суда РФ пришел к выводу, что признанные ЕСПЧ нарушения свидетельствуют о необоснованности, незаконности, несправедливости судебных актов. Эти слова есть в каждом из Постановлений Президиума Верховного Суда РФ, которыми было отказано в изменении или отмене судебных актов, когда ЕСПЧ признал нарушение права на справедливое судебное разбирательство по предъявленному уголовному обвинению. А таких Постановлений вынесено было по меньшей мере восемь (почти во всех случаях по ссылкам можно ознакомиться с мотивировками):

  1. Владимир Романов против России (Vladimir Romanov v. Russia), жалоба № 41461/02, Постановление ЕСПЧ от 24 июля 2008 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 20 января 2010 года № 255-П09.
  2. Мирилашвили против России (Mirilashvili v. Russia), жалоба № 6293/04, Постановление ЕСПЧ от 11 декабря 2008 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 20 января 2010 года № 1ПК10.
  3. Захаркин против России (Zakharkin v. Russia), жалоба № 1555/04, Постановление ЕСПЧ от 10 июня 2010 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 16 марта 2011 года № 404-П10.
  4. Сутягин против России (Sutyagin v. Russia), жалоба № 30024/02, Постановление ЕСПЧ от 03 мая 2011 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 26 сентября 2012 года № 47П12ССС (по информации в СМИ).
  5. Пичугин против России (Pichugin v. Russia), жалоба № 38623/03, Постановление ЕСПЧ от 23 октября 2012 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 23 октября 2013 года № 141-П13С.
  6. Ходорковский и Лебедев против России (Khodorkovskiy and Lebedev v. Russia), жалобы №№ 11082/06 и 13772/05, Постановление ЕСПЧ от 25 июля 2013 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 23 января 2014 года № 310-П13.
  7. Старокадомский против России (№ 2) (Starokadomskiy v. Russia (No. 2)), жалоба № 27455/06, Постановление ЕСПЧ от 24 июля 2008 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 21 января 2015 года № 156-П14.
  8. Артемов против России (Artemov v. Russia), жалоба № 14945/03, Постановление ЕСПЧ от 03 апреля 2014 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 24 декабря 2014 года № 165-П14.

В некоторых случаях мотивировка Постановлений Президиума Верховного Суда РФ, которыми судебные акты оставлены без изменения, свидетельствует о фактическом несогласии с ЕСПЧ. Но это — другой вопрос. Т.е. не вопрос о том, должен ли Верховный Суд РФ отменять приговор в результате признания ЕСПЧ нарушения права на справедливое судебное разбирательство по предъявленному уголовному обвинению. Как другим является и вопрос о том, по каким причинам Президиум Верховного Суда РФ приходит к таким выводам по определенным делам. Эти вопросы определенно выходят за рамки этой заметки. И в любом случае, если заявитель считает, что оставление Президиумом Верховного Суда РФ без изменения судебных актов по его уголовному делу представляет собой нарушение права на справедливое судебное разбирательство, он может подумать над новым обращением в ЕСПЧ. Тем более, что Постановление Большой Палаты ЕСПЧ по делу «Бочан против Украины (№ 2)» (Bochan v. Ukraine (No. 2), жалоба № 22251/08) от 05 февраля 2015 года, кажется, вполне дает основание для вывода, что при принятии такого решения Президиум Верховного Суда РФ в принципе вполне может нарушить статью 6 Европейской Конвенции, в том смысле, что она применима, несмотря на то, что судебные акты по делу в итоге остаются без изменения. Принимая во внимание изложенные выше особенности процедуры рассмотрения Президиумом Верховного Суда РФ вопроса о необходимости их изменения или отмены в связи с признанием ЕСПЧ нарушений. (В связи со всем этим невозможно не порекомендовать ознакомиться также с Решением ЕСПЧ по делу «Кудешкина против России (№ 2)» (Kudeshkina v. Russia (No. 2), жалоба № 28727/11) от 17 февраля 2015 года.) Впрочем, признание ЕСПЧ очередного нарушения также, конечно, может не привести к отмене или изменению судебных актов по уголовному делу.

Но чтобы у читающих не создалось ощущения, что не имеет смысла обращаться в ЕСПЧ с жалобой на нарушения права на справедливое судебное разбирательство, ожидая при этом изменения или отмены приговора, ниже приведены 54 Постановления Президиума Верховного Суда РФ, которыми уголовные дела были направлены на новое рассмотрение в связи с признанием ЕСПЧ нарушений статьи 6 Европейской Конвенции (в большинстве случаев по ссылкам можно ознакомиться с мотивировками, в т.ч. в целях сравнения с мотивировками названных выше Постановлений Президиума Верховного Суда РФ):

