Неэффективность расследования гибели в ДТП: Коммуникация

Дата коммуницирования жалобы: 26 ноября 2014 года.

Дата опубликования сведений о коммуницировании жалобы: 15 декабря 2014 года.

Название дела на русском языке: Ботяновская против России.

Название дела на английском языке: Botyanovskaya v. Russia.

Номер жалобы: 73025/13.

Имя заявительницы: Елена Сергеевна Ботяновская.


Краткая информация о фактических обстоятельствах дела и вопросах сторонам

Муж заявительницы был сбит грузовиком и скончался. После опроса заявительницы и водителя грузовика в возбуждении уголовного дела было отказано за отсутствием состава преступления. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела было отменено. И затем такие постановления выносились и отменялись 15 раз. 07 июня 2013 года было вынесено последнее постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в котором следователь со ссылкой на объяснения водителя грузовика, водителя автомашины, следовавшей за грузовиком, заявительницы, ее родственников и друзей, сотрудников полиции, прибывших на место происшествия, и акт вскрытия пришел к выводу, что водитель грузовика не мог предотвратить наезд на погибшего. Никакие экспертизы следователем не назначались. Представленную заявительницей реконструкцию произошедшего события, подготовленную экспертом, следователь не стал принимать во внимание со ссылкой на ее вероятностный характер. Жалоба заявительницы на постановление от 07 июня 2013 года была оставлена судом первой инстанции без удовлетворения. Суд второй инстанции поддержал выводы нижестоящего суда.

Перед сторонами разбирательства – заявительницей и российскими властями – поставлены вопросы о том, было ли расследование обстоятельств гибели мужа заявительницы проведено с нарушением статьи 2 Конвенции и располагала ли заявительница соответствующими внутренними средствами правовой защиты.

Вопросы, касающиеся каких-либо других нарушений, перед сторонами разбирательства не поставлены. Обратите внимание, что если вопросы, заданные сторонам разбирательства, не касаются тех или иных нарушений, которые были изложены в жалобе (дополнениях к ней), то это означает, что в этой части жалоба либо уже объявлена неприемлемой, о чем заявительница или ее представитель должны быть уведомлены письмом, либо будет объявлена неприемлемой со стопроцентной вероятностью. Продолжить чтение…

5 нарушений из-за помещения обвиняемого в металлическую клетку: Коммуникация

Дата коммуницирования жалобы: 26 ноября 2014 года.

Дата опубликования сведений о коммуницировании жалобы: 15 декабря 2014 года.

Название дела на русском языке: Валюженич против России.

Название дела на английском языке: Valyuzhenich v. Russia.

Номер жалобы: 10597/13.

Имя заявителя: Михаил Александрович Валюженич.


Краткая информация о фактических обстоятельствах дела и вопросах сторонам

Во время судебного разбирательства по предъявленному заявителю уголовному обвинению, которое завершилось вынесением 19 марта 2012 года обвинительного приговора, заявитель вместе с другим подсудимым был помещен в металлическую клетку. В клетке находилась только деревянная скамья. В ней не было стола, поэтому заявитель не мог делать записи во время разбирательства. Вооруженные охранники постоянно находились рядом с клеткой. Защитник заявителя мог подойти к клетке только с их разрешения. Все переговоры между заявителем и его защитником велись в присутствии охранников и второго подсудимого.

Заявитель также был помещен в металлическую клетку в СИЗО, когда 10 августа 2012 года принимал участие в заседании суда второй инстанции путем использования систем видеоконференц-связи.

Жалоба в ЕСПЧ была подана заявителем 05 февраля 2013 года.

ЕСПЧ поставил перед сторонами разбирательства – заявителем и российскими властями – следующие вопросы:

1. Подвергся ли заявитель унижающему достоинство обращению в нарушение статьи 3 Конвенции в связи с помещением в металлическую клетку во время рассмотрения его уголовного дела?

Речь идет о нарушении, аналогичном признанному Постановлением Большой Палаты ЕСПЧ по делу «Свинаренко и Сляднев против России» (Svinarenko and Slyadnev v. Russia, жалобы NN 32541/08 и 43441/08) от 17 июля 2014 года.

2. Имелись ли в распоряжении заявителя эффективные средства правовой защиты по отношению к жалобе на нарушение статьи 3 Конвенции, как того требует статья 13 Конвенции?

3. Представляло ли помещение заявителя в металлическую клетку во время разбирательства по делу в суде первой инстанции и помещение его в металлическую клетку при принятии участия в рассмотрении дела судом второй инстанций – посредством систем видеоконференц-связи – длящуюся ситуацию?

