Необходимость исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты перед обращением в Европейский Суд

Содержание

I. ПОНЯТИЕ СРЕДСТВА ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ

Согласно пункту 1 статьи 35 Конвенции перед обращение с жалобой в Европейский Суд по правам человека заявитель должен исчерпать внутригосударственные (внутренние) средства правовой защиты от соответствующего нарушения.

Исчерпанием внутригосударственного средства правовой защиты от нарушения права, гарантированного Конвенцией или Протоколом к ней, считается обращение к государственным органам (должностным лицам), которые как теоретически, так и практически могут:

  • принять обязательное для других решение о том, что это нарушение имело место,
  • принять меры, которые исправляют это нарушение или неминуемо приводят к его исправлению, в том числе, в необходимых случаях
  • принять решение о выплате лицу справедливой компенсации за это нарушение.

Способность принять решение о том, что нарушение права, гарантированного Конвенцией или Протоколом к ней, имело место, не означает, что государственный орган обязан принять такое решение в случае обращения к нему за защитой. Обращение к государственному органу считается средством защиты, если этот орган в принципе правомочен и практически может принять такое решение. Более того, отказ государственного органа в удовлетворении требований заявителя признать, что в отношении него имело место нарушение, сам по себе не означает, что лицу недоступны внутригосударственные средства правовой защиты от этого нарушения.

При этом речь не идет о способности государственного органа признать нарушение соответствующей статьи Конвенции или Протокола к ней. Государственный орган должен быть способен признать нарушение того права, которое гарантировано этой статьей.

Часто говорят, что средство правовой защиты должно быть доступным и эффективным. Формально это является тавтологией, так как средство правовой защиты является таковым только при условиях его доступности и эффективности.

 

1. ДОСТУПНОСТЬ СРЕДСТВА ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ

Доступность средства правовой защиты означает, что лицо практически может прибегнуть к средству защиты права, гарантированного ему Конвенцией или Протоколом к ней. Если возможность обращения за защитой в соответствующие государственные органы только формально провозглашается законом, но практически прибегнуть к ней не представляется возможным, в том числе, если это невозможно на той территории, на которой по закону лицо должно сделать это, или по причине недоступности защиты для определенной категории лиц, к которым относится жертва нарушения, то средство правовой защиты может считаться недоступным.

 

2. ЭФФЕКТИВНОСТЬ СРЕДСТВА ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ

Эффективность средства правовой защиты предполагает возможность принятия соответствующим государственным органом или государственными органами всей совокупности названных выше решений в отношении предположительно имевшего место нарушения права, гарантированного Конвенцией или Протоколом к ней. Такая возможность также должна быть практической, а не только теоретической. Если в государстве отсутствуют органы, которые в принципе способны констатировать, что соответствующее нарушение имело место, или эти органы не могут исправить нарушение, в том числе в необходимых случаях присудить лицу соответствующую компенсацию, обращение к ним не будет являться средством правовой защиты от нарушения.

 

II. ОПРЕДЕЛЕНИЕ СРЕДСТВА ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ

Ответ на вопрос о том, какие средства правовой защиты существуют на национальном уровне, зависит от специфики конкретного нарушения.

Часто единственным или по меньшей мере одним из возможных средств правовой защиты является обращение в вышестоящий суд. Однако средством правовой защиты является не обращение в суд как таковое, а такое обращение, которое и теоретически, и практически может привести к признанию и исправлению нарушения. Поэтому определение того, является ли обращение в суд средством правовой защиты от конкретного нарушения зависит от его специфики, положений национальных законов и практики их применения.

Более того, даже если обращение в суд представляется средством правовой защиты от соответствующего нарушения, такое обращение должно быть направлено полностью или в части на выявление и исправление именно этого нарушения. Если при обращении в суд заявитель ничего не говорил о соответствующем нарушении (при этом он мог вести речь об иных нарушения прав, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней, либо не гарантированных ими), однако ничто не свидетельствует о том, что такое обращение представляло собой средство правовой защиты от этого нарушения, требование об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты может считаться не соблюденным.

Если лицом, считающим себя жертвой нарушения национальным судом прав, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней, с жалобой на которые он хотел бы обратиться в Европейский Суд по правам человека, был пропущен предусмотренный национальным законом срок на обращение с жалобой на указанные нарушения в национальный суд вышестоящей инстанции, которое представляло собой последнее или единственное внутригосударственное средство правовой защиты от указанных нарушений, однако это лицо обратилось в соответствующий национальный суд с заявлением о восстановлении пропущенного срока, в результате чего этот срок был восстановлен, а соответствующая жалоба рассмотрена национальным судом по существу и в ее удовлетворении отказано, шестимесячный срок на обращение в Европейский Суд по правам человека начнет речь с даты вынесения (получения копии) решения об отказе в удовлетворении этой жалобы. Например, если Вы полагаете, что судом первой инстанции были допущены нарушения Ваших прав, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней, с жалобой на которые Вы хотели бы обратиться в Европейский Суд по правам человека, и единственным доступным средством правовой защиты от этих нарушений является обращение с жалобой на эти нарушения в суд кассационной инстанции (повторюсь, что это лишь пример), однако Вами по той или иной причине был пропущен предусмотренный законом срок на обращение с жалобой в суд кассационной инстанции, но Вы подали заявление о восстановлении пропущенного срока и оно был удовлетворено, а кассационная жалоба рассмотрена по существу и оставлена без удовлетворения, шестимесячный срок на обращение в ЕСПЧ с жалобой на указанные выше нарушения начнет течь с даты вынесения (получения копии) кассационного определения. Об этом косвенно свидетельствует, например, Решение Европейского Суда по правам человека по вопросам приемлемости жалобы «Хадисов и Цечоев» (Khadisov and Tsecheyev v. Russia, жалоба N 21519/02) от 15 ноября 2007 года: «Европейский Суд отмечает, что в течение десяти дней на постановление по делу об административном правонарушении может быть подана жалоба. Даже если предположить, что заявители не могли обратиться с ней в указанный срок, ими не представлено никаких доказательств подачи заявления о восстановлении пропущенного срока в соответствии со статьей 268 КоАП РСФСР».

Обратите внимание, что подача жалобы в суд, обращение в который не представляет собой внутригосударственного средства правовой защиты, вместо подачи заявления о восстановлении срока на подачу жалобы в суд, обращение в который представляет собой внутригосударственное средство правовой защиты, когда согласно национальному праву и в соответствии с фактическими обстоятельствами дела такое заявление действительно могло быть подано, свидетельствует о неисчерпании заявителем внутригосударственных средств правовой защиты. Применительно к приведенному выше примеру это означает, что лицо вместо подачи заявления о восстановлении срока на подачу кассационной жалобы обратилось в суд надзорной инстанции с надзорной жалобой, если обращение с надзорной жалобой не считается внутригосударственным средством правовой защиты (снова повторюсь, что это лишь пример).

Однако если лицо пропустило срок на подачу жалобы в суд, обращение в который представляло собой внутригосударственное средство правовой защиты, и не попыталось восстановить его при наличии такой возможности, но при этом подало жалобу в суд, обращение в который не представляет собой внутригосударственное средство правовой защиты, и эта жалоба была удовлетворена, обжалованное решение суда отменено и дело направлено на новое рассмотрение в нижестоящий суд, для него вновь открывается возможность исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты, если этот суд вновь предположительно допустит нарушения его прав. Например, если Вы полагаете, что судом первой инстанции было допущено нарушение Ваших конвенционных прав, обращение с жалобой на эти нарушения представляет собой единственное внутригосударственное средство правовой защиты от этих нарушений, однако Вы не подали кассационную жалобу, а вместо этого подали надзорную жалобу, обращение с которой не считается внутригосударственным средством правовой защиты (снова повторюсь, что это лишь пример), суд надзорной инстанции удовлетворил эту жалобу (если Вам или иному лицу, действующему в Ваших интересах, доступно последовательное обращение с несколькими надзорными жалобами, речь может идти об удовлетворении любой такой жалобы с указанными далее последствиями) и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, который, по Вашему мнению, вновь допустил нарушения Ваших прав, с жалобой на которые Вы хотели бы обратиться в ЕСПЧ, на которые, соответственно, может быть подана кассационная жалоба, шестимесячный срок на обращение в Страсбургский Суд начнет течь со дня вынесения (получения копии) кассационного определения, вынесенного по результатам рассмотрения этой жалобы (конечно, при условии, что нарушения не будут признаны и (или) исправлены). Если же в приведенном примере в удовлетворении надзорной жалобы было отказано (а если доступно последовательное обращение с несколькими надзорными жалобами, то все они оставлены без удовлетворения), следовательно, заявителем не соблюдено (и уже не может быть соблюдено) требование о необходимости исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты.

