Образец (2) предварительной жалобы в Европейский Суд

Обратите внимание: с 01 января 2014 года предварительные жалобы отменяются!

 

ОБРАЗЕЦ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ЖАЛОБЫ В
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

 

О том, что такое предварительная жалоба, читайте в разделе «Предварительная жалоба в Европейский Суд».
Также см. важные примечания внизу станицы.

Пожалуйста, обратите внимание, что размещенный ниже образец предварительной жалобы в Европейский Суд по правам человека призван лишь продемонстрировать в целом подход к оформлению мной предварительных жалоб. Подготовить на его основе предварительную жалобу в Европейский Суд по правам человека практически невозможно, т.к. каждая качественная предварительная жалоба в Европейский Суд по правам человека индивидуальна, если не считать нескольких исключений из этого правила, которые на данном сайте не встречаются.

 

Page 1 of 18

The Registrar
European Court of Human Rights,
Council of Europe
Strasbourg Cedex
France – Франция
F-67075

от
Нурлана Утеповича КАСЫМОВА,
именуемого далее Заявителем,
гражданина Российской Федерации,
менеджера,
10 июля 1985 года рождения (место рождения: город Н-ск, РСФСР, СССР),
постоянно проживающего по адресу: АДРЕС,
в настоящее время отбывающего наказание в виде лишения свободы
в НАИМЕНОВАНИЕ УЧРЕЖДЕНИЯ, расположенном по адресу: АДРЕС,

в лице
Анфисы Михайловны КАСЫМОВОЙ,
учительницы, матери Заявителя,
адрес для корреспонденции: АДРЕС,
тел.: НОМЕР ТЕЛЕФОНА,
факс: НЕТ,
являющейся представительницей Заявителя, действующей на основании выданной Заявителем нотариально удостоверенной доверенности (см. Приложение), предусматривающей, в частности, право представлять его интересы во всех судебных органах, к которым Европейский Суд по правам человека относит себя (см. Aleksey Nosov v. Russia (dec.), no. 30877/02, 20 October 2005).

 

по факсу 8 10 33 388 412 730

 

18 июня 2013 года

 

В соответствии с положениями абзаца 2 пункта 3 Практических указаний о порядке подачи жалобы в Европейский Суд, утвержденных Председателем Европейского Суда по правам человека 01 ноября 2003 года (с изменениями и дополнениями от 22 сентября 2008 года и 24 июня 2009 года), настоящим письмом я сообщаю о своем намерении обратиться в Европейский Суд по правам человека от имени Заявителя и в сжатой форме представляю существо соответствующей жалобы с тем, чтобы пресечь течение шестимесячного срока на ее подачу, предусмотренного статьей 35 § 1 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция).

Краткое изложение фактов

Приговором Ленинского районного суда города Н-ска от 28 июня 2012 года, оставленным без изменения кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Н-ского областного суда от 18 декабря 2012 года, Заявитель был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «в» части 4 статьи 162 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть разбоя – нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с причинением тяжкого вреда здоровью одного из двух потерпевших.

 

Page 2 of 18

Согласно приговору, 15 августа 2009 года примерно в 23 часа, будучи раздетым по пояс (с голым торсом) и находясь в состоянии алкогольного опьянения, Заявитель совместно с двумя другими неустановленными лицами нанес К-ву В. множество ударов руками и ногами по различным частям тела, причинив тем самым последнему тяжкий вред здоровья – перелом костного выступа большеберцовой кости, вытащил из кармана К-ва В. электронный ключ от автомашины стоимостью 3500 рублей и завладел его наручными часами стоимостью 350 рублей, а также нанес К-ву А. – сыну К-ва В., который пытался пресечь действия напавших в отношении отца, не менее пяти ударов руками и ногами по различным частям тела, причинив ему тем самым физическую боль.

Сторона защиты никогда не оспаривала ни сам факт, ни обстоятельства нападения на К-вых, не считая участия в нем Заявителя. Начиная с предварительного расследования и в течение всего судебного разбирательства, первый раунд которого завершился отменой кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Н-ского областного суда от 23 июня 2011 года приговора Ленинского районного суда города Н-ска от 23 декабря 2010 года как основанного на предположениях и нарушающего принцип презумпции невиновности, Заявитель утверждал, что на время нападения неизвестных ему лиц на К-вых у него имеется алиби: он присутствовал в другом месте – на свадьбе своего знакомого Д-ва А., где неотлучно находился примерно с 20 часов 15 августа 2009 года до 03 часов ночи 16 августа 2009 года. С подтверждением алиби Заявителя в судебном заседании в ходе нового, повторного судебного разбирательства в суде первой инстанции выступило 19 свидетелей. Практически весь спор между сторонами защиты и обвинения в рамках имевшего места судебного разбирательства сводился к вопросу о достоверности доказательств, подтверждающих и опровергающих это алиби. Защита также обращала особое внимание суда на показания свидетеля Ж., который 17 августа 2009 года, то есть через день после нападения на К-вых и за несколько месяцев до появления – в марте 2010 года – подозрения в отношении Заявителя, сообщил на допросе, что примерно в 23 часа 15 августа 2009 года он проводил время вместе с Б-вым Г., после чье-то звонка Б-ву Г. на мобильный телефон они вместе с ним побежали в сторону того самого дома, около которого произошло нападение на К-вых, – назвав его точный адрес, т.е. дом 10 по улице Строителей, — где встретили Б-ва Д., а также двух других парней по кличкам «Майлой» и «Серый», которые сообщили, что они подрались с какими-то мужиками, при этом Б-в Д., который был одет в синюю футболку, пояснил, что во время драки ему порвали футболку, которую он снял, после чего дрался с голым торсом, но после драки переоделся, так как живет рядом, после чего все они пошли в сторону остановки, где их избили какие-то неизвестные мужчины.

Как следует из приговора, в основу вывода о виновности Заявителя в совершении преступления суд положил следующие доказательства (они приводятся в их изложении судом):

  • показания потерпевших К-вых, которые сообщили об обстоятельствах нападения на них, а также о том, что в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия «отождествление личности» они «узнали [Заявителя по фотографии] в системе фотоучета ˮОбликˮ»;
  • показания свидетеля В., который сообщил, что 15 августа 2009 года примерно в 7 часов утра он встретил в подъезде дома, около которого поздним вечером того же дня произошло нападение на К-вых, молодого человека в состоянии алкогольного опьянения, с которым у него произошел конфликт и которым, по мнению свидетеля, являлся Заявитель, на которого он указал в судебном заседании и фотографию которого, как сообщил В. в судебном заседании, ему демонстрировали в ходе допроса на предварительном следствии;

 

Page 3 of 18

  • показания свидетельницы Н., которая сообщила, что из окна своей квартиры, расположенной на 3-м этаже дома, около которого произошло нападение на К-вых, утром 15 августа 2009 года она наблюдала за конфликтом между В. и молодым человеком, которого она видела со спины, а после 22 часов того же дня она наблюдала за нападением на К-вых и по телосложению узнала в молодом человеке с голым торсом того же самого молодого человека, который утром конфликтовал с В. и которым, судя по телосложению, является Заявитель;
  • показания свидетельницы Т., данные ей в ходе предварительного расследования, согласно которым она, будучи очевидцем нападения на К-вых и сделав со своего балкона видеозапись этого нападения, узнала Заявителя как одного из нападавших на показанных ей в отделе милиции фотографиях;
  • показания свидетеля И. – друга Т., с которой они проживали в одной квартире, названные судом аналогичными (вероятно, показаниям Т., вероятно, данным ей в ходе предварительного расследования);
  • фоторобот, составленный со слов К-ва В., который, по мнению суда, внешне похож на Заявителя;
  • составленные в ходе оперативно-розыскных мероприятий справки, согласно которым К-вы и Т. указали в системе фотоучета «Облик» на фотографию Заявителя как лица, причастного к совершению преступления;
  • протокол выемки у К-ва В. диска с видеозаписью, сделанной Т. и переданной ему, а также документов, имеющих значение для уголовного дела;
  • протокол осмотра указанного выше диска, которым установлено, что на первой из двух обнаруженных на нем видеозаписей зафиксировано, как вокруг автомашины парень с деревянным бруском бегает за другими парнями, а парень с голым торсом сидит на другом мужчине и наносит ему удары руками по различным частям тела, на второй видеозаписи зафиксирована автомашина «Скорой помощи», стоящая возле легковой автомашины;
  • заключение эксперта Ш., согласно которому
    • на видеозаписях и фотографиях со свадьбы Д-вых признаков монтажа не имеется, однако имеются признаки изменений видеофайлов посредством их преобразования в другой формат (из формата, в котором их записывает видеокамера, в распространенный формат для воспроизведения на компьютере);
    • определить реальное время съемки не представляется возможным;
    • признаков изменений даты и времени файлов с видеозаписями не выявлено;
    • выявлены признаки изменения даты и времени файла с фотографией Р1000544.JPG, на которой Заявитель запечатлен сидящим за столом на свадьбе Д-вых, поскольку, по мнению эксперта, этот файл был «захвачен» из файла с видеозаписью Р1000544.AVI и сохранен на жесткий диск компьютера в формате JPG, а потому не мог быть создан 15 августа 2009 года в 22 часа 24 минуты, то есть непосредственно во время свадебного торжества;
    • выявлены признаки изменений даты и времени в файлах с фотографиями IMG_1405.JPG и IMG_1406.JPG;
    • в файлах с остальными фотографиями не выявлено признаков изменений даты и времени, однако исключить вероятность изменений указанных данных нельзя;
    • на изображении человека с голым торсом, зафиксированном на видеозаписи, сделанной Т., а именно – на наружной части его левого плеча имеется темное пятно, по месту расположения, размерам и форме схожее с изображением татуировки на наружной части левого плеча Заявителя;