По изложению фактов понятно, что заявитель пропустил шестимесячный срок на обращение в ЕСПЧ с жалобой на нарушение статьи 3 Конвенции, предположительно допущенное в связи с помещением его в металлическую клетку во время рассмотрения дела судом первой инстанции, если оно не образует единую длящуюся ситуацию с помещением его в клетку в СИЗО для участия в рассмотрении дела судом второй инстанции (даже при условии вывода об отсутствии внутренних средств правовой защиты от такого рода нарушения).

В Постановлении по делу Свинаренко и Сляднева ЕСПЧ пришел к выводу, что постоянное помещение в металлическую клетку представляет собой длящуюся ситуацию (см. пункт 86). При этом ЕСПЧ признал жалобу неприемлемой – как поданную с пропуском шестимесячного срока – в отношении периодов рассмотрения дела судом первой инстанции первые два раза (всего дело рассматривалось три раза из-за двух отмен приговора; о помещении в клетку при рассмотрении дела судом второй инстанции речи не шло), указав, что в отсутствие средств правовой защиты жалоба в отношении длящейся ситуации должна быть подана не позднее шести месяцев со дня ее завершения, в то время как это правило соблюдается только применителеьно к третьему рассмотрению уголовного дела заявителей. Из чего следует, что ЕСПЧ не посчитал все разбирательство по делу, включающее три рассмотрения этого дела судом первой инстанции, единой длящейся ситуацией.

4. Повлекло ли помещение заявителя в металлическую клетку во время рассмотрения его уголовного дела нарушение права на справедливое судебное разбирательство, которое гарантировано статьей 6 Конвенции? В частности:

(а) Была ли соблюдена презумпция невиновности, гарантированная пунктом 2 статьи 6 Конвенции, в связи с помещением заявителя в металлическую клетку во время разбирательства по его уголовному делу?

При этом ЕСПЧ предложил сравнить ситуацию с описанной в Постановлении по делу “Ашот Арутюнян против Армении” (Ashot Harutyunyan v. Armenia, жалоба N 34334/04) от 15 июня 2010 года, в котором Страсбургский Суд пришел к выводу о соблюдении презумпции невиновности помещенного в металлическую клетку заявителя, отметив, что в клетку помещались все обвиняемые, а потому речь не идет о том, что суд поместил его в клетку, т.к. считал виновным. К этому следует добавить, что по делу Ходорковского и Лебедева ЕСПЧ пришел к выводу об отсутствии необходимости рассмотрения жалобы на нарушение пункта 2 статьи 6 Конвенции в связи с помещением заявителей в клетку, поскольку этот фактор уже был учтен в рамках вывода о нарушении подпункта С пункта 1 статьи 6  Конвенции (см. пункты 647—649 и 741—744 Постановления ЕСПЧ по делу «Ходорковский и Лебедев против России» (Khodorkovskiy and Lebedev v. Russia, жалобы NN 11082/06 и 13772/05) от 25 июля 2013 года.

(b) Имел ли заявитель достаточные возможности для подготовки своей защиты, как того требует подпункт B пункта 1 статьи 6 Конвенции? Чем была оборудована металлическая клетка в зале судебного заседания? Был ли заявителю предоставлен стол как другим участникам судебного разбирательства? Имелась ли у него достаточная возможность делать записи во время суда?

(c) Имел ли заявитель возможность защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника, как того требует подпункт С пункта 1 статьи 6 Конвенции? Что было сделано для обеспечения заявителю возможности консультироваться со своим защитником? Мог ли заявитель конфиденциально общаться со своим защитником во время судебного разбирательства?

Применительно к этому вопросу ЕСПЧ сослался на пункты 741—744 названного выше Постановления ЕСПЧ по делу Ходорковского и Лебедева (хотя речь скорее должна идти про пункты 647—649). Этим Постановлением ЕСПЧ признал нарушение названного права заявителей в связи с тем, что они не имели возможности общаться со своими защитниками конфиденциально – из-за постоянного присутствия охраны рядом с металлической клеткой, куда они были помещены, и адресованного адвокатам требования соблюдать определенную дистанцию между ними и клеткой.

