Обзор практики Верховного Суда РФ 2 (2015): решения ЕСПЧ

Верховный Суд РФ довел до сведения нижестоящих судов краткую информацию об отдельных Постановлениях ЕСПЧ. О провокации (для этого было взято Постановление Комитета, которое по определению может быть основано только на уже устоявшейся практике в отношении соответствующего нарушения), о выдворении в нарушение права на уважение семейной жизни (ВС РФ перечислил критерии, которые ЕСПЧ использует при оценке соответствия выдворения статье 8 Конвенции), о том, что рассмотрение вопроса об УДО не охватывается гарантиями права на справедливое судебное разбирательство, нарушении статьи 8 Конвенции в связи с отказом матери в свидании с сыном, находящимся в СИЗО, о том, что сами по себе очные ставки со свидетелями в ходе предварительного расследования не лишают подсудимого права на допрос этих свидетелей в суде (примечательно, что Верховный Суд РФ взял для этого разъяснения дело трехлетней давности, в то время как обычно в обзорах публикуются данные об относительно новых Постановления, примерно годичной давности).

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ
2 (2015)

(утвержден Президиумом Верховного Суда РФ 26 июня 2015 г.)

(Извлечения)

В сфере административно-правовых отношений, а также в сфере рассмотрения дел об административных правонарушениях

Практика Европейского Суда по правам человека

Постановлением Европейского Суда по правам человека (далее – Европейский Суд) от 26 июня 2014 года по делу № 39428/12 «Габлишвили против России» установлено, что исполнение российскими властями постановления городского суда об административном выдворении Габлишвили А.Г. будет являться нарушением статьи 8 Конвенции в связи с несоблюдением права заявителя и его жены Габлишвили И.С. на уважение семейной жизни. Продолжить чтение…

Провокация преступления: Образец жалобы в ЕСПЧ

Пожалуйста, обратите внимание, что размещенный ниже образец жалобы в Европейский Суд по правам человека призван лишь продемонстрировать в целом подход к оформлению мной жалоб. Подготовить на его основе жалобу в Европейский Суд по правам человека весьма проблематично, т.к. каждая качественная жалоба в Европейский Суд по правам человека индивидуальна, если не считать нескольких исключений из этого правила, которые на данном сайте не встречаются.

Скачать образец (пример) жалобы на новом формуляре 2014 года (формат — PDF)

 

Пример кассационной жалобы на провокацию (для ЕСПЧ)

Вы можете заказать у меня не только жалобу в ЕСПЧ, но и апелляционную или кассационную жалобу, подаваемую с целью исчерпания внутренних средств правовой защиты, что является одним из критериев приемлемости жалобы в ЕСПЧ: перед обращением в Страсбургский Суд российским судам должна быть предоставлена возможность признать и исправить то нарушение, на которое подается жалоба в Европейский Суд по правам человека. Причем это должны быть нарушения Конвенции или Протоколов к ней, как их трактует Страсбургский Суд. Обвиняемые и их защитники зачастую не видят таких нарушений (при этом они могут считать что-то другое нарушением Конвенции или Протокола к ней, что не имеет значения с точки зрения обращения в ЕСПЧ). Например, мало заявить в российских судах, что имела место провокация преступления. Самого этого слова недостаточно, чтобы исчерпать внутренние средства правовой защиты. Провокация должна быть содержательно обоснована (см. Решение по вопросам приемлемости жалобы «Валкадов против России» (Valkadov v. Russia, N 25730/06) от 05 мая 2014 года). Причем речь должна идти о провокации именно в том смысле, в котором ее понимает ЕСПЧ. Здесь Вы можете найти пример (образец) кассационной жалобы на провокацию преступления, подготовленной мной в целях исчерпания внутренних средств правовой защиты перед обращением в Страсбургский Суд.

