ЕСПЧ опубликовал факты по делу Навального

Сегодня ЕСПЧ опубликовал факты дела по жалобе Алексея Навального, о коммуникации которой было сообщено 19-го апреля.

Из опубликованных фактов можно узнать, в частности, из чего исходил ЕСПЧ, когда решил применить 16 февраля 2021 г. такую обеспечительную меру как немедленное освобождение Алексея Навального. Вот эта часть фактов (здесь и далее – в моём переводе):

«24. 26 января 2021 г. [российские] власти ответили [на вопросы ЕСПЧ, которые он поставил перед ними после запроса Алексеем Навальным обеспечительных мер], что заявитель находится в одиночном заключении в «должным образом охраняемом» месте, в камере с видеонаблюдением. Они уточнили, что у него есть холодильник, чайник, горячее и холодное водоснабжение и телевизор. Они указали, что в заключении заявителя несколько раз посещали его адвокаты и члены общественной наблюдательной комиссии; что он имел возможность получать корреспонденцию и звонить по телефону; что он был осмотрен врачом и не жаловался на условия его содержания.

25. 03 февраля 2021 г. заявитель представил свои комментарии. Он указал, что условия содержания под стражей, как они описаны [российскими] властями, не могут гарантировать его безопасность. Что касается видеонаблюдения, то он утверждал, что наличие такового в прошлом не предотвращало другие попытки и убийств, и самоубийств в том же самом учреждении. Более того, это не представляет собой достаточную защиту от преступников, подобных тем, которые были причастны к нападению [на него] в августе 2020 г. с применением химического оружия, которое повсеместно незаконно и в целом недоступно. Тех людей, которые, по его мнению, являлись агентами государства, эти меры безопасности не остановили бы. Он обвинил власти в недобросовестности и многократных случаях нарушений его прав человека, некоторые из которых уже были рассмотрены Судом, и, в качестве самого свежего примера, в отказе провести уголовное расследование попытки его убийства в августе 2020 г. Он утверждал, что что в заключении его жизнь и здоровье находились в непосредственной угрозе, поскольку он остаётся под контролем властей, которые преследовали его и членов его семьи».

Из опубликованных фактов также известно следующее о реакции российских властей на применение ЕСПЧ обеспечительных мер:

«28. 22 февраля 2021 г. российские власти попросили Суд отменить решение от 17 февраля 2021 г. (речь явно идёт о решении от 16 февраля, о котором было сообщено 17-го – О.А.) на том основании, что утверждения заявителя не подтверждались доказательствами, были политически мотивированными и, принимая такое решение, Суд нарушил принцип субсидиарности и действовал ultra vires [с превышением полномочий]».

Наконец, в опубликованных ЕСПЧ фактах написано об условиях содержания Алексея Навального и (не)предоставляемой ему медицинской помощи. При этом ЕСПЧ уже учёл позицию властей, которые имели возможность высказаться по этим вопросам ещё до коммуникации:

«31. 25 февраля 2021 г. заявитель был переведен из СИЗО-1 в учреждение, данные о котором не были сообщены. Ни его семья, ни его адвокаты не имели никакой информации о его местонахождении или не контактировали с ним до 03 марта 2021 г. В указанный день адвокаты обнаружили его в СИЗО-3 Владимирской области.

32. Со слов заявителя, условия содержания в СИЗО-3 были плохими: не было доступа к питьевой воде, еда была крайне скудной; он не мог покупать продукты в магазине учреждения в течение восьми дней, так как денежные средства не были переведены с его счета в СИЗО-1 на счет в СИЗО-3. Адвокатам было разрешено посещать его ежедневно, но каждый день им приходилось ждать несколько часов, прежде чем встретиться с ним.

33. Со слов заявителя, с 25 февраля по 11 марта 2021 г. он несколько раз обращался к сотрудникам СИЗО-3 с просьбой оказать ему медицинскую помощь в связи с болями в спине. Эти запросы отклонялись. По утверждениям [российских] властей, заявитель не жаловался на боли в спине во время пребывания в СИЗО-3.

34. 05 марта 2021 г. адвокат заявителя обратился к сотрудникам СИЗО-3 с просьбой разрешить доступ к врачу, неврологу по выбору заявителя, для его осмотра. На этот запрос не было дано никакого ответа.

35. 11 марта 2021 г. заявитель был переведен из СИЗО-3 в учреждение, данные о котором не были сообщены. Ни его семья, ни его адвокаты не имели никакой информации о его местонахождении и не контактировали с ним до 15 марта 2021 г. В указанный день адвокаты обнаружили его в исправительной колонии ИК-2 Владимирской области (ФКУ ИК-2 УФСИН России по Владимирской области – далее «ИК-2»). В тот же день они посетили заявителя в этом учреждении. Это и последующие свидания заявителя с адвокатами не были конфиденциальными.

36. Со слов заявителя, в ИК-2 ему обрили голову, ему приказали носить тюремную униформу, его переписка с внешним миром и возможность получения посылок были строго ограничены. В течение ночи он подвергался ежечасным проверкам, в ходе которых надзиратель входил в его камеру, направлял на него видеокамеру и объявлял, что заявитель присутствует. Эта процедура проводилась потому, что заявитель был поставлен на учет как лицо, склонное к побегу. Со слов заявителя, ночные проверки проводились в дополнение к постоянному видеонаблюдению посредством видеокамеры, размещенной над его кроватью, в то время как дневные проверки проводились каждые два часа. Заявитель также ссылался на сильное психологическое давление со стороны сотрудников учреждения напрямую или через других заключенных. Он ссылался на показания бывших заключенных того же исправительного учреждения, подтверждающие его версию. Они подтвердили наличие в ИК-2 ограничений и практик, не типичных для учреждений общего режима, в частности, ежечасных ночных проверок заключенных, поставленных на учет как склонных к побегу, обривание головы, запрещение задержанным смотреть в глаза друг другу, принуждение их к бессмысленные повторяющимся действиям, выполняемым с определенной скоростью, требование сохранять определенную позу для каждого вида деятельности, изоляция их от внешних контактов, запрещение или очень редкие разрешения на семейные свидания; ИК-2 не подключен к общей системе электронной переписки для заключенных; в любое свободное время задержанные обязаны сидеть перед выбранными для них телепрограммами.

37. [Российские] власти утверждали, что ночные проверки заявителя проводились таким образом, чтобы не разбудить его.

38. При переводе в ИК-2 12 марта 2021 г. заявитель сообщил сотрудникам учреждения о своих проблемах со здоровьем. Ежедневно он просил их оказать ему медицинскую помощь и позволить выбранному им медицинскому специалисту осмотреть его. По информации [российских] властей, 12 марта 2021 г. ему было рекомендовано соответствующее лечение, но он отказался.