  1. Ваньян против России (Vanyan v. Russia), жалоба № 53203/99, Постановление ЕСПЧ от 15 декабря 2005 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 28 июля 2010 года № 208-П10.
  2. Красуля против России (Krasulya v. Russia), жалоба № 12365/03, Постановление ЕСПЧ от 22 февраля 2007 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 08 апреля 2009 года № 301П08.
  3. Шулепов против России (Shulepov v. Russia), жалоба № 15435/03, Постановление ЕСПЧ от 26 июня 2008 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 25 ноября 2009 года № 131-П09.
  4. Тимергалиев против России (Timergaliyev v. Russia), жалоба № 40631/09, Постановление ЕСПЧ от 14 октября 2008 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 03 февраля 2010 года № 227-П09.
  5. Трофимов против России (Trofimov v. Russia), жалоба № 1111/02, Постановление ЕСПЧ от 04 декабря 2008 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 21 октября 2009 года № 193-П09.
  6. Белашев против России (Belashev v. Russia), жалоба № 28617/03, Постановление от 04 декабря 2008 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 03 февраля 2010 года № 249П09С (по информации, представленной российскими властями Комитету Министров Совета Европы).
  7. Алексеенко против России (Alekseyenko v. Russia), жалоба № 74266/01, Постановление ЕСПЧ от 08 января 2009 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 16 июня 2010 года № 326-П09 (по информации, предоставленной российскими властями Комитету Министров Совета Европы — содержится в комментариях к делу «Станислав Жуков против России»).
  8. Шаромов против России (Sharomov v. Russia), жалоба № 8927/02, Постановление ЕСПЧ от 15 января 2009 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 21 октября 2009 года № 191-П09 (по информации, предоставленной российскими властями Комитету Министров Совета Европы — содержится в комментариях к делу «Станислав Жуков против России»).
  9. Сахновский против России (Sakhnovskiy v. Russia), жалоба № 21272/03, Постановление ЕСПЧ от 05 февраля 2009 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 23 ноября 2011 года № 224-П11.
  10. Самохвалов против России (Samokhvalov v. Russia), жалоба № 3891/03, Постановление ЕСПЧ о 12 февраля 2009 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ 23 сентября 2009 года № 214-П09.
  11. Григориевских против России (Grigorievskikh v. Russia), жалоба № 22/03, Постановление ЕСПЧ от 09 апреля 2009 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ 02 декабря 2009 года № 292П09.
  12. Московец против России (Moskovets v. Russia), жалоба № 14370/03, Постановление ЕСПЧ от 23 апреля 2009 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 28 апреля 2010 года № 325-П09 (по информации, предоставленной российскими властями Комитету Министров Совета Европы — содержится в комментариях к делу «Кляхин против России»).
  13. Сибгатуллин против России (Sibgatullin v. Russia), жалоба № 32165/02, Постановление ЕСПЧ от 23 апреля 2009 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 10 ноября 2010 года № 125-П10пр (формально — по представлению прокурора, однако со ссылкой, среди прочего, на Постановление ЕСПЧ).
  14. Гладышев против России (Gladyshev v. Russia), жалоба № 2807/04, Постановление ЕСПЧ от 30 июля 2009 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 19 мая 2010 года № 28-П10.
  15. Пищальников против России (Pishchalnikov v. Russia), жалоба №7025/04, Постановление ЕСПЧ от 24 сентября 2009 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 19 мая 2010 года № 45-П10.
  16. Анатолий Тарасов против России (Anatoliy Tarasov v. Russia), жалоба № 3950/02, Постановление ЕСПЧ от 18 февраля 2010 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 02 марта 2011 года № 303-П10.
  17. Александр Заиченко против России (Aleksandr Zaichenko v. Russia), жалоба № 39660/02, Постановление ЕСПЧ от 18 февраля 2010 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 01 декабря 2010 года № 284-П10.
  18. Павленко против России (Pavlenko v. Russia), жалоба № 42371/02, Постановление ЕСПЧ от 01 апреля 2010 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 01 июня 2011 года № 29-П11 (вывод о пересмотре сделан в связи с информацией об обжаловании нового приговора).
  19. Сабаев против России (Sabayev v. Russia), жалоба № 11994/03, Постановление ЕСПЧ от 08 апреля 2010 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 20 апреля 2011 года № 385П10.
  20. Синичкин против России (Sinichkin v. Russia), жалоба № 20508/03, Постановление ЕСПЧ от 08 апреля 2010 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 16 марта 2011 года № 302-П10.
  21. Озеров против России (Ozerov v. Russia), жалоба № 64962/01, Постановление ЕСПЧ от 18 мая 2010 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 13 апреля 2011 года № 437п10.
  22. Шаркунов и Мезенцев против России (Sharkunov and Mezentsev v. Russia), жалоба № 75330/01, Постановление ЕСПЧ от 10 июня 2010 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 30 марта 2011 года № 373-П10.
  23. Лопата против России (Lopata v. Russia), жалоба № 72250/01, Постановление ЕСПЧ от 13 июля 2010 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 16 марта 2011 года № 427-П10 (вывод о пересмотре сделан в связи с информацией о вынесении нового приговора).
  24. Сергей Тимофеев против России (Sergey Timofeyev v. Russia), жалоба № 12111/04, Постановление ЕСПЧ от 02 сентября 2010 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 28 декабря 2011 года № 364-П11 (вывод о пересмотре сделан в связи с информацией о вынесении нового судебного решения по делу).
  25. Крестовский против России (Krestovskiy v. Russia), жалоба № 14040/03, Постановление ЕСПЧ от 30 июля 2009 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 14 сентября 2011 года № 171-П11.
  26. Сахновский против России (Sakhnovskiy v. Russia), жалоба № 21272/03, Постановление ЕСПЧ от 02 ноября 2010 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 23 ноября 2011 года № 224-П11.
  27. Ильяди против России (Ilyadi v. Russia), жалоба № 6642/05, Постановление ЕСПЧ от 05 мая 2011 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 14 декабря 2011 года № 330-П11.
  28. Орлов против России (Orlov v. Russia), жалоба № 29652/04, Постановление ЕСПЧ от 21 июня 2011 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 08 февраля 2012 года № 360-П11.
  29. Нечто против России (Nechto v. Russia), жалоба № 24893/05, Постановление ЕСПЧ от 24 января 2012 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 12 декабря 2012 года № 244-П12.
  30. Слащев против России (Slashchev v. Russia), жалоба № 24996/05, Постановление ЕСПЧ от 31 января 2012 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 05 сентября 2012 года № 135-П12.
  31. Прошкин против России (Proshkin v. Russia), жалоба № 28869/03, Постановление ЕСПЧ от 07 февраля 2012 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 24 июля 2013 года № 55-П13 (вывод о пересмотре сделан в связи с информацией о вынесении нового судебного решения по делу).
  32. Карпенко против России (Karpenko v. Russia), жалоба № 5605/04, Постановление ЕСПЧ от 13 марта 2012 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 27 марта 2013 года № 2-П13.
  33. Нефедов против России (Nefedov v. Russia), жалоба № 40962/04, Постановление ЕСПЧ от 13 марта 2012 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 05 июня 2013 года № 94П13ССС (по информации, предоставленной российскими властями Комитету Министров Совета Европы).
  34. Дамир Сибгатуллин против России (Damir Sibgatullin v. Russia), жалоба № 1413/05, Постановление ЕСПЧ от 24 марта 2012 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 24 декабря 2014 года № 150-П14.
  35. Салихов против России (Salikhov v. Russia), жалоба № 23880/05, Постановление ЕСПЧ от 03 мая 2012 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 06 февраля 2013 года № 304-П12 (по информации, предоставленной российскими властями Комитету Министров Совета Европы).
  36. Идалов против России (Idalov v. Russia), жалоба № 5826/03, Постановление Большой Палаты ЕСПЧ от 22 мая 2012 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 26 декабря 2012 года №183-П12.
  37. Сайд-Ахмед Зубайраев против России (Saud-Akhmed Zubayrayev v. Russia), жалоба № 34653/04, Постановление ЕСПЧ от 26 июня 2012 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 05 марта 2014 года № 219-П13 (вывод о пересмотре сделан в связи с информацией о поступлении дела на новое рассмотрение).
  38. Веселов и другие против России (Veselov and Others v. Russia), жалобы №№ 23200/10, 24009/07 и 556/10, Постановление ЕСПЧ от 02 октября 2012 года — Постановления Президиума Верховного Суда РФ от 25 сентября 2013 года №№ 155-П13 (Веселов) и 158-П13 (Дружинин) и 06 ноября 2013 года № 167-П13 (Золотухин).
  39. Валерий Лопата против России (Valeriy Lopata v. Russia), жалоба № 19936/04, Постановление ЕСПЧ от 30 октября 2012 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 18 декабря 2013 года № 4ПК13 (вывод о пересмотре сделан в связи с информацией о вынесении нового судебного решения по делу).
  40. Тангиев против России (Tangiyev v. Russia), жалоба № 27610/05, Постановление ЕСПЧ от 11 декабря 2012 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2013 года № 209-П13.
  41. Крылов против России (Krylov v. Russia), жалоба № 36697/03, Постановление ЕСПЧ от 14 марта 2013 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 29 января 2014 года № 254-П13.
  42. Евгений Иванов против России (Yevgeniy Ivanov v. Russia), жалоба № 27100/03, Постановление ЕСПЧ от 25 апреля 2013 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 02 апреля 2014 года № 9-П14.
  43. Роменский против России (Romenskiy v. Russia), жалоба № 22875/02, Постановление ЕСПЧ от 13 июня 2013 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 04 июня 2014 года № 6-П14.
  44. Насакин против России (Nasakin v. Russia), жалоба № 22735/05, Постановление ЕСПЧ от 18 июля 2013 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 18 июня 2014 года № 72-П14.
  45. Эдуард Рожков против России (Eduard Rozhkov v. Russia), жалоба № 11469/05, Постановление ЕСПЧ от 31 октября 2013 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 12 ноября 2014 года № 107-П14.
  46. Козлитин против России (Kozlitin v. Russia), жалоба № 17092/04, Постановление ЕСПЧ от 14 ноября 2013 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 30 июля 2014 года № 83-П14.
  47. Рябцев против России (Ryabtsev v. Russia), жалоба № 13642/06, Постановление ЕСПЧ от 14 ноября 2013 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 24 декабря 2014 года № 154-П14.
  48. Сийрак против России (Siyrak v. Russia), жалоба № 38094/05, Постановление ЕСПЧ от 19 декабря 2013 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 12 ноября 2014 года № 105-П14 (по информации, предоставленной российскими властями Комитету Министров Совета Европы).
  49. Пакшаев против России (Pakshayev v. Russia), жалоба № 1377/04, Постановление ЕСПЧ от 13 марта 2014 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 19 ноября 2014 года № 153-П14.
  50. Матыцина против России (Matytsina v. Russia), жалоба № 58428/10, Постановление ЕСПЧ от 27 марта 2014 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 04 марта 2015 года № 2-П15.
  51. Лагутин и другие против России (Lagutin and Others v. Russia), жалобы №№ 6228/09, 19678/07, 52340/08, 7451/09 и 19123/09, Постановление ЕСПЧ от 24 марта 2014 года — Постановления Президиума Верховного Суда РФ от 18 февраля 2015 года № 174-П14 (Семенов) и 01 апреля 2015 года №№ 16-П15 (Шляхова), 17-П15 (Зверян) и 19-П15 (Лагутины).
  52. Шехов против России (Shekhov v. Russia), жалоба № 12440/04, Постановление ЕСПЧ от 19 июня 2014 года — Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 23 декабря 2015 года № 167-П15.
  53. Носко и Нефедов против России (Nosko and Nefedov v. Russia), жалобы №№ 5753/09 и 11789/10, Постановление ЕСПЧ от 30 октября 2014 года — Постановления Президиума Верховного Суда РФ от 15 апреля 2015 года № 22-П15 и 24 июня 2015 года № 46-П15.
  54. Еремцов и другие против России (Yeremtsov and Others v. Russia), жалобы №№ 20696/09, 22504/06, 41167/06, 6193/07 и 18589/07, Постановление ЕСПЧ от 27 ноября 2014 года — Постановления Президиума Верховного Суда РФ от 13 мая 2015 года № 41-П15, 10 июня 2015 года №№ 66-П15 (Антонов), 67-П15 (Еремцов), 24 июня 2015 года №№ 42-П15 (Мордвинов — Постановление не опубликовано, но, исходя из решений в отношении остальных заявителей, предположительно, тут принято такое же) и 45-П15 (Никитин).

