Обзор практики Верховного Суда РФ 1 (2017): Решения ЕСПЧ

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ
№ 1 (2017)

(утвержден Президиумом Верховного Суда РФ 16 февраля 2017 года)

(Извлечения)

РАЗЪЯСНЕНИЯ ПО ВОПРОСАМ,
ВОЗНИКАЮЩИМ В СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ

<…>

ВОПРОС 4. Вправе ли судья принять к производству заявление о пересмотре вступившего в законную силу судебного акта в связи с установлением Европейским Судом по правам человека нарушений Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г., если к заявлению не приложен неофициальный перевод на русский язык текста соответствующего постановления Европейского Суда по правам человека?

ОТВЕТ. Как следует из п. 4 ч. 4 ст. 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), п. 4 ч. 1 ст. 350 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее – КАС РФ) и п. 4 ч. 3 ст. 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), основанием для пересмотра вступивших в законную силу судебных актов по новым обстоятельствам является установление Европейским Судом по правам человека (далее – также Европейский Суд, Суд) нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. (далее – Конвенция) при рассмотрении судом конкретного дела, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Европейский Суд.

Исходя из взаимосвязанных положений ст. 131 и 392 ГПК РФ, положений п. 2 ч. 3 ст. 347 КАС РФ, п. 1 ч. 4 ст. 313 АПК РФ к заявлению о пересмотре судебных актов по новым обстоятельствам должны быть приложены копии документов, подтверждающих новое обстоятельство.

Согласно правилу 76 Регламента Европейского Суда по правам человека в редакции по состоянию на 1 января 2016 г. все постановления Суда выносятся или на английском языке, или на французском языке, если только Суд не определит, что постановление выносится на обоих официальных языках Суда.

В соответствии с положениями ст. 9 ГПК РФ, ст. 12 КАС РФ и ст. 12 АПК РФ судопроизводство в судах Российской Федерации ведется на русском языке – государственном языке Российской Федерации.

В силу п. 4 Положения об Уполномоченном Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека – заместителе Министра юстиции Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 29 марта 1998 г. № 310, Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека – заместитель Министра юстиции Российской Федерации (далее – также Уполномоченный) обеспечивает взаимодействие федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления при исполнении ими постановлений Суда. С целью реализации указанного взаимодействия Уполномоченный направляет в заинтересованные ведомства, в том числе в Верховный Суд Российской Федерации, а также в областные и приравненные к ним суды тексты неофициальных переводов постановлений Европейского Суда.

Согласно абзацу второму п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» выполнение постановлений, касающихся Российской Федерации, предполагает в случае необходимости обязательство со стороны государства принять меры частного характера, направленные на устранение нарушений прав человека, предусмотренных Конвенцией, и последствий этих нарушений для заявителя, а также меры общего характера, с тем чтобы предупредить повторение подобных нарушений. Суды в пределах своей компетенции должны действовать таким образом, чтобы обеспечить выполнение обязательств государства, вытекающих из участия Российской Федерации в Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В силу ст. 46 Конвенции в толковании Европейского Суда меры частного (индивидуального) характера заключаются, в частности, в пересмотре при необходимости вступивших в законную силу судебных актов, принятых внутригосударственными судами.

Исходя из положений ст. 150 ГПК РФ, ст. 135 КАС РФ, ст. 135 АПК РФ при подготовке к рассмотрению заявления о пересмотре судебного акта по новым обстоятельствам судья может по ходатайству лица, обратившегося с таким заявлением, либо по собственной инициативе обратиться с запросом в аппарат Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека – заместителя Министра юстиции Российской Федерации о предоставлении текста неофициального перевода на русский язык постановления Европейского Суда, установившего нарушение Российской Федерацией Конвенции и (или) Протоколов к ней.

Поэтому, если лицо, обратившееся с заявлением о пересмотре судебного акта в связи с установлением Европейским Судом нарушения Конвенции, не приложило текст неофициального перевода на русский язык постановления Европейского Суда, на которое имеется ссылка в заявлении, либо текст постановления приложен на одном из официальных языков Совета Европы, то, исходя из взаимосвязанных положений ст. 46 Конвенции в толковании Европейского Суда, обязывающих Российскую Федерацию пересмотреть при необходимости судебные акты, вынесенные судами Российской Федерации, и процессуальных положений, регулирующих процедуру подготовки дела к судебному разбирательству, судья принимает к производству заявление о пересмотре вступившего в законную силу судебного акта и – в случае отсутствия у него ранее направленного текста неофициального перевода на русский язык постановления Европейского Суда – обращается по ходатайству стороны или по собственной инициативе с запросом в аппарат Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека – заместителя Министра юстиции Российской Федерации о предоставлении текста перевода соответствующего постановления.

ПРАКТИКА МЕЖДУНАРОДНЫХ ДОГОВОРНЫХ ОРГАНОВ

В сфере административных правоотношений

Защита прав несовершеннолетних

Практика Европейского Суда по правам человека

Постановление Европейского Суда по правам человека [Далее также – Европейский Суд, Суд] по жалобе № 47152/06 «Блохин против России» (вынесено 23 марта 2016 г., вступило в силу 23 мая 2016 г.), которым установлено нарушение пункта 1 и пункта 3 (подпункты «с» и «b») статьи 6, пункта 1 статьи 5, статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. [Далее также – Конвенция] в связи с нарушением справедливости процесса в отношении несовершеннолетнего Блохина И.Б. при проведении проверки по сообщению о совершении им преступления и рассмотрении районным судом вопроса о его помещении в Центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей, незаконным содержанием заявителя и необеспечением ему надлежащей медицинской помощи в названном учреждении.

Заявитель жаловался на непредоставление ему необходимой медицинской помощи во время нахождения в центре временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей, а также на то, что условия его содержания были бесчеловечными в нарушение статьи 3 Конвенции.

Европейский Суд отметил, что «…несовершеннолетний возраст заявителя и его состояние здоровья являются обстоятельствами, имеющими значения для оценки независимо от того, был ли достигнут минимальный уровень жестокости» (пункт 141 постановления).

Суд подчеркнул, что «…[п]оскольку дед заявителя привлекал внимание к состоянию здоровья заявителя в ходе судебного заседания, соответствующие органы государственной власти, ответственные за размещение заявителя в центре временного содержания, были поставлены в известность о его состоянии [Заявитель страдал от синдрома дефицита внимания и гиперактивности (далее также – СДВГ)]» (пункт 145 постановления).

Европейский Суд установил, что «…даже если личное дело заявителя в центре временного содержания было уничтожено…имеются достаточные доказательства, что [В]ласти были осведомлены о состоянии здоровья заявителя в момент его помещения в центр временного содержания, а также о том, что он нуждался в лечении. Более того, тот факт, что он был госпитализирован на следующий день после освобождения и пробыл в психиатрической больнице почти три недели, свидетельствует о том, что лечение, необходимое при его состоянии, в центре временного содержания не проводилось. Заявитель, таким образом, представил Суду достаточно серьезное доказательство непредоставления ему необходимого лечения…[В]ластям не удалось доказать, что заявитель получал необходимое в его состоянии лечение во время нахождения в центре временного содержания, в котором он пребывал в течение тридцати суток без права покинуть его и находясь под полным контролем и ответственностью персонала центра. В указанных обстоятельствах органы власти были обязаны гарантировать достоинство и благополучие заявителя, а также отвечали, в соответствии с Конвенцией, за получаемое им лечение» (пункт 146 постановления).

Соответственно, Европейский Суд пришел к выводу о том, что в настоящем постановлении было допущено нарушение статьи 3 Конвенции.

Заявитель также жаловался на то, что его содержание в центре временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей нарушало пункт 1 статьи 5 Конвенции.

Европейский Суд заключил, что «…помещение заявителя в центр временного содержания приравнивалось к лишению свободы, поскольку центр был закрытым и охранялся, лиц, содержащихся в нем, планово обыскивали при поступлении, личные вещи подлежали конфискации, а к лицам, содержащимся в нем, применялся дисциплинарный режим» (пункт 152 постановления).

Суд пришел к выводу, что «…размещение не было предназначено для осуществления воспитательного надзора в значении подпункта «d» пункта 1 статьи 5, поскольку в соответствии с национальным законодательством центры временного содержания предназначаются для временного содержания несовершеннолетних в течение времени, пока ищется более подходящий вариант размещения, такой как возврат в семью или помещение в образовательное учреждение. Более того, в национальном праве не предусмотрена организация образовательной деятельности в центрах…[Ц]ентры временного содержания не предназначены для осуществления воспитательного надзора…содержание заявителя в центре не осуществлялось с «целью» образовательного надзора над ним, поскольку он был помещен туда «в исправительных целях» и в целях предотвращения совершения им новых правонарушений» (пункт 153 постановления).

Суд подчеркнул, что «…помещение заявителя в центр не могло «считаться обоснованно необходимым для предотвращения совершения им правонарушений» в значении подпункта «c» пункта 1 статьи 5, поскольку ни внутригосударственные органы власти, ни [В]ласти государства-ответчика не упомянули какое-либо конкретное правонарушение, от совершения которого необходимо было удержать заявителя. Более того, подпункт «с» пункта 1 статьи 5 требует, чтобы заключение, имеющее целью предотвратить совершение лицом правонарушения, было «произведено с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом», чего не было сделано в отношении заявителя, который был помещен в центр временного содержания на основании судебного постановления, вынесенного в конце производства по его делу» (пункт 154 постановления).

Европейский Суд также отметил, что «…поскольку заявитель не был признан виновным в совершении правонарушения в силу недостижения установленного законом возраста наступления уголовной ответственности, его заключение не может расцениваться как «законное заключение под стражу лица, осужденного компетентным судом» (пункт 155 постановления).

Суд указал на то, что «…в контексте заключения несовершеннолетних слова «воспитательный надзор» не должны жестко приравниваться к понятиям школьного обучения: применительно к молодым людям, находящимся под надзором местных органов власти, воспитательный надзор должен включать множество аспектов реализации местными властями родительских прав в интересах и для защиты указанных лиц» (пункт 166 постановления).

Европейский Суд отметил, что «…содержание под стражей для осуществления воспитательного надзора согласно подпункту «d» пункта 1 статьи 5 Конвенции должно проходить в надлежащем учреждении, имеющем ресурсы, соответствующие необходимым образовательно-воспитательным целям и требованиям безопасности. Тем не менее, помещение в подобное учреждение не обязательно должно быть безотлагательным. Подпункт «d» не исключает применения обеспечительной меры в качестве предварительного условия для режима контролируемого образовательно-воспитательного процесса, которая сама по себе не предполагает контролируемый образовательно-воспитательный процесс. Несмотря на это, в подобных обстоятельствах после применения временной обеспечительной меры следует в короткие сроки ввести режим контролируемого образовательно-воспитательного процесса в специально созданных условиях (открытого или закрытого образовательного учреждения) с использованием ресурсов, достаточных для данной цели» (пункт 167 постановления).