39. 16 марта 2021 г. адвокаты заявителя направили в ИК-2 еще одно ходатайство о проведении осмотра заявителя независимым медицинским специалистом. На их запрос не ответили.

40. 19 марта 2021 г. заявитель был осмотрен неврологом пенитенциарной медицинской службы, который сообщил заявителю, что диагноз и [прописанное] лечение будут указаны в его медицинской карте. Заявителю не сообщали о его диагнозе до 30 марта 2021 г., до этого дня он получал две таблетки «Ибупрофена» в день и гель «Ибупрофен». По утверждениям [российских] властей, невролог из пенитенциарной медицинской службы дал заявителю рекомендации по амбулаторному лечению и проведению магнитно-резонансной томографии (МРТ).

41. Со слов заявителя, его состояние ухудшалось. Он страдал от сильной боли в спине, жжения в правом бедре, онемения и холода в нижних конечностях и невозможности ходить из-за отсутствия контроля над правой ногой.

42. 24 марта 2021 г. заявитель был доставлен в медицинское учреждение, данные о котором не были сообщены и, которое, по утверждению [российских] властей, не относилось к пенитенциарной системе, для проведения МРТ. Адвокаты заявителя не были проинформированы об этой процедуре. Результаты процедуры не сообщались ни заявителю, ни его адвокатам до 30 марта 2021 г.

43. По утверждениям [российских] властей, 25 марта 2021 г. заявитель был на приеме у невролога, который скорректировал назначенное лечение. Они уточнили, что прописанные лекарства, в том числе противовоспалительные, обезболивающие и витамины, имеются в медсанчасти пенитенциарного учреждения.

44. 22 марта 2021 г. адвокат заявителя, г-н К., подал жалобу начальнику ИК-2, в которой поставил под сомнение законность таких действий в отношении заявителя как обривание головы, задержки на 4-5 часов до свиданий с адвокатами в ущерб его праву на четырехчасовые свидания, разрешенные законом, несоблюдение конфиденциальности таких свиданий, предоставление учреждением недостаточного питания и отказ позволить заявителю употреблять свою собственную еду, полученную в посылках, лишение возможности непрерывного сна из-за ежечасных проверок, отказ сообщить семье заявителя о его переводе в ИК-2, отсутствие медицинской помощи при постоянных болях в спине и оскорбления, например, когда персонал учреждения кричал на заявителя в присутствии его адвокатов.

45. 25 марта 2021 г. заявитель подал жалобу начальнику ИК-2 с копией начальнику ФСИН России и Генеральному прокурору, где утверждал, что его здоровье серьезно ухудшилось из-за отказа в оказании медицинской помощи и отказа разрешить независимую медицинскую помощь, на которую, как он считал, он имел право по закону. Он попросил разрешить медицинскому специалисту по своему выбору лечить его и получить передачи с необходимыми лекарствами.

46. В тот же день заявитель подал жалобу начальнику ФСИН России с копией Генеральному прокурору на лишение его сна в результате ежечасных проверок. Он указал, что правила учреждения гарантируют всем заключенным непрерывный восьмичасовой сон. В том же письме он жаловался на то, что получил предупреждение за то, что вставал с постели утром за десять минут до подъёма.

47. 25 марта 2021 г. адвокаты заявителя подали жалобу Генеральному прокурору, где указывали, среди прочего, на непредоставление заявителю медицинской помощи, продолжающееся лишение сна и препятствие доступу его адвокатов в ИК-2. В тот же день они подали аналогичные жалобы прокурору Владимирской области, начальнику ФСИН России, начальнику ФСИН Владимирской области и Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации.

48. 30 марта 2021 г. заявителю сообщили о его диагнозе и назначенном лечении. В тот же день адвокаты заявителя проконсультировались с независимым неврологом по вопросу о том, соответствует ли назначенное лечение диагностированному состоянию. По утверждению [российских] властей, в тот же день в Национальный медицинский исследовательский центр травматологии и ортопедии им. Пирогова (так в тексте – О.А.) был направлен запрос о консультации заявителя медицинскими специалистами, независимыми от пенитенциарной системы, и Центр дал предварительное согласие.

49. В неизвестный день доктор Б., невролог Института клинической медицины им. Склифосовского Первого Московского государственного медицинского университета Министерства здравоохранения РФ, дал рекомендации по изменению назначенного заявителю лечения, проведению дополнительных обследований и анализов, а также созыву врачебную комиссии или консилиума для определения дальнейшего лечения по результатам анализов. 31 марта 2021 г. адвокат заявителя подал ходатайство и.о. начальника медицинской службы ФСИН России с копией начальнику ИК-2 о выполнении вышеуказанных рекомендаций специалиста.

50. В тот же день, 31 марта 2021 г., заявитель начал голодовку с требованием доступа к медицинской помощи независимого специалиста.

51. По утверждениям [российских] властей, состояние здоровья заявителя и его лечение в настоящее время оцениваются как удовлетворительные; ночные проверки проводятся без пробуждения заявителя; он регулярно встречается со своими адвокатами и не подавал никаких жалоб в отношении опасений за его личную безопасность».

ЕСПЧ также опубликовал сегодня информацию о том, что 23-го апреля он дополнительно поставил перед сторонами разбирательства вопросы о том, нарушается ли статья 34 Конвенции, гарантирующая право на беспрепятственное обращение в ЕСПЧ, в результате ограничений на свидания Алексея Навального со своими адвокатами, в т.ч. из-за нарушения конфиденциальности этих свиданий.

ЕСПЧ: Нарушается ли прямо сейчас право Навального на жизнь?

ЕСПЧ только что сообщил о коммуницировании жалобы Навального, в рамках производства по которой поставлены следующие вопросы:

  1. Принимая во внимание утверждения заявителя, совместимо ли содержание его под стражей с правом на жизнь, которое гарантировано статьей 2 Конвенции?
  2. Учитывая ухудшение состояния здоровья заявителя, близкое к смерти, которое было вызвано его отравлением в 2020 г. и влияние этого на здоровье заявителя, является ли состояние его здоровья в настоящее время, оказываемая ему медицинская помощь и предоставляемые для этого условия совместимыми с требованиями статей 2 и 3 Конвенции?
  3. Принимая во внимание условия содержания под стражей и обычный распорядок в колонии, как они описаны заявителем, подвергся ли он обращению, нарушающему статью 3 Конвенции?
  4. Принимая во внимание ответ властей на применение Судом 16 февраля 2021 г. обеспечительных мер в порядке Правила 39 Регламента ЕСПЧ, имеют ли место препятствия со стороны государства эффективному использованию заявителем права на обращение в Суд, которое гарантировано статьей 34 Конвенции? Имелись ли объективные препятствия, мешающие исполнению мер, принятых в соответствии с Правилом 39? Предприняло ли государство все разумные меры для устранения препятствий и постоянного информирования Суда о ситуации?