В дополнение к названным выше 62-ум мне удалось найти еще 12 Постановлений ЕСПЧ, которыми были признаны нарушения права на справедливое судебное разбирательство по предъявленному уголовному обвинению (не считая чрезмерной длительности разбирательства и нарушений презумпции невиновности, которые явно не требуют пересмотра уголовных дел). Поиск проводился вручную среди 134-х Постановлений, отмеченных в базе данных ЕСПЧ (HUDOC) как содержащие вывод о нарушении статьи 6 Европейской Конвенции и относящиеся к уголовной сфере. Поэтому в принципе нельзя исключить, что некоторое число подходящих Постановлений выпало из поля моего зрения, если им не присвоены соответствующие реквизиты в HUDOC’е. Но если такие и есть, то их должно быть очень немного. При этом я не стал включать в анализ Постановления, вступившие в силу менее года назад. Поскольку в таких случаях Президиум Верховного Суда РФ мог еще не успеть рассмотреть дело.

Что касается оставшихся 12 Постановлений, то ситуация с ними следующая:

  1. Посохов против России (Posokhov v. Russia), жалоба № 63486/00, Постановление ЕСПЧ от 04 марта 2003 года — Комитет Министров Совета Европы пришел к выводу, что меры индивидуального характера (пересмотр дела относится к ним) не требовались, т.к. заявитель был освобожден от наказания в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности. И в любом случае он сам не требовал принятия таких мер.
  2. Романов против России (Romanov v. Russia), жалоба № 63993/00, Постановление ЕСПЧ от 20 октября 2005 года — известно, что в пересмотре было отказано, т.к. производство по делу было прекращено по амнистии, т.е. заявитель не испытывал более последствий нарушений. Но соответствующего судебного акта мне найти не удалось.
  3. Метелица против России (Metelitsa v. Russia), жалоба № 33132/02, Постановление ЕСПЧ от 22 июня 2006 года — по информации, предоставленной российскими властями Комитету Министров Совета Европы (содержится в комментариях к делу «Самохвалов против России»), заявитель не требовал пересмотра дела. Однако это само по себе пересмотру не препятствует. В т.ч. по той причине, что по УПК РФ Председатель Верховного Суда РФ обязан внести представление в Президиум Верховного Суда РФ по своей инициативе. И ряд уголовных дел был направлен на новое рассмотрение, хотя заявители об этом не просили. В любом случае, по этому делу не удалось найти никакой информации о Постановлении Президиума Верховного Суда РФ.
  4. Попов против России (Popov v. Russia), жалоба № 26853/04, Постановление ЕСПЧ от 13 июля 2006 года — мне не удалось найти никакой информации.
  5. Алдошкина против России (Aldoshkina v. Russia), жалоба № 66041/01, Постановление ЕСПЧ от 12 октября 2006 года — нашлась только информация об отказе в возбуждении надзорного производства, но текст Постановления не опубликован.
  6. Станислав Жуков против России (Stanislav Zhukov v. Russia), жалоба № 54632/00, Постановление ЕСПЧ от 12 октября 2006 года — известно лишь, что заявитель не просил о пересмотре дела.
  7. Худобин против России (Khudobin v. Russia), жалоба № 59696/00, Постановление ЕСПЧ от 26 октября 2006 года — согласно имеющейся информации в мерах индивидуального характера, выходящих за рамки выплаты компенсации, нет необходимости в связи с выходом заявителя на свободу (хотя вообще-то это далеко не всегда свидетельствует о том, что заявитель не испытывает более последствий нарушения, хотя бы по причине наличия судимости — со всеми вытекающими).
  8. Абрамян против России (Abramyan v. Russia), жалоба № 10709/02, Постановление ЕСПЧ от 09 октября 2008 года — содержание Постановления Президиума Верховного Суда РФ неизвестно.
  9. Моисеев против России (Moiseyev v. Russia), жалоба № 62936/00, Постановление ЕСПЧ от 09 октября 2008 года — заявитель проинформировал Комитет Министров, что он находится на свободе и не намерен добиваться пересмотра дела. Соответственно, меры индивидуального характера не требуются.
  10. Трепашкин против России (№ 2) (Trepashkin v. Russia (No. 2)), жалоба № 14248/05, Постановление ЕСПЧ от 16 декабря 2010 года — мне не удалось найти никакой информации.
  11. Кривошапкин против России (Krivoshapkin v. Russia), жалоба № 42224/02, Постановление ЕСПЧ от 27 января 2011 года — нашлась только информация об отзыве своего Представления Председателем Верховного Суда РФ.
  12. Мостипан против России (Mostipan v. Russia), жалоба № 12042/09, Постановление ЕСПЧ от 16 октября 2014 года — содержание Постановления Президиума Верховного Суда РФ неизвестно.

И последнее. По порядку, но не по значению. Учитывая, что оценка Президиумом Верховного Суда РФ значения нарушений права на справедливое судебное разбирательство по предъявленному уголовному обвинению, признанных ЕСПЧ, может значительно отличаться от оценки самого ЕСПЧ, заявителям, жалоба которых на нарушение статьи 6 Европейской Конвенции коммуницирована в части нескольких предполагаемых нарушений, стоит подумать над тем, чтобы прямо просить ЕСПЧ не останавливаться на выводе о некоторых таких нарушениях. Что Страсбургский Суд делает весьма нередко, признавая отсутствие необходимости анализировать дело на предмет других нарушений права на справедливое судебное разбирательство. А просить доводить свой анализ до конца. И в пользу необходимости делать это можно приводить названные выше Постановления Президиума Верховного Суда РФ, в которых фактически выражено несогласие с тем, что признанные ЕСПЧ нарушения сделали все разбирательство в целом несправедливым по смыслу статьи 6 Европейской Конвенции. И хотя бы этим такие Постановления Президиума Верховного Суда РФ могут стать полезными заявителям. Пусть даже другим заявителя, по другим делам.