Суд также подчеркнул, что «…несовершеннолетнее лицо может быть помещено в подобный центр пока устанавливается его личность и место проживания, либо на период, необходимый для подготовки его перевода в закрытое образовательное учреждение, либо в случае побега [Подпункты 2-4 пункта 2 статьи 22 Федерального закона от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»]…Тем не менее, ни одна из указанных причин не относится к настоящему делу, поскольку помещение заявителя имело «исправительные» цели…[Р]азличные причины помещения несовершеннолетних лиц в центр временного содержания, предусмотренные Законом о несовершеннолетних правонарушителях, свидетельствуют о том, что целью такого помещения является временное размещение до того, как будет найдено постоянное решение, а не для целей воспитательного надзора» (пункт 168 постановления).

Европейский Суд пришел к выводу о том, что «…ни один из внутригосударственных судов, рассматривавших постановление о помещении в Центр, не указал, что целью такого размещения было образование. Наоборот, они ссылались на «исправительные цели», а также необходимость предотвращения совершения им новых правонарушений. При этом ни то, ни другое не является законным основанием, предусмотренным подпунктом «d» пункта 1 статьи 5 Конвенции. Фактически Суд считает, что «исправительные цели» соотносятся с целями уголовного наказания, содержащимися в части 2 статьи 43 Уголовного кодекса, а также в части 2 статьи 87 того же Кодекса для несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет…[П]омещение заявителя в центр временного содержания не соответствовало положениям подпункта «d» пункта 1 статьи 5 Конвенции…[Б]ыло допущено нарушение пункта 1 статьи 5» (пункты 171-172 постановления).

Заявитель также жаловался, ссылаясь на пункты 1 и 3 статьи 6 Конвенции, на то, что разбирательства, касающиеся его помещения в центр временного содержания, были несправедливыми. В частности, он утверждал, что сотрудники милиции допрашивали его в отсутствие опекуна, адвоката или педагога, а также, что у него не было возможности провести перекрестный допрос свидетелей, дающих показания против него в ходе указанного разбирательства.

Власти Российской Федерации утверждали, что статья 6 Конвенции неприменима к разбирательствам в настоящем деле. Они настаивали на том, что жалобы должны быть рассмотрены в соответствии с пунктом 4 статьи 5 Конвенции.

Европейский Суд не согласился с утверждениями Властей о том, что жалобы должны быть рассмотрены в соответствии с пунктом 4 статьи 5 Конвенции.

Он отметил, что «…поскольку разбирательства в отношении заявителя включали установление вины в совершении преступления, то жалобы заявителя должны быть рассмотрены в контексте более широких гарантий, закрепленных в статье 6 Конвенции, а не в пункте 4 статьи 5…[Суд] не согласен с утверждением [В]ластей, что ситуация заявителя должна рассматриваться так же, как ситуация психически больных подсудимых. В случае с психически больными подсудимыми рассмотрение может привести к их помещению в закрытые учреждения для прохождения лечения и предотвращения совершения ими новых преступлений. В таком случае речь не идет о каких-либо элементах наказания или сдерживания, в отличие от случая заявителя.» (пункт 181 постановления).

Таким образом, Суд пришел к выводу, что «…производство в отношении заявителя являлось уголовным производством в значении статьи 6 Конвенции» (пункт 182 постановления).

Европейский Суд отметил, что «…поскольку требования пункта 3 статьи 6 должны рассматриваться как частные аспекты права на справедливое судебное разбирательство, гарантированного пунктом 1, он часто рассматривает жалобы на основании обоих положений в их совокупности» (пункт 194 постановления).

Суд обратил внимание на то, что «…уголовное судебное разбирательство должно быть организовано таким образом, чтобы были учтены наилучшие интересы ребенка. Крайне важно, чтобы c ребенком, обвиненным в совершении правонарушения, обращались так, чтобы в полной мере учитывать его возраст, уровень зрелости, а также интеллектуальные и эмоциональные способности, и данные шаги должны предприниматься для того, чтобы понять смысл разбирательства и принять в нем участие… Право несовершеннолетнего подсудимого принимать эффективное участие в уголовном производстве по его делу требует, чтобы [В]ласти обращались с ним, в полной мере принимая во внимание его уязвимость и способности с первых этапов его участия в уголовном расследовании и, в частности, при допросе полицией. Власти должны принимать меры, чтобы по мере возможности избавить ребенка от чувства запуганности и подавленности и обеспечить максимально полное понимание им характера расследования, его последствий, в том числе, тяжести наказаний, к которым он может быть приговорен, а также понимание им права на защиту, в частности, права хранить молчание» (пункт 195 постановления).

Европейский Суд указал на то, что «…[в] свете статуса несовершеннолетнего, в случаях, когда ребенок попадает в сферу системы уголовной юстиции, его процессуальные права должны быть гарантированы, а его вина или невиновность установлены в соответствии с требованиями проведения надлежащей процедуры и принципа законности, с учетом специфики деяния, которое он предположительно совершил. Ни при каких условиях ребенок не может быть лишен важных процессуальных гарантий на том лишь основании, что разбирательства, которые могут привести к лишению его свободы, в соответствии с внутригосударственным правом считаются защищающими его интересы как ребенка и несовершеннолетнего правонарушителя, а не имеющими целью наказать его. Более того, особая забота должна быть проявлена для обеспечения того, чтобы придание ребенку правового статуса несовершеннолетнего правонарушителя не переносило внимание на статус как таковой, с изучения конкретного преступления, в котором его обвиняют, и необходимости предоставлять доказательства его вины в условиях справедливости. Участие ребенка-правонарушителя в рамках системы уголовной юстиции исключительно с точки зрения его статуса несовершеннолетнего правонарушителя, у которого нет юридического определения, не может считаться совместимым с надлежащим судопроизводством и принципом законности» (пункт 196 постановления).

В отношении оказания правовой помощи на досудебных стадиях разбирательства Суд подчеркнул «…важность стадии расследования для подготовки разбирательства уголовного дела в суде, поскольку доказательства, полученные в ходе указанной стадии, определяют рамки, в которых будет рассматриваться правонарушение» (пункт 198 постановления).

Суд постановил, что «…единственной надлежащей компенсацией повышенной уязвимости обвиняемого на первоначальных этапах допроса полицией может быть помощь адвоката, задачей которого, среди прочего, является содействие в обеспечении соблюдения права обвиняемого не свидетельствовать против себя. Это право фактически предполагает, что сторона обвинения стремится доказать свою версию по уголовному делу против обвиняемого, прибегая к доказательствам, полученным путем подавления и принуждения вопреки воле обвиняемого. Также важно защищать обвиняемого от принуждения со стороны органов власти и вносить вклад в предотвращение неверного отправления правосудия и обеспечения равноправия сторон» (пункт 198 постановления).

Европейский Суд подчеркнул, что «…заявителю по настоящему делу было всего двенадцать лет, когда сотрудники милиции доставили его в отделение милиции и стали допрашивать. То есть он не достиг возраста наступления уголовной ответственности, установленного Уголовным кодексом (четырнадцать лет) применительно к преступлению, в котором он обвинялся, а именно, вымогательству…[Е]му было необходимо особое обращение и защита со стороны органов власти…[Л]юбые меры, направленные против него, должны были исходить из его наилучших интересов… [Н]ачиная с момента задержания сотрудниками милиции, ему должны быть гарантированы как минимум те же права и гарантии, что и взрослым. Более того, тот факт, что заявитель страдал от СДВГ, психического и неврологическо-поведенческого расстройства…сделал его особенно уязвимым и нуждающимся в особой защите» (пункт 203 постановления).

Суд установил, что «…на признаниях заявителя имеется отметка о том, что его информировали о праве не свидетельствовать против себя. Тем не менее, документ не содержит указаний на то, что заявитель был информирован о своем праве на участие защитника или иного лица в допросе, или о том, что кто-либо из указанных лиц присутствовал при допросе» (пункт 205 постановления).

Суд посчитал, что «…заявитель должен был ощущать себя запуганным и беззащитным во время пребывания в отделении милиции в одиночестве, а также в ходе допроса в незнакомой обстановке. Он…отказался от своих признательных показаний сразу после того, как его дед пришел в отделение милиции, и заявил о своей невиновности…[П]ризнательные показания, сделанные в отсутствие адвоката, были не только использованы против заявителя в ходе разбирательства по вопросу его помещения в центр временного содержания, но и фактически послужили основанием…для того, чтобы внутригосударственные суды установили наличие в его действиях признаков вымогательства, тем самым давая основание для помещения его в центр» (пункт 208 постановления).

Европейский Суд пришел к выводу, что «…отсутствие правовой помощи в ходе допроса заявителя сотрудниками милиции непоправимо нарушило права заявителя на защиту и отрицательно сказалось на справедливости всего судебного разбирательства…Следовательно, было допущено нарушение подпункта «c» пункта 3 и пункта 1 статьи 6 Конвенции» (пункты 209-210 постановления).

В отношении права заявителя на вызов и допрос свидетелей Суд отметил, что «…хотя назначенный судом защитник присутствовал на слушании в целях представления интересов заявителя, неясно, в какой момент она была назначена и насколько активно она защищала права заявителя…Власти фактически не приложили никаких усилий для того, чтобы обеспечить присутствие [свидетеля и его матери в суде], хотя Закон «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» закрепляет возможность заслушать свидетельские показания, что подтверждается [В]ластями. С учетом того, что заявителю по результатам разбирательств грозило лишение свободы на срок тридцать суток…обеспечение справедливости разбирательства являлось первоочередной задачей районного суда» (пункт 214 постановления).

Суд заключил, что «…отсутствовали какие-либо факторы, уравновешивающие невозможность для заявителя допросить [свидетеля и его мать] на любом из этапов разбирательства…[З]аявителю не была предоставлена возможность тщательно изучить полученные следователем показания свидетелей…. [З]аявитель не имел и впоследствии не получил возможности задать им вопросы. Более того, поскольку показания свидетелей, полученные следователем, не были записаны на видео, ни заявитель, ни судья не могли видеть их поведение во время допроса и, соответственно, сформировать собственное мнение о достоверности их показаний…[П]рава заявителя на защиту, в частности, право оспаривать свидетельские показания и допрашивать свидетелей, были ограничены в степени, несовместимой с гарантиями, предоставленными пунктом 1 и подпунктом «d» пункта 3 статьи 6 Конвенции» (пункты 215-216 постановления).