Если лицом, считающим себя жертвой нарушения национальным судом прав, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней, с жалобой на которые оно хотело бы обратиться в Европейский Суд по правам человека, был пропущен предусмотренный национальным законом срок на обращение с жалобой на указанные нарушения в национальный суд вышестоящей инстанции, которое представляло собой последнее или единственное внутригосударственное средство правовой защиты от указанных нарушений, это лицо обратилось в соответствующий национальный суд с заявлением о восстановлении пропущенного срока, в удовлетворении которого было отказано (равно как и в жалобах на решение об отказе в восстановлении срока), в результате чего жалоба осталась без рассмотрения, по общему правилу следует прийти к выводу, что им не исчерпаны внутригосударственные средства правовой защиты и, соответственно, жалоба в ЕСПЧ является неприемлемой. Этот вывод основан на том, что Европейский Суд по правам человека многократно признавал жалобы неприемлемыми по причине вывода о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты, когда обращения заявителей к ним не увенчались успехом из-за несоблюдения тех или иных процедурных норм национального права (см., например, Решения Европейского Суда по правам человека по вопросам приемлемости жалоб «Агбови против Германии» (Agbovi v. Germany, жалоба N 71759/01) от 25 сентября 2006 года (суд, являвшийся последним средством правовой защиты, не получил целиком факс с жалобой заявителя, а последний не предпринял каких-либо попыток исправить ситуацию в течение предусмотренного для этого месячного срока) и «Реутер против Германии» (Reuther v. Germany, жалоба N 74789/01) от 05 июня 2003 года (заявитель не оплатил пошлину при обращении к последнему внутригосударственному средству правой защиты, в связи с чем его жалоба была оставлена без рассмотрения)). В частности, несоблюдением национальных норм, касающихся обращения к внутреннему средству правовой защиты от предполагаемого нарушения права, гарантированного Конвенцией или Протоколом к ней, считается пропуск срока на обращение к ним (см., например, Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Кампанис против Греции» (Kampanis v. Greece, жалоба, N 17977/91) от 13 июля 1995 года (пункт 51), Решение Комиссии по правам человека по вопросам приемлемости жалобы «Яблонски против Польши» (Jablonski v. Poland, жалоба N 33492/96) от 16 апреля 1998 года (пункт 5), Решение Европейского Суда по правам человека по вопросам приемлемости жалобы «Салах Адраки и Дхайм против Испании» (Salah Adraqui and Dhaim v. Spain, жалоба N 45023/98) от 27 апреля 2000 года). Исключение составляют лишь случаи проявления национальным судом чрезмерного формализма (см., например, mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Совтрансавто Холдинг против Украины» (Sovtransavto Holding v. Ukraine, жалоба N 48553/99) от 25 июля 2002 года (пункт 81)) при исчислении срока на обращение с жалобой в суд вышестоящей инстанции, произвольной, то есть непредсказуемой, интерпретации им закона (см., например, mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Врбика против Хорватии» (Vrbica v. Croatia, жалоба N 32540/05) от 01 апреля 2010 года (пункты 52-55)), регулирующего сроки на обращение с жалобой в суд вышестоящей инстанции, а также недостаточной тщательности рассмотрения и (или) отказа предоставить ответы на критические — с точки зрения исчисления срока — аргументы и доказательства стороны разбирательства (см., например, mutatis mutandis, Постановления Европейского Суда по правам человека по делу «Дулоранс против Франции» (Dulaurans v. France, жалоба N 34553/97) от 21 марта 2000 года (пункты 35-39), «Кузнецов и другие против России» (Kuznetsov and Others v. Russia, жалоба N 184/02) от 11 января 2007 года (пункты 82-85) и «Пронина против Украины» (Pronina v. Ukraine, жалоба N 63566/00) от 18 июля 2006 года (пункты 23-25)).

 

III. ОБРАЩЕНИЯ В ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ОРГАНЫ, КОТОРЫЕ НЕ ПРИЗНАЮТСЯ СРЕДСТВАМИ ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ

Несмотря на то, что определение доступных лицу средств правовой защиты зависит от конкретного нарушения, можно сказать, какие способы защиты от нарушений, доступные в соответствии с законодательством Российской Федерации, не признаются Европейским Судом по правам человека средствами правовой защиты в смысле статьи 35 Конвенции.

 

1. ОБРАЩЕНИЕ ЗА ПЕРЕСМОТРОМ ВСТУПИВШИХ В ЗАКОННУЮ СИЛУ СУДЕБНЫХ АКТОВ СУДОВ ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

А. ГРАЖДАНСКОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО В СООТВЕТСТВИИ С ГПК РФ

i. ОБРАЩЕНИЕ В СУДЫ НАДЗОРНОЙ ИНСТАНЦИИ В ПОРЯДКЕ, ПРЕДУСМОТРЕННОМ ГПК РФ В РЕДАКЦИИ, ДЕЙСТВОВАВШЕЙ ДО 01 ЯНВАРЯ 2012 ГОДА

Значительно измененная процедура пересмотра дел в порядке надзора, предусмотренная ГПК РФ в редакции Федерального закона N 330-ФЗ от 4 декабря 2007 года, вступившего в силу 08 января 2008 года (с учетом Постановления Конституционного Суда РФ от 05 февраля 2007 года N 2-П и Постановления Пленума Верховного Суда от 12 февраля 2008 года N 2) была проанализирована Европейским Судом по правам человека на предмет соответствия признакам средства правовой защиты в Решении по вопросам приемлемости жалобы “Мартынец против России” (Martynets v. Russia, N 29612/09) от 5 ноября 2009 года.

Заявительница пропустила шестимесячный срок на обращение в Европейский Суд по правам человека, если отсчитывать его с даты вынесения кассационного определения, но не пропустила его, если считать средством правовой защиты надзорное разбирательство.

Несмотря на сокращение срока на обращение в суд надзорной инстанции до 6 месяцев, а также изменение полномочий председателей судов уровня субъекта федерации, Европейский Суд по правам человека остался неудовлетворенным тем, что сохранилось несколько «ступеней» надзорного разбирательства, у Председателя Верховного Суда РФ и его заместителей остались особые полномочия в области надзорного производства, не ограниченные явно какими-либо временными рамками, а 6-месячный срок на обращение в суд надзорной инстанции исчисляется таким образом, что делает общий срок разбирательства по делу практически неопределенным.

В результате Европейский Суд по правам человека пришел к выводу, что обращение в суды надзорной инстанции в порядке, предусмотренном ГПК РФ в указанной выше редакции, не является средством правовой защиты в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции.

Обращаем внимание, что Европейский Суд по правам человека, начиная с 1999 года (см. Решение по вопросам приемлемости жалобы «Тумилович против России» (Tumilovich v. Russia, N 47033/99) от 22 июня 1999 года, где данный вопрос был поднят впервые), всегда последовательно не признавал обращение в суды надзорной инстанции в порядке, предусмотренном ГПК РФ (до этого – ГПК РСФСР), средством правовой защиты в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции.

ii. ОБРАЩЕНИЕ С КАССАЦИОННОЙ ЖАЛОБОЙ К ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ И ПОДАЧА НАДЗОРНЫХ ЖАЛОБ В ПОРЯДКЕ, ПРЕДУСМОТРЕННОМ ГПК РФ В РЕДАКЦИИ, ДЕЙСТВУЮЩЕЙ С 01 ЯНВАРЯ 2012 ГОДА

Читайте об этом здесь.

 

Б. УГОЛОВНОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО

i. ОБРАЩЕНИЕ В СУДЫ НАДЗОРНОЙ ИНСТАНЦИИ В ПОРЯДКЕ, ПРЕДУСМОТРЕННОМ УПК РФ В РЕДАКЦИИ, ДЕЙСТВОВАВШЕЙ ДО 01 ЯНВАРЯ 2013 ГОДА

Надзорное производство, регулируемое УПК РФ в редакции, действовавшей до 01 января 2013 года, было проанализировано Европейским Судом по правам человека в Решении по вопросам приемлемости жалобы “Бердзенишвили против России” (Berdzenishvili v. Russia, жалоба N 31697/03) от 29 января 2004 года). Европейский Суд по правам человека оценил обращение в суды надзорной инстанции по уголовным делам как не отвечающее требованиям, предъявляемым к средствам правовой защиты в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции. В первую очередь, данный вывод был сделан по причине неопределенности сроков обжалования судебных решений в порядке надзора.

ii. ОБРАЩЕНИЕ С КАССАЦИОННЫМИ И НАДЗОРНЫМИ ЖАЛОБАМИ В ПОРЯДКЕ, ПРЕДУСМОТРЕННОМ УПК РФ В РЕДАКЦИИ, ДЕЙСТВУЮЩЕЙ С 01 ЯНВАРЯ 2013 ГОДА

Читайте об этом здесь.