 

Page 4 of 18

  • показания эксперта Ш., данные ей в судебном заседании, в которых она, как указано в приговоре, подтвердила выводы, изложенные в ее заключении;
  • информация, представленная оператором мобильной связи, и показания специалиста М., из которых следует, что Заявитель, исходя из тех базовых станций, которые вечером 15 августа 2009 года обслуживали принадлежащий ему абонентский номер, мог находиться как в месте, где происходило нападение на К-вых, так и в месте, где проходила свадьба Д-вых;
  • протокол осмотра автомашины К-ва В., которым зафиксированы оставленные на ней вмятины и царапины, что подтверждает, как указано в приговоре, показания К-ва В. о том, что один из нападавших в ходе драки повредил ножом кузов его автомашины;
  • составленный оперуполномоченным протокол, согласно которому им с места происшествия изъяты кроссовки, нож, деревянная палка, впоследствии в свою очередь изъятые у оперуполномоченного следователем в ходе выемки; согласно приговору, деревянная палка и нож подтверждают показания К-ва А. о том, что он оборонялся от нападавших с палкой в руках, в то время как у последних были ножи, а тот факт, что кроссовки не подходят Заявителю, подтверждает, что он был не один;
  • показания Б-ва Д., согласно которым вечером 15 августа 2009 года после того как он проводил домой свою подругу П. у него произошел конфликт с неизвестными мужчинами, в ходе которого его и его брата Б-ва Г., которому он позвонил и который прибежал ему на помощь, а также Ж., который был вместе с братом, сильно избили;
  • показания П., аналогичные показаниям Б-ва Д.;
  • информация из больницы, согласно которой 16 августа 2009 года в травмпункт за медицинской помощью обратились Б-в Д. с ушибленной раной нижней челюсти слева, Ж. с ушибом мягких тканей правого предплечья и грудины;
  • копии ряда документов, касающихся избиения Ж. неизвестными мужчинами;
  • заключение судебно-медицинского эксперта о тяжести вреда здоровью, причиненного К-ву В.;
  • выписка из медицинской карты, в которой зафиксировано, что К-в В. доставлен в больницу 15 августа в 23 часа 45 минут, ему поставлен предварительный диагноз, он был избит 15 августа 2009 года в 23 часа.

Принимая во внимание, что сторона защиты никогда не оспаривала ни сам факт, ни обстоятельства нападения на К-вых, не считая участия в нем Заявителя, последние 8 из указанных выше доказательств никоим образом о виновности Заявителя в совершении преступления не свидетельствуют, что увеличивает значение остальных доказательств, положенных судом в основу вывода о виновности Заявителя.

Доказательствам защиты и соответствующим им аргументам суд дал в приговоре следующую оценку.

Суд признал недостоверными показания 19 свидетелей, в тот или иной момент присутствовавших в кафе, где проходила свадьба Д-вых, или рядом с кафе, и подтвердивших, что каждый из них в то или иное время в период с 18 до 23 часов 15 августа 2009 года видел Заявителя, постоянно находившегося рядом со своей подругой З-вой М., не считая периода с 19 до 20 часов, когда он вместе с З-вой М. и одним из свидетелей – Р. отъезжал, чтобы вернуть автомашину, взятую им у отца З-вой М. для обслуживания свадьбы, а также показания З-ва И. и З-вой О. – отца и матери З-вой М., подтвердивших, что около 19 часов Заявитель вернул машину и около 03 часов ночи привел домой свою подругу З-ву М. соответственно. Некоторые из указанных 19 свидетелей также подтвердили, что они видели Заявителя и в период с 23 часов 15 августа 2009 года до примерно 03 часов утра 16 августа 2009 года, когда друзья и знакомые молодоженов продолжали празднование дома у Д-ва А.

 

Page 5 of 18

В отношении всех 12 свидетелей, которых суд посчитал знакомыми Заявителя, т.е. Е., Л., О., Т., У., подруги Заявителя З-вой М. и ее родителей, супругов Д-вых и родителей Д-ва А., суд указал, что они, по его мнению «заинтересованы в исходе дела и пытаются обеспечить [Заявителю] алиби с целью избежать наказания за содеянное» и, кроме того, «целью торжественного мероприятия является чествование новобрачных[,] и гости на свадьбе, как правило, делятся впечатлениями друг с другом и отвлечены различными конкурсами, а из показаний данных свидетелей следует, что они только и делали, что наблюдали за [Заявителем], который виновником торжества не являлся, а был лишь одним из многих гостей». Иных мотивов признания показаний указанных свидетелей недостоверными судом в приговоре не приведено.

В отношении всех 8 свидетелей, которые не являлись знакомыми Заявителя, т.е. Ф., Х., Ц., Ч., Р., Ш., Щ. и Э., суд указал, что они «заблуждаются относительно того, что [Заявитель] все время находился на свадьбе, так как никто из них[,] за исключением свидетеля Р.[,] не заметил отсутстви[я Заявителя] на данном торжестве в период времени с 19 до 20 часов, когда Р. по просьбе [Заявителя] отвез того с подругой З-вой М. с целью отдать автомашину отцу последней, а потом [они] все вместе вернулись обратно». Суд также добавил в отношении этих же свидетелей и Я. – учительницы из школы, где обучались некоторые присутствовавшие на свадьбе (она встретилась с ребятам во время прогулки, когда те курили около входа в кафе, где проходила свадьба), которая, по мнению суда, также заблуждается относительно времени встречи с Заявителем, — что «показания [этих свидетелей] опровергаются… доказательствами, представленными стороной обвинения». Иных мотивов признания показаний указанных свидетелей недостоверными судом в приговоре не приведено.

Суд также признал недостоверными все заключения специалистов, представленные стороной защиты, в том числе заключение специалистов Ан. и Ас., которые, в частности, пришли к выводу, что видеозапись, сделанная Т. (по результатам исследования которой эксперт Ш. пришла к выводу, что у зафиксированного на ней молодого человека имеется темное пятно, схожее по месту расположения, размерам и форме с татуировкой, имеющейся у Заявителя), непригодна для какой-либо идентификации, а также экспертное исследование специалиста Ю., имеющего стаж экспертной работы 10 лет, проведенное в государственном учреждении «М-ская лаборатория судебной экспертизы» Министерства юстиции РФ, согласно которому Ю., осуществив улучшение изображения, пришел к однозначному выводу о том, что на исследованной видеозаписи «[у] человека с голым торсом татуировка на левой руке не обнаружена». Обосновывая свой вывод о недостоверности представленных стороной защиты заключений специалистов, суд указал, что, во-первых, они противоречат выводам, изложенным в заключении эксперта Ш., при том, что соответствующее исследование было проведено в государственном экспертном учреждении лицом, имеющим соответствующий стаж работы по специальности, а во-вторых, выводы специалистов Ан. и Ас. и специалиста Ю. противоречат друг другу.

Суд признал недостоверными и показания незнакомого ранее Заявителю свидетеля Яр., наблюдавшего за нападением на К-вых с балкона своей квартиры, расположенной на 7 этаже, и утверждавшего, что молодым человеком с голым торсом являлся не Заявитель, поскольку у того были другие черты лица. Показания свидетеля Яр. были признаны судом недостоверными по двум причинам. Во-первых, по мнению суда, «его показания опровергаются объективными показаниями свидетеля обвинения Н… относительно того, что ее квартира находится ниже квартиры Яр. и, имея зрение единица, [она] узнала [Заявителя] лишь по телосложению, дополнив… что у нее хорошая зрительная память». Во-вторых, как указал суд, «[и]з выводов эксперта Ш. следует, что у [молодого человека] с голым торсом на представленной на исследование видеозаписи имеется татуировка по месту расположения, форме и размерам… схожая с татуировкой [Заявителя], что также свидетельствует о необъективности показаний… свидетеля [Яр.,] пытающегося создать видимость непричастности [Заявителя] к совершению преступления».

 

Page 6 of 18

Кроме того, суд признал недостоверными данные 17 августа 2009 года в ходе предварительного расследования и оглашенные в судебном заседании показания Ж., о которых было написано выше. Обосновывая свой вывод о недостоверности показаний Ж., которые тот подтвердил в судебном заседании, суд указал, что, во-первых, «они противоречивы, ранее ни в объяснении, ни в ходе первого допроса [Ж.] не указывал… точного адреса драки[,] в которой принимал участие Б-в Д… а в показаниях от 17 августа он уже утверждает о том, что она была именно у дома 10 по ул[ице] Строителей», во-вторых, «[в] объяснениях и показаниях Ж. по-разному описывает место и время встречи с Б-вым Д.[:] то он встретил [его] у указанного дома, то на остановке», в-третьих, «[в] одних показаниях [Ж.] говорит о том, что Б-в Д. рассказал ему о произошедшей драке, а в других указанные парни о чем-то разговаривали между собой, ничего не говоря о драке», в-четвертых, «[п]о мнению суда, Ж. является знакомым [Заявителя] и пытается ввести суд в заблуждение, преследуя цель выгородить [Заявителя]», в-пятых, «показания… [Ж.] опровергаются показаниями свидетелей обвинения Б-ва Д. и П., которые являются незаинтересованными лицами и дали по обстоятельствам конфликта… совсем иные показания, согласующиеся с другими доказательствами, представленными стороной обвинения».

Наконец, суд отдельно указал, что алиби Заявителя опровергается выводами заключения эксперта Ш., согласно которым в некоторых представленных файлах с фотографиями со свадьбы имеются признаки изменений даты и времени, а в некоторых таких признаков не выявлено, однако исключить изменение даты и времени невозможно. На этом основании суд написал в приговоре, что «в видеозапись после ее окончания вносились изменения времени с целью ввести орган предварительного расследования в заблуждение относительно того, что [Заявитель] к данному преступлению не причастен».