Напомню, что вопрос о соответствии статье 3 Конвенции помещения подозреваемых и обвиняемых в “аквариумы” в залах судебных заседаний – отличающиеся от металлических клеток – будет рассмотрен ЕСПЧ в рамках дела «Pussy Riot». Правда, применительно к этому делу ЕСПЧ прямо обращает внимание на два дополнительных – к собственно “аквариуму” – фактора: повышенные меры безопасности и большое общественное внимание к делу. При этом помещение Алехиной, Толоконниковой и Смуцевич в “аквариум” будет рассмотрено и в аспекте нарушения статьи 6 Конвенции, гарантирующей справедливость судебного разбирательства по предъявленному им уголовному обвинению. В частности, Мария, Надежда и Екатерина утверждали, что между “аквариумом” и столом, за которым сидели защитники, находилось до семи сотрудников полиции и судебных приставов с собакой (которая при этом лаяла и вела себя беспокойно, чем мешала защитникам). Поэтому конфиденциальное общение с защитниками было практически невозможно. Причем общение с защитниками было возможно только через окошко “аквариума” размером 15 х 60 см, для использования которого им приходилось наклоняться, поскольку оно располагалось на высоте всего одного метра от пола. Так как окошко было маленьким, им приходилось общаться со своими защитниками по очереди. Кстати, в особом мнении Судей Николау и Келлер, приобщенном к Постановлению Большой Палаты ЕСПЧ по делу “Свинаренко и Сляднев против России”, отмечено, что тенденция замены клеток на “аквариумы” может поднять вопрос о нарушении статьи 6 Конвенции как в части требований процессуальной справедливости, так и в части презумпции невиновности.

Вопросы, касающиеся каких-либо других нарушений, перед сторонами разбирательства не поставлены. Обратите внимание, что если вопросы, заданные сторонам разбирательства, не касаются тех или иных нарушений, которые были изложены в жалобе (дополнениях к ней), то это означает, что в этой части жалоба либо уже объявлена неприемлемой, о чем заявитель или его представитель должны быть уведомлены письмом, либо будет объявлена неприемлемой со стопроцентной вероятностью. Продолжить чтение…

Вопросы ЕСПЧ по делу Сергея Магницкого: Коммуникация

Дата коммуницирования жалобы: 28 ноября 2014 года.

Дата опубликования сведений о коммуницировании жалобы: 15 декабря 2014 года.

Название дела на русском языке: Магницкий и Жарикова против России и 1 другая жалоба.

Название дела на английском языке: Magnitskiy and Zharikova v. Russia and 1 other application.

Номера жалоб: 32631/09 и 53799/12.

Имена заявителей: Сергей Леонидович Магницкий (жалобу которого после его смерти поддерживает супруга – Наталья Валерьевна Жарикова), Наталья Валерьевна Жарикова и Наталья Николаевна Магницкая (мать Сергея Леонидовича).


Краткая информация о фактических обстоятельствах дела и вопросах сторонам

Жалоба касается дела Сергея Магницкого.

Перед сторонами разбирательства – заявителями и российскими властями – поставлены следующие вопросы:

1. Была ли статья 3 Конвенции нарушена условиями содержания Сергея Магницкого в СИЗО № 5 г. Москвы до его перевода 28 апреля 2009 года в СИЗО № 1 “Матросская тишина”?

2. Был ли Сергей Магницкий лишен свободы в нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции? В частности, было ли задержание Сергея Магницкого оправдано разумным подозрением в совершении им преступления или обоснованной необходимостью предотвратить совершение им правонарушения либо скрыться после его совершения по смыслу подпункта С пункта 1 статьи 5 Конвенции?

3. Имело ли место нарушение требования пункта 3 статьи 5 Конвенции о “разумном сроке” содержания под стражей до суда?

4. Властям следует представить копию всего уголовного дела в отношении Сергея Магницкого, в рамках которого он был осужден, включая те материалы предварительного расследования, на основе которых российские суды принимали решение о задержании (так написано в соответствующем вопросе) и содержании его под стражей.

5. Что касается предполагаемого заковывания Сергея Магницкого в наручники и избиения его резиновыми дубинками 16 ноября 2009 года в СИЗО № 1 “Матросская тишина”, то имела ли место пытка или бесчеловечное либо унижающее достоинство обращение в нарушение статьи 3 Конвенции? Принимая во внимание процессуальные гарантии защиты от бесчеловечного или унижающего достоинство обращения, было ли соответствующее расследование национальных властей проведено в нарушение статьи 3 Конвенции?