 

 

В. ПРОИЗВОДСТВО ПО ДЕЛАМ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ

i. ОБЖАЛОВАНИЕ ВСТУПИВШИХ В ЗАКОННУЮ СИЛУ СУДЕБНЫХ АКТОВ В ПОРЯДКЕ, ПРЕДУСМОТРЕННОМ КоАП РФ, ДО 06 АВГУСТА 2014 ГОДА

Оценки КоАП РФ в период, предшествующий 06 августа 2014 года, решения ЕСПЧ пока не содержат. В рамках рассмотрения жалобы «Анненков и другие против России и одна другая жалоба» (Annenkov and Others v. Russia and 1 other application, жалобы NN 31475/10 и 16849/11), коммуницированной властям Российской Федерации 30 августа 2012 года, ЕСПЧ фактически поставил вопрос о том, является ли решение судьи районного суда, вынесенное по жалобе на постановление мирового судьи и оставившее его без изменения, окончательным решением по делу в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции. Отдельно фактически поставлен вопрос о том, является ли внутренним средством правовой защиты обращение с жалобами, рассматриваемыми председателем суда уровня субъекта РФ или его заместителем. Это подтверждает, что ЕСПЧ пока не определился по данным вопросам. В рамках рассмотрения жалобы «Козлов против России», коммуницированной властям Российской Федерации 10 июня 2013, Европейский Суд по правам человека фактически поставил вопрос о том, является ли процедура надзорного производства, предусмотренная КоАП РФ, эффективным средством правовой защиты, поскольку дело касается отмены вступившего в законную силу постановления мирового судьи в надзоре, что может быть нарушением принципа правовой определенности лишь в том случае, если надзор относится к экстраординарным, а не к обычным средствам защиты. Это значит, что в принципе ЕСПЧ не исключает возможности признания надзора, предусмотренного КоАП РФ, эффективным, а решения, принятого по результатам подачи надзорной жалобы на неблагоприятные для заявителя акты нижестоящих судов, – окончательным решением по делу в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции, с момента вынесения (получения копии) которого начинает течь шестимесячный срок на подачу жалобы в ЕСПЧ (при условии, что заявитель также надлежащим образом прибегнул к предшествующим средствам правовой защиты). Кроме того, Страсбургский Суд затронул по этому делу и вопрос о том, применимы ли все-таки положения главы 36 АПК РФ к производству по делам об административных правонарушениях. Однако обе эти жалобы пока не рассмотрены.

ii. ОБЖАЛОВАНИЕ ВСТУПИВШИХ В ЗАКОННУЮ СИЛУ СУДЕБНЫХ АКТОВ В ПОРЯДКЕ, ПРЕДУСМОТРЕННОМ КоАП РФ, НАЧИНАЯ С 06 АВГУСТА 2014 ГОДА

По меньшей мере с 06 августа 2014 года должно было стать понятно, что процедура пересмотра вступивших в законную силу судебных актов, предусмотренная действующим КоАП РФ (с учетом статьи 30.12 в редакции Федерального закона N 240-ФЗ от 03 декабря 2008 года), не соответствует требованиям, предъявляемым к средству правовой защиты в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции, и, соответственно, не влияет на исчисление шестимесячного срока на обращение в ЕСПЧ. К такому выводу ЕСПЧ пришел в своем Решении по делу “Смадиков против России” (Smadikov v. Russia, жалоба N 10810/15) от 31 января 2017 года. 06 августа 2014 года вступили в силу изменения к АПК РФ, в связи с которыми оказались фактически неприменимы выводы Конституционного Суда РФ, содержащиеся в его Определении N 113-О от 04 апреля 2006 года. В этом Определении со ссылкой на Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Рябых против России» (Ryabikh v. Russia, жалоба N 52854/99) от 24 июля 2003 года, касавшееся надзора, предусмотренного ГПК РФ, Конституционный Суд РФ указал, что “[в]предь до законодательного урегулирования в [КоАП РФ] пределов и оснований проверки, полномочий судей суда надзорной инстанции, сроков для обжалования (опротестования) вступившего в законную силу судебного акта и порядка рассмотрения жалобы (протеста) в суде надзорной инстанции судам общей юрисдикции при разрешении соответствующих вопросов надлежит руководствоваться положениями главы 36 [АПК РФ]”. При том, что разбирательство в суде надзорной инстанции в порядке, предусмотренном АПК РФ, о котором шла речь, признавалось Европейским Судом по правам человека средством правовой защиты.

 

Г. ПРОИЗВОДСТВО В СООТВЕТСТВИИ КОДЕКСОМ АДМИНИСТРАТИВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА РФ (КАС РФ)

Процедура пересмотра вступивших в законную силу судебных актов, предусмотренная КАС РФ, получила оценку, аналогичную оценке соответствующей процедуры, предусмотренной ГПК РФ в редакции, действующей с 01 января 2012 года, в Решении ЕСПЧ по делу “Чигиринова против России” (Chigirinova v. Russia, жалоба N 28448/16) от 13 декабря 2016 года.

 

Д. ПРОИЗВОДСТВО В АРБИТРАЖНЫХ СУДАХ

Процедура пересмотра вступивших в законную силу судебных актов, предусмотренная АПК РФ в редакции, действующей с 06 августа 2014 года, получила оценку, аналогичную оценке соответствующей процедуры, предусмотренной ГПК РФ в редакции, действующей с 01 января 2012 года, в Решении ЕСПЧ по делу “Саханов против России” (Sakhanov v. Russia, жалоба N 16559/16) от 18 октября 2016 года.

 

2. ОБРАЩЕНИЕ В ОРГАНЫ ПРОКУРАТУРЫ

Обращение с жалобами в органы прокуратуры, независимо от того, идет ли речь об обращении к ним как к вышестоящим либо надзирающим органам, не признается Европейским Судом по правам человека средством правовой защиты в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции. Извлечения из ключевых решений Европейского Суда по правам человека по данному вопросу приведены ниже. Несмотря на ссылки на недействующий УПК РСФСР, данные решения полностью сохраняют свою силу, так как в соответствующей части УПК РСФСР и УПК РФ не отличаются друг от друга. Даже если применительно к тем или иным органам (должностным лицам) органы прокуратуры формально перестали считаться “вышестоящими”, они сохранили свою надзорную функцию, то есть Постановление по делу “Владимир Романов против России” остается применимым. Полагаем, что аналогичный вывод – о неэффективности – должен быть сделан в отношении обращения с жалобами к руководителю следственного органа в соответствии со статьей 124 УПК РФ.

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Белевицкий против России» (Belevitskiy v. Russia, жалоба N 72967/01) от 01 марта 2007 года (извлечение):

«59. Что касается возможности обжалования вышестоящему прокурору, Европейский суд повторно ссылается на практику конвенционных органов о том, что обжалование в вышестоящий орган государственной власти, которое не дает лицу, подающему жалобу, личного права [на участие в] осуществлении государством его надзорных функций, не может считаться эффективным средством правовой защиты в целях статьи 35 Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу “Хорват против Хорватии” (Horvat v. Croatia), жалоба N 51585/99, ECHR 2001-VIII, § 47, и Постановление Европейского суда по делу “Жибаш против Польши” (Gibas v. Poland), Решение Комиссии от 6 сентября 1995 г., жалоба N 24559/94, Decisions and Reports 82, с. 76 и 82).

60. Согласно Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР жалоба вышестоящему прокурору представляет собой жалобу вышестоящему должностному лицу на недостатки проверки, проведенной его подчиненными. Такая жалоба фактически является информационным заявлением, сопровождаемым просьбой, адресованной упомянутому должностному лицу, использовать свои полномочия для проведения дополнительной проверки, если оно считает это уместным. Вышестоящий прокурор не обязан выслушивать заявителя жалобы, а последующие процедуры касаются только взаимоотношений между прокурором и его подчиненными. Заявитель жалобы не является участником этого процесса и имеет право только на получение информации о том, каким образом вышестоящий орган рассмотрел соответствующую жалобу, поданную с учетом иерархии подчиненности. Следовательно, жалоба вышестоящему прокурору не наделяет заявителя такой жалобы личным правом [на участие в] осуществлении государством его надзорных функций, и поэтому такая жалоба не может считаться эффективным средством правовой защиты по смыслу статьи 35 Конвенции». (Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2007. N 8. С. 47, 69 – 91. Неофициальный перевод, предоставленный Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.)