В своих кассационных жалобах Заявитель и его защитники привели, в частности, следующие аргументы, свидетельствующие, по мнению стороны защиты, о недостаточной тщательности рассмотрения судом первой инстанции критических, определяющих исход разбирательства доказательств и соответствующих аргументов защиты, в т.ч. о недостоверности определяющих исход разбирательства доказательств, положенных судом в основу вывода о виновности Заявителя в совершении преступления, а также о произвольных, то есть ни на чем не основанных выводах суда относительно ряда критических фактических обстоятельств дела.

1. Что касается признания недостоверными показаний свидетелей, подтвердивших алиби Заявителя, то, во-первых, каждый из них в судебном заседании указал, по каким конкретным причинам он периодически обращал внимание на Заявителя, хотя тот не являлся виновником торжества: у его девушки З-вой М., рядом с которой он практически постоянно находился, были чрезвычайно длинные волосы – ниже колен, Заявитель принимал активное участие в нескольких проводившихся тамадой конкурсах и, в частности, выиграл конкурс с подвязкой, который, согласно показаниям свидетелей, проводился незадолго до завершения мероприятия в кафе – в пределах примерно получаса до 23 часов, Заявитель задавал много вопросов оператору Ф., отличался от всех других, как показали те свидетели, которые не были его знакомыми, «восточной внешностью», наконец, сидел за столом рядом с некоторыми из свидетелей.

Во-вторых, приведенное судом обоснование того, что свидетели, которые не являлись знакомыми Заявителя, заблуждаются относительно того, что он постоянно находился на свадьбе, поскольку никто из них, не считая Р., не заметил отъезда Заявителя в период с 19 до 20 часов, не соответствует зафиксированным в протоколе судебного заседания показаниям этих свидетелей. Свидетели Ш. – водитель автомашины, на которой после 23 часов домой к Д-ву А. перевозили некоторых гостей свадьбы, среди которых, со слов Ш. и ряда других свидетелей, был Заявитель, и свидетельница Э. — жена Ш. никак не могли заметить или не заметить отсутствия Заявителя на свадьбе с 19 до 20 часов, как указывает суд, поскольку подъехали к месту проведения торжества около 23 часов. Свидетель Щ., который сидел на свадьбе рядом с Заявителем, прямо показал в судебном заседании, что он помнит, как Заявитель вместе со своей девушкой отъезжал со свадьбы примерно в 19 часов и отсутствовал примерно 40 минут. Это зафиксировано в протоколе судебного заседания. Свидетельница Х. не показывала ни того, что она не видела, как Заявитель отъезжал, ни того, что он был на свадьбе постоянно и никуда не отлучался. Соответствующие вопросы ей в принципе не задавались, что зафиксировано в протоколе судебного заседания. Свидетель Ф., проводившая во время свадьбы видео- и фотосъемку, не утверждала, что Заявитель никуда со свадьбы не отлучался. Она показала, что не помнит, отлучался ли он со свадьбы на длительный срок, при этом сказав, что она может подтвердить его присутствие в ряд конкретных моментов, когда Заявитель попадал в кадр, в частности, в то время, когда он участвовал в конкурсах, которые она снимала. То же самое касается показаний свидетеля Ч., который сообщил суду, что он помнит, что Заявитель участвовал в двух конкурсах, в том числе в конкурсе с подвязкой, который проводился примерно в 22:30, равно как помнит, что Заявитель помогал переносить коробки в автомашину после 23 часов, а также был дома у Д-ва А., куда друзья молодоженов отправились на этой машине после завершения празднования в кафе. Согласно протоколу судебного заседания никто из участников разбирательства не спрашивал свидетеля Ч. о том, помнит ли он, как Заявитель отлучался со свадьбы. Единственной свидетельницей, которая действительно показала, что Заявитель, по ее мнению, никуда со свадьбы не отлучался, была Ц. – тамада.

 

Page 7 of 18

В-третьих, в отношении признания недостоверными показаний Р., который не мог не заметить отъезда Заявителя, поскольку сопровождал его при этом, а также показаний свидетельницы Я. судом не дано фактически никакой мотивировки, не считая того, что они «опровергаются доказательствами, представленными стороной обвинения».

В-четвертых, приговор от 28 июня 2012 года фактически содержит те же самые недостатки, со ссылкой на которые судебная коллегия по уголовным делам Н-кого областного суда отменила первый приговор и направила дело на новое рассмотрение. В кассационном определении от 23 июня 2011 года было прямо указано, что «утверждение суда о заинтересованности [33 допрошенных в ходе первого судебного разбирательства свидетелей, подтвердивших алиби Заявителя] в исходе дела… требует соответствующего обоснования с учетом того, что сам по себе [тот] факт, что все они были гостями на одной свадьбе, однозначно не может свидетельствовать об этом. Тем более, что многие свидетели пояснили, что на свадьбе они видели [Заявителя] в первый и единственный раз, в дружеских отношениях с ним не состоят и фактически с ним не знакомы». Более того, судебная коллегия также указала, что «судом фактически достоверно не установлено[,] когда и каким образом [Заявитель] ушел со свадебного торжества (нахождение [Заявителя] на свадебном торжестве судом под сомнение не ставится), оказался на месте происшествия, которое, как следует из материалов дела, в непосредственной близости от [места проведения торжества] не находится. Соответственно, должным образом не опровергнут довод защиты в той части, что он не мог в указанное в приговоре время находиться на месте происшествия».

2. Что касается признания недостоверным доказательством заключения (экспертного исследования) специалиста Ю., согласно которому на исследованной им видеозаписи «[у] человека с голым торсом татуировка на левой руке не обнаружена», то соответствующее исследование, – как и исследование эксперта Ш., – было проведено в государственном экспертном учреждении, а сам Ю., – как и эксперт Ш., – является лицом, имеющим соответствующий стаж работы. И в этом смысле его заключение ничем от заключения эксперта Ш. не отличается. Что же касается противоречий между двумя заключениями специалистов, представленными стороной защиты, то, признав достоверным заключение эксперта Ш., которая смогла провести исследование видеозаписи на предмет идентификации татуировки (точнее, пятна на соответствующем месте), суд тем самым фактически признал, что такая идентификация в принципе возможна. Соответственно, нет оснований утверждать, что такую идентификацию не мог осуществить специалист Ю., несмотря на то, что в некотором смысле тот факт, что он смог осуществить идентификацию, противоречит выводам специалистов Ан. и Ас. Таким образом, исходя из того, что суд признал идентификацию возможной, ни в какой другой части выводы специалистов Ан. и Ас. выводу специалиста Ю. не противоречат и его исследование, как и исследование эксперта Ш., выполнено в государственном экспертном учреждении лицом, имеющим соответствующий стаж работы по специальности, сделать выбор в пользу достоверности заключения эксперта Ш., и соответственно, недостоверности противоречащего ему заключения специалиста Ю. можно только в результате их содержательного сравнения, если при этом также принять во внимание, что никакие другие доказательства указанного спорного факта в принципе не касаются, в частности, никто из потерпевших и свидетелей никогда не говорил, что видел татуировку на руке у молодого человека с голым торсом. Однако такое сравнение доказательств в приговоре не проводится.

 

Page 8 of 18

3. Что касается вывода суда о недостоверности показаний свидетеля Яр.., то, отменяя первый приговор, который содержал аналогичную оценку его показаний, — а при новом рассмотрении к ней добавились лишь ссылка на выводы эксперта Ш. и характеристика показаний Н. как «объективных», — кассационная коллегия по уголовным делам Н-ского областного суда уже указывала, что «суд не привел объективных данных, свидетельствующих об обоснованности сомнений в правдивости показаний свидетеля [Яр.]». Кроме того, к выводу эксперта Ш. о том, что на руке у зафиксированного на видеозаписи молодого человека с голым торсом имеется темное пятно на месте, где у Заявителя находится татуировка, равно как к оценке судом заключения эксперта Ш. в этой части у стороны защиты также имеются изложенные выше претензии.

4. Что касается признания недостоверными показаний свидетеля Ж., то первое из отмеченных судом противоречий в его показаниях, данных в разное время, фактически создано самим судом, поскольку показания свидетеля Ж. от 17 августа 2009 года, которые суд в приговоре ошибочно датировал 17 августа 2010 года, являются показаниями, данными свидетелем как раз в ходе его первого допроса. И именно в них он сообщает адрес дома, около которого произошло нападение на К-вых. До этого Ж. был лишь опрошен 16 августа 2009 года без предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, поскольку в ходе получения объяснений показания в принципе не даются. Вывод суда о том, что свидетель Ж. является знакомым Заявителя, не основан ни на каких доказательствах. Заявителю Ж. знаком только в связи с разбирательством по уголовному делу. Ж. также показал в судебном заседании, что Заявитель ему ранее не был знаком. Наконец, вывод суда о том, что Б-в Д. является «незаинтересованным лицом», никак не обоснован и вызывает у защиты серьезные и обоснованные сомнения, принимая во внимание, что он является тем самым молодым человеком, который, как он, со слов Ж., сам сообщил последнему, во время, когда происходило нападение на К-вых, около дома, возле которого происходило нападение на К-вых, вместе с двумя другими молодыми людьми, будучи с голым торсом, подрался с какими-то мужиками, при том, что нападение на К-вых совершили три человека, один из которых был с голым торсом.