«Кировлес» Навального и Офицерова: Мотивировка ЕСПЧ

Дополнение от 05 июля 2016 г.

04 июля 2016 г. Коллегия в составе пяти членов Большой Палаты Европейского Суда отказала в принятии (удовлетворении) обращения российских властей о передаче дела Навального и Офицерова в Большую Палату. В тот же день Постановление Палаты от 23 февраля 2016 г., о котором написано ниже, вступило в силу  (см. статьи 43 и 44 Конвенции).

См. также: Должен ли Верховный Суд РФ отменить приговор по «Кировлесу»?

Пресс-релиз ЕСПЧ
[«Х» и «О.» заменены на «Опалев»]

Осуждение оппозиционного деятеля за хищение –
результат произвольного применения закона

Сегодня Европейский Суд по правам человека (ЕСПЧ) вынес постановление по делу Навальный и Офицеров против России (по жалобам № 46632/13 и 28671/14). Палата единогласно постановила, что имело место нарушение следующего положения Европейской Конвенции по правам человека: Статья 6 § 1 (право на справедливое судебное разбирательство).

Данная жалоба касалась уголовного дела о хищении в отношении двух лиц, оппозиционного деятеля и предпринимателя, утверждавших, что обвинительный приговор был вынесен в результате судебного разбирательства, не отвечавшего требованиям справедливости, что был допущен произвол, а также что уголовный закон был применен непредсказуемым образом.

Суд установил, что в результате выделения уголовного дела против соучастника хищения, обвиненного в сговоре с заявителями, и его осуждения в порядке особого производства заявители были лишены существенных гарантий их права на справедливое судебное разбирательство. В частности, в обвинительном приговоре в отношении этого лица были допущены формулировки, не оставляющие сомнений в том, что заявители являлись соучастниками данного преступления. Кроме того, российские суды признали заявителей виновными в преступлении, состоявшем в совершении действий, неотличимых от законной предпринимательской деятельности; иными словами, было допущено произвольное толкование закона в нарушение прав обвиняемых.

Основные факты

Заявители, Алексей Навальный, 1976 года рождения, и Петр Офицеров, 1975 года рождения, являются российскими гражданами и проживают в Москве. Г-н Навальный известен как один из лидеров оппозиции, активист борьбы с коррупцией и автор популярного интернет-блога. Юрист по профессии, он состоял в коллегии адвокатов в Москве вплоть до прекращения статуса адвоката в результате его уголовного осуждения. Г-н Офицеров является предпринимателем.

В январе 2009 г. губернатор Кировской области пригласил г-на Навального в качестве советника на общественных началах по вопросам повышения прозрачности управления имуществом области. Его задачей являлось, в том числе, увеличение рентабельности лесозаготовительной промышленности, убыточной на тот момент, для преодоления кризиса в лесной отрасли. В числе прочего он участвовал в обсуждении финансовых и материально- технических проблем лесозаготовительного предприятия КОГУП «Кировлес» с его директором г-ном [Опалевым]. По предложению г-на Навального [Опалев] согласился начать совместную деятельность с посреднической компанией, которая перепродавала бы продукцию КОГУП «Кировлес» покупателям, чтобы сократить прямые продажи леса с лесопилок, входящих в состав КОГУП «Кировлес». По сложившейся ранее практике, лесопилки осуществляли прямые сделки и вели по ним наличные расчеты, которые не отражались в бухгалтерской отчетности предприятия. Г-н Навальный обратился к г-ну Офицерову, и тот создал ООО «Вятская лесная компания» (ООО «ВЛК»). В апреле 2009 г. КОГУП «Кировлес» в лице директора [Опалева] заключило с ООО «ВЛК» в лице г-на Офицерова рамочный договор поставки. Данный договор предусматривал, что КОГУП «Кировлес» будет на неисключительной основе поставлять ООО «ВЛК» продукцию для дальнейшей продажи конечным покупателям с 7% наценкой, которая составляла комиссию ООО «ВЛК».

В августе 2009 г. Департамент государственной собственности временно отстранил г-на [Опалева] от исполнения обязанностей директора КОГУП «Кировлес», а в октябре того же года он был освобожден от занимаемой должности в связи с неудовлетворительным исполнением своих обязанностей. В сентябре 2009 г. КОГУП «Кировлес» расторгло договор с ООО «ВЛК».

В течение 2010 г. г-н Навальный вел антикоррупционную кампанию и опубликовал ряд статей и документов, изобличающих высокопоставленных должностных лиц в крупных финансовых злоупотреблениях. В частности, в одном из его материалов, опубликованном в ноябре 2010 г., он заявил о хищении не менее 4 миллиардов долларов США из государственных средств в ходе строительства нефтепровода «Восточная Сибирь — Тихий океан». По мнению автора, Президент Российской Федерации В.В. Путин мог быть лично к этому причастен.

В декабре 2010 г. управление Следственного комитета при прокуратуре РФ по Кировской области (впоследствии Следственный комитет РФ, далее – «Следственный комитет») завел материал о проверке по рапорту об обнаружении признаков преступления в действиях заявителей, а именно обмана и злоупотребления доверием директора КОГУП «Кировлес» и склонении его к заключению убыточной сделки. Вначале Следственный комитет трижды принимал решение отказать в возбуждении уголовного дела за отсутствием в действиях заявителей состава преступления, но в мае 2010 г. уголовное дело было возбуждено. По результатам допроса ряда свидетелей, включая г-на [Опалева] и нескольких бывших сотрудников КОГУП «Кировлес», а также изучения бухгалтерской отчетности КОГУП «Кировлес» и ООО «ВЛК», следователи установили, что в действиях заявителей отсутствовал состав преступления. В апреле 2012 г. уголовное дело было прекращено. Однако вскоре Следственный комитет отменил свое решение. 5 июля 2012 г. Председатель Следственного комитета А.И. Бастрыкин публично обратился к своим подчиненным на объединенной коллегии Следственного комитета, раскритиковав решение о закрытии уголовного дела против г-на Навального, и приказал впредь не допускать подобных решений. 26 июля 2012 г. г-н Навальный опубликовал статью, в которой г-н Бастрыкин обвинялся в несоблюдении законодательства, налагающего ограничения на высокопоставленных госслужащих.

30 июля 2012 Следственный комитет возбудил уголовное дело в отношении г-на [Опалева] по подозрению, что он вступил в преступный сговор с неустановленными лицами для совершения хищения имущества КОГУП «Кировлес» посредством ООО «ВЛК». Это уголовное дело было соединено с уголовным делом против заявителей. Впоследствии всем троим было предъявлено обвинение в сговоре с целью хищения имущества КОГУП «Кировлес».

12 сентября 2012 г. заместитель Генерального прокурора РФ удовлетворил ходатайство г-на [Опалева] о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве и о рассмотрении его уголовного дела в порядке особого производства. В качестве условия данного соглашения г-н [Опалев] обязался активно содействовать следствию «в изобличении и уголовном преследовании других соучастников – Навального А.А. и Офицерова П.Ю. – [и] их роли в деле [о хищении]». В октябре 2012 г. уголовное дело в отношении г-на [Опалева] было выделено в отельное производство. Жалобы г-на Навального на нарушение его прав вследствие заключения г-ном [Опалевым] досудебного соглашения и выделения его дела в отдельное производство, были отклонены, равно как и его ходатайства о соединении уголовных дел вновь. В декабре 2012 г. г-н [Опалев] был признан виновным в хищении имущества КОГУП «Кировлес» и приговорен к четырем годам лишения свободы условно, с трехлетним испытательным сроком. В приговоре указывалось, что г-н [Опалев] действовал по предварительному сговору с «бывшим советником Губернатора Н.» и «бывшим генеральным директором ООО «ВЛК» [Опалевым]», которые разработали преступный план хищения имущества КОГУП «Кировлес» и обращения его в пользу вновь созданного подконтрольного «[Опалеву]» юридического лица, которое он создал и которым руководил.