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Владимир Романов против России» (Vladimir Romanov v. Russia, N 41461/02) от 24 июля 2008 года (извлечение):

«47. Жалобы заявителя на жестокое обращение были рассмотрены следователем, который постановлением от 3 июля 2001 г. отказал в возбуждении уголовного дела [вероятно, имеется в виду помощник прокурора – прим. переводчика]. Согласно статье 113 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, действовавшего в период, относящийся к обстоятельствам дела, это постановление могло быть обжаловано вышестоящему прокурору или в суд общей юрисдикции (см. § 41 настоящего Постановления). Стороны не оспаривают, что заявитель, узнав о постановлении от 3 июля 2001 г., не обжаловал его вышестоящему прокурору. Однако заявитель утверждал, что использовал судебный способ исчерпания путем предъявления иска о возмещении вреда в Октябрьский районный суд. Власти Российской Федерации в какой-то степени подтвердили этот довод, указав, что заявитель использовал право судебной защиты от жестокого обращения, предъявив иск о возмещении вреда.

48. Что касается жалобы вышестоящему прокурору, Европейский Суд ранее неоднократно указывал, что жалоба вышестоящему прокурору не является “эффективным средством правовой защиты” в значении пункта 1 статьи 35 Конвенции, поскольку не наделяет лицо, подающее ее, личным правом на (участие в) осуществлении государством его надзорных функций… (см. Решение Европейского Суда от 9 ноября 2006 г. по делу “Слюсарев против Российской Федерации” (Slyusarev v. Russia), жалоба N 60333/00)». (Бюллетень Европейского Суда по правам человека, 2009, N 3. Неофициальный перевод на русский язык Николаева Г.А.)

 

3. ОБРАЩЕНИЕ К УПОЛНОМОЧЕННОМУ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

Обращение к Уполномоченному по правам человека не признается Европейским Судом по правам человека средством правовой защиты в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции.

Вот что об этом написано, например, в Постановлении по делу “Александр Макаров против России” (Aleksandr Makarov v. Russia, жалоба N 15217/07) от 12 марта 2009 года:

“83. Европейский Суд, прежде всего, отмечает, что в качестве общего правила обращение к уполномоченному по правам человека не может считаться эффективным средством правовой защиты, как того требует статья 35 Конвенции (см. Решение Европейского Суда от 14 октября 1999 г. по делу “Лентинен против Финляндии” (Lentinen v. Finland), жалоба N 39076/97; и, с необходимыми изменениями, Постановление Европейского Суда от 26 марта 1987 г. по делу “Леандер против Швеции” (Leander v. Sweden), § 80 – 84, Series A, N 116; Решение Комиссии по правам человека от 14 мая 1987 г. по делу “Монсьон против Франции” (Montion v. France), жалоба N 11192/84, Decisions and Reports (DR) 52, p. 235). Европейский Суд не видит оснований для иного заключения в настоящем деле. Он напоминает, что для того, чтобы средство правовой защиты считалось эффективным, оно должно иметь возможность обеспечить возмещение в связи с жалобой. Это означает, что при определении эффективности средства правовой защиты должны учитываться полномочия и процессуальные гарантии органа, на который ссылаются власти как на средство правовой защиты. Сторонами не оспаривается, что уполномоченный по правам человека не имел полномочий для принятия решения, имеющего обязательную силу. Соответственно, Европейский Суд, находит, что обращение к уполномоченному по правам человека, органу, который мог только осуществлять наблюдение за управлением учреждений содержания под стражей, не может составлять эффективного средства правовой защиты в значении статьи 35 Конвенции.” (Российская хроника Европейского Суда, 2010, N 2. Неофициальный перевод на русский язык.)

 

IV. ОБРАЩЕНИЕ В ФАС и ВАС РФ В РАМКАХ АРБИТРАЖНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА КАК СРЕДСТВО ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ

Предусмотренная АПК РФ в редакции, действовавшей до 06 августа 2014 года, процедура пересмотра решений в порядке надзора признавалась Европейским Судом по правам человека средством правовой защиты в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции в Решении по вопросам приемлемости жалобы “Ковалева против России” (Kovaleva v. Russia, N 6025/09) от 25 июня 2009 года. Европейский Суд по правам человека пришел к такому выводу, указав, что АПК РФ предусматривает только одну надзорную инстанцию – ВАС РФ, позволяет обращаться с жалобой только сторонам и ряду других лиц, затронутых судебным актом, позволяет делать это только в течение 3 месяцев при условии исчерпания остальных средств защиты, предусмотренных АПК РФ, наконец, процедура рассмотрения жалобы (заявления), в том числе соответствующие сроки, а также основания отмены решений четко прописаны. Также средством правовой защиты признавалось обращение в ФАС (см. Решение по вопросам приемлемости жалобы «Глухих против России» (Glukhih v. Russia, N 1867/04) от 25 сентября 2008 года).

О ситуации, которая имеет место, начиная с 06 августа 2014 года, написано выше.

 

V. ОБРАЩЕНИЕ В КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РФ КАК СПОРНОЕ СРЕДСТВО ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ

Мне не известно ни одного решения Европейского Суда по правам человека в отношении России, в котором он указал бы, что обращение в Конституционный Суд РФ ни при каких условиях не может являться средством правовой защиты в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции. Однако о решениях, свидетельствующих, что обращение в Конституционный Суд РФ является средством правовой защиты хотя бы в каких-то отдельных случаях и, соответственно, обращение в него является условием подачи жалобы в Европейский Суд по правам человека, а шестимесячный срок на обращение с ней может исчисляться с даты принятия решения по поданной в него жалобе Конституционным Судом РФ, мне также ничего неизвестно.

Представляется, что наиболее близко Европейский Суд по правам человека подошел к вопросу о том, может ли обращение в Конституционный Суд РФ быть признано средством правовой защиты от отдельных нарушений, в своем Постановлении по делу «Лебедев против России» (Lebedev v. Russia, жалоба N 4493/04) от 25 октября 2007 года, где он указал:

«37. В своих замечаниях по существу жалобы власти Российской Федерации утверждали, что заявитель не исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты. Он подал жалобу в Конституционный Суд Российской Федерации, что завершилось вынесением 22 марта 2005 г. постановления N 4-П в пользу заявителя. Власти Российской Федерации полагали, что вопрос не был еще разрешен на внутригосударственном уровне.

38. Европейский Суд отмечает, что возражение властей Российской Федерации можно истолковать двумя путями: во-первых, как указание на то, что жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации являлась эффективным средством правовой защиты, подлежащим использованию, и, во-вторых, как предположение, что постановление Конституционного Суда Российской Федерации открывало перед заявителем новые правовые возможности, которые не существовали ранее. Так или иначе, Европейский Суд отмечает, что власти Российской Федерации первый раз выдвинули это возражение в своих дополнительных замечаниях по существу дела от 14 сентября 2006 г. после вынесения решения о приемлемости жалобы. При таких обстоятельствах первый вопрос, на который следует ответить, заключается в том, лишены ли власти Российской Федерации возможности выдвигать такое возражение». (В переводе журнала «Российская хроника Европейского Суда». N 2 за 2008 год.)

Страсбургский Суд ответил отрицательно на поставленный им вопрос, то есть пришел к выводу, что власти Российской Федерации не заявили указанное возражение в положенный срок. По этой причине вопрос о том, является ли обращение в Конституционный Суд РФ эффективным средством правовой защиты хотя бы в некоторых случаях, остался открытым.

Однако следует сказать, что средство правовой защиты должно обладать целым рядом признаков, изложенных выше на этой странице. И зачастую обращение в Конституционный Суд РФ, вероятно, не будет соответствовать всем необходимым требованиям. Но я не стал бы категорически заявлять, что обращение в Конституционный Суд РФ ни при каких обстоятельствах не может быть признано Европейским Судом по правам человека средством правовой защиты в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции. Это означает, что я рекомендовал бы заявителям при определении шестимесячного срока на подачу жалобы в Европейский Суд по правам человека не принимать во внимание возможность обращения в Конституционный Суд РФ, рассматривая данное предполагаемое средство правовой защиты в качестве спорного. Конечно, в случае, когда шестимесячный срок на подачу жалобы в Европейский Суд по правам человека, исчисленный без учета возможности обращения в Конституционный Суд РФ, со всей очевидностью пропущен, ситуация иная. В этом случае необходимо анализировать конкретные обстоятельства дела, чтобы понять, можно ли хотя бы в какой-то разумной степени обосновать вывод, что обращение заявителя в Конституционный Суд РФ являлось средством правовой защиты в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции.

 

VI. КОМПЛЕКСНЫЕ СРЕДСТВА ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ

Иногда средством правовой защиты может являться обращение не к одному, а к нескольким государственным органам (должностным лицам), каждый из которых правомочен принять только часть из названных выше решений. Но при в своей совокупности эти органы должны быть способны принять все эти решения.