5. Что же касается ссылок суда на опровержение алиби Заявителя выводами эксперта Ш. о том, что «в видеозапись после ее окончания вносились изменения времени», то заключение эксперта Ш. такого вывода в принципе не содержит. В данном ей заключении прямо написано, что «[п]ризнаков изменения даты и времени… на представленных на исследование видеозаписях… не выявлено». Не содержится в указанном заключении и выводов о том, что нельзя исключить вероятности изменения даты и времени каких бы то ни был видеозаписей.

Если же фактически суд имеет в виду файлы с фотографиями, то единственная причина, по которой эксперт Ш. пришла к выводу, что некоторые файлы с фотографиями содержат признаки изменений времени, состоит в том, что время создания файлов с последовательно возрастающей нумерацией в их названиях не выстраивается по хронологии, то есть файл с большей цифрой в названии может числиться созданным раньше, чем файл с меньшей цифрой в названии. Однако в ответ на заданные во время допроса в судебном заседании вопросы, — вызванные показаниями оператора Ф. о том, при записи она использовала различные съемные носители информации, и показаниями специалиста Гр. о том, что в случае смены носителя информации нумерация файлов может быть не последовательной, — эксперт Ш. сообщила, что без проведения новой экспертизы с предоставлением устройств, с помощью которых производилась запись, и системных блоков компьютеров, с помощью которых файлы впоследствии переносились с устройств, на которые они были записаны, она не может ответить на вопрос о том, могли ли отмеченные ей нестыковки нумерации и хронологии файлов быть вызваны использованием съемных носителей информации, а не изменением кем бы то ни было времени их создания. В удовлетворении же ходатайства о назначении новой экспертизы судом было отказано. При этом защита указывала, что направленный на экспертизу диск, на котором были записаны указанные выше файлы, в принципе не соответствует оригинальному диску. Более того, этот диск, как и все другие носители информации, направленные на экспертизу, не только не сверялся в судебном заседании на соответствие оригиналу, но и не приобщался к материалам дела: определения об этом ни протокол судебного заседания, ни другие материалы уголовного дела не содержат, в то время как сами направленные на экспертизу диски, которые, как предполагалось, являются копиями с оригиналов, были представлены суду не стороной защиты, а одним из свидетелей – Д-вым А. – в ходе его допроса в судебном заседании.

 

Page 9 of 18

Что же касается всех остальных файлов с фотографиями, исследованных экспертом Ш., то ее выводы о невозможности исключить изменения их даты и времени основаны, как прямо указано в ее заключении, лишь на том, что она в порядке эксперимента сама изменила время создания некоторых файлов в их свойствах, а затем проверила эти файлы посредством программы JPEGSnoop, которая не выявила этих изменений. Однако, как показал допрошенный в суде специалист Гр., указанная программа в принципе не может выявить признаки изменения времени создания файла, поскольку для этого не предназначена. Она способна выявить только признаки изменения самого изображения, содержащегося в файле с фотографией, сравнив свойства изображения с эталонными параметрами, соответствующими тому устройству, на котором изображение числится сделанным изначально.

При этом судебная коллегия по уголовным делам Н-ского областного суда, отменяя первый приговор по данному уголовному делу, прямо указывала в своем кассационном определении от 23 июня 2011 года, что признание видеозаписей и фотографий недостоверными доказательствами со ссылкой на то, что даты и время их создания могли быть изменены, «возможно только при доказанности внесения изменений в дату и время создания снимков и видеосъемки».

6. Защита также предъявила претензии к достоверности едва ли не каждого доказательства, положенного судом в основу вывода о виновности Заявителя в совершении преступления, а также обратила внимание на обстоятельства, которые, по ее мнению, не были приняты во внимание судом первой инстанции при оценке указанных доказательств.

Во-первых, по мнению защиты, к показаниям потерпевших К-вых в части узнавания ими Заявителя как одного из молодых людей, совершивших нападение на них, необходимо было относиться с большой осторожностью, учитывая, что при их получении не были соблюдены предусмотренные Уголовно-процессуальным кодексом РФ (далее — УПК РФ) гарантии обеспечения их достоверности. Каждому виду уголовно-процессуальных доказательств соответствуют те предусмотренные законом способы собирания доказательств такого вида, которые, в частности, призваны обеспечить в максимально возможной степени их достоверность. Статьей 193 УПК РФ предусмотрена процедура предъявления для опознания, согласно которой лицо или его фотография должны предъявляться опознающему таким образом, чтобы общее число предъявляемых для опознания лиц или фотографий было не менее трех. Конечно, в ряде случаев обеспечить проведение опознания указанным образом не представляется возможным. Например, когда потерпевший или свидетель уже увидел лицо или его фотографию, предъявленое(ую) ему отдельно, что имело место в данном деле применительно к узнаванию Заявителя на фотографии или указанию на него на фотографии, как это называет суд в приговоре, в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий. Однако в этом случае необходимо принимать это во внимание при оценке на предмет достоверности показаний потерпевших и свидетелей об узнавании лица. По мнению защиты, суд первой инстанции не принял это во внимание при оценке показаний К-вых. При этом ни следователь, ни оперуполномоченный, предъявивший К-вым и Т. фотографию Заявителя, не смогли дать в суде каких-либо разумных объяснений того, по какой причине потерпевшим и свидетельнице при наличии давно возбужденного уголовного дела были предъявлены фотографии Заявителя, специально сделанные для этого в отделе милиции, куда он сам пришел 12 марта 2010 года по просьбе оперуполномоченного, и внесенные на неизвестных основаниях в систему фотоучета «Облик», в рамках оперативно-розыскного мероприятия – отождествления личности, а не в рамках предусмотренного УПК РФ следственного действия – опознания. 

 

Page 10 of 18

Во-вторых, при оценке показаний свидетеля В. судом фактически не было учтено, что согласно сообщенным свидетелем сведениям молодой человек, у которого с ним произошел конфликт утром 15 августа 2009 года, прямо во время этого конфликта, то есть примерно в 7 часов утра, получил звонок на свой мобильный телефон, который отвлек его и позволил свидетелю В. уехать, в то время как согласно предоставленной оператором мобильной связи детализацией вызовов по абонентскому номеру, используемому Заявителем, в период с 01 часа 32 минут до 09 часов 58 минут 15 августа 2009 года ему никто не звонил. Никаких доказательств того, что у Заявителя имелся второй мобильный телефон, в материалах дела нет. В ответ на это суд в приговоре лишь отметил, что в приобщенной к материалам дела лицевой карточке абонента и названной выше детализации указаны различные номера сим-карт. Несмотря на то, что в приговоре из этого не делается никаких выводов, возможно, суд тем самым пытался сказать, что это подтверждает наличие у Заявителя двух мобильных телефонов. В то же время две сим-карты могут обслуживать один и тот же номер, если вторая заводится взамен первой, что и имело место в случае Заявителя. И из лицевой карточки абонента, и из детализации прямо следует, что речь идет об одном и том же абонентском номере.

В-третьих, по мнению стороны Защиты, об узнавании Заявителя свидетельницей Т. невозможно вести речи, поскольку в ее показаниях, — данных в ходе предварительного расследования и не подтвержденных свидетельницей в судебном заседании, но все равно положенных судом в основу вывода о виновности Заявителя со ссылкой на то, что свидетельница поставила под ними свою подпись, не сделала замечаний по содержанию протокола допроса и не обращалась с жалобой на незаконные действия следователя, — прямо указано, что она опознает Заявителя «на 40 процентов». Учитывая это, об опознании или узнавании ей Заявителя говорить невозможно, даже если не принимать во внимание ее пояснений о том, что она не только не опознана Заявителя в ходе предварительного расследования, но и прямо сообщила и оперуполномоченному, и следователю как об этом, так и о том, что она не может опознать никого из нападавших, поскольку не разглядела их лиц, и подписала составленные ими документы лишь по просьбе оперуполномоченного и следователя в результате разъяснений, что это все равно ничего не значит.

В-четвертых, несмотря на то, что суд называет показания свидетеля И. аналогичными показаниям свидетельницы Т., согласно протоколу судебного заседания свидетель И. не указывал на Заявителя как на лицо, принимавшее участие в нападении на К-вых. Он сообщил, что не разглядел лиц нападавших, подтвердил оглашенные в судебном заседании показания, данные им в ходе предварительного расследования, которые не содержат каких-либо указаний на Заявителя, а также сообщил, что сотрудники милиции, кажется, показывали ему какие-то фотографии, но он на них никого не узнал. При этом судебная коллегия по уголовным делам Н-ского областного суда, отменяя первый приговор по данному уголовного делу, прямо указывала в своем кассационном определении от 23 июня 2011 года, что «в основу приговора положены показания свидетеля И., данные в ходе предварительного следствия, описавшего в своих показаниях обстоятельства происшествия без упоминания фамилий участников».

В-пятых, вопреки содержащемуся в приговоре утверждению, в заключении эксперта Ш. не содержится вывода о том, что «у [молодого] человека с голым торсом на представленной на исследование видеозаписи имеется татуировка». В нем содержится вывод о том, что у указанного молодого человека, по ее мнению, имеется «темное пятно», схожее по месту расположения, размерам и форме с татуировкой, имеющейся у Заявителя.