Как указал ЕСПЧ, жалоба подана, в частности, на жестокое обращение посредством лишения сна, препятствия полноценному питанию в результате запрета получать передачи, сурового психологического давления, включая словесные оскорбления со стороны надзирателей, обривания головы и непредоставления необходимой медицинской помощи. Полностью факты дела, как они представлены заявителем и направлены российским властям, будут опубликованы на веб-сайте Суда 26 апреля.

Пресс-релиз на английском

Минюст: Постановление ЕСПЧ по Ив Роше исполнено

Вчера, 17 февраля, Уполномоченный России при ЕСПЧ представил для рассмотрения Комитетом Министров Совета Европы отчет об исполнении Постановления ЕСПЧ по Ив Роше (от 17 октября 2017 г. по делу “Навальные (Navalnyye) против России”, жалоба N 101/15). Согласно этому отчету, Россия считает постановление ЕСПЧ полностью исполненным, в т.ч. по той причине, что Президиум Верховного Суда РФ формально возобновил дело по новым обстоятельствам – в связи с тем, что ЕСПЧ признал нарушения, пусть по результатам он, будучи независимым органом судебной власти, и пришёл к выводу об отсутствии оснований для пересмотра дела (при том, что Конвенция, как указано в документе, не требует обязательной отмены актов национальных судов в связи с вынесением ЕСПЧ постановления). Как следует из данных соответствующей базы (вкладка Case Documents), это первое и единственное заявление российских властей в рамках процедуры осуществления контроля за исполнением постановления ЕСПЧ. Ранее лишь сам Секретариат публиковал перевод постановления Президиума Верховного Суда РФ, но власти по вопросу исполнения этого постановления не высказывались.

Источник

ЕСПЧ потребовал немедленно освободить Навального

Такое решение было принято 16 февраля 2021 г. в качестве обеспечительной меры в рамках рассмотрения новой жалобы, поданной 20 января, на основании правила/статьи 39 Регламента ЕСПЧ со ссылкой на “существо и степень риска для жизни заявителя” (“nature and extent of risk to the applicant’s life”) и “в свете в целом обстоятельств лишение заявителя свободы” (“in the light of the overall circumstances of the applicant’s current detention”).

Ходатайство о принятии обеспечительных мер было подано 21 января, однако его рассмотрение было отложено с целью предоставления властям возможности высказать свою позицию о том, имеется ли реальный риск для жизни заявителя, а если да, то как обеспечиваются его безопасность и благополучие под стражей, проводится ли регулярный мониторинг места его содержания под стражей на соответствие европейским стандартам. Власти ответили 26 января, что заявитель содержится в надлежащим образом охраняемом учреждении, его камера находится под видеонаблюдением, они описали условия содержания под стражей, указали на наличие доступа к электронной коммуникации, возможность делать звонки и общаться со своими защитниками и членами общественной наблюдательной комиссии. 03 февраля заявитель представил свои возражения, касающиеся необеспечения достаточных гарантий его жизни и здоровья. И 16 февраля с учетом всего этого ЕСПЧ принял решение применить названную выше обеспечительную меру.

Пресс-релиз на английском, опубликованный 17 февраля (PDF).

Обеспечительные меры, принимаемые Европейским Судом по правам человека (единолично председателем соответствующей Секции или другим судьей, назначенным для рассмотрения соответствующих ходатайств – это не предмет для рассмотрения Палатой ЕСПЧ, это процедурные меры) в соответствии с Правилом 39 Регламента ЕСПЧ до/без рассмотрения жалобы по существу (т.е. на предмет того, были ли допущены нарушения) и даже до/без её рассмотрения на предмет приемлемости, заключаются в запрете государству совершать те действия, которые могут привести к причинению непоправимого и одновременно существенного ущерба жизни, здоровью, а в исключительных случаях – личной и семейной жизни заявителя, либо в указании государству на необходимость совершения определенных действий с целью предотвращения указанного ущерба. При этом заявитель должен обратиться в Европейский Суд по правам человека с prima facie (на первый взгляд) обоснованной жалобой на нарушение его права на жизнь, права не подвергаться пыткам, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию, в исключительных случаях – права на личную и семейную жизнь, которое как раз и может привести к причинению его жизни, здоровью либо личной (семейной) жизни непоправимого и существенного ущерба. Таким образом, обеспечительные меры, направленные на защиту жизни и здоровья, применяются при наличии следующих условий: во-первых, это вывод судьи ЕСПЧ, рассматривающего поданное ходатайство, о наличии реального риска причинения смерти или существенного и непоправимого вреда здоровью, во-вторых, наличие поданной в ЕСПЧ жалобы, в которой утверждается, что причинение смерти или указанного вреда здоровью является следствием заявленных в ней нарушений, и, по предварительной оценке судьи, эта жалоба не является ни явно необоснованной, ни очевидно неприемлемой (на самом деле собственно формуляр жалобы может быть подан даже после заявления ходатайства о принятии обеспечительных мер, когда таковые требуются очень срочно), в-третьих, предпринятые (иные предложенные) государством меры, если таковые имеют место, не способны, по мнению судьи, обеспечить надлежащую защиту жизни и здоровья от такого вреда. Обеспечительные меры могут быть в любой момент в таком же простом порядке отменены (или изменены), в т.ч. если цели их применения были обеспечены тем или иным альтернативным способом.

Отмечу, что Россия, к сожалению, многократно признавалась нарушившей статью 34 Конвенции, предусматривающую право на обращение в Страсбургский Суд, именно по причине неисполнения обеспечительных мер, предписанных ЕСПЧ (эффективная реализация права на подачу жалобы тесно связана с действиями властей, которые, по мнению ЕСПЧ, должны быть совершены в рамках реализации обеспечительных мер, или от которых, напротив, следовало воздержаться). В качестве примеров см. следующие Постановления Европейского Суда: “Н.О. против России” (N.O. v. Russia, жалоба N 80022/17) от 02 февраля 2021 г., “Р.А. против России” (R.A. v. Russia, жалоба N 2592/17) от 09 июля 2019 г., “О.О. против России” (O.O. v. Russia, жалоба N 36321/16) от 21 мая 2019 г., “Хусейнов против России” (Khuseynov v. Russia, жалоба N 1647/16) от 17 октября 2017 г., “Майленский против России” (Maylenskiy v. Russia, жалоба N 12646/15) от 04 октября 2016 г., “Кондрулин против России” (Kondrulin v. Russia, жалоба N 12987/15) от 20 сентября 2016 г., “Патранин против России” (Patranin v. Russia, жалоба N 12983/14) от 23 июля 2015 г., “Мухитдинов против России” (Mukhitdinov v. Russia, жалоба N 20999/14) от 21 мая 2015 г., “Амиров против России” (Amirov v. Russia, жалоба N 51857/13) от 27 ноября 2014 г., “Мамажонов против России” (Mamazhonov v. Russia, жалоба N 17239/13) от 23 октября 2014 г., “Камалиевы против России” (Kamaliyevy v. Russia, жалоба N 52812/07) от 03 июня 2010 г. и, наконец, печально известное дело “Штукатуров против России” (Shtukaturov v. Russia, жалоба N 44009/05) от 27 марта 2008 г.