Европейский Суд пришел к выводу, что «…несовершеннолетние лица, чье когнитивное и эмоциональное развитие в любом случае требует особого внимания, и, в частности, малолетние дети, не достигшие возраста наступления уголовной ответственности, заслуживают поддержки и помощи для защиты их прав при применении к ним принудительных мер, даже если они применяются под видом воспитательных мер…[Д]ля защиты наилучших интересов и благополучия ребенка должны применяться надлежащие процессуальные гарантии, особенно когда речь идет о свободе ребенка. Иной подход поставит детей в менее выгодное положение, чем взрослых в той же ситуации. В данной связи детям-инвалидам могут потребоваться дополнительные гарантии для обеспечения достаточной защиты… [Э]то не означает, что дети должны проходить полноценное уголовное разбирательство, их права должны быть защищены и обеспечены в адаптированных к возрасту условиях, соответствующих международным стандартам, в частности, Конвенции о правах ребенка…[З]аявителю не было обеспечено справедливое судебное разбирательство в рамках производства, приведшего к его помещению в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей в нарушение пункта 1 и подпунктов «c» и «d» пункта 3 статьи 6 Конвенции» (пункты 219-220 постановления).

<…>

Оказание (неоказание) надлежащей медицинской помощи лишенным свободы лицам

См. постановления Европейского Суда по правам человека по жалобе № 48023/06 «Васенин против России», а также постановление Европейского Суда по правам человека по жалобе № 47152/06 «Блохин против России».

<…>

В сфере гражданского, административного судопроизводств,
а также судопроизводства в арбитражных судах Российской Федерации

Участие лишенного свободы лица в судебном разбирательстве по гражданскому делу

Практика Европейского Суда по правам человека

Постановление Европейского Суда по правам человека по жалобам №№ 38054/05, 38092/05, 2178/07, 21770/07, 4708/09, 46303/10, 70688/10, 30537/11 и 43594/11 «Барков и другие против России» (вынесено и вступило в силу 19 июля 2016 г.), которым установлено нарушение статьи 6 Конвенции в связи с несоблюдением судами принципа состязательности сторон ввиду необеспеченна личного участия заявителей, отбывающих уголовное наказание в виде лишения свободы, в судебных заседаниях по рассмотрению их гражданских исков.

Заявители жаловались на то, что их право на справедливое судебное разбирательство, предусмотренное пунктом 1 статьи 6 Конвенции, было нарушено в связи с отклонением апелляционными судами их ходатайств о личном присутствии в зале суда.

Европейский Суд отметил, что «…заявителям не было дано разрешение на личное присутствие в зале суда по причине отсутствия какой-либо правовой нормы, делающей их присутствие обязательным… [О]тсутствие законодательства о присутствии заключенных на слушаниях не может являться достаточным основанием для лишения их права на личное присутствие в зале суда…Вопреки утверждению властей о том, что заявители могли бы эффективно представить объяснения по своим делам в судах, поскольку все они были надлежащим образом проинформированы о дате проведения слушаний, одного лишь информирования заявителей о датах апелляционных слушаний было явно недостаточно в ситуации, когда текущее состояние национального законодательства в действительности не позволяло им лично присутствовать в зале суда» (пункт 19 постановления).

Суд установил, что «…[в] настоящих делах суды апелляционной инстанции не проверяли, требовал ли характер соответствующих гражданских споров дачи показаний лично заявителями, и имело ли их непосредственное присутствие в зале суда существенное значение для обеспечения справедливости судебного разбирательства в целом. Таким образом, апелляционный суд отказал заявителям в праве лично присутствовать на слушаниях вне зависимости от существа соответствующих разбирательства и не известил их о данном решении в достаточной мере заблаговременно» (пункт 20 постановления).

Суд также указал на то, что «…эффективное участие заявителей в апелляционных слушаниях также могло быть обеспечено путем процессуальных механизмов, таких как, например, средства видеосвязи или проведение выездного заседания…Апелляционные суды вообще не рассматривали данные варианты и приступили к слушанию соответствующих дел, по сути не информируя заявителей о возможных способах компенсировать их отсутствие в зале суда. В результате заявители не могли принять решение о дальнейшем плане защиты своих прав и были лишены возможности эффективно представить свои объяснения по делу в апелляционных судах в нарушение статьи 6 Конвенции» (пункт 21 постановления).

Европейский Суд пришел к выводу, что «…отказав заявителям на основании недостатков национального законодательства в представлении возможности присутствовать на апелляционных слушаниях по гражданским делам, сторонами которого они являлись, и не став рассматривать соответствующие процессуальные механизмы, позволяющие обеспечить заслушивание доводов заявителей, национальные суды не выполнили свои обязательства по обеспечению соблюдения принципа справедливого судебного разбирательства, закрепленного в статье 6 Конвенции…Таким образом, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции» (пункты 22–23 постановления).

Отмена вступившего в законную силу судебного постановления

Практика Европейского Суда по правам человека

В Верховный Суд Российской Федерации поступило постановление Европейского Суда, содержащее констатацию нарушения Российской Федерацией положений статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в связи с нарушением принципа правовой определенности ввиду отмены в порядке надзора президиумами областных и приравненных к ним судов вынесенных в пользу заявителей и вступивших в силу судебных постановлений. Постановление по жалобам №№ 20750/04, 39413/07 и 39657/07 «Мирошников и другие против России» (вынесено и вступило в силу 27 сентября 2016 г.).

В сфере уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений

Право лица не подвергаться жестокому обращению со стороны сотрудников правоохранительных органов. Право на эффективное расследование указанных случаев

<…>

Практика Европейского Суда по правам человека

Постановление Европейского Суда по правам человека по жалобе № 64752/09 «Манжос против России» (вынесено 24 мая 2016 г., вступило в силу 24 августа 2016 г.), которым установлено нарушение статьи 3 Конвенции в связи с жестоким обращением с Манжосом П.В. со стороны сотрудников отдела внутренних дел и необеспечением эффективного расследования по данному факту.

Заявитель утверждал, ссылаясь на статьи 3 Конвенции, что сотрудники милиции жестоко с ним обращались и что эффективного расследования по его жалобе на жестокое обращение проведено не было.

включая, inter alia [Между прочим (лат.)], свидетельские показания и данные судебной экспертизы. Любой недостаток расследования, который подрывает его способность установить причину нанесения телесных повреждений или личности виновных, может привести к нарушению этого стандарта» (пункт 34 постановления).

Суд установил, что «…. 19 марта 2008 года заявитель обратился в районный следственный отдел с жалобой на жестокое обращение со стороны сотрудников милиции… Данный вопрос был должным образом представлен на рассмотрение соответствующих органов в то время, когда от них можно было ожидать проведения расследования рассматриваемых обстоятельств…Заявитель подкрепил свою жалобу медицинскими документами…Требование заявителя, таким образом, являлось «небезосновательным», и национальные власти были обязаны провести эффективное расследование, удовлетворяющее… требованиям статьи 3 Конвенции… [В] период с 23 марта 2008 года по 13 августа 2009 года национальные власти провели несколько этапов «доследственной проверки» по жалобе заявителя в соответствии со статьей 144 УПК РФ… В этот период, который длился почти семнадцать месяцев, национальными властями было принято пять постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников милиции в связи с отсутствием признаков преступления. Все эти постановления были впоследствии отменены надзорным органом какЕвропейский Суд напомнил, что «…[р]асследование серьезных обвинений в жестоком обращении должно быть своевременным и тщательным. Власти должны всегда со всей серьезностью пытаться выяснить обстоятельства произошедшего, и не должны полагаться на поспешные и необоснованные выводы для того, чтобы прекратить расследование либо вынести решение. Они должны принимать все разумные и доступные им меры для получения доказательств по делу, необоснованные и было дано распоряжение о проведении дополнительных доследственных проверок… [Р]айонный следственный отдел 23 марта 2011 года возбудил уголовное производство по части 3 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, только после того, как жалоба заявителя была коммуницирована российским властям в феврале 2011 года, то есть примерно через три года после предполагаемого факта жестокого обращения» (пункты 35–38 постановления).

Европейский Суд подчеркнул, что «…[с]ам факт отказа следственных органов возбудить уголовное дело по обоснованным жалобам на жестокое обращение во время нахождения под контролем сотрудников милиции служит доказательством несоблюдения государством своего обязательства по проведению эффективного расследования, предусмотренной статьей 3 [Конвенции]» (пункт 39 постановления).

Суд отметил, что «…сведения, которые районный следственный отдел счел достаточными для возбуждения 23 марта 2011 года уголовного дела, имелись в распоряжении отдела сразу после факта жестокого обращения с заявителем. Соответственно, трехлетнюю отсрочку начала расследования уголовного дела по жалобе заявителя ничем нельзя объяснить…[С]толь длительная задержка не могла не оказать негативного влияния на ход расследования, помешав следственным органам собрать доказательства жестокого обращения…[Р]асследование, которое последовало после возбуждения уголовного дела 23 марта 2011 года по жалобам заявителя на жестокое обращение, было впоследствии приостановлено 25 июля 2011 года в связи с невозможностью установить личности предполагаемых преступников, и до сих пор является незавершенным» (пункты 40–41 постановления).

Европейский Суд заключил, что «…расследование все еще не закончено, но на настоящий момент в связи с длительностью производства и серьезностью рассматриваемых вопросов, Суд не считает, что заявитель должен был ждать завершения расследования для подачи жалобы в Европейский Суд, так как завершение этого производства никаким образом не компенсировало бы общую задержку» (пункт 42 постановления).

Суд пришел к выводу, что «…значительная задержка в возбуждении уголовного дела и начале полноценного уголовного расследования небезосновательного утверждения заявителя о жестоком обращении с ним в отделении милиции, обнаруживающим признаки уголовного преступления, а также последующее ведение уголовного производства, которое остается незавершенным почти через восемь лет после событий, в отношении которых подана жалоба, свидетельствуют о несоблюдении властями своего обязательства по проведению эффективного расследования по жалобам заявителя на жестокое обращение…Следовательно, было допущено нарушение статьи 3 Конвенции в ее процессуальном аспекте» (пункты 43–44 постановления).

В отношении предполагаемого жестокого обращения с заявителем Европейский Суд заключил, что «…ни органы власти на национальном уровне, ни власти в рамках производства в Европейском Суде не представили убедительных объяснений происхождения повреждений на теле заявителя… [В]ласти не установили должны образом, что повреждения на теле заявителя были причинены в результате других действий, не того жесткого обращения, которому он подвергся в [органах внутренних дел]…Соответственно…ответственность за нарушение материального аспекта статьи 3 Конвенции в связи с бесчеловечным и унижающим достоинство обращения, которому подвергся заявитель, находясь в [органах внутренних дел,] несет государство» (пункты 51–52 постановления).

