ЕСПЧ: Россия должна признать однополые союзы

Постановление ЕСПЧ по делу “Федотова и другие против России” (Fedotova and Others v. Russia, жалобы NN 40792/10 и др.) от 13 июля 2021 г. (пока не вступило в силу, это произойдет через три месяца, если стороны не будут просить передать дело на рассмотрение в Большую Палату из 17 Судей, либо когда/если в этом будет отказано; если дело будет передано в Большую Палату, тогда это постановление никогда не вступит в силу – его заменит решение Большой Палаты; извлечения – с сохранением всей значимой мотивировки – в моём переводе):

«<…> 5. …Заявители, три однополых пары, подали в органы ЗАГСа заявления о вступлении в брак. <…>

6. <…> [При отказе заявителям] власти опирались на статью 1 Семейного кодекса РФ, которая ссылается на брак как на «добровольный брачный союз мужчины и женщины». <…>

51. Суд отмечает, что… однополым парам юридически не препятствуется проживать вместе парами как семьям. Однако у них нет никаких средств для того, чтобы их отношения были признаны законом. Национальное законодательство предусматривает только одну форму семейных союзов – разнополый брак… Суд отмечает… что без формального признания однополые пары не могут получить доступ к программам жилищного и финансового характера, навещать своих партнёров в медицинских учреждениях, они лишены… права не свидетельствовать против своего партнёра и права наследования имущества скончавшегося партнёра… Эта ситуация создаёт противоречие между социальной реальностью заявителей, которые живут в преданных отношениях, основанных на взаимной привязанности, и законом, который отказывается защищать самые обычные «потребности» из числа возникающих в той обстановке, в которой живёт однополая пара. <…>

52. Суд принимает к сведению утверждения властей, будто бы большинство россиян не одобряют однополые союзы[*]. <…> Однако имеется значительная разница между уступкой перед народной поддержкой в пользу расширения объёма предусмотренных Конвенцией гарантий и ситуацией, когда на такую поддержку ссылаются, чтобы отказать значительной части населения в доступе к праву на уважение их личной и семейной жизни, относящемуся к основным правам. Это было бы несовместимо с ценностями, лежащими в основе Конвенции… если бы использование меньшинством прав, предусмотренных Конвенцией, было поставлено в зависимость от того, одобряется ли это большинством. <…>

54. Суд отмечает, что защита «традиционного брака», предусмотренная поправками 2020 г. к Конституции РФ… – это, в принципе, весомый и правомерный интерес, который может оказать позитивное влияние на укрепление семейных союзов. Однако Суд не усматривает никаких рисков для традиционных браков, которые могло бы повлечь формальное признание однополых союзов, поскольку это не препятствует разнополым парам во вступлении в брак или пользовании преимуществами, которые даём им брак.

55. В свете изложенного Суд не может установить никакого превалирующего общественного интереса, с которым необходимо было бы сбалансировать указанные выше интересы заявителей. Он считает, что власти государства-ответчика не смогли обосновать лишение заявителей какой бы то ни было возможности, чтобы их отношения были формально признаны. <…>

56. Суд признаёт, что власти государства-ответчика пользуются свободой усмотрения в выборе наиболее подходящей формы регистрации однополых союзов, принимая во внимание конкретный социальный и культурный контекст (например, гражданское партнерство, гражданский союз или гражданский договор солидарности[**]). В рассматриваемом случае они вышли за рамки этой свободы усмотрения, поскольку в соответствии с национальным законодательством не существует никакой юридической основы для защиты отношений заявителей как однополых пар. Предоставление заявителям доступа к формальному признанию их статуса – как состоящих в парах – в форме, отличной от брака, не будет находиться в противоречии в преобладающим в России «традиционным пониманием брака» или со взглядами большинства, на которые ссылаются власти, поскольку оно выступает только против однополых браков, но не против иных форм юридического признания, которые могут существовать. Таким образом, имело место нарушение статьи 8 Конвенции. <…>»

*Как следует из п. 35 Постановления, на самом деле российские власти привели данные – за 2015 г. – о неодобрении однополых браков (уровень которого за 20 лет, с 1995 г., повысился с 38 до 80%), а не однополых союзов, на что фактически и обращено внимание далее в п. 56 Постановления ЕСПЧ. Помимо этого российские власти отметили, что – по состоянию на тот же 2015 г. – только 15% жителей России считали гомосексуалов обычными людьми, но при этом предпочитали не иметь отношения с ними; 20% считали гомосексуализм заболеванием, 15% – “социальной болезнью”; 20% относились к гомосексуалам как к опасным людям, которые должны быть изолированы от общества.