Переводы решений ЕСПЧ по Навальному

[в открытом доступе по ссылкам по будням с 20 до 24 часов (МСК), круглосуточно по выходным; в любое время любой перевод может быть запрошен на имейл; из-за авторских прав на переводы я не могу воспроизвести их на своём сайте, извините за неудобства!]

По делу “Ив Роше”. [альтернативный перевод – очень большого размера скан на сайте Генпрокуратуры] Постановление ЕСПЧ от 17 октября 2017 г. по делу “Навальные (Navalnyye) против России” (жалоба N 101/15). По делу обжалуются привлечение братьев Навальных к уголовной ответственности за действия, которые в период, относившийся к обстоятельствам дела, являлись законными, а также произвольное и несправедливое производство по их делу, их уголовное преследование и осуждение имели иные цели, кроме осуществления правосудия, в частности ограничение общественной и политической деятельности Алексея Навального. По делу допущено нарушение пункта 1 статьи 6 и статьи 7 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в отношении обоих братьев.

Самое важное:

По делу “Кировлес”. Постановление ЕСПЧ от 23 февраля 2016 г. по делу “Навальный и Офицеров (Navalnyy and Ofitserov) против России” (жалобы N 46632/13 и 28671/14). По делу обжалуется несправедливое привлечение к уголовной ответственности и производство по уголовному делу. По делу допущено нарушение требований статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Краткая мотивировка.

«59. Заявители были осуждены за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности и легализацию денежных средств по предварительному сговору. …В приговоре указывалось следующее: оба заявителя учредили агентство “ГПА” с намерением использовать его для фиктивной предпринимательской деятельности, [Олег Навальный] использовал инсайдерскую информацию и убедил двух клиентов “Почты России”, компании “МПК” и “Ив Роше Восток”, воспользоваться услугами агентства “ГПА”, при этом он ввел в заблуждение этих клиентов относительно ценовой политики агентства “ГПА” и ее отношений с “Почтой России”, таким образом, лишив их свободы выбора исполнителей, [Олег Навальный] продвигал услуги своей компании, зная, что она будет заключать субдоговоры на выполнение индивидуальных задач с другими компаниями и что агентство “ГПА” получало разницу между платежами, полученными от клиентов, и ценой, указанной в субдоговорах. Внутригосударственные суды заключили, что последняя маржа составляла сумму, похищенную заявителями у компаний “МПК” и “Ив Роше Восток” через агентство “ГПА”, и квалифицировали ее как выручку от преступной деятельности, следовательно, использование этой выручки для оплаты аренды помещения агентства “ГПА”, юридических услуг, выплаты дивидендов заявителям и переводов аффилированным компаниям составляло легализацию денежных средств. <…>

64. <…> Судя по документам, не утверждалось, что агентство “ГПА” не исполняло договоры. Напротив, оказанные им услуги соответствовали предусмотренным в договорах. Кроме того, сделки, указанные в договорах, были в действительности исполнены всеми сторонами. Что касается использования субдоговоров, то в качестве общего правила экспедиторы вправе передавать оказание этих услуг по субдоговорам (статья 805 ГК РФ), и во внутригосударственных судах не утверждалось, что стороны пришли к иному заключению. Кроме того, клиенты агентства “ГПА” не возражали против оказания услуг третьими лицами, что, по-видимому, являлось общей практикой в этой сфере… По сути отсутствовал спор между сторонами относительно исполнения данных соглашений до дела о мошенничестве.

65. <…> По мнению внутригосударственных судов, [Олег Навальный] был обязан рекомендовать клиентам более дешевые альтернативы услугам агентства “ГПА” и предлагать им те же ставки, которые устанавливали стороны субдоговоров. Однако это обязательство не было основано на условиях договоров или на правовых нормах, регулирующих доверенность и обязанность проявлять заботливость в коммерческих сделках между компаниями.

66. <…> …Агентство “ГПА” было создано для целей извлечения прибыли, и заявители, соответственно, преследовали ту же цель, что и любой другой учредитель коммерческой организации. Внутригосударственные суды не ссылались на метод определения явно криминального “мотива личной выгоды” в том, что было законным коммерческим предприятием в отношении “МПК” и “Ив Роше Восток”.

67. Кроме того, классификация прибыли агентства “ГПА” как “похищенного имущества” в отсутствие какой-либо квалификации демонстрировала, что границы между деянием, вменяемым заявителям, и обычной предпринимательской деятельностью были по сути неразличимы.

68. Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский Суд приходит к выводу, что при определении уголовных обвинений против заявителей преступление, предусмотренное статьей 159.4 УК РФ, действовавшей в момент их осуждения, было широко и непредсказуемо истолковано в ущерб заявителям. Он полагает, что подобное толкование не могло считаться составляющим развитие, согласующееся с существом преступления… С учетом вышеизложенного было невозможно предвидеть, что действия заявителей в отношении их сделок с компаниями “МПК” и “Ив Роше Восток” составят мошенничество или мошенничество в сфере предпринимательской деятельности. Следовательно, было также невозможно предвидеть, что прибыль агентства “ГПА” составит выручку от преступления, которая может составлять легализацию денежных средств в соответствии со статьей 174.1 УК РФ.

69. Соответственно, имело место нарушение статьи 7 Конвенции в отношении обоих заявителей. <…>

83. <…> Европейский Суд отмечает, что заявители на всем протяжении судебного разбирательства утверждали, что конкретные действия, вменявшиеся им… составляли законное по существу поведение, неотличимое от обычной предпринимательской деятельности, предусмотренной ГК РФ… Тем не менее ни суд первой инстанции, ни апелляционный суд не рассмотрели эти возражения. Внутригосударственные суды не установили, что составляло “отсутствие рассмотрения” в отношении обвинения в общем мошенничестве, так же как они не определили, что составляло неисполнение договорных обязательств, и не дали конкретную характеристику мошенничества в сфере предпринимательской деятельности. Следовательно, они не рассмотрели эти и другие существенные элементы преступления, упомянутые в анализе Европейского Суда в соответствии со статьей 7 Конвенции (см. §§ 64 – 67 настоящего Постановления) или не дали надлежащую оценку доводов защиты. Следовательно, решения, принятые внутригосударственными судами по уголовному делу заявителей, были произвольными и необоснованными…

84. Европейский Суд приходит к выводу, что судебное рассмотрение настоящего дела было омрачено произволом, который отличался от неправильной правовой квалификации или ошибки в применении внутригосударственного уголовного законодательства. Это умаляло справедливость уголовного разбирательства таким фундаментальным способом, что делало иные уголовно-процессуальные гарантии не имеющими значения.