Г-н Навальный обжаловал данный приговор, указав, что он предрешал вопрос об их с г-ном Офицеровым виновности, в то время как он подлежал исследованию в другом процессе. Суд оставил его жалобу без рассмотрения на том основании, что г-н Навальный не являлся участником данного уголовного дела.

В судебном процессе против заявителей Ленинский районный суд г. Кирова отказал им в признании приговора по делу [Опалева] недопустимым доказательством и исключении его из материалов уголовного дела. Г-н [Опалев] был допрошен в судебном заседании в качестве свидетеля; несмотря на возражения заявителей, суд по ходатайству прокурора разрешил огласить его показания, данные на предварительном следствии, и они были оглашены до того, как [Опалев] был допрошен защитой. Суд отклонил ходатайство заявителей о вызове и допросе ряда свидетелей, включая двух представителей органов власти Кировской области.

17 июля 2013 г-н Навальный был зарегистрирован в качестве кандидата на должность мэра Москвы. На следующий день Ленинский районный суд вынес приговор по делу заявителей, признав г-на Навального виновным в организации хищения в особо крупном размере, а г-на Офицерова в пособничестве этому преступлению. Они были приговорены соответственно к пяти и четырем годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии. В основу приговора суд положил, в том числе, показания г-на [Опалева], данные им в судебном заседании и на предварительном следствии. Суд отклонил возражения г-на Навального по поводу политического характера преследования, а также его ходатайства о признании показаний г-на [Опалева] недопустимым доказательством.

В сентябре 2013 г. состоялись выборы мэра Москвы, на которых г-н Навальный занял второе место, набрав около 27% голосов. В октябре 2013 г. Кировский областной суд оставил приговор по делу заявителей без изменений, заменив им наказание на условные сроки лишения свободы с подпиской о невыезде. В феврале 2014 г. г-н Навальный был помещен под домашний арест в качестве меры пресечения по другому, не связанному с этим, уголовному делу. При назначении меры пресечения суд сослался на приговор, ранее вынесенный по делу о хищении имущества КОГУП «Кировлес».

Жалобы, процедура и состав Суда

Ссылаясь на статью 6 §§ 1, 2 и 3 (d) (право на справедливое судебное разбирательство / презумпция невиновности / право допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены), заявители утверждали, что обвинительный приговор был вынесен в результате произвольного и несправедливого судебного разбирательства. Далее, ссылаясь на статью 7 (наказание исключительно на основании закона), они жаловались также, что норма уголовного закона, на основании которой они были осуждены, не была применима к их действиям. Они утверждали, что власти прибегли к такому расширительному толкованию нормы закона, что ее пределы стали размыты и она перестала удовлетворять требованию предсказуемости ее применения. Наконец, заявители утверждали, что имело место нарушение статьи 18 (пределы использования ограничений в отношении прав) в сочетании со статьями 6 и 7, на том основании, что их уголовное преследование и осуждение имело иные цели, нежели отправление правосудия, а именно препятствование г-ну Навальному в его общественной и политической деятельности.

Жалобы заявителей были поданы в Европейский Суд по правам человека 24 июня 2013 г. и 8 апреля 2014 г. соответственно.

Постановление было вынесено Палатой из семи судей в следующем составе:

Луис Лопес Герра (Испания), Председатель,
Хелена Ядерблом (Швеция),
Георгий Николау (Кипр),
Хелен Келлер (Швейцария),
Йоханнес Силвис (Нидерланды),
Дмирий Дедов (Россия),
Бранко Лубарда (Сербия),
При участии Мариалены Цирли, Заместителя Секретаря Секции.

Решение Суда

Статья 6

Несмотря на то, что каждая из жалоб заявителей со ссылкой на статью 6 могла бы являться отдельным основанием для рассмотрения с точки зрения Конвенции, Суд счел уместным в данном деле рассмотреть жалобы на отдельные элементы процедуры в их совокупности, оценив их с точки зрения единства гарантий права на справедливое судебное разбирательство. Суд отметил, что в основе каждой из жалоб заявителей лежали доводы о том, что выделение уголовного дела против г-на [Опалева] и его рассмотрение в порядке особого производства являлись способом обойти важные процедурные гарантии, которыми они пользовались бы при рассмотрении уголовного дела в отношении всех троих соучастников в одном судебном процессе.

В основе обвинения, предъявленного заявителям, лежали те же события, что и в уголовном деле против г-на [Опалева]. Поэтому невозможно отрицать, что факты, установленные в деле [Опалева], а также выводы суда, имели прямое отношение к уголовному делу заявителей. При подобных обстоятельствах требовались существенные гарантии того, что решения, принятые по делу г-на [Опалева], не препятствовали бы осуществлению всей полноты права на справедливое судебное разбирательство в последующем уголовном процессе против заявителей.

Однако Суд пришел к выводу, что в данном деле не были соблюдены два основополагающих требования в обеспечение справедливого судебного разбирательства, которые должны выполняться при рассмотрении уголовных дел против соучастников в отдельных процессах.

А именно, в нарушение обязанности суда воздерживаться от каких бы то ни было утверждений, предвосхищающих предстоящее судебное разбирательство по другому уголовному делу, при вынесении приговора в отношении г-на [Опалева] в декабре 2012 г. суд допустил формулировки, не оставляющие сомнений в том, что заявители были причастны к данному преступлению, и что это были именно они лично. Выводы суда и манера их изложения не могут быть оценены иначе, как предрешение вопроса, являющегося предметом предстоящего судебного разбирательства.

Второе требование, которое было нарушено, – это обязанность суда воздерживаться от принятия фактических обстоятельств, изложенных в предыдущем деле, в качестве установленных res judicata, то есть без дополнительной проверки, если подсудимый не участвовал в предыдущем процессе. Однако при рассмотрении дела заявителей суды приняли обстоятельства, изложенные в приговоре в отношении г-на Х, в качестве заранее установленных (имеющих силу res judicata). Российское Правительство выдвинуло возражение, что в обязанности суда, рассматривавшего дело заявителей, входило полное и всестороннее изучение доказательств и свидетельских показаний и вынесение решения исключительно на основе материалов, изученных в этом судебном процессе. Однако Суд счел, что у суда, рассматривавшего дело, были очевидные мотивы придерживаться выводов, сделанных в прошлом деле, потому что противоречие с ними поставило бы под вопрос законность и обоснованность обоих приговоров, вынесенных одним и тем же судом. Нежелательность вынесения приговоров, находящихся в противоречии между собой, могла служить сдерживающим фактором для судей, ограничивающим их стремление к установлению истины и их способность к отправлению правосудия.

Таким же образом использование процедуры досудебного соглашения с г-ном [Опалевым] и вынесение на его основании приговора в порядке особого производства ставило под сомнение возможность этого лица выступать свидетелем в уголовном процессе против заявителей. При заключении сделки о сотрудничестве он сформулировал совместно с обвинением определенную версию событий, которая не проверялась судом и не требовала подкрепления доказательствами, и эта версия легла в основу его приговора. Давая впоследствии показания в качестве свидетеля, г-н [Опалев] был вынужден придерживаться именно этой версии, согласованной им в качестве обвиняемого в ходе досудебной сделки. Более того, когда г-н [Опалев] выступал в процессе заявителей в качестве свидетеля, суд позволил огласить его ранее данные показания до того, как он был допрошен защитой, что могло создать у любого независимого наблюдателя впечатление, будто суд поощрял свидетеля придерживаться какой-то определенной версии событий.