Опасность применения упрощенной процедуры к жалобам-клонам

Дополнение от 20 июня 2016 г.:

ЕСПЧ опубликовал сегодня информацию об обычной, полноценной, с постановкой вопросов коммуникации 9 жалоб против России на провокацию. Соответственно, нельзя исключить, что Страсбургский Суд решил отказаться от практики рассмотрения таких жалоб как клоновых. Вместе с тем Судом заданы вопросы, которые, согласно Регламенту, должны быть поставлены перед вынесением пилотного Постановления, касающегося системной, структурной проблемы. После вынесения такого рода постановлений к поданным и еще не рассмотренным, а также новым жалобам на аналогичные нарушения обычно применяют именно упрощенный порядок.

Что касается жалоб на обоснование (в решающей степени) вывода о виновности лица в совершении преступления показаниями свидетелей (или потерпевших), которых защита на могла допросить, оглашенными в отсутствие оправдывающих это причин или без адекватной компенсации ограничений прав защиты, то российские власти сами возразили против рассмотрения таких жалоб как клоновых, отказались признавать соответствующие нарушения (во всяком случае, в рамках тех трех из девяти дел, документы по котором готовлю я). Таким образом, заявителей по этим делам миновала опасность, о которой написано ниже.

Дополнение от 23 марта 2016 г.:

ЕСПЧ начал реализацию опасной для заявителей практики, аналогичной описанной ниже применительно к жалобам на провокацию преступлений, в отношении жалоб на нарушение принципа равенства сторон в связи с отказом национальных судов в обеспечении участия заявителя в слушании (см. п.п. 44—51 Постановления ЕСПЧ по делу «Грязнов против России» (Gryaznov v. Russia, жалоба N 19673/03) от 12 июня 2012 года). Имеющееся у меня соответствующее уведомление ЕСПЧ в отношении такого рода жалобы датировано 27 января 2016 года.

Дополнение от 15 февраля 2016 г.:

ЕСПЧ начал реализацию аналогичной практики применительно к жалобам на обоснование (в решающей степени) вывода о виновности лица в совершении преступления показаниями свидетелей (или потерпевших), которых защита на могла допросить, оглашенными в отсутствие оправдывающих это причин или без адекватной компенсации ограничений прав защиты. Еще совсем недавно такие жалобы рассматривались в обычном порядке: в прошлом году я подготовил два меморандума заявителей по делам, касающимся таких нарушений, и еще один меморандум по такому делу всё еще находится у меня в работе. Поэтому речь идет, надо полагать, об очень свежей практике. Уведомление о коммуникации в упрощенном порядке жалобы на такое нарушение, полученное одной из моих клиенток, датировано 26 января 2016 года.

ЕСПЧ начал коммуницировать России жалобы на провокации преступлений под прекращение производства по ним на основании мировых соглашений и односторонних деклараций российских властей. Речь идет о жалобах, которые не представляются явно необоснованными или неприемлемыми по результатам их предварительного изучения. Другими словами, заявители, обратившиеся в Страсбургский Суд с такими жалобами на провокацию, и их представители начали получать из ЕСПЧ уведомления о коммуницировании жалоб в части провокации без постановки перед российскими властями (равно как и заявителями) каких-либо вопросов (без предложения прокомментировать жалобу), но с адресованным властям приглашением в указанный в уведомлении срок предложить заявителю заключить мировое соглашение либо представить ЕСПЧ одностороннюю декларацию, в которой признать провокацию и предложить заявителю справедливую компенсацию за нее (обратите внимание, что российские власти традиционно считают сроком для представления декларации более позднюю из двух указанных в уведомлении дат, т.е. ту дату, до которой власти могут представить свои возражения в отношении жалобы, если захотят сделать это, а не дату, указанную напротив пунктов, посвященных мировому соглашению и односторонней декларации). При этом за российскими властями, конечно, сохраняется право заявить о неприемлемости любой жалобы, равно как привести аргументы в пользу того, что в конкретном случае провокация не имела места, но только если они сами пожелают сделать это. Ранее ЕСПЧ поступал таким образом с жалобами против России на чрезмерную длительность судебных разбирательств и содержания под стражей, неадекватные условия содержания под стражей, длительное неисполнение вступивших в законную силу судебных актов, вынесенных в пользу заявителей, отмену в нарушение принципа правовой определенности окончательных судебных актов, вынесенных в пользу заявителей.