85. С учетом вышеизложенного Европейский Суд устанавливает нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в отношении обоих заявителей…”

Отказ Президиума Верховного Суда РФ, формально возобновившего производство по уголовному делу ввиду новых обстоятельств – в связи с признанием ЕСПЧ нарушений, отменить приговор и апелляционное определение со следующей мотивировкой:

“При… обстоятельствах, установленных судом и свидетельствующих о том, что Навальный О.А. и Навальный А.А., совершив мошенничество в особо крупном и крупном размерах, заведомо совершали финансовые операции с целью придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению похищенными денежными средствами, с выводом [ЕСПЧ] относительно того, что они не могли предвидеть уголовную ответственность по ст.ст. 159.4, 174.1 УК РФ, согласиться нельзя.

Таким образом, Президиум Верховного Суда Российской Федерации не усматривает оснований для вывода о неправильном применении судом материального закона, устанавливающего преступность деяния, его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия.

Установленные судом фактические обстоятельства совершения преступлений содержат все признаки составов уголовно наказуемых деяний, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации.

Оснований для оценки действий осужденных как законной
предпринимательской деятельности, осуществляемой в рамках гражданско-правовых отношений, не имеется.

Установленные по уголовному делу обстоятельства, указывающие на незаконное использование ими для хищения чужого имущества путем обмана договоров в сфере предпринимательской деятельности, обязательства по которым заведомо не могли быть исполнены, свидетельствуют о незаконности и недобросовестности их действий, совершенных в обход закона с противоправной целью, что в силу положений ч.1 ст. 10 ГК РФ является недопустимым при осуществлении гражданских прав”.

Обращение представителей Алексея Навального в Комитет Министров Совета Европы, надзирающий за исполнением Постановлений ЕСПЧ (этим занимается именно Комитет Министров, а не ЕСПЧ), с информацией о его задержании 17 января 2021 г. и других новых важных обстоятельствах и просьбой рассмотреть вопрос об исполнении Постановления ЕСПЧ на ближайшем (мартовском) заседании, призвать российские власти немедленно освободить Алексея Навального и прекратить его преследование в любых формах, принять все меры для эффективного и быстрого исполнения Постановления ЕСПЧ, в частности, отмены судебных актов, признанных вынесенными в нарушение статей 6 и 7 Конвенции, принять промежуточную резолюцию о намеренном неисполнении Россией Постановления ЕСПЧ и предложить конкретный план по его исполнению [объёмный скан на английском языке].

По домашнему аресту. [альтернативный перевод – очень большого размера скан на сайте Генпрокуратуры] Постановление ЕСПЧ от 09 апреля 2019 г. по делу “Навальный (Navalnyy) против России (N 2)” (жалоба N 43734/14). По делу обжалуется помещение Алексея Навального под домашний арест по политическим мотивам, направленное на то, чтобы не допустить его к участию в общественной жизни и политической деятельности, а также отсутствие возможности эффективно оспорить законность домашнего ареста. По делу допущено нарушение требований статей 5, 10 и статьи 18 во взаимосвязи со статьей 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

По отказу в выдаче загранпаспорта. Постановление ЕСПЧ от 15 мая 2018 г. по делу “Навальный (Navalnyy) против России” (жалоба N 32963/16). По делу обжалуется отказ в выдаче Алексею Навальному заграничного паспорта по причине неотбытия назначенного ему наказания за совершенное правонарушение, а также отсутствие эффективных внутренних средств правовой защиты в отношении его жалобы из-за формального и поверхностного характера судебного рассмотрения запрета на выезд. По делу допущено нарушение требований статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

По задержанию после митинга против фальсификации результатов выборов в Госдуму в 2011 г. Постановление ЕСПЧ от 04 декабря 2014 г. по делу “Навальный и Яшин (Navalnyy and Yashin) против России” (жалоба N 76204/11). По делу обжалуются незаконное задержание заявителей, являющихся лидерами политической оппозиции и активистами общественных организаций, после участия в митинге и содержание под стражей, ненадлежащие условия содержания под стражей и отсутствие эффективных средств правовой защиты. По делу допущено нарушение статьи 11, пункта 1 статьи 6, пункта 1 статьи 5 и статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Краткая мотивировка.

По административным арестам. [альтернативный перевод – очень большого размера скан на сайте Генпрокуратуры] Постановление ЕСПЧ от 15 ноября 2018 г. по делу “Навальный (Navalnyy) против России” (жалоба N 29580/12 и четыре другие). По делу обжалуется нарушение права Алексея Навального на свободу мирных собраний и права на свободу и личную неприкосновенность административными арестами на публичных мероприятиях. Он также утверждал, что административные разбирательства в судах Российской Федерации не имели гарантий справедливого судебного разбирательства. По делу допущено нарушение требований пункта 1 статьи 5, пункта 1 статьи 6, статьи 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Ещё одно дело по административным арестам. Постановление ЕСПЧ от 02 февраля 2017 г. по делу “Навальный (Navalnyy) против России” (жалобы N 29580/12, 36847/12, 11252/13, 12317/13 и 43746/14). По делу обжалуются нарушения права на свободу мирных собраний и права на свободу и личную неприкосновенность в связи с административным арестом на публичных мероприятиях. По делу допущено нарушение требований пункта 1 статьи 5, пункта 1 статьи 6, статьи 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Пресс-релиз ЕСПЧ на русском (PDF для скачивания).

По Болотной. Это самое свежее Постановление ЕСПЧ – по делу “Навальный и Гунько против России” (жалоба N 75186/12), оглашенное 10 ноября 2020 г., поэтому его перевод ещё не опубликован в юридических изданиях. Жалобы касались задержания на Болотной площади 06 мая 2012 г. и последующих событий. ЕСПЧ признал нарушения статей 3, 5, 6 и 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Оригинальный текст на английском можно посмотреть здесь.

Отравление Навального: вопросы ЕСПЧ

Европейский Суд по правам человека

Дата коммуницирования жалобы:
(коммуницирование –
это сообщение о жалобе властям государства-ответчика – О.А.)
12 января 2021 г.