6. Было ли в отношении Сергея Магницкого допущено нарушение права на жизнь, гарантированного статьей 2 Конвенции? В частности, была ли Сергею Магницкому предоставлена адекватная медицинская помощь в период его нахождения под стражей? Принимая во внимание историю его заболеваний, выполнило ли государство свои обязательства обеспечить надлежащую защиту его здоровья, благосостояния и жизни, в частности, предоставив ему требующуюся медицинскую помощь?

7. Властям следует представить копии и расшифровки всех медицинских документов, касающихся Сергея Магницкого, подготовленных после его задержания, и, при наличии, копии заключений экспертов и мнений специалистов гражданских медицинских работников, оценивавших состояние здоровья Сергея Магницкого, качество предоставленной ему в заключении помощи и указывавших на те медицинские процедуры, которые должны быть проведены с целью поддержания его здоровья.

8. Принимая во внимание процессуальные гарантии защиты жизни, было ли соответствующее расследование национальных властей проведено в нарушение статьи 2 Конвенции?

9. Властям следует представить копию всего уголовного дела, касающегося расследования обстоятельств смерти Сергея Магницкого.

10. Принимая во внимание посмертное осуждение Сергея Магницкого, было ли разбирательство по предъявленному ему уголовному обвинению справедливым по смыслу пункта 1 статьи 6 Конвенции? В частности, был ли соблюден принцип равенства сторон и презумпция невиновности, гарантированная пунктом 2 статьи 6 Конвенции? Продолжить чтение…

Вопросы о статусе жертв по делу о виндикации квартиры Москвой

Дата постановки дополнительных вопросов по коммуницированой ранее жалобе: 18 ноября 2014 года.

Дата опубликования сведений о постановке дополнительных вопросов по коммуницированной ранее жалобе: 08 декабря 2014 года.

Название дела на русском языке: Кондратюк против России.

Название дела на английском языке: Kondratyuk v. Russia.

Номер жалобы: 41148/11.

Имена заявителей: Людмила Федоровна и Антон Алексеевич Кондратюк.


Краткая информация о фактических обстоятельствах дела и вопросах сторонам

ЕСПЧ поставил дополнительные вопросы по жалобе, коммуницированной 23 мая 2013 года. Речь об истребовании Москвой квартиры – приобретенной заявительницей у лица, которое оформило на себя право собственности мошенническим путем – из чужого незаконного владения заявительницы, возвращении квартиры в собственность Москвы и выселении заявителей, то есть о деле, подобном делу Гладышевой.

Как следует из дополнительных вопросов, поставленных перед сторонами разбирательства – заявителями и российскими властями – ЕСПЧ стало известно, что 18 октября 2014 года был заключен договор социального найма квартиры (судя по вопросам, речь о той же самой квартире, а договор был заключен с обоими заявителями), а 21 октября 2014 года заявитель получил право собственности на эту квартиру. В связи с этим ЕСПЧ спрашивает, на каком основании он его получил; если он получил его в результате приватизации квартиры, предоставленной на основании договора социального найма, то дала ли заявительница свое согласие на то, чтобы квартира была приватизирована только заявителем (вероятно, ЕСПЧ предполагает, что ранее она в приватизации не участвовала); имеет ли заявительница право проживания в этой квартире; остаются ли в силе решение суда первой инстанции, которым квартира была истребована из владения заявительницы и удовлетворено требование о выселении заявителей, а также апелляционное определение, оставившее его без изменения; если да, то как это совместимо с получением заявителем права собственности на квартиру?

В связи со всем этим Страсбургский Суд спрашивает, сохраняют ли заявители статус жертв предполагаемых нарушений статьи 8 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (наличие и сохранение которого является одним из критериев приемлемости жалобы), принимая во внимание получение заявителем права собственности на квартиру и, в частности, то, что изначально квартира находилась в собственности заявительницы. Применительно к этому вопросу Европейский Суд по правам человека ссылается на Решение Большой Палаты по делу “Сенатор Лайнз ГмбХ против Австрии, Бельгии, Дании, Финляндии, Франции, Германии, Греции, Ирландии, Италии, Люксембурга, Нидерландов, Португалии, Испании, Швеции и Соединенного Королевства” (Senator Lines GmbH v. Austria, Belgium, Denmark, Finland, France, Germany, Greece, Ireland, Italy, Luxembourg, the Netherlands, Portugal, Spain, Sweden and the United Kingdom, жалоба N 56672/00) от 10 марта 2004 года.