Опасность распространения на жалобы в отношении провокаций упрощенной процедуры, применяемой Страсбургским Судом при рассмотрении жалоб на нарушения, в отношении которых его практика устоялась, состоит в следующем. Отказ заявителя заключить с властями мировое соглашение, равно как его несогласие с прекращением производства по делу на основании односторонней декларации властей не препятствуют исключению жалобы из списка подлежащих рассмотрению дел. В этом случае производство по жалобе прекращается Решением (Decision), а не Постановлением (Judgment) ЕСПЧ. Однако в соответствии с п. 2 ч. 4 ст. 413 УПК РФ новым обстоятельством, ввиду которого вступившие в законную силу приговор, определение и постановление суда могут быть отменены и производство по уголовному делу возобновлено, является лишь такое нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, которое установлено ЕСПЧ, в то время как сам ЕСПЧ устанавливает нарушения Конвенции только в своих Постановлениях, но не в Решениях. Ни УПК РФ, ни Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 21 от 27 июня 2013 г. «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней» не предусматривают возможности пересмотра вступивших в законную силу судебных актов по новым обстоятельствам в связи с признанием нарушения российскими властями в односторонней декларации, равно как и в связи с вынесением ЕСПЧ Решения о прекращении производства по делу на основании такой декларации (соответствующие положения содержались в проекте этого Постановления Пленума Верховного Суда РФ, но в окончательную редакцию не вошли). Мне также неизвестно практики Верховного Суда РФ, из которой вытекала бы такая возможность. В то же время по меньшей мере некоторые заявители, вероятно, подали в ЕСПЧ жалобы на провокацию преступлений, надеясь не только (и не столько) на получение компенсации морального вреда, который ЕСПЧ по таким делам оценивает в 3000 евро (см. любое Постановление по жалобе против России, которым была признана исключительно провокация в отношении заявителя с присуждением ему компенсации морального вреда, не считая Сергея Кривды, которому было присуждено 2900 евро, поскольку именно столько он и просил). Надо полагать, что некоторые заявители рассчитывали на пересмотр их уголовного дела на национальном уровне. И в идеале — на прекращение производства по делу по реабилитирующему основанию (в теоретическом идеале — на оправдание). Чего по изложенным выше причинам невозможно добиться в случае прекращения производства по жалобе в ЕСПЧ Решением, даже если оно вынесено на основании признания провокации российскими властями.

Таким образом, заявителям, которые хотят добиться пересмотра судебных актов по их уголовному делу, следует не просто отказываться от мирового соглашения с властями, если таковое будет предложено, и не просто не соглашаться с прекращением производства по их жалобе на основании односторонней декларации, например, споря с размером предложенной властями компенсации (с которым, надо сказать, в принципе бессмысленно спорить, если это будет 3000 евро или даже немногим меньше, поскольку применительно к декларациям ЕСПЧ готов прекращать производство по жалобе, даже если власти предложили меньше обычно присуждаемого самим Страсбургским Судом за соответствующее нарушение). Таким заявителям нужно прямо писать в ЕСПЧ именно о том, что они хотели бы добиться пересмотра судебных актов по их уголовному делу, что практически – в силу написанного выше – невозможно, если ЕСПЧ прекратит производство по жалобе своим Решением на основании односторонней декларации властей. Казалось бы, ЕСПЧ всё это известно (см., mutatis mutandis, Постановление по делу «Давыдов против России» (Davydov v. Russia, жалоба N 18967/07) от 30 октября 2014 года). Однако если бы ЕСПЧ считал важным, чтобы каждый, в отношении кого была допущена провокация, мог добиться на национальном уровне пересмотра его уголовного дела и реабилитации, то он вообще не коммуницировал бы жалобы на провокации под мировые соглашения и односторонние декларации. В то время как именно это он и начал делать.