Дата опубликования сведений о коммуницировании жалобы:
01 февраля 2021 г.

[неофициальный перевод Олега Анищика;
оригинал на английском языке]

ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ

Жалоба № 36418/20

Алексей Анатольевич НАВАЛЬНЫЙ
против России,
подана 21 августа 2020 г.

ИЗЛОЖЕНИЕ ФАКТОВ

Заявитель, Алексей Анатольевич Навальный, гражданин России, 1976 года рождения, проживает в г. Москве. Его интересы в Суде представляет О. Михайлова, адвокат, практикующий в г. Москве.

А. Обстоятельства дела

Обстоятельства дела, представленные заявителем, можно резюмировать следующим образом.

20 августа 2020 г. заявитель вылетел из г. Томска в г. Москву. Во время полета он внезапно почувствовал острое недомогание и потерял сознание. Самолет совершил вынужденную посадку в г. Омске, и заявитель, который впал в кому, был доставлен в городскую больницу, где был подключен к системе жизнеобеспечения.

В тот же день соратник заявителя, г-н Г., подал в Следственный комитет Российской Федерации заявление о возбуждении уголовного дела, утверждая, что заявитель был намеренно отравлен неизвестным веществом. Он заявил, что это было покушение на убийство, связанное с политической деятельностью заявителя.

22 августа 2020 г. заявитель был переведен на лечение в клинику Шарите в г. Берлине.

27 августа 2020 г. заявление г-на Г. о возбуждении уголовного дела было направлено в Западно-Сибирское следственное управление на транспорте Следственного комитета.

01 сентября 2020 г. Г. подал в Басманный районный суд г. Москвы жалобу на основании ст. 125 УПК РФ на бездействие Следственного комитета.

03 сентября 2020 г. начальник управления по рассмотрению обращений Следственного комитета представил в Басманный районный суд письменное объяснение, в котором указал, что ст. 125 УПК РФ в данном случае не применима, поскольку отсутствует какое бы то ни было решение, которое можно было бы обжаловать на её основании.

На следующий день Правительство Германии сделало заявление. Его более поздняя версия, опубликованная Управлением прессы и информации Федерального правительства Германии в виде пресс-релиза, гласила:

«02 сентября 2020 года федеральное правительство объявило, что по запросу Charité – Universitätsmedizin Berlin специализированная лаборатория Бундесвера провела токсикологические тесты на образцах, полученных от Алексея Навального. По результатам этих исследований были обнаружены явные доказательства наличия химического нервно-паралитического агента из группы «Новичок».

Это является серьезным нарушением Конвенции о запрещении химического оружия (КЗХО). Поэтому федеральное правительство обратилось к Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) с просьбой помочь проанализировать доказательства, связанные с делом Навального. Этот запрос о помощи в ОЗХО был сделан в соответствии со статьей VIII 38 (e) КЗХО, которая позволяет всем государствам-участникам получать техническую помощь от ОЗХО.

На этом основании ОЗХО взяла образцы для исследований у г-на Навального и предприняла необходимые меры для того, чтобы они были изучены в специализированных лабораториях ОЗХО.

Более того, федеральное правительство попросило Францию и Швецию как европейских партнеров провести независимую экспертизу полученных в Германии доказательств на основе новых образцов, взятых у г-на Навального. Затем результаты исследований, проведенных специализированными лабораториями Франции и Швеции, были опубликованы и подтвердили выводы немецких исследований.

В рамках усилий, не связанных с исследованиями ОЗХО, которые все еще продолжаются, три лаборатории независимо друг от друга уже представили доказательства того, что отравление г-на Навального было вызвано нервно-паралитическим агентом из группы «Новичок».

Мы еще раз призываем Россию сделать заявление в отношении этого инцидента. Мы активно консультируемся с нашими европейскими партнерами относительно возможных дальнейших шагов».

04 сентября 2020 г. Басманный районный суд отказал в удовлетворении жалобы г-на Г. на том основании, что его заявление было направлено в соответствующее управление и он как представитель заявителя, действующий от его имени, мог получить доступ к информации, касающейся рассмотрения этого заявления. Следовательно, его права не были нарушены.

Г-н Г. подал жалобу в Московский городской суд, заявив, что Следственный комитет не возбудил уголовное дело и не вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в установленный законом трехдневный срок.  Более того, он указал, что обязательство расследовать предполагаемое покушение на убийство возникло также из публичного заявления властей Германии о том, что покушение на жизнь заявителя было совершено с использованием химического агента из группы «Новичок».

18 сентября 2020 г. следователь УВД г. Томска вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту предполагаемого покушения на убийство заявителя на том основании, что на тот момент отсутствовала объективная информация, которая свидетельствовала бы о совершении каких-либо умышленных преступных действий в отношении заявителя. Было отмечено, что доследственная проверка продлена до 19 сентября, что запрос о предоставлении информации был направлен в компетентные органы Германии и что в предыдущий период было невозможно получить объяснения от г-жи П., одного из членов команды заявителя, которая вместе с ним приезжала в г. Томск.

В тот же день заместитель начальника УВД г. Томска отменил вышеуказанное постановление и продлил доследственную проверку еще на 30 дней. В решении указывалось, что должны были быть опрошены жена заявителя и его врач, а также г-жа П., и что необходимо предпринять другие шаги для завершения проверки.

21 сентября 2020 г. г-н Г. на основании ст.ст. 125, 144 и 145 УПК РФ обжаловал бездействие УВД г. Томска в Кировский районный суд г. Томска.

28 сентября 2020 г. Мосгорсуд оставил без изменения решение Басманного районного суда от 04 сентября 2020 г., не установив нарушений норм процессуального или материального права.

02 октября 2020 г. Кировский районный суд г. Томска отказал в удовлетворении жалобы г-на Г., не усмотрев оснований для вывода о бездействии следственных органов или нарушении ими установленных законом сроков.

07 октября 2020 г. г-н Г. обжаловал решение Кировского районного суда. Со слов заявителя, апелляционное производство еще не завершено.

16 октября 2020 г. следователь УВД г. Томска вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту покушения на убийство заявителя на том основании, что не было получено объективной информации, свидетельствующей о совершении в отношении заявителя каких-либо умышленных преступных действий. Было отмечено, что в ходе проверки опросили более 200 человек, в том числе медицинский персонал, персонал авиакомпании и пассажиров соответствующего рейса, персонал гостиницы, ресторанов и кафе аэропорта, а также провели осмотры несколько мест и предметов. Также было отмечено, что отсутствовала возможность опросить заявителя, г-жу П. и других лиц, получение объяснений от которых было необходимо для принятия законного и обоснованного решения; кроме того, от властей Германии не было получено ответа на ранее отправленный им запрос о правовой помощи.