Несмотря на формулировку вопроса, предполагающую, казалось бы, что речь идет о возможной утрате заявителями статуса жертв, Решение по делу Сенатор Лайнз касается не утраты, а отсутствия (неприобретения) статуса жертвы. Это – разные вещи. Потому что для утраты статуса жертвы необходимо, чтобы было признано и исправлено соответствующее нарушение, в то время как в отсутствие статуса жертвы никакой необходимости во всем этом нет. По делу Сенатор Лайнз Большая Палата пришла к выводу об отсутствии у организации-заявителя статуса жертвы, поскольку наложенный на нее Еврокомиссией штраф не был взыскан, затем было принято решение об отсрочке его взыскания на время рассмотрения жалобы ЕСПЧ, а после суд первой инстанции и вовсе отменил решение о его наложении. И это решение суда первой инстанции обжаловано не было.

Решение Большой Палаты применялось Страсбургским Судом относительно редко. Мне удалось обнаружить всего три случая его применения в этой части, причем все в 2009 году: один не в пользу заявительницы (см. Решение по делу “Киколашвили против Грузии” (Kikolashvili v. Georgia, жалоба N 37341/04) от 03 февраля 2009 года) и два – в пользу заявителей (см. Постановления ЕСПЧ по делам “Грифорст против Франции” (Grifhorst v. France, жалоба N 28336/02) от 26 февраля 2009 года (пункты 59-62) и “Мун против Франции” (Moon v. France, жалоба N 39973/03) от 09 июля 2009 года (пункты 29-33)).

При этом нельзя не заметить, что по делу Кондратюк были приняты окончательные решения (об отмене которых явно ничто не свидетельствует). А по делу Сенатор Лайнз – нет.

По делу Киколашвили понять мотивировку ЕСПЧ не так легко. Заявительница ставила вопрос о нарушении статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции в связи с принятием судом первой инстанции, отставшим ее исковое заявление без удовлетворения, решения о взыскании с нее госпошлины, уплата которой была отсрочена. И это решение суда на момент принятия ЕСПЧ решения по жалобе заявительницы являлось окончательным, пусть и не исполненным в части госпошлины. Поскольку апелляционная жалоба заявительницы была оставлена без рассмотрения из-за ее отказа уплатить в полном объеме госпошлину также и в связи с ее подачей. А в удовлетворении ее жалобы, поданной на определение об оставлении апелляционной жалобы без рассмотрения, было отказано со ссылкой на то, что ей не была уплачена госпошлина. Решение об этом было направлено для принятия окончательного решения в высшую инстанцию, которая оставила его без изменения, в результате чего производство по делу, как указывает ЕСПЧ, было прекращено. (При этом все суды рассматривали аргументы заявительницы об освобождении ее от пошлины, но не нашли для этого оснований.)

ЕСПЧ, приходя к выводу об отсутствии у заявительницы статуса жертвы применительно к жалобе на возложение на нее обязанности уплатить первую госпошину (об остальных речи просто не шло), указал, что госпошлина не была уплачена, не взыскивалась с заявительницы и, согласно национальному законодательству, должна быть возвращена истцу, если иск был оставлен без рассмотрения или производство по делу было прекращено. Поэтому, по мнению ЕСПЧ, заявительница не может быть признана жертвой, пока власти не решат взыскать с нее госпошлину по решению суда. При этом ссылка на положения закона о возврате госпошлины не совсем понятны, ибо иск заявительницы не был оставлен без рассмотрения и производство по существу спора не было прекращено, в то время как речь идет о госпошлине именно за это. Прекращено было производство по жалобе на решение об оставлении без рассмотрения ее апелляционной жалобы, за что должна была быть уплачена отдельная пошлина.

В любом случае, из Постановления по этому грузинскому делу следует, что отказ признать наличие статуса жертвы может иметь место, даже если по делу было вынесено окончательное решение, которым, по мнению заявителя, нарушены его права или не исправлены допущенные ранее нарушения, если при этом не предпринимаются меры к приведению неблагоприятного для заявителя решения к исполнению.

Продолжить чтение…

Жалоба на условия содержания в СИЗО парализованного: Коммуникация

Дата коммуницирования жалобы: 18 ноября 2014 года.

Дата опубликования сведений о коммуницировании жалобы: 08 декабря 2014 года.

Название дела на русском языке: Топехин против России.

Название дела на английском языке: Topekhin v. Russia.

Номер жалобы: 78774/13.

Имя заявителя: Владимир Александрович Топехин.