 

Page 11 of 18

В-шестых, судом при постановлении приговора не было учтено, что во время допроса в судебном заседании эксперт Ш. фактически отказалась от вывода своего заключения о том, что файл с фотографией Р1000544.JPG, на которой Заявитель запечатлен сидящим за столом на свадьбе Д-вых и которая, согласно свойствам этого файла, сделана 15 августа 2009 года в 22 часа 24 минуты, имеет признаки изменения даты и времени. Эксперт Ш. пришла к этому выводу исключительно на том основании, что указанная фотография соответствует первому кадру видеозаписи, находящейся в файле Р1000544.AVI, и разрешение этой фотографии отличается в меньшую сторону от разрешения других исследованных экспертом фотографий, соответствуя при этом разрешению видеозаписи, по причине чего эксперт решила, что файл с фотографией был сохранен на жесткий диск компьютера в формате JPG, будучи извлеченным из видеозаписи, а потому не мог быть создан 15 августа 2009 года в 22 часа 24 минуты. Однако в судебном заседании эксперту Ш. и другим участникам разбирательства была продемонстрирована видеокамера, соответствующая той, посредством которой была сделана видеозапись, а также принцип ее работы, согласно которому в начале видеозаписи камера автоматически создает файл с фотографией, название которого соответствует названию файла с видеозаписью, а также разрешению видеозаписи, чтобы осуществить необходимую для съемки настройку. Именно таким файлом и является по отношению к файлу с видеозаписью Р1000544.AVI файл с фотографией Р1000544.JPG. При этом данная фотография имеет особое значение, поскольку на ней Заявитель запечатлен сидящим за свадебным столом в 22 часа 24 минуты. В то же время защитой было обращено внимание суда на многочисленные доказательства, свидетельствующие о том, что нападение на К-вых имело место не «примерно в 23 часа», как указано в приговоре без ссылок на какие-либо конкретные доказательства (не считая, возможно, косвенной ссылки через указание на это время в выписке из медкарты К-ва В., основания внесения записи в которую неизвестны), а в 22 часа 18 минут. Этими доказательствами являются, в частности:

  • предоставленная оператором мобильной связи и приобщенная к материалам уголовного дела детализация соединений абонентского номера, принадлежащего потерпевшему К-ву А., в которой в 22 часа 18 минут зафиксирован звонок на номер его отца – К-ва В., осуществленный сразу после нападения на последнего, о чем оба потерпевших дали показания, в том числе в судебном заседании;
  • видеозапись нападения на К-вых, сделанная Т., файл с которой создан в 22 часа 22 минуты;
  • показания свидетельницы Н., согласно которым нападение на К-вых началось «[п]осле 22 часов – может[,] в 22 часа 10 минут», что зафиксировано в протоколе судебного заседания;
  • показания свидетельницы Т., данные ей в судебном заседании, где она подтвердила данные ей ранее показания о том, что нападение на К-вых происходило в 22 часа 20 минут, что также зафиксировано в протоколе судебного заседания.

Более того, на фотографии Р1000544.JPG наряду с Заявителем зафиксирован Д-в П., разговаривающий по мобильному телефону, в то время как в представленной оператором мобильной связи и приобщенной к материалам уголовного дела детализации вызовов по абонентскому номеру, которым пользовался Д-в П. и который зарегистрирован на его имя, зафиксирован вызов в 22 часа 25 минут (расхождение в одну минуту со временем, зафиксированным видеокамерой в качестве времени создания указанного файла, объясняется тем, что время в видеокамере выставляется вручную).

В-седьмых, при оценке данных о том, что, исходя из тех базовых станций, которые вечером 15 августа 2009 года обслуживали принадлежащий Заявителю абонентский номер, он мог находиться как в месте, где происходило нападение на К-вых, так и в месте, где проходила свадьба Д-вых, судом не были учтены показания допрошенного в судебном заседании специалиста Зр. несколько раз пояснившего, что обслуживание абонентского номера Заявителя теми базовыми станциями, которыми он обслуживался вечером 15 августа 2009 года, в случае его нахождения в районе, где было совершено нападение на К-вых, маловероятно, хотя в силу специфики функционирования мобильной (сотовой) связи в принципе он не может исключить этого.

Все приведенные выше аргументы защиты были фактически проигнорированы судебной коллегией по уголовным делам Н-ского областного суда. В ее кассационном определении от 18 декабря 2012 года фактически лишь воспроизведены извлечения из приговора, а в остальной части указано, что всем доказательствам суд первой инстанции дал надлежащую оценку.

 

Page 12 of 18

Краткое изложение имевших место нарушений Конвенции и Протоколов к ней

Заявитель полагает, что фактически немотивированное признание недостоверными многочисленных показаний свидетелей, подтвердивших его алиби, недостаточная тщательность рассмотрения судами первой и второй инстанций аргументов стороны защиты и соответствующих им доказательств, которые в своей совокупности являются критическими с точки зрения влияния на исход судебного разбирательства, отказ судов содержательно ответить в своих решениях на многочисленные аргументы стороны защиты, свидетельствующие о недостоверности доказательств, которые в своей совокупности определили вывод суда о виновности Заявителя в совершении преступления, а также включение в обоснование приговора целого ряда произвольных, ни на чем не основанных и явно не соответствующих доказательствам выводов о наличии или отсутствии значимых с точки зрения исхода разбирательства фактических обстоятельствах привели к несправедливости разбирательства по предъявленному ему уголовному обвинению в нарушение статьи 6 § 1 и 3 (d) Конвенции, которая в соответствующей части предусматривает:

 «1. Каждый… при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое… разбирательство дела…

3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:

d) допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него…»

При этом Заявитель не утверждает, что сторона защиты в рамках разбирательства по предъявленному ему уголовному обвинению не имела возможности допросить тех или иных показывающих против него свидетелей, а также выдвинуть свои аргументы против других обвинительных доказательств, отличных от показаний свидетелей в узком смысле, что гарантировано статьей 6 § 1 и 3 (d) Конвенции (см. Perna v. Italy [GC], no. 48898/99, §§ 25—32, ECHR 2003-V; Georgios Papageorgiou v. Greece, no. 59506/00, §§ 35—40, ECHR 2003-VI (extracts); Mirilashvili v. Russia, no. 6293/04, §§ 156—160, 11 December 2008). Равным образом Заявитель не утверждает, что сторона защиты не имела возможности вызвать и допросить свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него. Однако то обстоятельство, что суды обеих инстанций практически оставили без внимания многочисленные аргументы стороны защиты в пользу недостоверности ключевых обвинительных доказательств, равно как то, каким образом суды обошлись с показаниями двух десятков свидетелей, подтвердивших алиби Заявителя, что в некотором смысле сделало допрос этих свидетелей бессмысленным, позволяет Заявителю просить рассмотреть данную жалобу в свете прав, гарантированных ему статьей 6 § 3 (d) Конвенции.

Заявитель хотел бы подчеркнуть, что он понимает, что Европейский Суд по правам человека не является судом четвертой инстанции. Он не просит Европейский Суд по правам человека рассмотреть или пересмотреть по существу предъявленное ему уголовное обвинение. Заявитель также не просит Европейский Суд по правам человека оценивать доказательства по его делу в том смысле, в котором это делают национальные судебные инстанции. Он просит только и исключительно рассмотреть вопрос о том, каким образом национальные суды осуществили оценку доказательств по его делу и отнеслись к аргументам защиты, в свете тех прав, которые являются частью права на справедливое судебное разбирательство по предъявленному ему уголовному обвинению, гарантированного статьей 6 Конвенции. При этом Заявитель просит учесть, что ему было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 8 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, а могло быть назначено наказание в виде лишения свободы сроком до 15 лет. По его мнению, тяжесть предъявленного ему обвинения свидетельствует о том, что национальные суды должны были проявить особую тщательность при рассмотрении дела, учитывая возможные последствия признания Заявителя виновным. Однако они этого не сделали.

 

Page 13 of 18

Краткое заявление в соответствии со статьей 35 § 1 Конвенции

Настоящая жалоба подается в течение шести месяцев с 18 декабря 2012 года – дня вынесения судебной коллегией по уголовным делам Н-ского областного суда кассационного определения, которым было отказано в удовлетворении кассационных жалоб Заявителя и его защитников на приговор Ленинского районного суда города Н-ска от 28 июня 2012 года, в результате чего указанный приговор вступил в законную силу.

Заявитель считает, он не располагает какими-либо иными внутренними средствами правовой защиты от изложенных в настоящей жалобе нарушений, а кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Н-ского областного суда от 18 декабря 2012 года является окончательным решением по делу в смысле статьи 35 § 1 Конвенции.

Несмотря на то, что с 01 января 2013 году вступил в силу (в соответствующей части) Федеральный закон № 433-ФЗ от 29 декабря 2010 года, которым УПК РФ дополнен, в частности, главами 47.1 и 48.1, предусматривающими порядок производства в суде кассационной и надзорной инстанций соответственно, который пока не был рассмотрен Европейским Судом по правам человека на предмет того, созданы ли в результате этого новые внутренние средства правовой защиты в смысле статьи 35 § 1 Конвенции от нарушений, предположительно допущенных нижестоящими судами, Заявитель полагает, что применительно к его жалобе это не имеет значения. В соответствии с Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 26 декабря 2012 года «О рассмотрении вопросов, возникших у судов в связи с вступлением в силу с 1 января 2013 года Федерального закона от 29 декабря 2010 года № 433-ФЗ «О внесении изменений в [УПК РФ] и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) [РФ]», по смыслу пунктов 4 и 5 статьи 3 Федерального закона № 433-ФЗ во взаимосвязи со статьей 4 УПК РФ, пересмотр судебных решений, вступивших в законную силу до 1 января 2013 года, что имело место в случае Заявителя, осуществляется по правилам, установленным главой 48 УПК РФ, и в тех случаях, когда лица, указанные в статье 402 УПК РФ, то есть, в частности, осужденный и его защитники, не воспользовались ранее правом на обжалование судебного решения в порядке надзора либо не исчерпали возможности надзорного производства по нормам главы 48 УПК РФ и принесли жалобу или представление на указанные судебные решения после 31 декабря 2012 года. Таким образом, фактически Заявителю недоступно обжалование приговора и кассационного определения в порядке, предусмотренном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ. В то же время доступное Заявителю – непосредственно и через его защитников – обжалование приговора и кассационного определения в порядке, предусмотренном главой 48 УПК РФ, никогда не признавалось Европейским Судом по правам человека внутренним средством правовой защиты в смысле статьи 35 § 1 Конвенции (см. Berdzenishvili v. Russia (dec.), no. 31697/03, ECHR 2004-II (extracts)).