Также встречаются ситуации, когда средство правовой защиты требует обращения к одному и тому же органу, но более одного раза и (или) в рамках отдельных процедур. Например, средство правовой защиты может предполагать последовательное обращение в тот же самый суд с разными требованиями.

 

VII. КАК ПОСТУПАТЬ ПРИ НАЛИЧИИ НЕСКОЛЬКИХ АЛЬТЕРНАТИВНЫХ СРЕДСТВ ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ

Если средств правовой защиты несколько и они являются альтернативными по отношению друг к другу, жертве нарушения достаточно обратиться к одному любому из средств правовой защиты по своему выбору.

Случаи наличия альтернативных средств правовой защиты следует отличать от ситуаций, когда одно средство правовой защиты образуют обращения в различные государственные органы, то есть имеет место комплексное средство правовой защиты.

 

VIII. КАК ПОСТУПАТЬ В СЛУЧАЕ ОТСУТСТВИЯ ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННЫХ СРЕДСТВ ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ

Если внутригосударственное средство правовой защиты от нарушения права, гарантированного Конвенцией или Протоколом к ней, отсутствует, в том числе недоступно или неэффективно, то прибегнуть к нему, безусловно, невозможно. Соответственно, данный критерий приемлемости жалобы считается соблюденным. Однако отсутствие внутригосударственных средств правовой защиты должно быть прямо обосновано в жалобе в Европейский Суд по правам человека.

 

IX. ИСЧЕРПАНИЕ СРЕДСТВ ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ В СЛУЧАЕ ОБРАЩЕНИЯ С ЖАЛОБОЙ НА НАРУШЕНИЯ НЕСКОЛЬКИХ ПРАВ

Если, по мнению заявителя, в отношении него были допущены нарушения нескольких прав, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней, перед обращением с жалобой в Европейский Суд по правам человека ему следует исчерпать внутригосударственные средства правовой защиты от каждого из нарушений или убедиться, что соответствующих средств правовой защиты не существует.

Иногда вопрос о защите разных нарушений одного или нескольких прав может быть поставлен в рамках одного обращения в один государственный орган. Например, подача жалобы в суд апелляционной или кассационной инстанции (в зависимости от ситуации) на допущенные судом первой инстанции нарушения права собственности, которое гарантировано статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции, и права на справедливое судебное разбирательство спора о гражданских правах и обязанностях, которое гарантировано статьей 6 Конвенции, является, по общему правилу, средством правовой защиты от предполагаемых нарушений и того, и другого права. Однако часто лицо с целью защиты от различных нарушений принадлежащих ему прав вынуждено обращаться в разные государственные органы, либо же в один и тот же орган, но в разное время и с разными жалобами (заявлениями и т.п.). Например, если в отношении лица в нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции было принято решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, то по общему правилу средством правовой защиты от этого нарушения будет обращение в суд кассационной инстанции с соответствующей жалобой. На это лицу по российскому уголовно-процессуальному законодательству предоставляется всего 3 суток. Если же по истечение некоторого времени тот же суд неправомерно примет решение о продлении избранной ранее меры пресечения, то средством защиты от этого нового нарушения того же самого права, гарантированного пунктом 1 статьи 5 Конвенции, будет также обращение с жалобой в тот же суд кассационной инстанции и тоже в течение 3 суток. Однако очевидно, что речь идет о двух разных жалобах, каждая из которых может быть подана только в строго определенный период времени. Безусловно, при условии соблюдения правила о шестимесячном сроке в отношении обоих названных нарушений на них может быть подана одна жалоба в Европейский Суд по правам человека, однако средства правовой защиты от указанных нарушений исчерпываются отдельно.

Метки

  1. Зинаида

    Здравствуйте, Уважаемый Олег! Разрешите задать Вам вопрос, могу ли я подать жалобу в европейский суд по правам человека по следующему основанию. Мы подали в суд на соседку о признании недействительным межевого дела, так как она провела межевое дело на свой земельный участок, смежный с моим земельным участком, без уведомления меня о месте и времени проведения процедуры установления границ на местности, в то время как одновременно в самом акте о согласовании (установлении) границ моя подпись не стоит так как я даже не знала когда проводится процедура согласнования. В итоге, соседка провела межевое дело, оформила свидетельство на право собственности и сдвинула границу прямо к стенке моей постройки и поставила ограду прямо по стенке моей хозяйственой постройки, что нарушает как минимум 1 метровый разрыв от стенки хозпостройки до границы земельного участка по земельному и градостроительному законодательству, что в свою очередь, создало препятствие в пользовании моей хозпостройкой так как теперь я даже не могу подойти к стенке своей хозпостройки и обслужить ее из-за того что теперь к самой стенке поставлена ограда моей соседки. Суд первой инстанции вынес определение об отказе мне в принятии моего искового заявления к рассматрению и возбуждении гражданского производства мотивируя тем, что у меня нет никаких оснований и доказательств того, что была нарушена граница и у меня нет документов на земельный участок соседки, которые могли бы свидетельствовать о переносе границы к стенке моей хозпостройки, я подала частную жалобу на определение суда первой инстанции об отказе в порядке кассации, но и кассационная инстанция оставила определение суда первой инстанции без изменения. Получается так, что меня лишили даже моего законного права обжаловать итоги межевого дела в суд, что нарушает ст. 11 ГК РФ и нормы Конституции РФ о том, что каждый имеет право отстаивать свои права в суде. Но этого права у меня оказывается в России нет, его у меня отобрали суд первой и кассационной инстанций, я не могу даже подать в суд, а почему мне толком не объяснили. Я не понимаю почему, ведь граница сдвинута, и у меня есть копии документов на земельный участок (выписки из кадастрового паспорта и описания на земельный участок соседки), где указано, что граница теперь проходит именно по стенке моей хозпостройки, а в моем кадастровом паспорте на земельный участок указано, что граница проходит в одном метре от стенки моей хозпостройки. Как вы считаете, Олег, я могу подать в ЕСПЧ жалобу, чтобы Он обязал российский суд принять мое исковое заявление как минимум в судебное гражданское производство и не лишать меня права защищать свои права в суде? Очень благодарю за ответ заранее. Пожалуйста вышлите мне свой ответ на мой E-mail: ***@***

    • Здравствуйте!

      Европейский Суд по правам человека не может обязать государство (национальные суды) принять чье бы то ни было и какое бы то ни было исковое заявление. За редчайшими исключениями, не имеющими отношения к Вашему вопросу, Европейский Суд по правам человека – при наличии соответствующих оснований – может лишь признать, что государством допущено нарушение права, гарантированного Конвенцией о защите прав человека и основных свобод или Протоколом к ней, выбор средств и способов исправления которого остается на усмотрение национальных властей.

      Если фактически Вы хотели спросить о том, усматриваются ли в Вашем случае признаки нарушений прав, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней, жалобы на которые рассматривает Европейский Суд по правам человека, то мы не можем ответить на этот вопрос, т.к. не оцениваем судебные разбирательства (судебные решения) на предмет наличия признаков каких бы то ни было нарушений по подобного рода рассказам, не видя хотя бы полных мотивировок решений судов первой и второй инстанций.

      Мы можем лишь добавить, что в принципе пункт 1 статьи 6 Конвенции гарантирует лицу право на доступ к суду с целью разрешения по существу спора о принадлежащих ему гражданских, т.е. цивильных, частных, правах и (или) обязанностях, хотя прямо об этом в нем не говорится (см. пункт 36 Постановления Европейского Суда по правам человека по делу «Голдер против Соединенного Королевства» (Golder v. the United Kingdom, жалоба N 4451/70) от 21 февраля 1975 года). Однако, даже когда речь действительно идет о споре о гражданском праве лица, к выводу об отсутствии доступа к суду с целью его разрешения можно прийти лишь в том случае, если этому лицу недоступно разрешение данного спора посредством подачи какого бы то ни было иска (заявления) в принципе, а не только того искового заявления, в принятии которого ему было отказано судом. Кроме того, право на доступ к суду не является абсолютным и может быть ограничено национальным законом при условии, что сама суть этого права остается нетронутой. Например, типичными, но далеко не единственными, допустимыми (при соблюдении названного выше условия) ограничениями права на доступ к суду являются установление срока исковой давности (см., например, Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Стаббингс и другие против Великобритании» (Stubbings and Others v. the United Kingdom, жалобы NN 22083/93 и 22095/93) от 22 октября 2006 года), а также введение ряда процедурных, процессуальных требований, касающихся подсудности дел (см., например, Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Ицлаев против России» (Itslayev v. Russia, жалоба N 34631/02) от 09 октября 2008 года).