В тот же день заместитель начальника УВД г. Томска отменил вышеуказанное постановление и продлил доследственную проверку еще на 30 дней.

30 октября 2020 г. Кировский районный суд г. Томска рассмотрел и отказал в удовлетворении ещё одной жалобы г-на Г. на бездействие УВД г. Томска. Суд пришёл к выводу, что следственные органы действовали законно. Суд также отклонил ходатайство о возврате личных вещей заявителя, изъятых в рамках проверки, указав, что этот вопрос ему не подсуден. В формуляре жалобы от 2 ноября 2020 г. заявитель выразил намерение обжаловать это решение.

(Раздел с изложением применимых норм национального права, положений УПК РФ, опущен – О.А.)

ЖАЛОБА

Заявитель со ссылкой на ст. 2 в сочетании со ст. 13 Конвенции подал жалобу на то, что он был отравлен химическим веществом, к которому имеет доступ только государственная служба безопасности, и что российские власти не провели эффективного расследования покушения на его убийство.

ВОПРОСЫ СТОРОНАМ

1. Исчерпал ли заявитель все эффективные внутренние средства правовой защиты, как того требует п. 1 ст. 35 Конвенции, в связи с тем, что производство по апелляционной жалобе на решение Кировского районного суда от 02 октября 2020 г. еще не завершено, а также в связи с отсутствием информации о состоянии производства по делу после решения того же суда от 30 октября 2020 г. (ссылки на применимую практику ЕСПЧ опущены – О.А.)?

Властям предлагается предоставить актуальную информацию о состоянии обоих разбирательств.

2. Было ли в данном случае нарушено право заявителя на жизнь, гарантированное ст. 2 Конвенции?

В частности, принимая во внимание процессуальные гарантии права на жизнь (применимая практика ЕСПЧ вновь опущена – О.А.), была ли проверка, проведенная национальными властями, осуществлена в нарушение ст. 2 Конвенции?

ЕСПЧ и Беларусь

В связи с поступающими ко мне в последнее время вопросами о том, можно ли подать в ЕСПЧ жалобу на Беларусь, я хотел бы разъяснить, почему Европейский Суд по правам человека не рассматривает и не может – не имеет права – рассматривать никакие жалобы на Беларусь, почему любая жалоба на Беларусь, поданная в ЕСПЧ, не будет даже зарегистрирована.

Европейский Суд по правам человека учрежден на основании статьи 19 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (её часто коротко называют Европейской Конвенцией). И в соответствии с этой статьей ЕСПЧ создан «в целях обеспечения соблюдения обязательств, принятых на себя Высокими Договаривающимися Сторонами по настоящей Конвенции и Протоколам к ней». Соответственно, в статьях 33 и 34 этой Конвенции, предусматривающих возможность подачи жалоб в ЕСПЧ, речь идёт о жалобах на «нарушение положений Конвенции и Протоколов к ней… Высокой Договаривающейся Стороной», «нарушение одной из Высоких Договаривающихся Сторон… прав, признанных в настоящей Конвенции и Протоколах к ней». Подача и рассмотрение ЕСПЧ каких бы то ни было других жалоб указанной Конвенцией не предусмотрены. Никакие другие акты не предусматривают права на обращение с жалобами в ЕСПЧ. Оно предусмотрено только указанной Европейской Конвенцией.

Беларусь не является Высокой Договаривающейся Стороной Европейской Конвенции. Она не ратифицировала Европейскую Конвенцию, то есть не принимала на себя обязательств по международному договору, которым является Европейская Конвенция. (Со всеми ратификациями Европейской Конвенции можно ознакомиться здесь). Более того, Беларусь и не могла бы ратифицировать Европейскую Конвенцию без вступления в такую международную организацию как Совет Европы. Поскольку в соответствии со статьей 59 Европейской Конвенции она открыта для подписания, предшествующего ратификации, только членам Совета Европы (и Европейскому Союзу). Однако Беларусь не является (и никогда не являлась) членом этой международной организации (со списком государств – членов Совета Европы можно ознакомиться на официальном сайте этой организации).

Таким образом, на Беларусь, не являющуюся государством – членом Совета Европы, не ратифицировавшую Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, нельзя подать жалобу в Европейский Суд по правам человека, который рассматривает жалобы только и исключительно на Высокие Договаривающиеся Стороны Европейской Конвенции.

Из написанного выше также должно быть понятно, что ЕСПЧ, который иногда называют Страсбургским Судом, не может рассматривать жалобы на отдельные лица, в том числе должностные, на органы, организации каких бы то ни было государств, равно как на частные лица или организации. ЕСПЧ может принять и рассмотреть жалобу только на государство в целом, когда оно является членом Совета Европы. И не может принять и рассмотреть жалобу, например, на президента какой-либо страны, на министерство, ведомство, иной орган или должностное лицо, равно как не может принять и рассмотреть жалобу ни на какого человека как частное лицо, ни на какого условного Иванова Ивана Ивановича или Александрова Григория Лукича.

Европейский Суд по правам человека категорически не является чем-то вроде международного трибунала в смысле международного судебного органа, который рассматривал бы дела военных преступников, лиц, совершивших преступления против мира, человечности, человечества, геноцида, осуществивших военную агрессию. ЕСПЧ, ещё раз повторюсь со ссылкой на Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, на основании которой учрежден этот Суд, занимается рассмотрением исключительно жалоб на нарушения этой самой Европейской Конвенции, предположительно допущенные только теми государствами, которые являются членами Совета Европы, ратифицировали Европейскую Конвенцию и тем самым добровольно признали компетенцию Европейского Суда по правам человека принимать жалобы на эти государства, без чего Страсбургский Суд принять и рассмотреть жалобу на государство не может (а больше ни на кого жалоб он не рассматривает). И Беларусь к таким государствам не относится. Поэтому подавать на неё жалобу в ЕСПЧ лишено какого бы то ни было смысла: такая жалоба является неприемлемой как не соответствующая названным выше положениям статей 33 и 34 Европейской Конвенции и даже не будет зарегистрирована, поскольку зарегистрированными могут быть только жалобы на государство – член Совета Европы.

Приостановление до 15 июня течения срока на обращение в ЕСПЧ

Начиная с 16 марта 2020 года в порядке исключения в связи с беспрецедентным кризисом в области здравоохранения Европейский Суд по правам человека приостановил на один месяц течение 6-месячного срока для подачи в него жалоб. Также на один месяц приостанавливается течение сроков, установленных в рамках дел, находящихся на рассмотрении ЕСПЧ (в частности, надо полагать, сроков для представления заявителями и их представителями, а также властями тех или иных документов Европейскому Суду). В принципе Страсбургский Суд продолжает свою работу, которая будет осуществляться его сотрудниками из дома. Однако публичные слушания, запланированные на март и апрель, отменены. Здание Европейского Суда закрыто для посещения публики. Пресс-релиз на английском языке.