Что касается утверждения заявителей о том, что в их деле имело место произвольное применение закона, Суд отметил следующее. После того как первоначально выдвинутое против заявителей обвинение в обмане и злоупотреблении доверием г-на [Опалева] было снято за отсутствием состава преступления, было принято решение об изменении обвинения. Вновь выдвинутое обвинение предполагало, что это г-н [Опалев] совершил хищение имущества, заключив убыточную сделку, а заявители выступали его соучастниками. Суд далее отметил, что в соответствии с российским правом, общества с ограниченной ответственностью, каковым являлось ООО «ВЛК», определяются как юридические лица, преследующие в качестве основной цели своей деятельности извлечение прибыли. В судебном процессе не было установлено, что перепродажа лесоматериалов и взимание комиссии ООО «ВЛК» преследовали иную цель, нежели извлечение прибыли, например, что договор служил прикрытием для отмывания денег, уклонения от налогов, коммерческого подкупа или иной противозаконной или сомнительной деятельности – таких обвинений даже не выдвигалось.

Из материалов дела следует, что обе стороны договора преследовали коммерческие цели независимо друг от друга и что эти цели были именно такими, как было предусмотрено в договоре. Поэтому Суд заключил, что российские суды признали г-на Офицерова виновным в действиях, неотличимых от обычной предпринимательской деятельности в качестве посредника, а г-на Навального в том, что он эту деятельность организовал. Таким образом, Суд констатировал, что российские суды привлекли заявителей к уголовной ответственности за действия, полностью выпадающие за пределы уголовно-правовой нормы, примененной в данном уголовном деле. Иными словами, суд допустил произвольное толкование закона в нарушение прав обвиняемых.

Придя к вышеуказанным выводам, Суд установил, что российские суды не обеспечили справедливого судебного разбирательства, и высказал предположение, что судьи и не стремились развеять очевидность допущенных нарушений. Особо отмечено, что суды проигнорировали аргумент г-на Навального о том, что он подвергался политическим преследованиям, хотя Суд счел этот довод заслуживающим внимания. Он отметил, что кампания по борьбе с коррупцией стала набирать силу в 2010 г. В это время расследования г-на Навального в отношении высокопоставленных чиновников, включая Президента Российской Федерации, привлекали все больше общественного внимания не только среди читателей его интернет-блога, но и более широкой аудитории после публикаций в СМИ. Даже если официальные лица, которых касались расследования, не признавали, что им было о них известно, они едва ли приветствовали факт этих публикаций. Кроме того, нельзя не обратить внимания на то, что первая проверка по фактам, связанным с КОГУП «Кировлес», была предпринята через три недели после публикации скандальной статьи о финансовых махинациях в связи с проектом строительства нефтепровода «Восточная Сибирь — Тихий океан», в которой содержались обвинения в адрес высшего политического руководства страны.

Не рассмотрев столь веских аргументов о возможных политических мотивах уголовного преследования г-на Навального, суд только укрепил подозрения, что причины привлечения его к уголовной ответственности были именно политическими.

Суд постановил, что уголовный процесс против заявителей был проведен в нарушение статьи 6 § 1.

Другие статьи

Сославшись на уже сделанный вывод о том, что российские суды допустили произвольное толкование закона и признали заявителей виновными в действиях, неотличимых от обычной предпринимательской деятельности, Суд не счел необходимым рассматривать вопрос о наличии нарушения также статьи 7.

Относительно жалобы о нарушении статьи 18 в совокупности со статьями 6 и 7, Суд решил, что это положение не применимо в данном деле, и признал ее на этом основании неприемлемой. Он отметил, что ни статья 6, ни статья 7 не содержат прямых или косвенных ограничений, относящихся к этому делу, которые могли бы составлять предмет исследования для Суда в смысле статьи 18.

Справедливая компенсация (статья 41)

Суд постановил, что Россия обязана выплатить каждому из заявителей 8 000 евро в качестве компенсации морального вреда, а также г-ну Навальному 48 053 евро и г-ну Офицерову 22 893 евро в качестве компенсации за понесенные ими судебные расходы и издержки.

Особое мнение

Судьи Николау, Келлер и Дедов выразили особое мнение, которое содержится в приложении к постановлению.

Официальный текст постановления составлен на английском языке.

ЕСПЧ: Навальный и Яшин были задержаны и осуждены в нарушение Конвенции

Обратите внимание:

Постановление ЕСПЧ от 04 декабря 2014 года, о котором написано на этой странице, вступило в силу 20 апреля 2015 года на основании пункта 2(c) статьи 44 Конвенции в связи с отказом Коллегии Большой Палаты ЕСПЧ в удовлетворении обращения российских властей о передаче дела в Большую Палату.

Наименование дела на русском языке: Навальный и Яшин против России.

Наименование дела на английском языке: Navalnyy and Yashin v. Russia.

Имена заявителей: Алексей Анатольевич Навальный и Илья Валерьевич Яшин.

Номер жалобы: 76204/11.

Дата оглашения Постановления: 04 декабря 2014 года.

Дело касается обстоятельств задержания Алексея Навального и Ильи Яшина 05 декабря 2011 года вскоре после согласованного митинга на Чистых прудах в Москве против предполагаемой фальсификации результатов прошедших накануне выборов в Госдуму, их перевозки между отделами полиции, условий содержания в отделе позиции «Китай-город», признания виновными в неповиновении законным требованиям сотрудников полиции с назначением наказания в виде административного ареста на срок 15 суток. Подробнее о фактических обстоятельствах, которых касалась жалоба, написано здесь.

Выводы ЕСПЧ (единогласно):