      Олег Анищик

  2. Сергей Владимирович

    18 сентября 1989г. я заключил договор с ЖСК о передаче своей квартиры
    а взамен ЖСК обязался предоставить моей семье 3-х комнатную квартиру во вновь строящемся доме.
    Решением Арбитражного суда от 23.08.2010г. ЖСК «Сигнал» был признан несостоятельным (банкротом) и открыто конкурсное производство
    04.03.2011г. мной и супругой был подан иск о признании имущественного права на строящуюся квартиру, взыскании неустойки (в размере 120 000 и 2400 000руб.) и морального вреда 250 000 и 100 000руб. соответственно.
    03.05.2011г. Заочным решением ( в связи с отсутствием конкурсного управляющего ) Кировским районным судом (дело 2-1518/11) было вынесено решение признании имущественного права требования на квартиру в соответствующих долях, взыскании законной неустойки в размере 3 000 и 9 000руб. соответственно и морального вреда по 10 000руб.
    Это решение было нами обжаловано.
    05.07.2011.в кассационном определении (дело №33-3596) Судебная коллегия по гражданским делам определила – заочное решение Кировского районного суда оставить без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения.
    Я являюсь инвалидом, перенес два инфаркта.
    Считаю что суд определил несправедливую компенсацию за 23 летнее ожидание.
    Вопрос: Есть у меня основание подать жалобу ЕСПЧ?
    Исчерпаны мной все внутригосударственные средства правовой защиты?

    • Здравствуйте!

      Мы ознакомились на соответствующих сайтах с решениями судов первой и второй инстанций по Вашему делу.

      Исходя из них, теоретически Вы можете обратиться в Европейский Суд по правам человека только с жалобой на немотивированность судебного решения, поскольку суды обеих инстанций отказались предоставить обоснование решения о том, что неустойка, рассчитанная Вами на основе соответствующих норм ФЗ «Об участии в долевом строительстве…» и Закона РФ «О защите прав потребителей», “явно несоразмерна” “фактической стороне дела”, в то время как приведенный Вами расчет определенно представляет собой критический аргумент, т.к. в случае согласия с ними Вам должна была быть присуждена неустойка в значительно большем размере, а отказ предоставить ответ на критический аргумент и соответствующие ему доказательства может представлять собой нарушение права на мотивированное судебное решение, являющееся одним из элементов права на справедливое судебное разбирательство спора о гражданских правах и обязанностях, которое гарантировано пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В отношении данного нарушения, судя по тексту кассационного определения, внутригосударственные средства правовой защиты Вами исчерпаны.

      Однако написанное не означает, что Европейский Суд по правам человека заинтересуется подобной жалобой. Он рассматривает по существу жалобы, которые касаются только немотивированности решений национальных судов, достаточно редко.

      Признаков иных нарушений прав, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней, мы не усматриваем. Ничто в Вашем вопросе и судебных решениях не свидетельствует о том, что Вы представили судам обоснованный расчет требуемой компенсации морального вреда. Принимая во внимание, что законом конкретный размер компенсации морального вреда не установлен, таковой может быть обоснован лишь ссылками на сложившуюся судебную практику, свидетельствующую о том, что в подобного рода случаях судами присуждается компенсации в соответствующем размере. Ничто в Вашем вопросе и судебных решениях не говорит в пользу того, что Вы представили судам подобное обоснование. Следовательно, ни о каких подкрепленных доказательствами аргументах, ответы на которые суды не предоставили бы Вам, речи не идет. Вы заявили абстрактные суммы в возмещение морального вреда, а суд, пользуясь своей свободой усмотрения, присудил компенсацию морального вреда в том размере, в котором счел необходимым присудить, исходя из своей оценки судебной практики и обстоятельств дела. Обращаем внимание, что компенсация определена (как и применительно к неустойке) не за “23 летнее ожидание”, а за ожидание в течение 1567 дней. Никакого иного “периода ожидания” судебное разбирательство, о котором идет речь, не охватывало, что Вам хорошо известно.

      С уважением,

      Олег Анищик

  3. Лиля

    Здравствуйте, Олег.
    Наша организация подала жалобы в ЕС после принятия кассационной инстанцией постановлений. На Вашем сайте прочла, что в рамках арбитражного судопроизводства необходимо было обращаться в ВАС о пересмотре дела в порядке надзора, т.к. данная процедура является средством защиты в смысле п. 1 ст. 35 Конвенции. На часть судебных дел, по которым были направлены жалобы в ЕС, нами были поданы заявления в ВАС РФ о пересмотре в порядке надзора, но нам было отказано в передаче дел в Президиум. Жалобы в ЕС ещё рассматриваются на их приемственность. Можем ли мы сейчас отправить определения ВАС об отказе в передаче дел в Президиум РФ с сопроводительным письмом, или это необходимо сделать в какой-то иной форме? Заранее благодарна за ответ.

  4. Максим

    Добрый день, глубокоуважаемый Олег.
    Разрешите проконсультироваться по поводу возможности подачи жалобы в Европейский суд по правам человека по следующим обстоятельствам. 19 октября 2010 г. я был незаконно уволен из института Российской академии наук. При увольнении мне не была выплачена положенная по закону заработная плата, а также компенсация за неиспользованный отпуск. Вместе с этим приказ об увольнении издан 19 октября 2010 г. “задним числом”. В нем меня уволили с занимаемой должности 05 июля 2010 г. за прогулы, якобы, имевшие место “с 06 июля по 13 октября 2010 г.”. То есть, я, фактически, был уволен работодателем за действия, совершенные после расторжения трудового договора. Суд первой инстанции принял решение в мою пользу – о восстановлении на работе и выплате мне компенсации морального и материального ущерба 25.01.2011. Однако, кассационной инстанцией (Московским областным судом) решение суда первой инстанции было отменено и увольнение оставлено в силе 31.03.2011. В настоящее время Президиумом Московского областного суда и Верховным судом РФ мне отказано в передаче дела для рассмотрения в судах надзорной инстанции. Последнее определение Верховного суда РФ вынесено 13.12.2011. Понимаю, что есть еще две инстанции внутри РФ, в которые теоретически можно обратиться – Президиум Верховного суда РФ и Председатель Верховного суда РФ. Однако, я прекрасно понимаю, что вероятность перемотра ими дела в порядке надзора ничтожна. В связи с вышеизложенным хочу предварительно проконсультироваться: первое – подпадают ли дела о незаконном увольнении под юрисдикцию Европейского суда по правам человека? второе – Рассматривает ли Европейский суд по правам человека гражданские дела на основании и с учетом законов той страны, гражданин которой обратился с жалобой?
    С глубоким уважением
    Максим

    • Здравствуйте!

      Мы не понимаем, что означает выражение “дела о незаконном увольнении”. Если своим первым вопросом Вы хотели спросить, рассматривает ли Европейский Суд по правам человека претензии, касающиеся предполагаемой незаконности увольнения, по существу, то есть с принятием решения о том, законно ли увольнение, то нет, в этом смысле он не рассматривает никакие “гражданские дела” ни с применением, ни без применения национального права. Европейский Суд по правам человека рассматривает только и исключительно жалобы на предполагаемые нарушения государством прав, гарантированных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод и Протоколами к ней (конечно, в некотором смысле рассмотрение таких жалоб представляет собой рассмотрение “гражданских дел”, в т.ч. по той причине, что в России рассмотрение подобных жалоб национальными судами в ряде случаев называлось бы “рассмотрением гражданских дел”; если гарантированное Конвенцией или Протоколом к ней право, которое предположительно было нарушено, требует соблюдения национального закона, Европейский Суд по правам человека, рассматривая по существу соответствующую жалобу, разрешает вопрос о том, был ли закон соблюден, конечно, когда претензии заявителя полностью или в части заключаются в утверждении о его нарушении).

      Если Вы хотели спросить, распространяются ли на разбирательства в национальных судах, которые касаются предполагаемой незаконности увольнения, гарантии справедливого судебного разбирательства, предусмотренные пунктом 1 статьи 6 Конвенции, то они распространяются на разбирательства трудовых споров, касающихся восстановления на работе и возмещения утраченного заработка (см., например, Постановления Европейского Суда по правам человека по делам «Соколов против России» (Sokolov v. Russia, жалоба N 3734/02) от 22 сентября 2005 года, «Светлана Орлова против России» (Svetlana Orlova v. Russia, жалоба N 4487/04) от 30 июля 2009 года, Решение Европейского Суда по правам человека по вопросам приемлемости жалобы «Антонов против России» (Antonov v. Russia, жалоба N 38020/03) от 03 ноября 2005 года).