P.S. Я не считаю, что Определение Конституционного Суда РФ от 24 марта 2015 г. № 620-О относится к тому, о чем написано выше. Вывод Конституционного Суда РФ о недопустимости жалобы заявителя мотивирован вовсе не тем, что ст. 413 УПК РФ не предусматривает возможности пересмотра уголовного дела, когда ЕСПЧ прекращает производство по жалобе на основании мирового соглашения или односторонней декларации властей, в которой те сами признали нарушение. Вывод Конституционного Суда РФ мотивирован тем, что нарушения прав заявителя, которые признали российские власти (чрезмерно длительное содержание под стражей, которое в Определении называется незаконным задержанием, и содержание в ненадлежащих условиях), не являются по своей сути новыми обстоятельствами применительно к уголовному делу, пересмотра которого заявитель хотел добиться: «признание фактов незаконного задержания и неудовлетворительных условий содержания лица под стражей не является обстоятельством, исключающим преступность и наказуемость деяния».

Пересмотр приговоров не лишил статуса жертв провокаций: Постановление ЕСПЧ

Наименование дела на русском языке: Еремцов и другие против России.

Наименование дела на английском языке: Yeremtsov and Others v. Russia.

Дата оглашения Постановления: 27 ноября 2014 года.

Выводы ЕСПЧ (единогласно):

  • объединить жалобы в одно производство;
  • объявить жалобы приемлемы в части, касающейся признания заявителей виновными в совершении преступлений, которые были спровоцированы, и жалобу Никитина в части, касающейся невозможности допроса свидетелей обвинения, а в остальной части — неприемлемыми;
  • признать нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с провокациями преступлений;
  • признать, что отсутствует необходимость в рассмотрении жалобы Никитина на нарушение подпункта D пункта 3 статьи 6 Конвенции;
  • присудить справедливую компенсацию морального вреда в размере 3000 евро каждому из заявителей и издержек в размере 1200 евро Мордвинову (компенсация должна быть выплачена в течение трех месяцев; за все время просрочки выплаты, если таковая будет иметь место, также должны быть выплачены проценты в размере, равном предельной ставке рефинансирования Европейского центрального банка, применяемой в период просрочки, плюс три процентных пункта);
  • отказать в удовлетворении требований о справедливой компенсации в оставшейся части.

Как почти любое другое Постановление Комитета, в части, касающейся собственно нарушений, оно не представляет интереса, который выходил бы за рамки рассмотренных дел. Однако Постановление примечательно выводом о сохранении двумя заявителями — Мордвиновым и Кузнецовым — статуса жертвы, несмотря на то, что их уголовные дела были пересмотрены: приговоры в отношении Мордвинова и Кузнецова были отменены в части, касающейся преступлений, выявленных в ходе второй проверочной закупки, с прекращением производства по делу в этой части за отсутствием состава преступления, а в отношении Мордвинова наказание за совершение преступления, выявленного по результатам первой проверочной закупки, были смягчено в связи с переквалификацией из-за вступления в силу более мягкого уголовного закона и применения ч. 3 ст. 30 УК РФ (покушение), которая изначально не была применена. В Постановлении ЕСПЧ написано, что приговор в отношении Кузнецова в части, касающейся преступления, выявленного в ходе первой проверочной закупки, также был смягчен, однако это не так (по этому эпизоду ему как было, так и осталось назначенным наказание в виде лишения свободы сроком на 5 лет; другое дело, что в итоге он получил меньше по совокупности приговоров). В связи с этим российские власти заявили об утрате заявителями статуса жертвы, наличие и сохранение которого является одним из критериев приемлемости жалобы. Однако Страсбургский Суд не согласился с ними. Он указал, что жалобы заявителей на провокацию при новом рассмотрении дел содержательно не рассматривались: применительно к тем преступлениям, которые были выявлены в ходе первых проверочных закупок, суды просто воспроизвели соответствующие части приговоров. Суды не высказались относительно доводов заявителей о проведении в отношении них оперативно-розыскных мероприятий в отсутствие надлежащих оснований, не истребовали никаких материалов, касающихся проведения проверочных закупок, ограничившись ссылками на показания оперативных сотрудников. Поэтому заявители сохранили статус жертвы провокаций преступления, выявленного в ходе первой проведенной в отношении каждого из них проверочной закупки. Продолжить чтение…