  • объединить рассмотрение возражений властей о неисчерпании заявитетелями внутренних средств правовой защиты в отношении жалобы на нарушение статьи 3 Конвенции с рассмотрением этой жалобы по существу и отклонить их, поскольку ранее ЕСПЧ уже признавал, что от нарушения статьи 3 Конвенции условиями содержания под стражей в России нет внутренних средств правовой защиты;
  • объявить жалобу приемлемой;
  • признать нарушение статьи 11 Конвенции, гарантирующей свободу собраний, поскольку единственной причиной прекращения полицией спонтанного шествия группы людей, включавших заявителей, которые шли с согласованного митинга, было то, что это шествие не было согласовано. Национальные суды не стали оценивать реальный риск, который заявители и группа людей, в которую они входили, представляли для общественного порядка и безопасности дорожного движения, на которые ссылались власти, и была ли, соответственно, необходимость разгонять их. Таким образом, власти не смогли подтвердить наличие «насущной общественной потребности» прерывать спонтанное шествие. Кроме того, отсутствовала «насущная общественная потребность» задерживать заявителей и препровождать их в отдел полиции вместо того, чтобы составить протоколы об административных правонарушениях на месте, при том, что именно для этого сотрудники полиции попросили их пройти в автобус. Наконец, примененное к заявителям наказание — 15 суток административного ареста — не соответствовало тяжести правонарушения и потому было непропорциональным по смыслу статьи 11 Конвенции;
  • признать нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции, гарантирующей право на справедливое судебное разбирательство, поскольку суды обосновали свои решения исключительно показаниями сотрудников полиции, отказавшись исследовать видеозаписи и выслушать свидетелей со стороны защиты, ограничились рассмотрением вопроса о том, имело ли место неповиновение со стороны заявителей сотрудникам милиции, оставив без внимания вопрос о законности требований сотрудников полиции и отклонив соответствующие вопросы, заданные им в ходе допроса, а также признали заявителей виновными без обоснования полицейскими того, что их вмешательство в гарантированную заявителям свободу собраний было оправданным. В свете этого отсутствует необходимость рассмотрения жалобы на нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в остальной части;
  • признать нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции, гарантирующей право на свободу и личную неприкосновенность, поскольку с момента прибытия заявителей в ОМВД по району Северное Измайлово, — когда, по мнению ЕСПЧ, и закончился период их доставления с целью составления протокола об административном правонарушении по смыслу статьи 27.2 КоАП РФ, которое не читается частью административного задержания и для которого не установлено никакой предельной продолжительности, в то время как срок административного задержания по общему правилу не должен превышать 3 часа, — и до момента составления протоколов об административных правонарушениях в отделе полиции «Китай-город», то есть в третьем отделе полиции, куда заявителей доставили, прошло почти 6 часов непризнанного и недокументированного лишения свободы, что недопустимо. Более того, после составления протоколов об административных правонарушениях заявители были подвергнуты административному задержанию на срок до 48 часов — по части 3 статьи 27.5 КоАП РФ — как лица, в отношении которых ведется производство по делу об административном правонарушении, влекущем в качестве одной из мер административного наказания административный арест. Однако российские власти не представили никакого обоснования выбора столь суровой меры обеспечения производства по делу, в частности, обоснования невозможности его обеспечения посредством применения менее суровой меры. Поэтому и оставление заявителей на ночь в отделе полиции «Китай-город» было необоснованным и произвольным;
  • признать нарушение статьи 13 Конвенции в сочетании со статьей 3, гарантирующей право на внутренние средства правовой защиты от нарушений статьи 3, в связи с отсутствием таких средств;
  • признать нарушение статьи 3 Конвенции условиями содержания в отделе полиции «Китай-город» в камере — с бетонным полом, без окон, без санузла, без мебели, не считая скамьи шириной 47 см., без матрацев, — предназначенной для пребывания в ней в течение не более трех часов, после многочасовой перевозки между отделами полиции без доступа к еде и воде;
  • признать, что отсутствует необходимость рассмотрения жалобы на нарушение статьи 18 Конвенции, гарантирующей, в частности, право не быть лишенными физической свободы с целью умаления свободы собраний, на нарушение которого жаловались заявители;
  • присудить справедливую компенсацию морального вреда в размере 26000 евро каждому и справедливую компенсацию издержек в размере 2500 евро Навальному (компенсация должна быть выплачена в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в силу; за все время просрочки выплаты, если таковая будет иметь место, также должны быть выплачены проценты в размере, равном предельной ставке рефинансирования Европейского центрального банка, применяемой в период просрочки, плюс три процентных пункта);
  • отказать в удовлетворении требований о справедливой компенсации в оставшейся части.

Постановление сопровождается совпадающим особым мнением Судьи Пинто де Альбукерке, который представил развернутое альтернативное обоснование нарушения свободы собраний.

См. также пресс-релиз Европейского Суда по правам человека (на русском).

Продолжить чтение…

«Кировлес» Навального и Офицерова: Коммуникация

Дата коммуницирования жалоб: 07 октября 2014 года.

Дата опубликования сведений о коммуницировании жалоб: 27 октября 2014 года.

Название дела на русском языке: Навальный (VII) против России (Навальный против России и Офицеров против России).

Название дела на английском языке: Navalnyy (VII) v. Russia (Navalnyy v. Russia and Ofitserov v. Russia).


Краткая информация о фактических обстоятельствах дела и вопросах сторонам

Жалоба касается дела Кировлеса.

Перед заявителями и российскими властями поставлены вопросы о том, имело ли место нарушение права Навального и Офицерова на справедливое судебное разбирательство независимым и беспристрастным судом в соответствии с пунктами 1 и 2 и подпунктом D пункта 3 статьи 6 Конвенции. В частности, соответствовало ли требованиям пунктов 1 и 2 статьи 6 Конвенции выделение уголовного дела в отношении Х (надо полагать, Вячеслава Опалева) в отдельное производство и использование по уголовному делу Навального и Офицерова доказательств, полученных в рамках уголовного в отношении Х (Опалева)? Соответствовало ли оглашение и использование в рамках уголовного дела Навального и Офицерова показаний свидетелей, полученных в рамках уголовного дела в отношении Х (Опалева), пункту 1 и подпункту D пункта 3 статьи 6 Конвенции?

Являлось ли деяние, за которое заявители были осуждены, уголовным преступлением согласно действовавшему в момент его совершения национальному праву, как того требует статья 7 Конвенции? В частности, было ли преступление, за которое заявители были осуждены, достаточно конкретно определено в законе (см. Kokkinakis v. Greece, judgment of 25 May 1993, Series A no. 260A, p. 22, § 52)?

Преследовало ли уголовное преследование и осуждение заявителей цели, отличные от привлечения их к ответственности? В частности, было ли целью властей посягательство в нарушение статьи 18 Конвенции на свободу собраний и свободу выражения мнения, принадлежащие первому заявителю, как он утверждает (см. Gusinskiy v. Russia, no. 70276/01, ECHR 2004IV)? Продолжить чтение…

Болотная, 6 мая 2012 г.: Рассмотрение ЕСПЧ жалоб задержанных

Обратите внимание:

Постановление ЕСПЧ по жалобе Фрумкина, являющейся одной из жалоб, о которых написано ниже, оглашено 05 января 2016 года.

Название дела: Фрумкин против России и 6 других жалоб (Frumkin v. Russia and 6 other applications)

Дата коммуницирования жалоб: 28 августа 2014 года


Краткая информация о фактических обстоятельствах дела и вопросах сторонам

Жалобы касаются задержаний на Болотной площади 06 мая 2012 года и привлечения заявителей к административной ответственности в связи с имевшими место событиями.

ЕСПЧ поставил перед сторонами разбирательства — заявителями и властями Российской Федерации — следующие вопросы.

Вопросы, касающиеся демонстрации 06 мая 2012 года

1. Были ли по настоящему делу исполнены обязательства властей предпринять необходимые меры по обеспечению мирного проведения законных демонстраций, как того требует статья 11 Конвенции (см. Oya Ataman v. Turkey, no. 74552/01, § 35, ECHR 2006-XIII)? Властям предложено представить документы, касающиеся согласования проведения демонстрации на Болотной площади 06 мая 2012 года, мер по обеспечению безопасности и управлению толпой, предпринятых до, во время и после демонстрации.

2. На каком основании власти потребовали прекратить демонстрацию? Было ли решение прекратить демонстрацию вызвано серьезными нарушениями общественного порядка, была ли установлена причина нарушений общественного порядка?

3. Если во время демонстрации имели место серьезные нарушения общественного порядка, соответствовала ли реакция властей характеру и масштабам нарушений? В частности, было ли оправданным решение прекратить и разогнать демонстрацию?

4. Имело ли место расследование событий на Болотной площади 06 мая 2012 года? Если да, то властям государства-ответчика необходимо представить результаты расследования и все относимые документы и видеозаписи.

Вопросы, касающиеся всех заявителей

В отношении каждого из заявителей властям государства-ответчика предложено предоставить ответы на следующие вопросы:

1. Принимая во внимание конкретные претензии заявителя(ьницы) в отношении его (ее) задержания и, если это применимо, заключения под стражу, было ли лишение заявителя(ьницы) свободы совместимо с требованиями пункта 1 статьи 5 Конвенции (говоря о задержании и заключении под стражу, ЕСПЧ использует терминологию статьи 5 Конвенции, а не КоАП РФ — О.А.)? Сторонам предложено представить соответствующие протоколы о задержании и заключении под стражу, за исключением тех, которые уже представлены заявителями.

2. Принимая во внимание конкретные претензии заявителя(ьницы) в отношении производства по делу об административном правонарушении, было ли разбирательство в отношении него (нее) справедливым и проведенным независимым и беспристрастным судом в соответствии с пунктами 1 и 2, подпунктами B, C и D пункта 3 статьи 6 Конвенции? Данный вопрос не касается дела Зиновьевой.