Постановление по жалобе № 64752/09 «Манжос против России» ынесено 17 мая 2016 г., вступило в силу 17 октября 2016 г.), которым, в том числе, установлено нарушение статьи 3 Конвенции в связи с необеспечением прокуратурой эффективного расследования по заявлению Некрасова С.А. о предполагаемом жестоком обращении с ним со стороны сотрудников органов внутренних дел. Установлено также нарушение подпункта «с» пункта 1 и пункта 3 статьи 5 Конвенции – в связи с незаконным и чрезмерно длительным содержанием заявителя под стражей в период ознакомления с материалами уголовного дела после истечения предельного срока, установленного для применения данной меры пресечения.

Заявитель жаловался на жестокое обращение со стороны сотрудников милиции в нарушение статьи 3 Конвенции.

Европейский Суд установил, что заявитель, а также его адвокат обращались к следователю с ходатайствами о проведении судебно-медицинской экспертизы для подтверждения нанесенных ему травм. Наличие упомянутых травм было подтверждено медицинским освидетельствованием заявителя в помещении Отдела по борьбе с организованной преступностью и медицинским освидетельствованием, проведенным на следующий день после его прибытия в следственный изолятор (пункт 85 постановления).

Суд отметил, что «…внутригосударственные органы власти провели «доследственную проверку» в отношении поданного заявителем заявления в соответствии со статьей 144 УПК… В… период, составивший приблизительно два с половиной года, внутригосударственными органами власти было вынесено не менее семи постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников милиции или иных лиц в связи с отсутствием доказательств того, что преступление имело место. Все эти постановления, за исключением последнего, были отменены надзирающим прокурором, с назначением дополнительных доследственных проверок. В результате отказа в возбуждении уголовного дела национальные следственные органы, таким образом, так и не провели предварительное расследование по предположению заявителя о жестоком обращении, то есть полноценное уголовное расследование, в ходе которого проводится полный перечень следственных действий, таких как допрос, очная ставка и опознание» (пункт 86 постановления).

Европейский Суд пришел к заключению, что «…отказ в возбуждении уголовного дела на основании правдоподобных заявлений, сделанных заявителем, о том, что ему были нанесены серьезные травмы в результате предполагаемого жестокого обращения…свидетельствовал о неспособности провести эффективное расследование, как предусмотрено статьей 3 Конвенции…[Соответственно] имело место нарушение статьи 3 Конвенции в ее процессуальном аспекте» (пункты 88-89 постановления).

В отношении предполагаемого жестокого обращения с заявителем Суд указал на то, что «…[з]аявитель утверждал, что лица, похитившие его…и подвергавшие его жестокому обращению…были сотрудниками милиции» (пункт 94 постановления).

Однако Суд отметил, что для него представляется невозможным установить вне разумного сомнения, что заявитель подвергался жестокому обращению со стороны сотрудников милиции, ввиду отсутствия правдоподобных доказательств в поддержку этого заявления (пункт 95 постановления).

Таким образом, Европейский Суд констатировал отсутствие нарушения статьи 3 Конвенции в ее материально-правовом аспекте.

Заявитель также жаловался, ссылаясь на пункт 1 и подпункт (b) пункта 3 статьи 6 Конвенции, на то, что уголовное производство в отношении него было несправедливым в связи с тем, что ему не была предоставлена возможность изучить материалы дела в полном объеме, в том числе аудио- и видеокассеты и вещественные доказательства, до передачи дела в суд первой инстанции.

Европейский Суд установил, что «…после прекращения предварительного следствия…стороне защиты, в том числе заявителю и его адвокату, был предоставлен доступ к материалам дела в полном объеме…[В]последствии, в ходе судебного разбирательства, стороне защиты было предоставлено дополнительное время для завершения изучения материалов дела…[С]тороне защиты было предоставлено, в общей сложности, шесть месяцев и пятнадцать дней для изучения сорока девяти томов, пятнадцати аудио- и видеокассет и вещественных доказательств, содержащихся в материалах дела» (пункт 113 постановления).

Европейский Суд пришел к выводу, что «…заявитель и его адвокат имели возможность ознакомиться с материалами дела и подготовить защиту заявителя…[В]ремя, выделенное органами власти стороне защиты для изучения материалов дела, как таковое, не было недостаточным… права заявителя, закрепленные пунктом 1 и подпунктом «b» пункта 3 статьи 6 Конвенции, не были нарушены в этом отношении…Таким образом, в настоящем деле не имеет места нарушение указанных положений Конвенции» (пункты 114–115 постановления).

Заявитель, ссылаясь на пункт 3 и подпункт «с» пункта 1 статьи 5 Конвенции, также жаловался на то, что его содержание под стражей в определенный период времени являлось незаконным и необоснованным.

Ввиду того, что Власти Российской Федерации признали все вышеназванные жалобы заявителя, Европейский Суд констатировал нарушение соответствующих требований пункта 3 и подпункта «с» пункта 1 статьи 5 Конвенции.

<…>

Право лица на свободу и личную неприкосновенность
(пункты 3, 4 и 5 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г.)

В Верховный Суд Российской Федерации поступили постановления Европейского Суда, содержащие констатацию нарушения положений пунктов 3, 4 и 5 статьи 5 Конвенции в связи с необоснованно длительным содержанием под стражей заявителей, а также в связи с ненадлежащим рассмотрением судами жалоб заявителей на постановления о заключении под стражу и отсутствием у них возможности получения компенсации за допущенные нарушения. Постановления Европейского Суда по жалобам №№ 46871/07, 55534/07, 7503/09, 62699/10 и 56828/11 «Ушаков и другие против России» (вынесено и вступило в силу 22 сентября 2016 г.) и №№ 44786/11, 1884/12, 9837/12, 32631/12, 37187/13, 9612/14, 28543/15, 37353/15, 43931/15 «Бекузаров и другие против России» (вынесено и вступило в силу 6 октября 2016 г.).

Право на справедливое судебное разбирательство

<…>

Практика Европейского Суда по правам человека

Постановление Европейского Суда по правам человека по жалобам №№ 46796/06, 13260/10 и 52082/10 «Мамонтов и др. против России» (вынесено и вступило в силу 21 июня 2016 г.), которым установлено нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с осуждением заявителей за преступления, спровоцированные сотрудниками органов внутренних дел.

Заявители жаловались на то, что были несправедливо осуждены за преступления, связанные с приобретением наркотических средств, к совершению которых их спровоцировали сотрудники милиции… [О]ни жаловались на отсутствие надлежащего рассмотрения их жалоб на провокацию в ходе внутригосударственных судебных разбирательств в нарушение статьи 6 Конвенции.

В отношении наличия статуса жертвы у заявителей Суд отметил, что «…заявители, осужденные за сбыт наркотиков, чьи уголовные дела позже были повторно рассмотрены национальными судами, не перестали быть жертвами предполагаемого нарушения Конвенции, поскольку пересмотр их уголовных дел был неэффективным и не соответствовал требованиям статьи 6 Конвенции и соответствующего прецедентного права Суда» (пункт 11 постановления).

Касаемо жалоб одного из заявителей Суд указал на то, что «…[в]нутригосударственные суды в настоящем деле не рассмотрели доводы, лежащие в основе жалоб заявителей относительно провокации… [О]ни были не в состоянии оценить, имело ли место нарушение прав по статье 6 Конвенции в ходе проведения соответствующих мероприятий. Таким образом, хотя результат пересмотра дела заявителя был в его пользу, он не соответствовал стандартам, разработанным в ходе прецедентной практики Суда в свете статьи 6 Конвенции» (пункт 13 постановления).

Суд также подчеркнул, что «…отсутствие в российской правовой системе ясной и предсказуемой процедуры санкционирования контрольных закупок является структурной проблемой, которая подвергает заявителей произволу со стороны правоохранительных органов и не позволяет национальным судам осуществлять эффективный пересмотр жалоб на провокации…[Соответственно] было допущено нарушение статьи 6 Конвенции» (пункты 18–19 постановления).

Заявители также жаловались, ссылаясь на нарушение подпункта (d) пункта 3 статьи 6 Конвенции, на то, что не имели возможности допросить свидетелей, которые давали показания против них.

Европейский Суд отметил, что «…право допрашивать свидетелей, чьи показания могли бы иметь отношение к оценке жалобы на провокацию, является одной из гарантий от злоупотребления властью при проведении операций под прикрытием» (пункт 21 постановления).

Однако, учитывая свои выводы, относящиеся к нарушению статьи 6 Конвенции, Суд посчитал, что не было необходимости рассматривать, имело ли место в данном деле нарушение подпункта (d) пункта 3 статьи 6 Конвенции.

См. также постановление Европейского Суда по правам человека по жалобам №№ 22486/05, 40959/05, 18279/07, 61921/08, 3960/09, 7716/09, 5608/09, 10192/09, 13746/09, 28951/09 и 52614/09 «Ульянов и другие против России» (вынесено и вступило в силу 9 февраля 2016 г.), которым также установлено нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с осуждением заявителей за преступления, спровоцированные сотрудниками органов внутренних дел. Постановление Европейского Суда по правам человека по жалобе № 8049/07 «Некрасов против России» (вынесено 17 мая 2016 г., вступило в силу 17 октября 2016 г.), в котором отклонены жалобы заявителя на нарушение пункта 1 и подпункт «б» пункта 3 статьи 6 Конвенции в связи с якобы имевшим место непредоставлением Некрасову С.А. и его адвокату достаточного времени для ознакомления с материалами уголовного дела.

<…>

Применение принудительных мер медицинского характера

Практика Европейского Суда по правам человека

Постановление Европейского Суда по правам человека по жалобе № 48023/06 «Васенин против России» (вынесено 21 июня 2016 г., вступило в силу 17 октября 2016 г.), которым отклонены жалобы Васенина Е.И. на предполагаемое необеспечение заявителю качественной медицинской помощи и заражение его туберкулезом и гепатитом С в период его содержания в следственном изоляторе.

Вместе с тем, установлено нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции – в связи с тем, что после вынесения постановления районного суда о применении к Васенину Е.И. принудительной меры медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре заявитель продолжал необоснованно содержаться под стражей в следственном изоляторе.

Установлено также нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции – в связи с проведением районным судом судебного заседания по уголовному делу Васенина Е.И. в его отсутствие, а также пункта 1 статьи 6 во взаимосвязи с подпунктом «с» пункта 3 статьи 6 Конвенции – в связи с необеспечением заявителю качественной юридической помощи в ходе процесса.