Пример результатов проверки жалобы в ЕСПЧ на провокацию

Данный пример результатов проверки жалобы в ЕСПЧ касается предполагаемого инициирования частным лицом (данных о связи которого с органами нет) совершения другим лицом преступления с последующим сообщением об этом в органы, под контролем которых преступление было завершено. По мнению составителя жалобы, в данном случае имела место провокация. Жалоба была подготовлена заказчиком с активным использованием одного из образцов жалоб, размещенных на моем сайте. Заказчик проверки жалобы является юристом (адвокатом).

Здравствуйте!

Значимые фактические обстоятельства Вашего дела, т.е. дела Бакуниной, существенно отличаются от обстоятельств дела, по которому была подготовлена жалоба, положенная в основу размещенного на сайте образца, на базе которого сделана Ваша жалоба.

Во-первых, там речь шла не просто об отсутствии доказательств – не считая показаний частного лица (Иванова), сообщившего в соответствующий орган о совершении в отношении него преступления – того, что это обвиняемый предложил дать взятку, но о наличии доказательств, которые – наряду со словами обвиняемого – свидетельствовали, пусть и косвенно, что предложение дать взятку поступило не от обвиняемого: это аудиозаписи (и их расшифровки) двух весьма продолжительных встреч между обвиняемым и Ивановым, которые при этом не были на отвлеченную тему, а напротив, касались именно того дела, в связи с которым возникла взятка, в ходе которых ничего не могло быть разумно интерпретировано как предложение обвиняемого дать взятку или какая-либо угроза на тот случай, если этого не будет сделано. Кроме этого имелись показания того лица, которое могло совершить значимое для названного выше частного лица действие (Сидорова), о том, что Иванов предлагал ему деньги и непосредственно (т.е. не через обвиняемого, которому деньги были даны именно с тем, чтобы их получил в итоге Сидоров). Причем вот на это на всё было обращено внимание и в суде первой инстанции, и в жалобах, поданных в вышестоящие суды. Продолжить чтение…

Верховный суд Республики Коми признал провокацию преступления

Верховный суд Республики Коми ориентирует нижестоящие суды на борьбу с провокацией преступлений в соответствии с позицией Верховного Суда РФ, согласно которой сам по себе рапорт сотрудника органа внутренних дел о том, что лицо занимается незаконным сбытом наркотических средств, который ничем иным не подтвержден, не может служить достаточным основанием для вывода о том, что лицо занимается незаконным сбытом и совершило бы преступление без вмешательства оперативного сотрудника.

«Обзор апелляционной практики
по уголовным делам за август 2014 года»
(подготовлен Верховным судом Республики Коми)

(Извлечение)

Дело N 22-1652
Сосногорского городского суда

В соответствии с требованиями ст. 6 Европейской Конвенции «О защите прав человека и основных свобод», общественные интересы в борьбе против наркоторговли не могут оправдать использование доказательств, полученных в результате необоснованных действий правоохранительных органов. Результаты ОРМ могут быть положены в основу приговора, если они получены в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у виновного умысла, направленного на совершение преступления и сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений.

Согласно положениям ст. 89 УПК РФ запрещается использование в процессе доказывания результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам уголовно-процессуальным законом.

В соответствии со ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми, не имеющими юридической силы и они не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться при доказывании любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

Приговором от 30.05.2014 Ч., ранее не судимый, осужден за ряд преступлений, в том числе за первое из них от 09.01.2014, по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы.

Согласно материалам уголовного дела 09.01.2014 на основании рапорта оперуполномоченного полиции о причастности Ч. к незаконном обороту наркотических средств, в отношении данного лица была проведена проверочная закупка с участием П. в качестве закупщика. В ходе данного ОРМ осужденный Ч. приобрел для П. по его просьбе у третьего лица наркотическое средство.