Вместе с тем Заявитель в любом случае уже обратился через своих защитников с надзорной жалобой и незамедлительно сообщит Европейскому Суду по правам человека о результатах ее рассмотрения на случай принятия им иного решения по вопросу о наличии внутреннего средства правовой защиты от нарушений, предположительно допущенных судами первой и кассационной инстанций до 01 января 2013 года.

 

Page 14 of 18

Полная жалоба на официальном формуляре, включающем всю информацию, которая должна содержаться в жалобе в соответствии с Правилом 47 Регламента Европейского Суда по правам человека, а также подробное обоснование допущенных в отношении Заявителя нарушений, будет выслана в Европейский Суд по правам человека в течение восьми недель с даты, которая будет указана в письме Секретариата, подтверждающего получение настоящего письма, как это предусмотрено пунктом 4 Практических указаний о порядке подачи жалобы в Европейский Суд.

 

____________________ А.М. КАСЫМОВА

Приложение: Доверенность на представление интересов Заявителя в Европейском Суде по правам человека (на четырех страницах)

 

Важные примечания:

1. При подготовке предварительной жалобы, из которой сделан данный образец, было, в частности, учтено два важных фактора. Во-первых, то, что предварительная жалоба ограничивает предмет полной жалобы на формуляре, если полная жалоба, — в отличие от предварительной, — подается по истечении шестимесячного срока на обращение в ЕСПЧ. Другими словами, предварительная жалоба в ЕСПЧ значительно отличается от традиционных российских апелляционных (ранее — кассационных) жалоб-«летучек», которые могут быть относительно пустыми по своему содержанию, при том, что у обращающегося с жалобой фактически сохраняется возможность предъявления в дополнительных жалобах, подаваемых уже за рамками времени, предоставляемого для обжалования соответствующего судебного акта, претензий, никоим образом не заявленных в той жалобе-«летучке», которая была подана в рамках указанного срока. Во-вторых, при подготовке предварительной жалобы, на основе который сделан данный образец, было учтено то обстоятельство, что в настоящее время ЕСПЧ фактически может предрешить судьбу жалобы, сочтя ее неприемлемой, на основании одной только предварительной жалобы, даже если формально он при этом дожидается подачи полной жалобы на формуляре. Это означает, что качественная предварительная жалоба на сегодняшний день (а раньше такой особенности работы ЕСПЧ не отмечалось) должна быть ориентирована на минимизацию возможности создания впечатления, что заявитель обращается в ЕСПЧ с явно неприемлемой жалобой. Особенно это касается предмета жалобы (а он в предварительной жалобе, как указано выше, в любом случае должен быть так или иначе заявлен, иначе такая жалоба вообще не способна выполнить свою функцию — пресечь течение шестимесячного срока на обращение в ЕСПЧ с жалобой на соответствующее нарушение) и соблюдения правил об исчерпании внутренних средств правовой защиты и о шестимесячном сроке. В частности, по моему мнению, в предварительной жалобе должны быть даны хотя бы краткие ответы на те очевидные вопросы, касающиеся приемлемости жалобы, которые могут возникнуть у профессионального читателя при ознакомлении с ней. Так, если из предварительной жалобы следует, что она, возможно, подана с пропуском шестимесячного срока, необходимо указать, почему, по мнению заявителя, это не так. Если из предварительной жалобы следует, что она, возможно, касается того, что, по общему правилу, не представляет собой нарушения Конвенции и (или) Протоколов к ней, в предварительной жалобе должны содержаться краткие аргументы в пользу того, что это не так. Если из предварительной жалобы следует, что она, возможно, подана лицом, который не имеет права обратиться в ЕСПЧ с жалобой от имени заявителя, в предварительной жалобе следует хотя бы кратко остановиться на обосновании того, что это не так. И т.д.

2. Предварительная жалоба, на основе которой сделан данный образец, была предназначена для передачи по факсу и поэтому включает в себя нумерацию страниц на английском языке с указанием на общее количество страниц. Это позволяет обеспечить возможность правильной сортировки корреспонденции, поступающей в ЕСПЧ по факсу, любым сотрудником, в т.ч. в случае поступления факсимильного сообщения частями (например, в результате обрыва связи при передаче предварительной жалобы по факсу и, соответственно, последующей досылки оставшейся части (или даже оставшихся частей, страниц) отдельно).

3. Предварительная жалоба, на основе которой сделан данный образец, была подготовлена в условиях относительного дефицита времени. Она подготовлена мной за 20 часов, последовавших за 40-часовой предварительной оценкой перспектив обращения в ЕСПЧ, и была завершена всего за 2 часа до истечения времени на ее подачу, что обуславливает сложность использованных языковых конструкций, на упрощение которых не было времени. При этом фактически жалоба не была подана, т.к. представительница заявителя, о которой я позволю себе здесь не высказываться, для которой мной в порядке исключения и с учетом ограниченного времени предварительная жалоба была подготовлена без заключения договора и без предоплаты, под честное слово, отказалась от моих услуг по подготовке этой и полной жалобы в ЕСПЧ, не сочтя при этом необходимым поставить меня в известность об этом (я узнал о данном обстоятельстве, только сам позвонив представительнице заявителя после завершения работы над предварительной жалобой). 

 ____________________________________
Другие образцы жалоб в Страсбургский Суд:
Образец (1) жалобы в Европейский Суд по правам человека
Образец (2) жалобы в Европейский Суд по правам человека
Образец (3) жалобы в Европейский Суд по правам человека
Образец (4) жалобы в Европейский Суд по правам человека
Образец (5) жалобы в Европейский Суд по правам человека
Образец (6) жалобы в Европейский Суд по правам человека
Образец (7) жалобы в Европейский Суд по правам человека
Образец (8) жалобы в Европейский Суд по правам человека
Образец (9) жалобы в Европейский Суд по правам человека
Образец (10) жалобы в Европейский Суд по правам человека
Образец дополнения к жалобе в Европейский Суд по правам человека
Образец (1) «предварительной жалобы» в Европейский Суд по правам человека

Образец (1) предварительной жалобы в Европейский Суд

Обратите внимание: с 01 января 2014 года предварительные жалобы отменяются!

 

ОБРАЗЕЦ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ЖАЛОБЫ В
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

 

О том, что такое предварительная жалоба, читайте в разделе «Предварительная жалоба в Европейский Суд».
Также см. важные примечания внизу станицы.

Пожалуйста, обратите внимание, что размещенный ниже образец предварительной жалобы в Европейский Суд по правам человека призван лишь продемонстрировать в целом подход к оформлению мной предварительных жалоб. Подготовить на его основе предварительную жалобу в Европейский Суд по правам человека практически невозможно, т.к. каждая качественная предварительная жалоба в Европейский Суд по правам человека индивидуальна, если не считать нескольких исключений из этого правила, которые на данном сайте не встречаются.

  

Page 1 of 3

The Registrar
European Court of Human Rights
Council of Europe
Strasbourg Cedex
France – Франция
F-67075

от Сергея Петровича ГОЛУБЕВА,
гражданина РФ,
предпринимателя,
01 июля 1971 года рождения (город Н-ск, РСФСР, СССР),
проживающего по адресу:
АДРЕС, ИНДЕКС, Россия,
тел.: НОМЕР ТЕЛЕФОНА, 

в своих интересах, а также в интересах своей дочери

Елизаветы Сергеевны САВУШКИНОЙ
(в настоящее время – Елизаветы Александровны САВУШКИНОЙ;
см. изложение соответствующих причин ниже),
гражданки РФ,
21 мая 2008 года рождения (город Н-ск, РФ),
проживающей в настоящее время городе М-ск, СТРАНА

 

по факсу 8 10 33 388 412 730

 

18 июня 2012 года
23:54 страсбургского времени (CEST)

 

Настоящим письмом я сообщаю о своем намерении обратиться в Европейский Суд по правам человека с жалобой на нарушения в отношении меня и моей дочери права на справедливое судебное разбирательство спора о гражданских правах и обязанностях, которое гарантировано статьей 6 § 1 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция), и права на уважение семейной жизни, которое гарантировано статьей 8 Конвенции, при следующих обстоятельствах. 

Принятым на основании моего искового заявления решением Октябрьского районного суда города Н-ска от 09 июня 2011 года, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Н-ского областного суда от 20 сентября 2011 года, установлено мое отцовство в отношении Елизаветы Сергеевны Савушкиной, родившейся 10 апреля 2008 года у Вероники Александровны Савушкиной. 

После вступления указанных выше судебных актов в законную силу Вероника Александровна Савушкина, являвшаяся ответчицей по делу, и Александр Сергеевич Измайлов– лицо, не привлеченное к участию в деле, – обратились в президиум Н-ского областного суда с надзорными жалобами, в которых просили отменить эти судебные решения и направить дело на новое рассмотрение. 

Александр Сергеевич Измайлов в своей надзорной жалобе указал, что согласно свидетельству об установлении отцовства, выданному Октябрьским отделом ЗАГС 22 августа 2011 года, т.е. после вынесения судом первой инстанции решения по делу, была внесена запись об установлении отцовства, где он признан отцом Елизаветы Сергеевны Савушкиной, а последней присвоены фамилия, имя и отчество «Савушкина Елизавета Александровна», в связи с чем в тот же день выдано повторное свидетельство о рождении, согласно которому родителями Елизаветы Александровны Савушкиной являются Александр Сергеевич Измайлов и Вероника Александровна Савушкина.