3. Принимая во внимание конкретные претензии заявителя(ьницы) в отношении задержания заявителя(ьницы) и примененного административного наказания, имело ли место вмешательство в принадлежащую заявителю(ьнице) свободу собраний в смысле пункта 1 статьи 11 Конвенции? Если да, то было ли вмешательство предусмотрено законом и необходимым в смысле пункта 2 статьи 11 Конвенции?

4. Была ли физическая свобода заявителей ограничена с целью посягательства на их свободу собраний и свободу выражения мнения в нарушение статьи 18 Конвенции (см. Gusinskiy v. Russia, no. 70276/01, ECHR 2004IV)?

В отношении Фрумкина и Зиновьевой также поставлены вопросы о том, была ли нарушена статья 3 Конвенции условиями содержания их под стражей в ОВД по Красносельскому району Москвы и ОВД по Таганскому району Москвы соответственно и располагали ли они средствами правовой защиты от этих нарушений.

В отношении Навального и Щекина поставлены вопросы о том, были ли они поведргнуты при задержании обращению, нарушающему статью 3 Конвенции.

В отношении Щекина также поставлен вопрос о нарушении статьи 3 Конвенции условиями содержания его под стражей и перевозки.

В отношении Зиновьевой поставлен вопрос о том, были ли ей исчерпаны внутренние средства правовой защиты применительно к жалобе на нарушение статьи 11 Конвенции.


Номер жалобы Дата подачи жалобы ФИО/наименование заявителя День рождения заявителя
74568/12 09.11.2012 Евгений Владимирович Фрумкин 01.05.1962
75186/12 25.10.2012 Алексей Анатольевич Навальный 04.06.1976
Вадим Борисович Гунько 09.06.1960
76191/12 21.11.2012 Вячеслав Вячеславович Аристов 07.12.1986
78045/12 14.11.2012 Артем Валентинович Щекин 21.01.1974
5438/13 15.01.2012 Александр Николаевич Громов 13.08.1983
32701/13 29.04.2013 Мария Игоревна Сибиряк 01.01.1975
69272/13 21.10.2013 Кристина Николаевна Зиновьева 26.02.1988


Изложение фактов и вопросы сторонам (на английском):

Открыть документ в браузере. Язык - английский.Открыть или скачать документ в формате PDF. Язык - английский.Открыть или скачать документ в формате DOC(x). Язык - английский.


См. также:
Постановление ЕСПЧ по жалобам фигурантов «Болотного дела»
Узники Болотной (Акименков и другие): Новая коммуникация
Жалоба привлеченного по ст. 19.3 КоАП РФ за Болотную: Коммуникация
Жалоба участника митинга на Болотной на жестокость полиции: Коммуникация
ЕСПЧ задал вопросы по жалобам еще 4-х фигурантов «болотного дела»
Вопросы ЕСПЧ по жалобам фигурантов «болотного дела»

Навальный против России (еще 5 жалоб): Коммуникация

Открыть документ в браузере. Язык - английский.Открыть или скачать документ в формате PDF. Язык - английский.Открыть или скачать документ в формате DOC(x). Язык - английский.


Дата коммуницирования: 28 августа 2014 года

Название дела: Навальный против России и 4 другие жалобы (Navalnyy v. Russia and 4 other applications)


Краткая информация о фактических обстоятельствах дела и вопросах сторонам

Жалобы касаются задержаний заявителя 05 марта, 08 мая (дважды), 09 мая, 27 октября 2012 года и 24 февраля 2014 года (дважды), заключений его под стражу и привлечения к административной ответственности с применением наказания в виде административного ареста.

В отношении каждого из семи эпизодов, которых касаются пять поданных жалоб, ЕСПЧ поставил перед сторонами разбирательства – заявителем и властями Российской Федерации – следующие вопросы:

1. Принимая во внимание конкретные претензии заявителя в отношении его задержания и, если это применимо, заключения под стражу, было ли лишение заявителя свободы совместимо с требованиями пункта 1 статьи 5 Конвенции (говоря о задержании и заключении под стражу, ЕСПЧ использует терминологию статьи 5 Конвенции, а не КоАП РФ — О.А.)?

2. Принимая во внимание конкретные претензии заявителя в отношении производства по делу об административном правонарушении, было ли разбирательство в отношении него справедливым и проведенным независимым и беспристрастным судом в соответствии с пунктами 1 и 2, подпунктами B, C и D пункта 3 статьи 6 Конвенции?

3. Принимая во внимание конкретные претензии заявителя в отношении разгона публичных мероприятий, задержания заявителя и примененного административного наказания, имело ли место вмешательство в принадлежащую заявителю свободу собраний в смысле пункта 1 статьи 11 Конвенции? Если да, то было ли вмешательство предусмотрено законом и необходимым в смысле пункта 2 статьи 11 Конвенции?

4. Подвергся ли заявитель дискриминации на основании своих политических взглядов в нарушение статьи 14 Конвенции в сочетании со статьями 5 и 11 Конвенции?

5. Была ли физическая свобода заявителя ограничена с целью посягательства на его свободу собраний и свободу выражения мнения в нарушение статьи 18 Конвенции (см. Gusinskiy v. Russia, no. 70276/01, ECHR 2004 IV)?

Сторонам предложено представить соответствующие протоколы о задержании и заключении под стражу, а также видеозаписи, за исключением тех, которые уже представлены заявителем.


Статьи Конвенции и Протоколов к ней, которых касается дело:

Ключевые термины Конвенции и Протоколов к ней, используемые для индексации решений ЕСПЧ и сведений о коммуницированных жалобах, позволяющие определить основные вопросы (проблемы), которых касается дело:

Номер жалобы Дата подачи жалобы ФИО/наименование заявителя День рождения заявителя
29580/12 14.05.2012 Алексей Анатольевич Навальный 04.06.1976
36847/12 28.05.2012 Алексей Анатольевич Навальный 04.06.1976
11252/13 30.11.2012 Алексей Анатольевич Навальный 04.06.1976
12317/13 14.01.2013 Алексей Анатольевич Навальный 04.06.1976
43746/14 06.06.2014 Алексей Анатольевич Навальный 04.06.1976

Нормотворчество, произвол и статья 5 Конвенции в практике Кировского облсуда

Примечание: данная публикация изначально была написана мной в качестве заметки в Фейсбуке

Кировский областной суд своим апелляционным определением по делу Навального и Офицерова создал сегодня невиданные доселе гарантии права на свободу и личную неприкосновенность, неизвестные УПК РФ и противоречащие ему, не вытекающие из Конституции РФ и Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Создал он эти гарантии прямо в процессе их же применения, формально сославшись на нормы, из которых эти гарантии разумным образом, кажется, выведены быть не могут. Параллельно обнажив ряд несовершенств действующего уголовно-процессуального законодательства. Продолжить чтение…

Европейский Суд начал рассмотрение жалобы Навального и Яшина

Обратите внимание:

04 декабря 2014 года ЕСПЧ огласил свое Постановление по этой жалобе.

08 февраля 2012 года Европейский Суд по правам человека коммуницировал властям Российской Федерации жалобу, поданную 11 декабря 2011 года Алексеем Навальным и Ильей Яшиным, то есть официально сообщил властям государства-ответчика о подаче ими жалобы. Страсбургский Суд также потребовал от сторон представить в надлежащий срок письменные отзывы (меморандумы), содержащие ответы на вопросы, касающиеся предполагаемых нарушений права Алексея Навального и Ильи Яшина не подвергаться бесчеловечному или унижающему достоинство обращению, их права на свободу и личную неприкосновенность и права на справедливое судебное разбирательство, а также свободы выражения мнения и свободы собраний. Продолжить чтение…