Вместе с тем в материалах дела в отношении Ч. кроме рапорта оперуполномоченного полиции иных данных, свидетельствующих о причастности Ч. к незаконном обороту наркотических средств, не имеется, отсутствуют сведения о том, что 09.01.2014 Ч. совершил бы противоправные действия без вмешательства сотрудников правоохранительных органов.

При постановлении обвинительного приговора по факту пособничества в приобретении наркотического средства судом не были учтены условия, при которых было проведено ОРМ «проверочная закупка», не проверено соблюдение требований Закона об ОРД, не дано оценки целям и основаниям проведения в отношении Ч. проверочной закупки. Собственное признание осужденного в том, что он около трех месяцев является потребителем курительных смесей, полученное 09.01.2014 после его задержания, не является доказательством, оправдывающим проведенное ранее ОРМ.

Таким образом, доказательства, положенные в основу обвинения Ч. в пособничестве в приобретении наркотических средств для П. получены с нарушением требований закона и являются недопустимыми.

Судебной коллегией приговор в части осуждения Ч. по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 228 УК РФ отменен, уголовное дело в этой части в отношении Ч. прекращено за отсутствием в деянии состава преступления с признанием права на реабилитацию, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ Ч. назначено более мягкое наказание.

Снова провокации преступлений: Постановление

Наименование дела на русском языке: Носко и Нефедов против России.

Наименование дела на английском языке: Nosko and Nefedov v. Russia.

ФИО заявителей: Алла Владимировна Носко и Николай Поликарпович Нефедов.

Номера жалоб: 5753/09 и 11789/10.

Дата оглашения Постановления: 30 октября 2014 года.

Выводы ЕСПЧ (единогласно):

  • объединить жалобы в одно производство;
  • объявить жалобы приемлемыми в части, касающейся признания заявителей виновными в совершении преступлений, спровоцированных сотрудниками милиции, а в остальной части — неприемлемыми;
  • признать нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции в отношении обоих заявителей;
  • присудить справедливую компенсацию морального вреда в размере 3000 евро каждому и издержек Носко в размере 1202,83 евро (компенсация должна быть выплачена в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в силу; за все время просрочки выплаты, если таковая будет иметь место, также должны быть выплачены проценты в размере, равном предельной ставке рефинансирования Европейского центрального банка, применяемой в период просрочки, плюс три процентных пункта);
  • отказать в удовлетворении требований о справедливой компенсации в оставшейся части.

Позже здесь будет изложено более подробное описание основного содержания этого Постановления.

Продолжить чтение…

ЕСПЧ снова признал провокации по делам о сбыте наркотиков

Сегодня, 24 апреля 2014 года, ЕСПЧ огласил свое очередное Постановление о провокациях преступлений – «Лагутин и другие против России» (Lagutin and Others v. Russia, жалобы NN 6228/09, 19123/09, 19678/07, 52340/08 и 7451/09). Все жалобы по этому делу касались случаев признания заявителей, почти каждый из которых сам употребляет наркотики, виновными в сбыте наркотических средств исключительно или преимущественно со ссылками на доказательства, полученные в результате проведения проверочных закупок на основании засекреченных «оперативных данных», не представленных защите и не истребованных судами, конкретное содержание которых осталось неизвестным. В отношении всех пяти заявителей в итоге единогласно были признаны провокации преступлений в процессуальном аспекте.  Продолжить чтение…

ВС РФ: проверочная закупка на основании лишь рапорта — провокация

По мнению Верховного Суда РФ, сам по себе рапорт сотрудника органа внутренних дел о том, что лицо занимается незаконным сбытом наркотических средств, который ничем иным не подтвержден, не может служить достаточным основанием для вывода о том, что это лицо занимается незаконным сбытом и совершило бы данное преступление без вмешательства оперативного сотрудника, а из требований статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод следует, что общественные интересы в борьбе против наркоторговли не могут оправдать использование доказательств, полученных в результате провокации правоохранительных органов. Продолжить чтение…