Дополнение от 09 апреля 2020 года: Сегодня ЕСПЧ объявил о том, что продлевает приостановление течения 6-месячного срока для обращения в него ещё на два месяца, до 15 июня 2020 года (включительно). Также на два месяца продлеваются все процедурные сроки, но не срок для обращения о передаче дела в Большую Палату, предусмотренный статьей 43 Конвенции. Пресс-релиз на английском языке.

Дополнение от 15 апреля 2020 года: ЕСПЧ сообщил, что до окончания карантинных мер заявители не будут уведомляться о решениях, принятых единоличными судьями (хотя такие решения продолжат приниматься), жалобы не будут коммуницироваться (за исключением не терпящих отлагательства случаев), а решения комитетов и палат (которые продолжат приниматься до той степени, до которой это возможно посредством письменной коммуникации) будут доводиться до сторон только в электронной форме (если представитель заявителя или сам заявитель не имеет личного кабинета в системе eComm, решения не будут доводиться до сведения обеих сторон процесса, т.е. и государства-ответчика, и стороны заявителя). Пресс-релиз на английском языке.

Отказался ли Верховный Суд исполнять решение ЕСПЧ по Навальным?

Некоторые СМИ написали вчера, что Верховный Суд РФ, отказавшись отменять приговор по делу “Ив Роше” в отношении братьев Навальных, тем самым отказался исполнять решение ЕСПЧ, которым были признаны нарушения их права на справедливое судебное разбирательство по предъявленному уголовному обвинению и право не быть осужденными за совершение деяния, которое на момент его совершения не считалось уголовным преступлением.

В связи с этим мне хотелось бы напомнить то, что я писал четыре с половиной года назад в отношении схожей ситуации с отказом Верховного Суда РФ передать на новое рассмотрение первое дело Пичугина: “Постановление ЕСПЧ по делу Пичугина не содержит требования передать его дело на новое судебное рассмотрение. Поэтому… в отсутствие решения Комитета Министров Совета Европы — органа, который действительно имеет право делать вывод, свидетельствует ли то или иное решение национальных властей или отказ принять таковое о неисполнении Постановления ЕСПЧ, вывод об отказе Российской Федерации в лице Верховного Суда РФ исполнить Постановление ЕСПЧ представляется преждевременным”.

А также напомнить, что я писал два года назад по похожему поводу в отношении приговора по “Кировлесу”: “Должен ли Верховный Суд РФ отменить приговор по Кировлесу? Нет, не должен. Может, но не должен. ЕСПЧ не требовал этого в своем Постановлении по делу “Навальный и Офицеров против России”.

Это в равной степени касается и дела Навальных. Потому что в Постановлении ЕСПЧ по делу “Навальные против России “(Navalnyye v. Russia, жалоба N 101/15) от 17 октября 2017 года также не содержится требований передать их дело на новое рассмотрение. (В пункте 96 этого Постановления есть ссылка на заверения российских властей относительно перспектив возобновления производства по делу. Однако, как следует из пункта 93, власти лишь указывали, что Постановление ЕСПЧ, признающее нарушение, в соответствии с УПК РФ признаётся основанием для пересмотра дела по новым обстоятельствам, и в случае их оправдания заявители смогут добиваться компенсации убытков способами, предусмотренными российским законодательством, в связи с чем не следует удовлетворять их требования о такой компенсации. Стоит добавить, что УПК РФ не требует изменения приговора или его отмены с отправлением дела на новое рассмотрение или без такового в случае признания ЕСПЧ нарушения. Он требует от Президиума Верховного Суда РФ рассмотреть вопрос о том, следует ли это делать. Производство по уголовному делу ввиду новых обстоятельств – признания ЕСПЧ нарушения – возобновляется всегда. И, надо полагать, производство было возобновлено Президиумом Верховного Суда РФ и по делу “Ив Роше”. Но это не означает, что в результате этого в каждом случае изменяется или отменяется приговор или апелляционное определение. Эту судебные акты вполне могут быть оставлены без изменения (см. Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 20 января 2010 года № 255-П09 по делу Владимира Романова, Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 20 января 2010 года № 1ПК10 по делу Мирилашвили, Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 16 марта 2011 года № 404-П10 по делу Захаркина, Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 21 января 2015 года № 156-П14 по делу Старокадомского).

Говорить о неисполнении Верховным Судом РФ решения ЕСПЧ можно было бы только в том случае, если бы отмена приговора (или его изменение) была единственным способом исполнения такого решения. Однако это едва ли так. Как видно из материалов дела того же Пичугина, Комитет Министров Совета Европы, т.е. тот орган, который в соответствии с частью 2 статьи 46 Европейской Конвенции осуществляет надзор за исполнением Постановлений Страсбургского Суда (этим занимается не сам ЕСПЧ), вполне готов видеть возможные пути исправления ситуации, например, в помиловании. Пусть даже применительно конкретно к Пичугину соответствующее обращение, согласно информации, переданной его представителем Комитету Министров 30 августа 2017 года, не увенчалось успехом, хотя заявитель обращался с соответствующим ходатайством, а российские власти полагают, что из Постановления ЕСПЧ не может вытекать обязанность помилования, которое осуществляется исключительно на усмотрение Президента РФ (см. п. 5.4 плана действий российских властей, переданного Комитету Министров в 22 августа 2017 года; но тут стоит заметить, что никто и не требовал от властей помилования – речь идёт о том, что помилование в принципе может быть расценено как способ исполнения Постановления ЕСПЧ).

Решения Судей ЕСПЧ о неприемлемости теперь с мотивировкой

С июня 2017 года решения единоличных Судей, которыми жалобы объявляются неприемлемыми, будут иметь текст и мотивировку. Вместо стандартного письма о неприемлемости жалобы с общей ссылкой на её несоответствие статьям 34 и 35 Конвенции, регулирующим вопросы приемлемости, заявитель (или его представитель) будет получать решение единоличного Судьи на одном из официальных языков ЕСПЧ с подписью Судьи вместе с сопроводительным письмом на соответствующем национальном языке. Во многих случаях решение Судьи будет содержать ссылку на конкретное основание, по которому жалоба признана неприемлемой. Однако в ряде случаев Страсбургский Суд по-прежнему будет признавать неприемлемыми без предоставления обоснования жалобы, содержащие множество необоснованных, вызванных ошибочными представлениями и сутяжнических претензий. Об этом говорится в выпущенном сегодня пресс-релизе Европейского Суда по правам человека.