Краткая информация о фактических обстоятельствах дела и вопросах сторонам

Дело касается в первую очередь условий содержания заявителя, страдающего, в частности, параличом нижней части тела, под стражей с момента его задержания 16 июля 2013 года до момента отправки в колонию 28 февраля 2014 года и транспортировки в колонию, а также адекватности предоставленной ему медицинской помощи. Применительно к каждому учреждению, в котором содержался заявитель, перед сторонами разбирательства – им и российскими властями – поставлены вопросы о том, были ли предприняты какие-либо конкретные меры с целью размещения его как парализованного заключенного, а если да, то какие, кем и когда, кто оказывал заявителю помощь в удовлетворении его повседневных потребностей (в еде, уходе, мочеиспускании и т.п.), а также общем медицинском уходе, таком как обработка пролежней. Власти также должны представить заключение медицинских работников, независимых от ФСИН России, по вопросам о том, была ли полученная заявителем медицинская помощь полной и соответствующей его состоянию, позволяло ли состояние здоровья заявителя содержать его под стражей в обычных СИЗО. Отдельно поставлен вопрос о соответствии требованиям статьи 3 Конвенции условий транспортировки заявителя в колонию.

Также перед сторонами разбирательства поставлены вопросы о том, не превысил ли срок содержания заявителя под стражей разумный по смыслу пункта 3 статьи 5 Конвенции (фактически это не столько вопрос о времени, сколько об обоснованности решений об избрании и продлении меры пресечения в виде заключения под стражу) и было ли рассмотрение жалоб на постановления об избрании и продлении срока содержания под стражей, вынесенные 13 июля и 17 сентября 2013 года, которое потребовало чуть более одного и два месяца соответственно, безотлагательным по смыслу пункта 4 статьи 5 Конвенции. Продолжить чтение…

Избиение заключенного в саратовской колонии: Коммуникация

Дата коммуницирования жалобы: 20 ноября 2014 года.

Дата опубликования сведений о коммуницировании жалобы: 08 декабря 2014 года.

Название дела на русском языке: Панов против России.

Название дела на английском языке: Panov v. Russia.

Номер жалобы: 61655/11.

Имя заявителя(ьницы): Виктор Александрович Панов.


Краткая информация о фактических обстоятельствах дела и вопросах сторонам

Жалоба подана на избиение заявителя, отбывающего наказание в саратовской колонии ИК-10, другими заключенными и сотрудниками администрации колонии 20 и 21 ноября 2009 года.

Перед сторонами разбирательства – российскими властями и заявителем – поставлены вопросы о том, действительно ли заявитель, как он утверждает, подвергся 20 и 21 ноября 2009 года запрещенным статьей 3 Конвенции пыткам, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению, были ли властями соблюдены вытекающие из статьи 3 Конвенции позитивные обязательства обеспечить физическую и психическую целостность и благосостояние заявителя, было ли расследование событий 20 и 21 ноября 2009 года эффективным, как того требует статья 3 Конвенции. Продолжить чтение…

Избиение заявителя в воронежской полиции: Коммуникация

Дата коммуницирования жалобы: 20 ноября 2014 года.

Дата опубликования сведений о коммуницировании жалобы: 08 декабря 2014 года.

Название дела на русском языке: Крамаренко против России.

Название дела на английском языке: Kramarenko v. Russia.

Номер жалобы: 26107/13.

Имя заявителя: Дмитрий Александрович Крамаренко.


Краткая информация о фактических обстоятельствах дела и вопросах сторонам

Заявитель утверждает, что после задержания 10 ноября 2011 года он подвергся избиению в отделе воронежской полиции, к нему применяли электрошокер, его постоянно держали в наручниках, ни давали ни еды, ни воды. Проведенным на следующий день медицинским освидетельствованием у заявителя зафиксированы синяк на правом плечевом суставе, ушиб и ссадины на правом плече, ссадина на правой икре. Следователь, расследовавший уголовное дело заявителя, передал информацию в следственный комитет. Однако в возбуждении уголовного дела было отказано со ссылкой, в частности, на то, что, со слов заявителя, он не помнит, где получил повреждения, никаких жалоб в отношении сотрудников полиции не высказывает, со слов бывшего следователя, 10 октября 2011 года заявитель вел себя в отделе полиции очень странно: бился головой об стену, катался по полу, бросался на пол, в связи с чем он и направил его на медицинское освидетельствование, сотрудники полиции дали аналогичные объяснения, добавив, что заявителя никто не избивал, в связи с чем следователь пришел к выводу, что заявитель нанес повреждения сам себе. Также следователь, отказавший в возбуждении уголовного дела, пришел к выводу, что примерно с часу дня 10 октября до 7:45 11 октября заявитель находился в отделе полиции добровольно. Позже постановление от отказе в возбуждении уголовного дела было обжаловано и признано законным судами первой и второй инстанций.