**В тексте написано не про договор (пакт, pact), а про акт (act), однако, вероятно, имеется в виду всё же договор/пакт, civil solidarity pact, гражданский договор солидарности, как во Франции.

В указанной части Постановление Европейского Суда принято единогласно всеми семью Судьями Палаты, в т.ч. за это решение проголосовал Судья от России – Дмитрий Дедов.

Почти ровно шесть лет назад ЕСПЧ – тоже на уровне Палаты из 7 Судей – единогласно вынес аналогичное по своей сути Постановление в отношении Италии: “Олиари и другие против Италии” (Oliari and Others v. Italy, жалобы NN 18766/11 и 36030/11) от 21 июля 2015 г. (итальянские власти не стали просить о передаче дела на рассмотрение Большой Палаты, и указанное Постановление вступило в силу 21 октября 2015 г.) Уже на тот момент, как отмечено в этом Постановлении, 24 из 47 стран – членов Совета Европы законодательно признавали однополые союзы в той или иной форме (Андорра, Австрия, Бельгия, Великобритания, Венгрия, Дания, Германия, Ирландия, Исландия, Испания, Лихтенштейн, Люксембург, Мальта, Нидерланды, Норвегия, Португалия, Словения, Финляндия, Франция, Хорватия, Чехия, Швейцария, Швеция и – на тот момент с не вступившим в силу законом – Эстония), а с тех пор к ним, надо полагать, добавились Кипр, Греция, сама Италия, Сан-Марино, Монако и Черногория, что отражено в п. 29 Постановления по делу “Федотовой и других”. В 2010 г. в Постановлении по делу “Schalk and Kopf v. Austria” ЕСПЧ отмечал, что ранее такого консенсуса по данному вопросу среди стран –  членов Совета Европы не было. Однако, как видим, ситуация сильно изменилась всего за 10-12 лет.

Вот несколько важных, как мне кажется, нюансов, которые кто-то мог пропустить:

  • это не решение типа: “нам тут “в Европе” всё равно, что у вас там думают в России”, – российским властями предоставили возможность обосновать, почему применительно к России непризнание однополых союзов не должно считаться нарушением прав однополых пар, однако власти практически не привели вообще никаких аргументов в пользу этого, и в результате ЕСПЧ просто нечего было сравнивать с интересами заявителей, права которых ущемлены, сравнивать на предмет того, чему именно отдать приоритет – интересам заявителей или интересам общества; оказалось, что есть интересы однополых пар, которые страдают, и нет вообще никаких выгод на стороне общества – власти таких просто не назвали, даже не указали ни на что, что в обществе могло бы пострадать от того, что государство признает однополые союзы – не в качестве брака; возможно, именно поэтому – потому что власти не сослались ни на какие интересы общества – ЕСПЧ в своей мотивировке по данному делу, т.е. в п.п. с 49 по 56, не упоминал наличие консенсуса по вопросу о признании однополых союзов среди стран – членов Совета Европы (этот консенсус упоминается в разделе со “сравнительным правом” (п. 29) и в изложении позиции заявителей (п. 38), но ЕСПЧ не ссылается на него при обосновании нарушения прав заявителей по данному делу), т.е. получается, что наличие или отсутствие этого консенсуса оказывается неважным, потому что российские власти в любом случае не привели вообще никаких аргументов – на стороне общества – в пользу непризнания однополых союзов, аргументов в пользу защиты неких общественных интересов, которым, будь они названы, можно было бы противопоставить европейский консенсус;
  • власти ссылались на неодобрение российским обществом однополых браков, однако это дело вообще не про однополые браки, абсолютно не про них, это дело про однополые союзы, отличные от брака – именно в какой-то из отличных от брака форм государству необходимо признать де-факто существующие в России однополые союзы, в которых люди находятся в семейных отношениях (семейные отношения – это не только брачные, и в данном случае речь не о брачных отношениях, но именно о семейных, по смыслу статьи 8 Конвенции, причем вывод о том, что такого рода отношения относятся к семейным, был сделан ещё в Постановлении по австрийскому делу 2010 г., ссылка на которое дана выше), однако эти самые семейные отношения однополых пар лишены в России какого бы то ни было признания со стороны государства, а значит – и защиты, и вот в этом состоит проблема, в этом заключается нарушение;
  • а ещё, если однополые пары получат возможность вступать в признаваемые государством, но не считающиеся браком союзы с предоставлением прав, связанных с их совместной семейной жизнью, то такую же возможность могут получить и разнополые пары, по тем или иным причинам не желающие связывать себя узами именно брака – и я не уверен, что на это нет запроса со стороны (по меньшей мере части) общества.

Метки , , , , , , , , . Закладка постоянная ссылка.

Возможность комментирования заблокирована.