Заявитель жаловался в соответствии со статьей 3 Конвенции на то, что он был заражен туберкулезом и гепатитом при содержании под стражей, и что администрация пенитенциарного учреждения не приняла меры для защиты его здоровья и благополучия, не предоставив ему надлежащей медицинской помощи в отношении его психического и физического состояния.

Европейский Суд отметил, что «…лишение свободы само по себе не является несовместимым с состоянием здоровья заявителя, содержание заявителя под стражей в учреждениях, не подходящих для содержания под стражей душевнобольных, в отсутствие ежедневного надзора за его состоянием, приводит к возникновению вопроса в соответствии с Конвенцией» (пункт 98 постановления).

Суд установил, что «…в соответствии с медицинским заключением…несмотря на то, что заявитель страдал тяжелым психическим расстройством — шизофренией — не имелось настоятельной необходимости в срочном медикаментозном лечении…Заявитель не демонстрировал симптомов, которые требовали бы психиатрической помощи. Ничто не указывало на влияние заболевания на поведение заявителя. У него не было конфликтов с сокамерниками или администрацией, и он не демонстрировал суицидальных тенденций» (пункт 101 постановления).

Приняв во внимание тот факт, что заявитель не переносил физических или моральных страданий или воздействия дополнительных отягчающих факторов, связанных с физическими условиями его содержания под стражей, Суд не смог прийти к выводу, что «…предварительное содержание заявителя под стражей в обычном пенитенциарном учреждении достигло минимального уровня жестокости, предусмотренного статьей 3 Конвенции…[П]оследующее содержание заявителя под стражей и лечение в психиатрическом учреждении, по-видимому, не является ошибочным» (пункт 101 постановления).

Европейский Суд заключил, что «…[п]ринимая во внимание полную медицинскую карту заявителя и позитивный результат лечения, в особенности, тот факт, что туберкулез заявителя был оперативно и эффективно излечен, и его гепатит находился под контролем, а также то, что с тех пор у заявителя не было рецидива…органы власти приняли все меры, необходимые для защиты его физического благополучия…Соответственно…не было допущено нарушения статьи 3 Конвенции» (пункты 102-103 постановления).

Заявитель жаловался, что его содержание под стражей являлось несовместимым с требованиями пункта 1 статьи 5 Конвенции.

Европейский Суд установил, что «…после того, как было установлено, что заявитель совершил преступление…районный суд вынес постановление о помещении заявителя в психиатрическую больницу с целью принудительного лечения его психического расстройства. В то же время суд постановил, что заявитель должен оставаться под стражей до его поступления в психиатрическую больницу. Постановление вступило в законную силу…и было исполнено двадцать девять дней спустя» (пункт 111 постановления).

Суд отметил, что «…районный суд обладал полномочиями для того, чтобы санкционировать лишение заявителя свободы, принимая во внимания выводы о том, что заявитель совершил вмененные ему преступления, и, несмотря на то, что заявитель не мог быть привлечен к уголовной ответственности по причине его психического заболевания, тот факт, что он представлял опасность для себя и окружающих, и, следовательно, подлежал помещению в психиатрическое учреждение» (пункт 114 постановления).

Европейский Суд обратил внимание на то, что «…должна быть связь между обоснованием санкционированного лишения свободы и местом и условиями содержания под стражей. В принципе, «содержание под стражей» лица в качестве душевнобольного является «законным» с точки зрения параграфа 1 подпункта (e), в случае такого содержания в больнице, клинике или другом соответствующем учреждении» (пункт 116 постановления).

Приняв во внимание тот факт, что заявитель содержался под стражей в обычной камере для нескольких заключенных и не проходил лечения с целью улучшения или сохранения его психического состояния, Суд заключил, что «…его камера не может рассматриваться в качестве «учреждения, подходящего для содержания под стражей душевнобольных» (пункт 117 постановления).

Суд подчеркнул, что «…внутригосударственным органам власти может потребоваться определенное время для выбора наиболее подходящей клиники для осужденного заявителя, страдающего психическим расстройством, и что определенное неравенство между доступной и требуемой вместимостью клиник является неизбежным…[К]онкурирующие интересы должны быть соответствующим образом уравновешены…[С]тремясь к такому равновесию, необходимо придавать определенную значимость праву заявителя на свободу, принимая во внимание, что значительная задержка при принятии заявителя в клинику и, таким образом, задержка начала лечения может негативно повлиять на ход лечения, и, в некоторых случаях, на перспективы успешного лечения» (пункт 118 постановления).

Европейский Суд пришел к выводу, что «…[в] настоящем деле Власти не предоставили объяснений задержки принятия заявителя в психиатрическое учреждение. В отсутствие такого объяснения… [не]было достигнуто равновесие между конкурирующими интересами…заключение заявителя под стражу не являлось непроизвольным. Следовательно, имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции» (пункт 119 постановления).

Заявитель также жаловался, ссылаясь на пункт 1 и подпункт (с) пункта 3 статьи 6 Конвенции, на то, что судебное разбирательство по его делу являлось несправедливым, и что сторона защиты находилась в менее выгодном положении, чем сторона обвинения. Он утверждал, что был не в состоянии защищать себя лично, что не имел доступа к материалам дела, и что юридическая помощь, предоставленная ему Властями, являлась явно неэффективной. Наконец, он утверждал, что был лишен доступа к обжалованию.

В отношении личного присутствия заявителя на судебном слушании, Суд отметил, что «…несмотря на присутствие заявителя на предварительном судебном слушании…судебное разбирательство было проведено в его отсутствие…Власти не обеспечили его явку в суд, утверждая, что российское законодательство не требует его присутствия по причине его психического состояния. Таким образом, заявителю не была предоставлена возможность участия в судебных разбирательствах в его отношении и представления возражений по его делу лично. Он также был лишен других процессуальных прав, включая право на изучение материалов дела» (пункт 138 постановления).

Суд подчеркнул, что «…право быть услышанным занимает такое важное место в демократическом обществе и имеет такое фундаментальное значение для защиты человека от произвола со стороны органов государственной власти, что сам факт психического заболевания, а также признание человека недееспособным не может автоматически привести к исключению данного права в целом. Именно слабость психически больного подсудимого обусл[о]вливает возросшую необходимость в защите его прав…[В]ласти должны эффективным образом проявить необходимое усердие для обеспечения права обвиняемого присутствовать в суде и действовать особенно осторожно в случае ущемления такого права для того, чтобы не ставить психически больных подсудимых в более невыгодные условия по сравнению с другими подсудимыми, которые пользуются таким правом» (пункт 139 постановления).

Суд также отметил, что в настоящем деле «…ничто не указывает на то, что суд первой и кассационной инстанции, которые рассматривали дело…надлежащим образом оценили способность заявителя к эффективному участию в судебных разбирательствах в его отношении…Неспособность заявителя лично участвовать в судебном разбирательстве, как представляется, вытекает не из серьезности его психического состояния, а ввиду отсутствия правовых норм в национальном законодательстве, которые бы признавали его право на присутствие в судебном заседании даже в ограниченном числе ситуаций» (пункт 139 постановления).

Европейский Суд пришел к выводу, что «…[с] учетом угрозы, которая существовала относительно прав заявителя, при справедливом рассмотрении дела суды не могли вынести решение без наблюдения за поведением заявителя и непосредственной оценки представленных им доказательств….[П]рисутствие адвоката стороны защиты и законного опекуна заявителя не могло компенсировать невозможность для заявителя изложить доводы по своему делу непосредственно в суде…[С]удебное разбирательство, проведенное в отсутствие заявителя, не соответствовало требованиям справедливости, предусмотренным пунктом 1 статьи 6 Конвенции» (пункты 140–141 постановления).

Относительно эффективности оказанной правовой помощи заявителю Суд указал на то, что «…хотя эффективность юридической помощи не требует проактивного подхода со стороны адвоката, и качество юридических услуг не может быть измерено количеством жалоб или возражений, поданных адвокатом в суд, явное пассивное поведение может, как минимум, привести к серьезным сомнениям в эффективности защиты. Это особенно верно в случае, когда обвиняемый настоятельно оспаривает обвинения и доказательства или не в состоянии посетить судебное разбирательство и обеспечить свою защиту лично» (пункт 142 постановления).

Суд отметил, что «…сторона защиты являлась фактически пассивной в ходе судебного разбирательства. Ни адвокат, ни назначенный законный опекун не ходатайствовали перед судом о проверке аргумента заявителя о том, что он находился под стражей на Украине во время совершения одного из преступлений, хотя этот аргумент был упомянут заявителем в его замечаниях… Еще один недостаток состоит в том, что сторона защиты не оспорила приемлемость доказательств, включая показания, данные заявителем против себя после задержания, несмотря на тот факт, что заявитель сам оспаривал обвинения, настаивая на своем алиби и указывая, что он дал показания против себя в результате жестокого обращения со стороны милиции» (пункт 143 постановления).

Суд также подчеркнул, что «…юридическая помощь, предоставленная заявителю в ходе судебных разбирательств, являлась крайне слабой. Адвокат и законный опекун заявителя…не действовали в интересах заявителя. Вместо защиты прав и интересов заявителя они поддерживали позицию стороны обвинения, в отношении существенных пунктов, таких как причастность заявителя к преступлениям, а также в отношении различных важных процессуальных вопросов, таких как присутствие заявителя на суде. Таким образом, их действия подрывали защиту заявителя….[Н]едостатки юридических услуг, предоставленных заявителю, стали особо выраженными и наносящими вред, учитывая, что заявитель не мог исправить или каким-либо образом уменьшить негативное воздействие предоставленных ему юридических услуг на его шансы быть признанным невиновным» (пункт 144 постановления).

Европейский Суд заключил, что «…российские суды должны были вмешаться и либо назначить адвоката, либо отложить проведение слушания до тех пор, пока интересы заявителя не будут надлежащим образом представлены…[К]ачество юридической помощи, предоставленной заявителю в настоящем деле, не соответствовало требованиям пункта 1 и подпункта (с) пункта 3 статьи 6 Конвенции» (пункт 146-147 постановления).

Постановление по жалобе № 42858/06 «Вершинин против России» (вынесено и вступило в силу 20 сентября 2016 г.), которым установлено нарушение положений пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с применением к Вершинину Л.В. по постановлению городского суда принудительной меры медицинского характера в виде лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа.