 

Page 2 of 3

В связи с этим Александр Сергеевич Измайлов выразил свое несогласие с названными выше судебными актами, указав, что ими затрагиваются его права как отца ребенка, в то время как они приняты в его отсутствие и в отсутствие его представителя. 

Вероника Александровна Савушкина в своей надзорной жалобе, в частности, указала, что в заседании суда кассационной инстанции ей было заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела копии названных выше свидетельства об установлении отцовства и повторного свидетельства о рождении дочери. Однако судебной коллегией, согласно протоколу судебного заседания от 12 сентября 2011 года, было отказано в приобщении не этих документов, а некоей «копии решения суда». 

Мой представитель в своих возражениях на упомянутые выше надзорные жалобы, которые были поданы им в президиум Н-ского областного суда, в частности, указал, что Александру Сергеевичу Измайлову было известно о судебном разбирательстве по делу в судах первой и второй инстанций и, соответственно, на основании статей 42 или 43 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее — ГПК РФ) он мог реализовать свое право на участие в деле в качестве третьего лица и (или) на основании статьи 336 ГПК РФ, взятой с учетом ее толкования Конституционным Судом РФ в Постановлении № 1-П от 20 февраля 2006 года, он имел возможность подать кассационную жалобу на решение суда первой инстанции до вступления его в законную силу, однако предоставленными ему правами не воспользовался и теперь злоупотребляет правом, требуя отмены вступивших в законную силу, окончательных судебных решений. Тот факт, что Александру Сергеевичу Измайлову было известно о разбирательствах в судах первой и второй инстанций, подтверждается, в частности, приобщенной к возражениям справкой из книги посещений Октябрьского районного суда города Н-ска, из которой следует, что он был в суде в дни рассмотрения дела 10 и 18 мая 2011 года, равно как 09 июня 2011 года, когда была оглашена резолютивная часть решения, а также приобщенными к возражениям объяснениями свидетелей Л. и К., допрошенных в судебном заседании. Кроме того, Александр Сергеевич Измайлов проживает совместно с ответчицей Вероникой Александровной Савушкиной. Наконец, выдача свидетельств, на которых основана его надзорная жалоба, в силу закона невозможна без волеизъявления ответчицы по делу. 

Постановлением президиума Н-ского областного от 16 декабря 2011 года решение от 09 июня 2011 года и определение от 20 сентября 2011 года были отменены, а дело направлено на новое рассмотрение. Президиум мотивировал свое решение следующим образом: 

«[И]з протокола судебного заседания кассационной инстанции… следует, что представителем Савушкиной В.А. было заявлено [ходатайство] о приобщении к материалам дела документов, подтверждающих, что отцом ребенка является другой человек, однако судебной коллегией было отказано в приобщении к материалам дела копии решения суда, по которому отцом ребенка установлен другой человек, с указанием, что решение суда постановлено по другому делу и не имеет отношения к рассматриваемому спору. 

…[Р]ешение является актом правосудия, окончательно разрешающим дело, его резолютивная часть должна содержать исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных в мотивировочной части фактических обстоятельств. 

Таким образом, решение суда должно быть исполнимым и окончательно разрешающим спор по существу заявленных требований. 

В настоящее время… имеется вступившее в законную силу решение суда, которым установлено отцовство Голубева С.П. в отношении Савушкиной Елизаветы Сергеевны… которое является основанием для внесении в актовую запись о рождении Савушкиной Елизаветы Сергеевны сведений об отце «Голубеве Сергее Петровиче», а также внесена запись акта об установлении отцовства… где Измайлов А.С. признан отцом Савушкиной Елизаветы Сергеевны… и ей присвоена фамилии, имя и отчество «Савушкина Елизавета Александровна» и выдано повторное свидетельство о рождении.

 

Page 3 of 3 

При таких обстоятельствах решение… от 09 [июня] 2011 г[ода] и определение… от 20 [сентября] 2011 г[ода]… являются незаконными и необоснованными и подлежат отмене». 

Изложенные моим представителем в возражениях на надзорные жалобы аргументы, касающиеся того факта, что Александру Сергеевичу Измайлову было известно о разбирательствах по делу в судах первой и второй инстанций и он мог реализовать как свое право принять в них участие в качестве третьего лица, так и право на обжалование решения суда первой инстанции в кассационном порядке до вступления его в силу, в постановлении президиума Н-ского областного суда не даже не упомянуты. 

Полагаю, что в результате отмены вступивших в законную силу судебных решений в мою пользу и в пользу моей дочери Российская Федерация в лице президиума Н-ского областного суда нарушила принцип правовой определенности и наше с дочерью право на суд, а также наше с ней право на мотивированное судебное решение и тщательный анализ критических аргументов, высказанных в возражениях на надзорные жалобы, что не соответствует требованиям статьи 6 § 1 Конвенции. Кроме того, тем самым государство осуществило непропорциональное вмешательство в принадлежащее нам с дочерью право на уважение семейной жизни, гарантированное статьей 8 Конвенции. Развернутые аргументы, касающиеся указанных нарушений, будут представлены мной в полной жалобе на формуляре. 

Несмотря на то, что в настоящее время я не считаюсь отцом своей дочери – Елизаветы Сергеевны (Александровны) Савушкиной и, соответственно, с точки зрения российского законодательства не являюсь ее законным представителем, я полагаю, что могу обратиться в Европейский Суд по правам человека с жалобой не только от своего имени, но и от имени своей дочери. Данный вывод основан на том, что вступившими в законную силу судебными актами, обстоятельств отмены которых касается настоящая жалоба, я был признан отцом своей дочери и, соответственно, получил равные с ее матерью права в отношении дочери, в частности, право защиты ее интересов и право выступать в качестве ее законного представителя. Следовательно, судебное разбирательство в целом касалось, в частности, спора об указанных правах (custody rights) в отношении моей дочери, что дает мне право на подачу настоящей жалобы от ее имени. Развернутые аргументы, касающееся locus standi, будут представлены мной в полной жалобе на формуляре.

Я также полагаю, что настоящая жалоба подается мной в рамках шестимесячного срока, предусмотренного статьей 35 § 1 Конвенции. Во-первых, по моему мнению, указанный срок в данном случае следует исчислять с даты получения мной в январе 2012 года копии постановления президиума Н-ского областного суда от 16 декабря 2011 года (копия документа, подтверждающего получение копии постановления в январе 2012 года, будет приложена к полной жалобе на формуляре), поскольку в данном случае важен не только факт отмены вступивших в законную силу судебных актов, но и соответствующая мотивировка президиума Н-ского областного суда, которая стала мне известна только из копии его постановления (см., mutatis mutandis, Groshev v. Russia, no. 69889/01, § 20—24, 20 October 2005). Во-вторых, я полагаю, что шестимесячный срок соблюден мной, даже если исчислять его с даты вынесения постановления президиума Н-ского областного суда, т.к. последний день срока пришелся на выходной день, а настоящая жалоба подается мной на следующий рабочий день. Я надеюсь, что решение именно о таком порядке исчисления шестимесячного срока будет принято Большой Палатой Европейского Суда по правам человека в результате рассмотрения дела Sabri Güneş v. Turkey. Развернутые аргументы, касающиеся соблюдения мной шестимесячного срока, будут представлены в полной жалобе на формуляре.

 

______________ С.П. ГОЛУБЕВ

 

Важные примечания:

1. При подготовке предварительной жалобы, из которой сделан данный образец, было, в частности, учтено два важных фактора. Во-первых, то, что предварительная жалоба ограничивает предмет полной жалобы на формуляре, если полная жалоба, — в отличие от предварительной, — подается по истечении шестимесячного срока на обращение в ЕСПЧ. Другими словами, предварительная жалоба в ЕСПЧ значительно отличается от традиционных российских апелляционных (ранее — кассационных) жалоб-«летучек», которые могут быть относительно пустыми по своему содержанию, при том, что у обращающегося с жалобой фактически сохраняется возможность предъявления в дополнительных жалобах, подаваемых уже за рамками времени, предоставляемого для обжалования соответствующего судебного акта, претензий, никоим образом не заявленных в той жалобе-«летучке», которая была подана в рамках указанного срока. Во-вторых, при подготовке предварительной жалобы, на основе который сделан данный образец, было учтено то обстоятельство, что в настоящее время ЕСПЧ фактически может предрешить судьбу жалобы, сочтя ее неприемлемой, на основании одной только предварительной жалобы, даже если формально он при этом дожидается подачи полной жалобы на формуляре. Это означает, что качественная предварительная жалоба на сегодняшний день (а раньше такой особенности работы ЕСПЧ не отмечалось) должна быть ориентирована на минимизацию возможности создания впечатления, что заявитель обращается в ЕСПЧ с явно неприемлемой жалобой. Особенно это касается предмета жалобы (а он в предварительной жалобе, как указано выше, в любом случае должен быть так или иначе заявлен, иначе такая жалоба вообще не способна выполнить свою функцию — пресечь течение шестимесячного срока на обращение в ЕСПЧ с жалобой на соответствующее нарушение) и соблюдения правил об исчерпании внутренних средств правовой защиты и о шестимесячном сроке. В частности, по моему мнению, в предварительной жалобе должны быть даны хотя бы краткие ответы на те очевидные вопросы, касающиеся приемлемости жалобы, которые могут возникнуть у профессионального читателя при ознакомлении с ней. Так, если из предварительной жалобы следует, что она, возможно, подана с пропуском шестимесячного срока, необходимо указать, почему, по мнению заявителя, это не так. Если из предварительной жалобы следует, что она, возможно, касается того, что, по общему правилу, не представляет собой нарушения Конвенции и (или) Протоколов к ней, в предварительной жалобе должны содержаться краткие аргументы в пользу того, что это не так. Если из предварительной жалобы следует, что она, возможно, подана лицом, который не имеет права обратиться в ЕСПЧ с жалобой от имени заявителя, в предварительной жалобе следует хотя бы кратко остановиться на обосновании того, что это не так. И т.д.