      Однако мы не можем судить о наличии признаков нарушений права на справедливое судебное разбирательство, не зная всех аргументов всех его сторон и соответствующих им доказательств, а также полных мотивировок решений судов первой и второй инстанций.

      В любом случае, судя заданному вопросу, Вами пропущен шестимесячный срок на обращение в Европейский Суд по правам человека с жалобой на какие бы то ни было нарушения, предположительно допущенные судом второй инстанции. Этот срок начал течь в день вынесения (получения копии) кассационного определения, поскольку оно может быть обжаловано только в суды надзорной инстанции, а обращение в надзорные инстанции российских судов общей юрисдикции никогда не признавалось Европейским Судом по правам человека внутренним средством правовой защиты от каких бы то ни было нарушений, по причине чего решения судов (судей) надзорной инстанции не могут представлять собой окончательное внутреннее решение по делу в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции, то есть решение, со дня принятия (получения копии) которого исчисляется шестимесячный срок на обращение в Европейский Суд по правам человека, когда речь идет о жалобе на нарушения, предположительно допущенные судом второй инстанций (см. соответствующее обоснование в тексте, размещенном вверху данной страницы). Соответственно, в Вашем случае шестимесячный срок истек 31 сентября 2011 года или вскоре после этого, если отсчитывать его с даты получения копии кассационного определения, на что вряд ли потребовалось больше двух с половиной месяцев.

      С уважением,

      Олег Анищик

  5. Михаил

    “В результате Европейский Суд по правам человека пришел к выводу, что обращение в суды надзорной инстанции в порядке, предусмотренном ГПК РФ, не является средством правовой защиты в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции.”

    Это означает, что я зря шёл до конца, и обращался в Верховный Суд РФ, и тем самым пропустил срок обращения в Европейским Суд ?

    • Здравствуйте!

      Мы не можем ответить на Ваш вопрос о том, пропущен ли Вами срок на обращение с жалобой в Европейский Суд по правам человека, поскольку по Вашему сообщению не представляется возможным понять, с жалобой на какое именно предполагаемое нарушение права, гарантированного Конвенцией о защите прав человека и основных свобод или Протоколом к ней, Вы хотели бы обратиться в Европейский Суд по правам человека, в результате чего невозможно определить, какие внутригосударственные средства правовой защиты от этого нарушения существуют на национальном уровне и имеются ли они в принципе, и, как следствие, вычислить шестимесячный срок на обращение с соответствующей жалобой, который начинает течь с момента исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты, при их отсутствии — с момента нарушения, а в случае его длящегося характера не начинает течь вообще до окончания нарушения.

      Если фактически Ваш вопрос состоит в том, может ли обращение в Верховный Суд РФ в качестве суда надзорной инстанции быть признано Европейским Судом по правам человека внутренним средством правовой защиты в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции, то обращение в надзорные инстанции любых российских судов общей юрисдикции, в т.ч. обращение в Верховный Суд РФ в качестве суда надзорной инстанции, никогда не признавалось Европейским Судом по правам человека внутренним средством правовой защиты от каких бы то ни было нарушений прав, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней, о чем написано в тексте, размещенном вверху данной страницы, с приведением ссылок на соответствующие решения Европейского Суда по правам человека.

      Обращаем внимание, что Европейский Суд по правам человека, начиная с 1999 года, всегда последовательно не признавал обращение в суды надзорной инстанции в порядке, предусмотренном ГПК РФ (до этого – ГПК РСФСР), средством правовой защиты в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции (см. практику Европейского Суда по правам человека, начиная с Решения по вопросам приемлемости жалобы «Тумилович против России» (Tumilovich v. Russia, N 47033/99) от 22 июня 1999 года, где данный вопрос был поднят впервые, до Решения по вопросам приемлемости жалобы «Мартынец против России» (Martynets v. Russia, N 29612/09) от 05 ноября 2009 года, где рассмотрен ГПК РФ в действующей редакции и с учетом последней практики Конституционного Суда РФ).

      С уважением,

      Олег Анищик

      • Михаил

        Иск был к Департаменту жилищной политики и жилищного фонда г. Москвы, связан с наследственным правом, хотел обращаться в ЕСПЧ по ПРОТОКОЛУ № 1, Статья 1 – Защита собственности. Отказ по кассации в Мосгорсуде – март 2011, отказ по Надзорной жалобе в Верховном Суде РФ – декабрь 2011.
        Адвокат почему-то говорил, что сначала надо пройти все инстанции.

        • Здравствуйте!

          Если Вы полагаете, что нарушения названных Вами прав были допущены судами первой и (или) второй инстанций, то по общему правилу предусмотренный пунктом 1 статьи 35 Конвенции о защите прав человека и основных свобод шестимесячный срок на обращение в Европейский Суд по правам человека с жалобой на указанные нарушения начинает течь со дня вынесения решения судом второй (кассационной) инстанции. Подача жалоб в надзорные инстанции российских судов общей юрисдикции не влияет на течение срока на обращение в Европейский Суд по правам человека с жалобой на указанные нарушения, т.к. не считается внутренним средством правовой защиты от каких бы то ни было нарушений, а решения этих судов не рассматриваются в качестве окончательных решений по делу в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции применительно к нарушениям, предположительно допущенным судами первой и (или) второй инстанций. См. соответствующее обоснование в разделе “Необходимость исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты перед обращением в Европейский Суд”.

          Шестимесячный срок на обращение в Европейский Суд по правам человека с жалобой на нарушения, предположительно допущенные судом надзорной инстанции, начинает течь со дня вынесения им решения. Однако отказ в передаче надзорной жалобы на рассмотрение в заседании суда надзорной инстанции, равно как и отказ в удовлетворении надзорной жалобы не может представлять собой нарушения Конвенции и Протоколов к ней, поскольку указанные международные договоры не гарантируют права на изменение или отмену вступивших в законную силу судебных актов (см., например, Решение Комиссии по правам человека по вопросам приемлемости жалобы «Копжински против Польши» (Kopczynski v. Poland, N 28863/95) от 01 июля 1998 года, примененное в отношении российского надзора по гражданским делам в Решении Европейского Суда по правам человека по вопросу приемлемости жалобы «Кузнецова против России» (Kuznetsova v. Russia, N 67579/01) от 19 января 2006 года).

          Олег Анищик

  6. Галина Давидовна

    Могу ли я пожаловаться в Европейский Суд по правам человека на Верховный Суд РФ,если он оклеветал моего внука в убийстве человека,в то время,когда в кассационной жалобе от нашего адвоката было сказано,что человек этот(пострадавший),жив он простил моего внука,примирился с ним ,получил от нас возмещение принесенного ему вреда,просил суд не лишать моего внука свободы. Верховный Суд в своем определении написал,что действия моего внука,повлекли смерть человека.

    • Здравствуйте!

      Европейский Суд по правам человека рассматривает только и исключительно жалобы на предполагаемые нарушения государством в лице его должностных лиц, органов и организаций, за которые оно несет ответственность, в т.ч. судов, прав, гарантированных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод и Протоколами к ней. Жалобы “на клевету” Европейский Суд по правам человека не рассматривает.

      Судить по Вашему вопросу о том, имеются ли признаки нарушений Верховным Судом РФ каких бы то ни было прав Вашего внука, гарантированных ему Конвенцией и Протоколами к ней, и, соответственно, основания для обращения с жалобой в Европейский Суд по правам человека невозможно по причинам, изложенным в правилах данного сайта.

      Олег Анищик

  7. Евгений

    Зравствуйте!
    В ответе на один из вопросов Вы писали:
    “по общему правилу предусмотренный пунктом 1 статьи 35 Конвенции о защите прав человека и основных свобод шестимесячный срок на обращение в Европейский Суд по правам человека с жалобой на указанные нарушения начинает течь со дня вынесения решения судом второй (кассационной) инстанции. Подача жалоб в надзорные инстанции российских судов общей юрисдикции не влияет на течение срока на обращение в Европейский Суд по правам человека с жалобой на указанные нарушения, т.к. не считается внутренним средством правовой защиты от каких бы то ни было нарушений”

    Дело в том, что решение суда кассационной инстанции было в ноябре 2011 г. В связи с изменениями в ГК РФ, Ваша цитата также верна и для моего дела, т.е. срок для подачи жалобы в ЕСПЧ 6 месяцев с ноября 2011 г., независимо от решений судов надзорной инстанции?
    С уважением и спасибо!

    • Здравствуйте!