Суд отметил, что «…физическая свобода лица является фундаментальным правом, защищающим физическую безопасность лица…. Хотя пункт 1 статьи 5 Конвенции предусматривает перечень исключений, которые могут быть использованы для ограничения этого права (подпункты с «а» по «f» пункта 1 статьи 5), такие исключения должны толковаться в узком смысле и ни при каких обстоятельствах не могут допускать незаконное лишение свободы» (пункт 22 постановления).
В постановлении по делу «Винтерверп против Нидерландов»… Суд установил три минимальных условия, которые должны быть удовлетворены для того, чтобы «лишение свободы душевнобольного» было законным по смыслу подпункта «e» пункта 1 статьи 5 Конвенции: за исключением чрезвычайных случаев, должно быть достоверно показано, что соответствующее лицо действительно является душевнобольным, то есть, что компетентный орган установил наличие психического расстройства на основании объективных медицинских доказательств; психическое расстройство должно быть такого характера или степени, которые оправдывали бы принудительное лишение свободы; законность продолжающегося лишения свободы зависит от продолжающегося наличия такого расстройства (пункт 24 постановления).

Суд пришел к выводу об отсутствии необходимости подробно рассматривать, было ли соблюдено первое или третье условие, установленные в деле «Винтерверп против Нидерландов», поскольку внутригосударственные органы власти не доказали со всей очевидностью, что характер или степень заболевания заявителя требовали принудительного лишения свободы (пункт 25 постановления).

Как следовало из заключений судебно-медицинской экспертизы и соответствующего судебного решения, заключение о том, что заявитель представляет собой опасность для общества, и рекомендация недобровольной госпитализации были основаны на стремительном формировании у заявителя навязчивых идей, которые иногда достигают уровня бреда, «нелепых формулировок» его жалоб, попытках «найти истину», противоречии во мнениях, раздвоении личности, отсутствии критичного отношения к своему эмоциональному состоянию и т.д. Хотя Суд признал, что эти аспекты психического здоровья и поведения могли оправдывать необходимость определенной формы специализированного лечения, они убедительно не демонстрируют, что заявитель представлял какую-либо опасность, и что характер или степень его психического заболевания требовали принудительного лишения свободы (пункт 26 постановления).

Суд заключил, что «…внутригосударственные органы власти не выполнили требований Конвенции при вынесении решения о недобровольной госпитализации заявителя. Соответственно, в настоящем деле было допущено нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции» (пункты 27–28 постановления).

Решения ЕСПЧ по жалобам против России — март 2014 г.

<<< ФЕВРАЛЬ

АПРЕЛЬ>>>

04 марта 2014 года

Решение Европейского Суда по правам человека по делу «Бочаров против России» (Bocharov v. Russia, жалоба N 57834/10): жалоба исключена из списка подлежащих рассмотрению дел на основании подпункта А пункта 1 статьи 37 Конвенции о защите прав человека и основных свобод

 

Решение Европейского Суда по правам человека по делу «Грекова против России» (Grekova v. Russia, жалоба N 25894/11): жалоба исключена из списка подлежащих рассмотрению дел на основании подпункта А пункта 1 статьи 37 Конвенции

 

Решение Европейского Суда по правам человека по делу «Мурашко и другие против России» (Murashko and Others v. Russia, жалобы NN 43720/06, 18107/08, 46518/08 и 62860/09): жалобы исключены из списка подлежащих рассмотрению дел на основании мировых соглашений между сторонами разбирательств

 

Решение Европейского Суда по правам человека по делу «Гисматов против России» (Gismatov v. Russia, жалоба N 40180/06): жалоба исключена из списка подлежащих рассмотрению дел на основании подпункта А пункта 1 статьи 37 Конвенции

 

Решение Европейского Суда по правам человека по делу «Филичкин и другие против России» (Filichkin and Others v. Russia, жалобы NN 51000/06, 16615/07, 23919/07, 28207/07, 36438/07, 53756/07, 2396/08, 12367/08, 30048/08, 48610/09, 48618/09, 48621/09, 48626/09, 51099/09, 54036/09, 54038/09, 54040/09, 54042/09, 21663/12, 34566/12 и 7349/13): жалобы исключены из списка подлежащих рассмотрению дел на основании подпункта А пункта 1 статьи 37 Конвенции

 

Решение Европейского Суда по правам человека по делу «Кищенко против России» (Kishchenko v. Russia, жалоба N 4383/06): жалоба объявлена неприемлемой как явно необоснованная

 

06 марта 2014 года

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Горбуля против России» (Gorbulya v. Russia, жалоба N 31535/09):

  • нарушение статьи 13 Конвенции;
  • нарушение статьи 3 Конвенции в связи с условиями содержания заявителя под стражей с 23 декабря 2002 года по 10 декабря 2008 года;
  • нарушение статьи 3 Конвенции в связи с условиями содержания заявителя под стражей с 10 декабря 2008 года по 08 октября 2010 года;
  • нарушение статьи 3 Конвенции в связи с одиночным содержанием заявителя под стражей с 10 декабря 2008 года по 08 октября 2010 года;
  • нет нарушения статьи 3 Конвенции в связи с качеством полученной заявителем медицинской помощи;
  • нарушение статьи 3 Конвенции в связи с условиями отбывания заявителя под стражей в ИК-56;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (25000 евро) и издержек (2000 евро);
  • в остальной части жалоба объявлена неприемлемой

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Гордиенко против России» (Gordiyenko v. Russia, жалоба N 21462/06):

  • нет нарушений статьи 3 Конвенции по существу и в процессуальной части в связи с предполагаемым жестоким обращением с заявителем 01 июня 2005 года и качеством соответствующего предварительного расследования;
  • в остальной части жалоба объявлена неприемлемой

 

13 марта 2014 года

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Пакшаев против России» (Pakshayev v. Russia, жалоба N 1377/04)

  • нарушение пункта 1 и подпункта С пункта 3 статьи 6 Конвенции в связи с использованием для обоснования вывода о виновности заявителя в совершении преступления признательных показаний, данных им в отсутствие защитника;
  • отсутствует необходимость рассмотрения жалобы на другие нарушения пунктов 1 и 3 статьи 6 Конвенции;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (4000 евро) и издержек (373 евро);
  • в остальной части жалоба объявлена неприемлемой

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Старокадомский против России (N 2)» (Starokadomskiy v. Russia (no. 2), жалоба N 27455/06)

  • нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с содержанием заявителя под стражей с 01 октября по 10 ноября 2004 года (подробнее);
  • нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с тем, что разбирательство по делу не было публичным;
  • нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с чрезмерной длительностью судебного разбирательства;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (7500 евро) и издержек (1500 евро);
  • в остальной части жалоба объявлена неприемлемой

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Бергер против России» (Berger v. Russia, жалоба N 66414/11)

  • нарушение статьи 3 Конвенции условиями содержания заявителя под стражей;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (20750 евро);
  • в остальной части жалоба объявлена неприемлемой

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Карбышев против России» (Karbyshev v. Russia, жалоба N 26073/09)

  • нарушение статьи 3 Конвенции условиями содержания заявителя под стражей;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (11875 евро);
  • в остальной части жалоба объявлена неприемлемой

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Малюгин против России» (Malyugin v. Russia, жалоба N 71578/11)

  • нарушение статьи 3 Конвенции условиями содержания заявителя под стражей с 01 июня 2006 года по 19 мая 2011 года;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (17000 евро);
  • в остальной части жалоба объявлена неприемлемой

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Вершинин против России» (Vershinin v. Russia, жалоба N 18506/09)

  • нарушение статьи 3 Конвенции условиями содержания заявителя под стражей;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (5000 евро);
  • в остальной части жалоба объявлена неприемлемой

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Жулин против России» (Zhulin v. Russia, жалоба N 33825/10)

  • нарушение статьи 3 Конвенции условиями содержания заявителя под стражей;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (5000 евро);
  • в остальной части жалоба объявлена неприемлемой

 

18 марта 2014 года

Решение Европейского Суда по правам человека по делу «Хуббатуллин против России» (Khubbatullin v. Russia, жалоба N 58741/09): жалоба исключена из списка подлежащих рассмотрению дел на основании подпункта А пункта 1 статьи 37 Конвенции

 

Решение Европейского Суда по правам человека по делу «Карташов и другие против России» (Kartashov and Others v. Russia, жалобы NN 10376/07, 33604/08, 51228/08, 76566/12 и 3438/13): жалобы исключены из списка подлежащих рассмотрению дел на основании мировых соглашений между сторонами разбирательств

 

27 марта 2014 года

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Матыцина против России» (Matytsina v. Russia, жалоба N 58428/10):

Список решений Европейского Суда, принятых по жалобам против России в апреле 2013 года

<<<МАРТ

МАЙ>>>

4 апреля 2013 года

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Ивахненко против России» (Ivakhnenko v. Russia, жалоба N 12622/04):

  • нарушение статьи 3 Конвенции условиями содержания под стражей;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (6250 евро), в остальной части в удовлетворении требований о справедливой компенсации отказано;
  • в оставшейся части жалоба объявлена неприемлемой (большинством голосов)

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Маркарян против России» (Markaryan v. Russia, жалоба N 12102/05):

  • нарушение статьи 3 Конвенции по существу (жестокое обращение с заявителем во время его нахождения под стражей);
  • нарушение процедурных обязательств, вытекающих из статьи 3 Конвенции;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (10000 евро), в остальной части в удовлетворении требований о справедливой компенсации отказано;
  • в оставшейся части жалоба объявлена неприемлемой

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Резник против России» (Reznik v. Russia, жалоба N 4977/05):

  • нарушение статьи 10 Конвенции;
  • присуждена справедливая компенсация издержек (4000 евро), в остальной части в удовлетворении требований о справедливой компенсации отказано;
  • в оставшейся части жалоба объявлена неприемлемой

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Ткачевы против России» (Tkachevy v. Russia, жалоба N 35430/05): присуждена справедливая компенсация убытков (142000 евро) и морального вреда (10000 евро), в удовлетворении требований о справедливой компенсации в остальной части отказано (Постановление представляет определенный интерес для профессионалов, интересующихся принципами исчисления убытков)

 

11 апреля 2013 года

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Манулин против России» (Manulin v. Russia, жалоба N 26676/06):

  • нарушение статьи 3 Конвенции условиями содержания под стражей;
  • нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (6000 евро), в остальной части в удовлетворении требований о справедливой компенсации отказано;
  • в оставшейся части жалоба объявлена неприемлемой

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Вяткин против России» (Vyatkin v. Russia, жалоба N 18813/06):

  • нарушение статьи 3 Конвенции условиями содержания под стражей;
  • нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (6000 евро), в остальной части в удовлетворении требований о справедливой компенсации отказано;
  • в оставшейся части жалоба объявлена неприемлемой