2. Предварительная жалоба, на основе которой сделан данный образец, была предназначена для передачи по факсу и поэтому включает в себя нумерацию страниц на английском языке с указанием на общее количество страниц. Это позволяет обеспечить возможность правильной сортировки корреспонденции, поступающей в ЕСПЧ по факсу, любым сотрудником, в т.ч. в случае поступления факсимильного сообщения частями (например, в результате обрыва связи при передаче предварительной жалобы по факсу и, соответственно, последующей досылки оставшейся части (или даже оставшихся частей, страниц) отдельно).

3. Время подачи предварительной жалобы указывать не обязательно. Тем более не обязательно указывать страсбургское время. Однако применительно к той конкретной предварительной жалобе, на основе которой был подготовлен данный образец, это было важно, т.к. предварительная жалоба подавалась по факсу всего за несколько минут до истечения времени на ее подачу (на изучение материалов дела и подготовку жалобы у меня было всего несколько часов, т.к. заявитель обратился ко мне слишком поздно). При этом на момент подачи предварительной жалобы шестимесячный срок, исчисленный по общему правилу, уже истек. Поэтому в предварительной жалобе было представлено два альтернативных варианта исчисления шестимесячного срока. Согласно одному из них срок истекал в день, указанный в предварительной жалобе в качестве дня ее подачи. Чтобы никого не ввести в заблуждение, замечу, что всего через несколько дней после подачи предварительной жалобы, на основе которой был подготовлен данный образец, т.е. 29 июня 2012 года, Большая Палата Европейского Суда по правам человека огласила свое Постановление по делу «Сабри Гюнеш против Турции» (Sabri Güneş v. Turkey), которым разрешила спор о том, возможно ли исчисление шестимесячного срока таким образом, приняв решение, что нет, невозможно. Несмотря на то, что данная предварительная жалоба фактически была подана и на нее был получен ответ (свидетельствующий, в частности, о том, что она была зарегистрирована как поданная именно в тот день, который указан в ней, хотя на территории России, в частности, города, из которого она отправлялась, — в отличие от Страсбурга, — на момент отправки жалобы уже наступил следующий день), полная жалоба на формуляре по данному делу не подавалась, т.к. у заявителя не нашлось средств для оплаты моих услуг (и, кроме того, он надеялся на благоприятный исход дела в результате разбирательства на национальном уровне; предварительная жалоба в порядке исключения, исходя из требуемой срочности, была подготовлена для него бесплатно). 

 ____________________________________

Другие образцы жалоб в Страсбургский Суд:
Образец (1) жалобы в Европейский Суд по правам человека
Образец (2) жалобы в Европейский Суд по правам человека
Образец (3) жалобы в Европейский Суд по правам человека
Образец (4) жалобы в Европейский Суд по правам человека
Образец (5) жалобы в Европейский Суд по правам человека
Образец (6) жалобы в Европейский Суд по правам человека
Образец (7) жалобы в Европейский Суд по правам человека
Образец (8) жалобы в Европейский Суд по правам человека
Образец (9) жалобы в Европейский Суд по правам человека
Образец (10) жалобы в Европейский Суд по правам человека
Образец дополнения к жалобе в Европейский Суд по правам человека
Образец (2) «предварительной жалобы» в Европейский Суд по правам человека

Образцы жалоб в ЕСПЧ и других документов

Пожалуйста, обратите внимание, что все размещенные ниже образцы жалоб в Европейский Суд по правам человека призваны лишь продемонстрировать в целом подход к оформлению мной жалоб. Подготовить на их основе жалобу в Европейский Суд по правам человека практически невозможно, т.к. каждая качественная жалоба в Европейский Суд по правам человека индивидуальна, если не считать нескольких исключений из этого правила, которые на данном сайте не встречаются, поскольку подобного рода жалобами (вроде жалоб на чрезмерную длительность судебного разбирательства или длительное неисполнение вступивших в законную силу судебных актов, жалоб исключительно на условия содержания под стражей и т.п.) я в принципе не занимаюсь.

Незаполненный формуляр жалобы в Европейский Суд по правам человека можно найти здесь.

 

ОБРАЗЦЫ (ПРИМЕРЫ) ЖАЛОБ В ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА НА НОВОМ ФОРМУЛЯРАХ 2014 И 2016 ГОДОВ

Первый образец (пример) жалобы в Европейский Суд по правам человека — на формуляре 2014 года (формат PDF)

Второй образец (пример) жалобы в Европейский Суд по правам человека — на формуляре 2014 года (формат PDF)

Третий образец (пример) жалобы в Европейский Суд по правам человека — на формуляре 2014 года (формат PDF)

Четвертый образец (пример) жалобы в Европейский Суд по правам человека — на формуляре 2014 года (формат PDF)

Пятый образец (пример) жалобы в Европейский Суд по правам человека — на формуляре 2014 года (формат PDF)

Шестой образец (пример) жалобы в Европейский Суд по правам человека — на формуляре 2014 года (формат PDF)

Седьмой образец (пример) жалобы в Европейский Суд по правам человека — на формуляре 2014 года (формат PDF)

Восьмой образец (пример) жалобы в Европейский Суд по правам человека — на формуляре 2014 года (формат PDF)

Девятый образец (пример) жалобы в Европейский Суд по правам человека — на формуляре 2014 года (формат PDF)

Десятый образец (пример) жалобы в Европейский Суд по правам человека — на формуляре 2014 года (формат PDF)

Одиннадцатый образец (пример) жалобы в Европейский Суд по правам человека — на формуляре 2014 года (формат PDF)

Двенадцатый образец (пример) жалобы в Европейский Суд по правам человека — на новом формуляре 2016 года (формат PDF)

 

ОБРАЗЦЫ (ПРИМЕРЫ) ЖАЛОБ В ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

Первый образец (пример) жалобы в Европейский Суд по правам человека

Второй образец (пример) жалобы в Европейский Суд по правам человека

Третий образец (пример) жалобы в Европейский Суд по правам человека

Четвертый образец (пример) жалобы в Европейский Суд по правам человека

Пятый образец (пример) жалобы в Европейский Суд по правам человека

Шестой образец (пример) жалобы в Европейский Суд по правам человека

Седьмой образец (пример) жалобы в Европейский Суд по правам человека

Восьмой образец (пример) жалобы в Европейский Суд по правам человека

Девятый образец (пример) жалобы  в Европейский Суд по правам человека

Десятый образец (пример) жалобы  в Европейский Суд по правам человека

Одиннадцатый образец (пример) жалобы в Европейский Суд по правам человека

 

ОБРАЗЦЫ (ПРИМЕРЫ) ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫХ ЖАЛОБ
В ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

Первый образец (пример) предварительной жалобы в Европейский Суд по правам человека

Второй образец (пример) предварительной жалобы в Европейский Суд по правам человека

 

ОБРАЗЕЦ (ПРИМЕР) ДОПОЛНЕНИЯ К ЖАЛОБЕ
В ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

Образец (пример) дополнения к жалобе в Европейский Суд по правам человека

 

ОБРАЗЕЦ (ПРИМЕР) МЕМОРАНДУМА (ПИСЬМЕННОГО ОТЗЫВА) ЗАЯВИТЕЛЯ, ПРЕДСТАВЛЯЕМОГО В
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
НА СТАДИИ КОММУНИЦИРОВАНИЯ ЖАЛОБЫ

Первый образец (пример) перевода на русский язык меморандума (письменного отзыва) заявителя, направляемого в Европейский Суд по правам человека

Второй образец (пример) перевода на русский язык меморандума (письменного отзыва) заявителя, направляемого в Европейский Суд по правам человека.

 

ОБРАЗЦЫ (ПРИМЕРЫ) ПИСЕМ, НАПРАВЛЯЕМЫХ ЗАЯВИТЕЛЯМ СЕКРЕТАРИАТОМ
ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

Письмо-уведомление из Европейского Суда по правам человека о получении полной жалобы на формуляре:

Письмо-уведомление из Европейского Суда о получении полной жалобы (заявления) на формуляре

 

Письмо-уведомление из Европейского Суда по правам человека о коммуницировании жалобы властям государства-ответчика (приложение виде изложения фактов и вопросов сторонам не приводится):

Письмо-уведомление из Европейского Суда о коммуникации жалобы властям Российской Федерации Письмо-уведомление из Европейского Суда о коммуникации жалобы властям Российской Федерации

 

Письмо из Европейского Суда по правам человека, которым заявителю направляются письменные возражения и ответы на поставленные вопросы (меморандум) властей государства-ответчика и предлагают представить свои письменные возражения (меморандум) (приложения не приводятся):

 Письмо из Европейского Суда, которым заявителю направляются письменные возражения и ответы на поставленные вопросы (меморандум) властей Российской Федерации и предлагают представить свои письменные возражения (меморандум) Письмо из Европейского Суда, которым заявителю направляются письменные возражения и ответы на поставленные вопросы (меморандум) властей Российской Федерации и предлагают представить свои письменные возражения (меморандум)

См. также перевод этого письма на русский язык.

 

Письмо-уведомление из Европейского Суда по правам человека о признании жалобы неприемлемой на первом этапе рассмотрения:

Письмо-уведомление из Европейского Суда по правам человека о признании жалобы неприемлемой на первом этапе

 

Письмо-уведомление из Европейского Суда по правам человека о принятом Постановлении по делу:

 

Письмо-уведомление из Европейского Суда по правам человека о вступлении Постановления в силу: