Вопросы ЕСПЧ по жалобам фигурантов “болотного дела”

При коммуницировании жалоб фигурантов т.н. “болотного дела” Европейский Суд по правам человека поставил перед сторонами разбирательства следующие вопросы.

Вопросы по жалобам всех 7 заявителей по делу “Акименков против России и 6 других жалоб” (Akimenkov v. Russia and 6 other application)

В отношении каждого из заявителей властям государства-ответчика необходимо предоставить сведения о том, на каком этапе находится разбирательство по уголовному делу и какая мера пресечения применена к заявителю в настоящее время (заключение под стражу или иная). Если срок заключения заявителя под стражу был продлен после отправки им последнего письма в ЕСПЧ, властям необходимо сообщить об общей продолжительности содержания заявителя под стражей и основаниях продления избранной в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу, предоставив копии соответствующих постановлений о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу и [иных] судебных актов.

Убедились ли суды при избрании и продлении меры пресечения в виде заключения под стражу в наличии обоснованного подозрения в совершении заявителями преступления как того требует подпункт «с» пункта 1 статьи 5 Европейской Конвенции? В частности, были ли судами при этом оценены доказательства, свидетельствующие о наличии такого обоснованного подозрения?

Принимая во внимание те конкретные основания принятия решений, которые прямо указаны судами в их постановлениях об избрании и продлении меры пресечения в виде заключения под стражу, имелись ли относимые и достаточные основания лишения заявителей свободы? В частности:

Была ли судами соблюдена презумпция в пользу свободы?

Были ли судами оценены конкретные фактические обстоятельства, свидетельствующие о наличии рисков, предположительно связанных с заявителями [скрыться, продолжить заниматься преступной деятельностью, воспрепятствовать производству по уголовному делу]?

Были ли судами рассмотрены относимые доказательства с целью установить существование таких фактических обстоятельств?

Была ли судами рассмотрена возможность избрания в отношении заявителей более мягкой меры пресечения, такой как залог, домашний арест, электронное наблюдение (по российскому законодательству самостоятельной мерой пресечения не является – О.А.), личное поручительство и т.п.?

Были ли судами должным образом учтены изменения состояния заявителей и потребностей обеспечения надлежащего производства по делу [по мере продвижения предварительного расследования и судебного разбирательства] при продлении избранной меры пресечения в виде заключения под стражу?

Проявили ли власти особое усердие при расследовании уголовного дела, как того требует пункт 3 статьи 5 Европейской Конвенции? В частности, рассмотрели ли суды вопросы о необходимости производства во время предварительного расследования и судебного разбирательства конкретных следственных и иных процессуальных действий [в ожидании проведения которых заявители содержатся под стражей, несмотря на презумпцию их невиновности], а также о том, почему эти действия не были проведены раньше или не могли быть проведены быстрее?

Вопросы по жалобам Ярослава Белоусова (N 2653/13), Владимира Акименкова (N 2613/13) и Леонида Ковязина (N 13008/13) [вопросы, касающиеся отдельных жалоб, перегруппированы и объединены для удобства восприятия]

Соответствовали ли условия содержания Ярослава Белоусова в ИЗ-77/5 и ИЗ-77/2 г. Москвы, Владимира Акименкова в тех же СИЗО и ИЗ-77/1 г. Москвы и Леонида Ковязина в СИЗО-4 г. Москвы требованиям статьи 3 Европейской Конвенции? Властям государства-ответчика следует высказаться по каждому из аспектов содержания заявителей под стражей, которых касаются их жалобы. Властям необходимо представить доказательства, включая данные о списочной численности заключенных под стражу, планы покамерного размещения, распорядки дня, цветные фотографии напольных чаш (унитазов) и умывальников и т.д., а также заключения надзирающего прокурора, касающиеся условий содержания под стражей в каждом из указанных СИЗО.

Вопросы по жалобам Владимира Акименкова, Ярослава Белоусова и Николая Кавказского (N 19327/13) 

Соответствовали ли условия конвоирования заявителей из СИЗО в суд для участия в судебных заседаниях и обратно требованиям статьи 3 Европейской Конвенции?

Соответствовали ли условия содержания заявителей в Мосгорсуде требованиям статьи 3 Европейской Конвенции? Властям государства-ответчика следует высказаться по поводу претензий заявителей, касающихся конвойного помещения и зала судебных заседаний.

Вопросы по жалобам Владимира Акименкова, Ярослава Белоусова, Николая Кавказского, Михаила Косенко (N 15669/13) и Леонида Ковязина

Выполнило ли государство свои обязательства обеспечить надлежащую защиту здоровья и благополучия заявителей, в т.ч, среди прочего, предоставив им необходимую медицинскую помощь, как того требует статья 3 Европейской Конвенции, принимая во внимание в отношении Михаила Косенко историю его болезни как лица, страдающего психическим заболеванием [шизофрения], а в отношении Леонида Ковязина ходатайство заявителя о его медицинском освидетельствовании?

Вопросы по жалобам Андрея Барабанова (N 4966/13), Михаила Косенко и Артема Савелова (N 60882/12)

Соответствовала ли длительность рассмотрения судом жалоб Андрея Барабанова на неправомерность заключения его под стражу на основании постановления от 30 мая 2012 года и продления срока содержания его под стражей на основании постановлений от 04 июля и 31 октября 2012 года, Михаила Косенко – на неправомерность продления срока содержания его под стражей на основании постановления от 05 июля и Артема Савелова – на неправомерность заключения его под стражу на основании постановления от 14 июня 2012 года и продления срока содержания его под стражей на основании постановления от 09 августа 2012 года требованию пункта 4 статьи 5 Конвенции о необходимости безотлагательного рассмотрения такого рода жалоб?

Метки , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , . Закладка постоянная ссылка.

Возможность комментирования заблокирована.