Перед сторонами разбирательства – заявителем и российскими властями – поставлены вопросы о том, был ли заявитель подвергнут пыткам, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению в нарушение статьи 3 Конвенции, было ли соответствующее расследование проведено в нарушение статьи 3 Конвенции, располагал ли заявитель внутренними средствами правовой защиты от предполагаемого нарушения статьи 3 Конвенции, имело ли место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции, в частности, охватывается ли лишение заявителя свободы 10 и 11 октября 2011 года подпунктом С пункта 1 статьи 5 Конвенции.

Вопросы, касающиеся каких-либо других нарушений, перед сторонами разбирательства не поставлены. Обратите внимание, что если вопросы, заданные сторонам разбирательства, не касаются тех или иных нарушений, которые были изложены в жалобе (дополнениях к ней), то это означает, что в этой части жалоба либо уже объявлена неприемлемой, о чем заявитель или его представитель должны быть уведомлены письмом, либо будет объявлена неприемлемой со стопроцентной вероятностью. Продолжить чтение…

Нарушение права условно осужденного на выезд из РФ: Коммуникация

Дата коммуницирования жалобы: 20 ноября 2014 года.

Дата опубликования сведений о коммуницировании жалобы: 08 декабря 2014 года.

Название дела на русском языке: Власов против России.

Название дела на английском языке: Vlasov v. Russia.

Номер жалобы: 51279/09.

Имя заявителя: Алексей Юрьевич Власов.


Краткая информация о фактических обстоятельствах дела и вопросах сторонам

Дело касается отказа в выдаче заявителю загранпаспорта – после осуждения за контрабанду к лишению свободы на срок 3 года условно с испытательным сроком на 3 года – со ссылкой на подпункт 4 статьи 15 Федерального закона “О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию”: “Право гражданина [РФ] на выезд из Российской Федерации может быть временно ограничено в случаях, если он <…> осужден за совершение преступления, – до отбытия (исполнения) наказания или до освобождения от наказания”.

Европейский Суд по правам человека поставил перед сторонами разбирательства – заявителем и российскими властями – вопросы о том, имело ли место нарушение права заявителя покидать Россию, которое гарантировано статьей 2 Протокола N 4 к Конвенции, исследовали ли национальные власти индивидуальную ситуацию заявителя и была ли ими обоснована необходимость применения к заявителю такой меры.

При этом Страсбургский Суд прямо сослался на свое Постановление по делу “Налбанцки против Болгарии” (Nalbantski v. Bulgaria, жалоба N 30943/04). Им было признано нарушение статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции в связи с изъятием у заявителя загранпаспорта – после признания его виновным в совершении преступления с назначением наказания в виде лишения свободы сроком на 2 года условно с испытательным сроком на 4 года – на период до реабилитации. По действовавшему в то время болгарскому законодательству осужденный автоматически считался реабилитированным по истечении испытательного срока, если он не совершил в этот период нового преступления и не был ранее реабилитирован в отношении преступления, совершенного им в совершеннолетнем возрасте; в противном случае реабилитация требовала судебного решения. Нарушение свободы передвижения было признано в связи с тем, что ограничения на выезд из страны накладывались автоматически на всех осужденных на период до реабилитации, без учета конкретной ситуации осужденного и, соответственно, без оценки пропорциональности такого вмешательства в свободу передвижения цели обеспечения общественного порядка и предотвращения преступлений, т.е. фактически без оценки необходимости такого вмешательства в демократическом обществе по смыслу статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции.

Примечательно, что данный вопрос рассматривался Конституционным Судом РФ, который своим Постановлением от 08 декабря 2009 года N 19-П признал подпункт 4 статьи 15 Федерального закона “О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию” не противоречащим Конституции РФ, указав, в частности, следующее:

“4.1. Вынесение обвинительного приговора не всегда влечет реальное отбывание наказания. <…>

Условное осуждение по приговору суда не означает освобождения от уголовной ответственности и наказания: в отношении осужденного выносится обвинительный приговор, в котором определяются вид наказания <…> и срок его отбывания, устанавливается испытательный срок, в течение которого осуществляется контроль за поведением условно осужденного, на него могут быть возложены определенные обязанности, ограничивающие его права и свободы <…>. Исходя из этого условным, по сути, является исполнение назначенного судом наказания: оно не считается исполненным до окончания испытательного срока, поскольку в течение этого срока суд по представлению органа, осуществляющего контроль за поведением осужденного (уголовно-исполнительной инспекции), может дополнить ранее установленные для условно осужденного обязанности, продлить испытательный срок или постановить об отмене условного осуждения и исполнении наказания, назначенного приговором суда <…>.