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Очелков против России» (Ochelkov v. Russia, жалоба N 17828/05):

  • нарушение статьи 3 Конвенции в части событий, имевших место 16-17 января 2002 года;
  • нарушение статьи 3 Конвенции в части событий, имевших место 14-15 февраля 2003 года;
  • нарушение статьи 3 Конвенции в связи с тем, что не было проведено эффективного расследования по заявлениям об указанных выше событиях;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (20000 евро) и издержек (3000 евро), в остальной части в удовлетворении требований о справедливой компенсации отказано;
  • в оставшейся части жалоба объявлена неприемлемой

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Шикута против России» (Shikuta v. Russia, жалоба N 45373/05):

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Аборина против России» (Aborina v. Russia, жалоба N 28222/06):

  • нарушение статьи 6 Конвенции в связи с чрезмерной длительностью судебного разбирательства, завершившегося 13 сентября 2007 года;
  • отсутствует необходимость отдельного рассмотрения жалобы на нарушение статьи 13 Конвенции;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (4000 евро) и издержек (16 евро), в остальной части в удовлетворении требований о справедливой компенсации отказано;
  • в оставшейся части жалоба объявлена неприемлемой

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Вершинин против России» (Vershinin v. Russia, жалоба N 9311/05):

  • нарушение статьи 6 Конвенции в связи с чрезмерной длительностью судебного разбирательства;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (2100 евро), в остальной части в удовлетворении требований о справедливой компенсации отказано;
  • в оставшейся части жалоба объявлена неприемлемой

 

18 апреля 2013 года

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Агеевы против России» (Ageyevy v. Russia, жалоба N 7075/10):

  • нет нарушения статьи 8 Конвенции в связи с отобранием у заявителей их приемных детей;
  • нарушение статьи 8 Конвенции в отношении обоих заявителей в связи с отменой усыновления их детей;
  • нарушение статьи 8 Конвенции в связи с тем, что заявители не имели возможности добиться пересмотра позиции властей относительно их доступа к их приемным детям в период с 31 марта 2009 года по 03 июня 2010 года;
  • нарушение статьи 8 Конвенции в отношении обоих заявителей в связи с действиями администрации Ожогового центра во время нахождения в нем одного из детей — Глеба;
  • нарушение статьи 8 Конвенции в отношении обоих заявителей в связи с отказом властей расследовать обстоятельства разглашения тайны усыновления Глеба;
  • нарушение статьи 8 Конвенции в отношении заявительницы в связи с тем, что власти не обеспечили надлежащую охрану ее права на защиту чести и достоинства в рамках соответствующего разбирательства с ООО «Ньюс Медиа-Рус»;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (25000 евро заявителю и 30000 евро заявительнице) и издержек (12100 евро), в остальной части в удовлетворении требований о справедливой компенсации отказано;
  • в оставшейся части жалоба объявлена неприемлемой

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Асхабова против России» (Askhabova v. Russia, жалоба N 54765/09):

  • нарушение статьи 2 Конвенции по существу в отношении Абдула-Язида Асхабова;
  • нарушение статьи 2 Конвенции в связи с тем, что не было проведено эффективного расследования обстоятельств исчезновения Абдула-Язида Асхабова;
  • нарушение статьи 3 Конвенции в отношении заявительницы в связи с причинными ей нравственными страданиями;
  • нарушение статьи 5 Конвенции в отношении Абдула-Язида Асхабова;
  • нарушение статьи 13 Конвенции, взятой в совокупности со статьями 2 и 3 Конвенции;
  • отсутствует отдельный предмет разбирательства применительно к статье 13 Конвенции, взятой в совокупности со статьей 5 Конвенции;
  • присуждена компенсация морального вреда (60000 евро) и издержек (1800 евро)

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Азимов против России» (Azimov v. Russia, жалоба N 67474/11):

  • принудительное возвращение заявителя в Таджикистан представляло бы собой нарушение статьи 3 Конвенции;
  • отсутствует отдельный предмет разбирательства применительно к статье 13 Конвенции;
  • нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции;
  • нарушение подпункта F пункта 1 статьи 5 Конвенции;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (5000 евро) и издержек (6000 евро), в остальной части в удовлетворении требований о справедливой компенсации отказано;
  • в оставшейся части жалоба объявлена неприемлемой;
  • в соответствии с Правилом 39 Регламента Европейского Суда по правам человека государству-ответчику указано, что заявитель не должен выдворяться в Таджикистан или любую другую страну до вступления настоящего Постановления в силу или отмены обеспечительной меры

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Береснев против России» (Beresnev v. Russia, жалоба N 37975/02):

  • нарушение статьи 3 Конвенции в связи с отказом властей провести эффективное расследование по заявлению о жестоком обращении с заявителем в колонии;
  • нарушение статьи 3 Конвенции в связи с жестоким обращением с заявителем в колонии 23 октября 2001 года и 21 января 2002 года;
  • нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с тем, что заявитель не мог принять участия в двух разбирательствах, касающихся предполагаемой утраты принадлежащих ему вещей и условий содержания в СИЗО;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (45000 евро), в остальной части в удовлетворении требований о справедливой компенсации отказано;
  • в оставшейся части жалоба объявлена неприемлемой

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Зеленков против России» (Zelenkov v. Russia, жалоба N 29992/05):

  • нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с неуведомлением заявителя о дате и времени рассмотрения дела судом второй инстанции;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (1500 евро);
  • в оставшейся части жалоба объявлена неприемлемой

 

25 апреля 2013 года

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Савриддин Джураев против России» (Savriddin Dzhurayev v. Russia, жалоба N 71386/10):

  • нарушение статьи 3 Конвенции в связи с тем, что власти не защитили заявителя от реального и неизбежного риска подвергнуться пыткам и бесчеловечному обращению, не предотвратив его насильственное перемещение из Москвы в Таджикистан, а также в связи с тем, что не было проведено эффективного расследования этого инцидента и в осуществление перемещения были вовлечены агенты российского государства;
  • нарушение статьи 34 Конвенции в связи с нарушением государством обеспечительной меры, принятой ЕСПЧ;
  • нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции в связи с тем, что рассмотрение судом правомерности заключения заявителя под стражу на основании постановлений от 17 мая и 19 ноября 2010 года не было безотлагательным;
  • отсутствует необходимость отдельного рассмотрения вопроса о нарушении статьи 13 Конвенции;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (30000 евро) и издержек (5920 евро), в остальной части в удовлетворении требований о справедливой компенсации отказано;
  • в оставшейся части жалоба объявлена неприемлемой

Пресс-релиз ЕСПЧ на русском языке

 

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Евгений Иванов против России» (Yevgeniy Ivanov v. Russia, жалоба N 27100/03):

  • нарушение пункта 1 и подпункта D пункта 3 статьи 6 Конвенции в связи с тем, что приговор основан на показаниях свидетелей О., М. и И., которых сторона защиты не имела возможности допросить;
  • отсутствует необходимость отдельного рассмотрения вопроса о нарушении пункта 1 и подпункта D пункта 3 статьи 6 Конвенции в связи с отказом допросить свидетеля защиты Ш.;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (2000 евро)

Жалобы, коммуницированные Российской Федерации в январе 2013 года

____________________

Дата принятия решения о коммуницировании жалобы: 11 января 2013 года

Номер жалобы: 55519/09

Наименование дела: Валеев против России (Valeyev v. Russia)

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика с целью представления ими письменных возражений, касающихся предполагаемого(ых) нарушения(й) следующей (их) статьи(ей) Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней:

статья 6 Конвенции

Изложение фактов и вопросы сторонам (на английском или французском языке):

____________________

Дата принятия решения о коммуницировании жалобы: 14 января 2013 года

Номер жалобы: 27217/06

Наименование дела: Зиновчик против России (Zinovchik v. Russia)

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика с целью представления ими письменных возражений, касающихся предполагаемого(ых) нарушения(й) следующей (их) статьи(ей) Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней:

статья 3 Конвенции;

Изложение фактов и вопросы сторонам (на английском или французском языке):

____________________

Дата принятия решения о коммуницировании жалобы: 14 января 2013 года

Номер жалобы: 40180/06

Наименование дела: Гисматов против России (Gismatov v. Russia)

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика с целью представления ими письменных возражений, касающихся предполагаемого(ых) нарушения(й) следующей (их) статьи(ей) Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней:

статья 3 Конвенции;

Изложение фактов и вопросы сторонам (на английском или французском языке):
____________________

Дата принятия решения о коммуницировании жалобы: 14 января 2013 года

Номер жалобы: 36552/05

Наименование дела: Заев против России (Zayev v. Russia)

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика с целью представления ими письменных возражений, касающихся предполагаемого(ых) нарушения(й) следующей (их) статьи(ей) Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней:

статья 3 Конвенции;

Изложение фактов и вопросы сторонам (на английском или французском языке):
____________________

Дата принятия решения о коммуницировании жалобы: 14 января 2013 года

Номер жалобы: 21062/07

Наименование дела: Игошин против России (Igoshin v. Russia)

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика с целью представления ими письменных возражений, касающихся предполагаемого(ых) нарушения(й) следующей (их) статьи(ей) Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней:

статья 3 Конвенции;

Изложение фактов и вопросы сторонам (на английском или французском языке):
____________________

Дата принятия решения о коммуницировании жалобы: 14 января 2013 года

Номер жалобы: 1374/07

Наименование дела: Чуварков против России (Chuvarkov v. Russia)

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика с целью представления ими письменных возражений, касающихся предполагаемого(ых) нарушения(й) следующей (их) статьи(ей) Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней:

статья 3 Конвенции;

статья 6 Конвенции;

пункт 1 статьи 6 Конвенции;

подпункт С пункта 3 статьи 6 Конвенции

Изложение фактов и вопросы сторонам (на английском или французском языке):
____________________

Дата принятия решения о коммуницировании жалобы: 14 января 2013 года

Номер жалобы: 23559/07

Наименование дела: Олейник против России (Oleynik v. Russia)

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика с целью представления ими письменных возражений, касающихся предполагаемого(ых) нарушения(й) следующей (их) статьи(ей) Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней:

статья 3 Конвенции;

статья 5 Конвенции;

статья 8 Конвенции;

пункт 1 статьи 8 Конвенции;

пункт 2 статьи 8 Конвенции

Изложение фактов и вопросы сторонам (на английском или французском языке):
____________________

Дата принятия решения о коммуницировании жалобы: 14 января 2013 года

Номер жалобы: 12008/06

Наименование дела: Борисов против России (Borisov v. Russia)

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика с целью представления ими письменных возражений, касающихся предполагаемого(ых) нарушения(й) следующей (их) статьи(ей) Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней:

статья 3 Конвенции;

статья 13 Конвенции

Изложение фактов и вопросы сторонам (на английском или французском языке):

____________________

Дата принятия решения о коммуницировании жалобы: 16 января 2013 года

Номер жалобы: 52651/07

Наименование дела: Березин против России (Berezin v. Russia)

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика с целью представления ими письменных возражений, касающихся предполагаемого(ых) нарушения(й) следующей (их) статьи(ей) Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней:

статья 6 Конвенции;

пункт 1 статьи 6 Конвенции

Изложение фактов и вопросы сторонам (на английском или французском языке):

____________________

Дата принятия решения о коммуницировании жалобы: 16 января 2013 года

Номер жалобы: 5608/09

Наименование дела: Салихов против России (Salikhov v. Russia)

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика с целью представления ими письменных возражений, касающихся предполагаемого(ых) нарушения(й) следующей (их) статьи(ей) Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней:

статья 6 Конвенции

Изложение фактов и вопросы сторонам (на английском или французском языке):

____________________

Дата принятия решения о коммуницировании жалобы: 16 января 2013 года

Номер жалобы: 54706/07

Наименование дела: Кривда против России (Krivda v. Russia)

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика с целью представления ими письменных возражений, касающихся предполагаемого(ых) нарушения(й) следующей (их) статьи(ей) Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней:

статья 6 Конвенции

Изложение фактов и вопросы сторонам (на английском или французском языке):

____________________

Дата принятия решения о коммуницировании жалоб: 17 января 2013 года

Номера жалоб: 21034/05, 41569/04, 41573/04, 41574/04, 7105/06, 9713/06, 18327/06, 38649/06

Наименование дела: Санду и другие против Республики Молдова и России и 7 других жалоб (Sandu and Others v. The Republic of Moldova and Russia and 7 other applications)

Жалобы коммуницированы властям государства-ответчика с целью представления ими письменных возражений, касающихся предполагаемого(ых) нарушения(й) следующей (их) статьи(ей) Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней:

статья 13 Конвенции;

статья 1 Протокола N 1 к Конвенции

Изложение фактов и вопросы сторонам (на английском или французском языке):

____________________

Дата принятия решения о коммуницировании жалобы: 17 января 2013 года

Номер жалобы: 8833/10

Наименование дела: Тотчи и другие против Республики Молдова, России и Украины (Totchi and Others v. The Republic of Moldova, Russia and Ukraine)

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика с целью представления ими письменных возражений, касающихся предполагаемого(ых) нарушения(й) следующей (их) статьи(ей) Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней:

статья 2 Конвенции;

статья 13 Конвенции

Изложение фактов и вопросы сторонам (на английском или французском языке):

____________________

Дата принятия решения о коммуницировании жалобы: 17 января 2013 года

Номер жалобы: 57468/08

Наименование дела: Пантелейчук против Республики Молдова и России (Panteleiciuc v. The Republic of Moldova and Russia)

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика с целью представления ими письменных возражений, касающихся предполагаемого(ых) нарушения(й) следующей (их) статьи(ей) Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней:

статья 5 Конвенции;

пункт 1 статьи 5 Конвенции;

статья 6 Конвенции;

пункт 1 статьи 6 Конвенции;

пункт 3 статьи 6 Конвенции

Изложение фактов и вопросы сторонам (на английском или французском языке):

____________________

Дата принятия решения о коммуницировании жалобы: 17 января 2013 года

Номер жалобы: 56618/08

Наименование дела: Берзан против Республики Молдова и России (Berzan v. The Republic of Moldova and Russia)

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика с целью представления ими письменных возражений, касающихся предполагаемого(ых) нарушения(й) следующей (их) статьи(ей) Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней:

статья 5 Конвенции;

пункт 1 статьи 5 Конвенции;

статья 13 Конвенции

Изложение фактов и вопросы сторонам (на английском или французском языке):

____________________

Дата принятия решения о коммуницировании жалоб: 22 января 2013 года

Номера жалоб: 57818/09, 20273/12, 51540/12, 55306/11, 16134/12, 16128/12, 59410/11, 64243/12, 51169/10, 64311/10, 4618/11, 31040/11, 19700/11, 47609/11, 7189/12

Наименование дела: Лашманкин против России и 14 других жалоб (Lashmankin v. Russia and 14 other applications)

Жалобы коммуницированы властям государства-ответчика с целью представления ими письменных возражений, касающихся предполагаемого(ых) нарушения(й) следующей (их) статьи(ей) Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней:

статья 10 Конвенции;

статья 11 Конвенции;

статья 13 Конвенции

Изложение фактов и вопросы сторонам (на английском или французском языке):

____________________

Дата принятия решения о коммуницировании жалобы: 22 января 2013 года

Номер жалобы: 7626/08

Наименование дела: Алиев против России (Aliyev v. Russia)

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика с целью представления ими письменных возражений, касающихся предполагаемого(ых) нарушения(й) следующей (их) статьи(ей) Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней:

статья 3 Конвенции;

статья 13 Конвенции

Изложение фактов и вопросы сторонам (на английском или французском языке):

____________________

Дата принятия решения о коммуницировании жалобы: 22 января 2013 года

Номер жалобы: 29532/05

Наименование дела: Вахрушев против России (Vakhrushev v. Russia)

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика с целью представления ими письменных возражений, касающихся предполагаемого(ых) нарушения(й) следующей (их) статьи(ей) Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней:

статья 6 Конвенции

Изложение фактов и вопросы сторонам (на английском или французском языке):

____________________

Дата принятия решения о коммуницировании жалобы: 22 января 2013 года

Номер жалобы: 7927/08

Наименование дела: Сатабаев против России (Satabayev v. Russia)

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика с целью представления ими письменных возражений, касающихся предполагаемого(ых) нарушения(й) следующей (их) статьи(ей) Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней:

статья 3 Конвенции;

статья 5 Конвенции;

статья 6 Конвенции;

статья 13 Конвенции

Изложение фактов и вопросы сторонам (на английском или французском языке):

____________________

Дата принятия решения о коммуницировании жалобы: 22 января 2013 года

Номер жалобы: 30478/08

Наименование дела: Зулькарнаев против России (Zulkarnayev v. Russia)

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика с целью представления ими письменных возражений, касающихся предполагаемого(ых) нарушения(й) следующей (их) статьи(ей) Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней:

статья 3 Конвенции;

статья 5 Конвенции;

статья 6 Конвенции;

статья 13 Конвенции

Изложение фактов и вопросы сторонам (на английском или французском языке):

____________________

Дата принятия решения о коммуницировании жалобы: 22 января 2013 года

Номер жалобы: 48053/06

Наименование дела: Успанов против России (Uspanov v. Russia)

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика с целью представления ими письменных возражений, касающихся предполагаемого(ых) нарушения(й) следующей (их) статьи(ей) Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней:

статья 3 Конвенции;

статья 5 Конвенции;

статья 6 Конвенции;

статья 13 Конвенции

Изложение фактов и вопросы сторонам (на английском или французском языке):

____________________

Дата принятия решения о коммуницировании жалобы: 22 января 2013 года

Номер жалобы: 15367/07

Наименование дела: Оразбаев против России (Orazbayev v. Russia)

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика с целью представления ими письменных возражений, касающихся предполагаемого(ых) нарушения(й) следующей (их) статьи(ей) Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней:

статья 3 Конвенции;

статья 6 Конвенции;

статья 13 Конвенции

Изложение фактов и вопросы сторонам (на английском или французском языке):

____________________

Дата принятия решения о коммуницировании жалобы: 24 января 2013 года

Номер жалобы: 10192/09

Наименование дела: Иванцов против России (Ivantsov v. Russia)

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика с целью представления ими письменных возражений, касающихся предполагаемого(ых) нарушения(й) следующей (их) статьи(ей) Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней:

статья 6 Конвенции

Изложение фактов и вопросы сторонам (на английском или французском языке):

____________________

Дата принятия решения о коммуницировании жалобы: 25 января 2013 года

Номер жалобы: 12983/06

Наименование дела: Лупан против России (Lupan v. Russia)

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика с целью представления ими письменных возражений, касающихся предполагаемого(ых) нарушения(й) следующей (их) статьи(ей) Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней:

статья 6 Конвенции

Изложение фактов и вопросы сторонам (на английском или французском языке):

____________________

Дата принятия решения о коммуницировании жалобы: 28 января 2013 года

Номер жалобы: 9964/06

Наименование дела: Лишняк против России (Lishnyak v. Russia)

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика с целью представления ими письменных возражений, касающихся предполагаемого(ых) нарушения(й) следующей (их) статьи(ей) Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней:

статья 6 Конвенции;

статья 10 Конвенции;

статья 35 Конвенции

Изложение фактов и вопросы сторонам (на английском или французском языке):

____________________

Дата принятия решения о коммуницировании жалобы: 29 января 2013 года

Номер жалобы: 42858/06

Наименование дела: Вершинин против России (Vershinin v. Russia)

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика с целью представления ими письменных возражений, касающихся предполагаемого(ых) нарушения(й) следующей (их) статьи(ей) Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней:

статья 5 Конвенции

Изложение фактов и вопросы сторонам (на английском или французском языке):

____________________

Дата принятия решения о коммуницировании жалобы: 30 января 2013 года

Номер жалобы: 29924/07

Наименование дела: Мутаев и Татаев против России (Mutayev and Tatayev v. Russia)

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика с целью представления ими письменных возражений, касающихся предполагаемого(ых) нарушения(й) следующей (их) статьи(ей) Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней:

статья 3 Конвенции;

статья 5 Конвенции;

статья 6 Конвенции;

статья 13 Конвенции

Изложение фактов и вопросы сторонам (на английском или французском языке):

____________________

Дата принятия решения о коммуницировании жалобы: 30 января 2013 года

Номер жалобы: 44914/09

Наименование дела: Недоросткова против России (Nedorostkova v. Russia)

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика с целью представления ими письменных возражений, касающихся предполагаемого(ых) нарушения(й) следующей (их) статьи(ей) Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней:

статья 5 Конвенции;

статья 35 Конвенции

Изложение фактов и вопросы сторонам (на английском или французском языке):

____________________

Дата принятия решения о коммуницировании жалобы: 31 января 2013 года

Номер жалобы: 40288/06

Наименование дела: Якубов против России (Yakubov v. Russia)

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика с целью представления ими письменных возражений, касающихся предполагаемого(ых) нарушения(й) следующей (их) статьи(ей) Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней:

статья 5 Конвенции;

статья 6 Конвенции

Изложение фактов и вопросы сторонам (на английском или французском языке):