Следовательно, ограничение условно осужденных лиц в праве на выезд за пределы Российской Федерации представляет собой временную меру, преследующую цель обеспечить исполнение обвинительного приговора суда как конституционно значимого акта судебной власти. <…>

4.3. <…> Уголовно-исполнительное законодательство <…> применяется <…> на всей территории Российской Федерации. Соответственно территорией Российской Федерации ограничиваются и полномочия органов, контролирующих поведение осужденных лиц.

Следовательно, реальный контроль за такими лицами, включая условно осужденных <…>, со стороны уполномоченных государственных органов возможен лишь в пределах территории Российской Федерации. Выезд же указанных лиц из Российской Федерации исключал бы возможность такого контроля, что умаляло бы цели наказания и делало бы ничтожным установленный порядок его исполнения и отбывания в качестве средства исправления осужденных”.

Это конкретное дело касается свободы передвижения осужденных условно. Однако в сравнимой с ними ситуации находятся и освобожденные от отбывания наказания условно-досрочно.

См. также Постановление ЕСПЧ по делу “Хлюстов против России” (Khlyustov v. Russia, жалоба N 28975/05) от 11 июля 2013 года. Продолжить чтение…

Вскрытие писем в/из ЕСПЧ, ШИЗО и ЕПКТ за жалобу в Страсбург: Коммуникация

Дата коммуницирования жалобы: 18 ноября 2014 года.

Дата опубликования сведений о коммуницировании жалобы: 08 декабря 2014 года.

Название дела на русском языке: Кондрашов против России.

Название дела на английском языке: Kondrashov v. Russia.

Номер жалобы: 49698/06.

Имя заявителя: Константин Анатольевич Кондрашов.


Краткая информация о фактических обстоятельствах дела и вопросах сторонам

Дело касается вскрытия администрацией колонии, в которой заявитель отбывал наказание, корреспонденции, адресованной ЕСПЧ и полученной из него, а также предположительно имевшего место из-за обращения в ЕСПЧ избиения, опроса со стороны сотрудника администрации, помещения в штрафной изолятор (ШИЗО) и единое помещение камерного типа (ЕПКТ).

Перед сторонами разбирательства – заявителем и российскими властями – поставлены вопросы о том, имело ли место нарушение статьи 8 Конвенции, гарантирующей, в частности, право на уважение корреспонденции, и были ли российскими властями соблюдены их обязательства, вытекающие из статьи 34 Конвенции, предусматривающей право на подачу жалобы в ЕСПЧ.

Вопросы, касающиеся каких-либо других нарушений, перед сторонами разбирательства не поставлены. Обратите внимание, что если вопросы, заданные сторонам разбирательства, не касаются тех или иных нарушений, которые были изложены в жалобе (дополнениях к ней), то это означает, что в этой части жалоба либо уже объявлена неприемлемой, о чем заявитель или его представитель должны быть уведомлены письмом, либо будет объявлена неприемлемой со стопроцентной вероятностью. Продолжить чтение…

России вновь коммуницируют жалобу по Приднестровью

Дата коммуницирования жалобы: 18 ноября 2014 года.

Дата опубликования сведений о коммуницировании жалобы: 08 декабря 2014 года.

Название дела на русском языке: Саматов против Молдовы и России.

Название дела на английском языке: Samatov v. the Republic of Moldova and Russia.

Номер жалобы: 8064/11.

Имя заявителя: Иван Саматов.


Краткая информация о фактических обстоятельствах дела и вопросах сторонам

В части, касающейся ответственности России и (или) Молдовы за Приднестровье, а также условий содержания под стражей, вопросы сторонам по сути аналогичны вопросам по делу «Скварченко против Молдовы и России», фактические обстоятельства которого в этой части являются схожими. Также перед сторонами разбирательства поставлен вопрос о том, могут ли “приднестровские суды” и “приднестровские власти” принять решение о законном задержании или заключении под стражу по смыслу статьи 5 Конвенции, что напоминает соответствующие вопросы по делу “Петис и другие против Молдовы и России”. Отдельно поставлены вопросы о доступности внутренних средств правовой защиты от предполагаемых нарушений как статьи 3, так и статьи 5 Конвенции. Продолжить чтение…