      Если Ваш вопрос заключается в том, считается ли обращение с надзорной жалобой в Президиум Верховного Суда РФ в порядке, предусмотренном ГПК РФ в редакции, действующей с 01 января 2012 года, внутренним средством правовой защиты от нарушений прав, гарантированных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод и Протоколами к ней, предположительно допущенных нижестоящими судами, и, соответственно, влияет ли оно на исчисление шестимесячного срока на обращение с соответствующей жалобой в Европейский Суд по правам человека, то Вы можете найти ответ на свой вопрос в тексте, размещенном вверху данной страницы.

      Если Вы хотели спросить что-то другое, пожалуйста, переформулируйте свой вопрос.

      Олег Анищик

      • Евгений

        Зравствуйте, Олег!
        Решение суда было до вступления в силу изменений в ГПК РФ, т.е. до января 2012 г. Имеет ли в этом случае закон обратную силу, в т.ч. и правила подачи жалобы в Европейский Суд по правам человека (если они изменятся)? Или же все изменения действуют только на решения, принятые начиная с января 2012 г.?

        • Здравствуйте!

          На Ваш вопрос о том, “[и]меет ли в этом случае закон обратную силу, в т.ч. и правила подачи жалобы в Европейский Суд по правам человека (если они изменятся)”, невозможно ответить, т.к. правила подачи жалобы в Европейский Суд по правам человека не регулируются национальными законами и в принципе они не меняются: необходимо исчерпывать внутригосударственные средства правовой защиты, если таковые имеются, и исчислять шестимесячный срок на обращение с жалобой с момента исчерпания, если нарушение не носит длящийся характер или носит, но завершилось раньше. Если фактически Вы хотели спросить, будет ли Европейский Суд по правам человека считать или не считать обращение с кассационной и (или) надзорной жалобой в суды в порядке, предусмотренном ГПК РФ в редакции, действующей с 01 января 2012 года, с того момента, когда он примет соответствующее решение или же с 01 января 2012 года, то Европейский Суд по правам человека может поступить и так, и так. Именно по этой причине в тексте, размещенном вверху данной страницы, даются подробные рекомендации, касающиеся того, как избежать проблем, связанных как с правилом о шестимесячном сроке, так и с правилом о необходимости исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты, независимо от того, каким образом Европейский Суд по правам человека отнесется к новеллам российского гражданского процессуального законодательства.

          Если Вы хотели спросить, может ли Европейский Суд по правам человека изменить свою позицию, касающуюся того, что обращение в надзорные инстанции российский судов общей юрисдикции в порядке, предусмотренном ГПК РФ в редакции, действовавшей до 01 января 2012 года, не считается внутренним средством правовой защиты от каких бы то ни было нарушений, то это практически невозможно, т.к. для этого нет никаких оснований: соответствующие положения ГПК РФ в редакции, действовавшей до 01 января 2012 года, и практика их толкования и применения уже были оценены Европейским Судом по правам человека и не менялись.

          Если Ваш вопрос заключался в том, имеет ли обратную силу ФЗ “О внесении изменений в ГПК РФ” N 353-ФЗ от 09 декабря 2010 года, то в соответствии с его статьей 2 апелляционные, кассационные и надзорные жалобы, не рассмотренные на день вступления его в силу, рассматриваются по правилам, действовавшим на день их подачи в суд соответствующей инстанции. В остальном продолжает действовать часть 3 статьи 2 ГПК РФ, согласно которой гражданское судопроизводство ведется в соответствии с федеральными законами, действующими во время рассмотрения и разрешения гражданского дела, совершения отдельных процессуальных действий.

          Олег Анищик

      • Евгений

        Т.е., могу ли я невзирая на все изменения ГПК РФ просто отсчитывать 6 месяцев со дня вступления решения в законную силу (для подачи жалобы в ЕСПЧ)?

        • Здравствуйте!

          Если Вы будете исчислять шестимесячный срок таким образом, то Вы его точно не пропустите. А если единственной предоставленной Вам национальным законом возможностью признать и исправить нарушения, предположительно допущенные судами первой и (или) кассационной инстанций, являлось обращение в суд надзорной инстанции в порядке, предусмотренном ГПК РФ в редакции, действовавшей до 01 января 2012 года, которое не признается внутренним средством правовой защиты от подобных нарушений, то это единственный способ исчисления шестимесячного срока.

          Олег Анищик

  8. Евгений

    Олег, добрый день!
    Интересно Ваше мнение относительно жалобы на нарушение ст.6 (1) в связи с несправедливостью процесса, которая выражена в отказе “выслушать истца”.
    Факты:
    Был подан иск (ок. 0,5 млрд руб.) в арбитражный суд (о взыскании оплаты за услуги по договору) на основании пункта 2.2 договора.
    Суд отказал, даже не упомянув этот пункт в решении (то есть, фактически, исходя из иного правового основания иска). Важно также, что судом была назначена экспертиза, которая указала на ненадлежащее качество услуг истца.
    В апелляции истец просил рассмотреть иск по основанию п.2.2 договора, со ссылкой на отказ суда 1 инстанции «выслушать истца”, рассмотрев иск по п.2.2. Истец также просил провести повторную экспертизу, т.к. проведенная экспертиза нарушала закон по ряду оснований (всего более 10 нарушенных норм права). Истец также ссылался на доказательство в материалах дела, подтверждающее, что экспертам по ошибке выдано для анализа не спорное техническое задание, а совсем другой документ.
    Апелляция продублировала решение суда 1 инстанции, в дополнение указав, что истец (апеллянт) не привел никаких ссылок на незаконность экспертизы.
    В кассации истец просил отменить судебные акты для рассмотрения спора по п.2.2 договора, а также в связи с отказом апелляции рассмотреть факты нарушения закона экспертами.
    Кассация отказала, указав, что п.2.2 договора “фактически” был учтен судом. В отношении “недоразумения с экспертизой” кассация указала, что ею «установлено», что никакого недоразумения не было, что следует из самого содержания экспертного заключения (то есть, кассация превысила свои полномочия, изучив фактические обстоятельства проведения экспертизы).
    В надзорной жалобе истец указал на отказ судов “услышать” основание иска (п.2.2), на нарушение материального права, а также на отказ судов проверить факт “недоразумения” при проведении экспертизы.
    Надзорная жалоба была распределена в судебный состав, который (вопреки указанной на официальном сайте специализации судебных составов) никогда такого рода дела не рассматривает. Без истребования дела, в течение двух недель и без каких-либо мотивов истцу было отказано.
    Право:
    CASE OF GARCÍA RUIZ v. SPAIN, и другие (The purpose of the Convention being to guarantee not rights that are theoretical or illusory but rights that are practical and effective (see Artico v. Italy, judgment of 13 May 1980, Series A no. 37, p. 16, § 33), this right can only be seen to be effective if the observations are actually “heard”, that is duly considered by the trial court. In other words, the effect of Article 6 is, among others, to place the “tribunal” under a duty to conduct a proper examination of the submissions, arguments and evidence adduced by the parties, without prejudice to its assessment of whether they are relevant)

  9. Артур

    Олег, уточните пожалуйста..
    Приговор (по уголовному делу) вынесен Ворошиловским районным судом
    города Саратов 20 мая 2011 года)
    Кассационная инстанция Саратовского областного суда оставила этот
    Приговор в силе в августе 2011 года
    В настоящее время в Президиум Саратовского обл.суда подана надзорная
    жалоба.
    Правильно ли я Вас понял из вышеприведённых ответов, что срок для
    подачи жалобы в ЕСПЧ уже утерян ? То есть, изначально (для подачи
    жалобы в ЕСПЧ) отнюдь НЕ НАДО БЫЛО подавать надзорную
    жалобу (тем самым, теряя время) , дабв пройти все “национальные”
    инстанции ? Иными словами, ЕСПЧ совсем НЕ считает надзорную инстанцию за
    необходимую ?

    • Здравствуйте!

      Вы не указали, с жалобой на какие конкретно предполагаемые нарушения прав, гарантированных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод и (или) Проколами к ней, когда, кем конкретно и в отношении кого предположительно допущенные Вы (если, конечно, Вы) хотели бы обратиться в Европейский Суд по правам человека. Поэтому я не могу ответить на Ваш вопрос о том, истек ли срок на обращение с такой жалобой в Европейский Суд по правам человека, определяемый в отношении каждого конкретного нарушения и требующий выяснения того, носит ли это нарушение одномоментный или длящийся характер, когда оно имело место (применительно к длящемуся – началось и закончилось, если закончилось), какие внутригосударственные средства правовой защиты от этого нарушения существуют на национальном уровне и имеются ли они в принципе, а если имеются, то были ли они исчерпаны и когда именно.

      Я могу лишь сказать, что предусмотренный пунктом 1 статьи 35 Конвенции шестимесячный срок на обращение в Европейский Суд по правам человека с жалобой на нарушения, предположительно допущенные в отношении лица при рассмотрении по существу предъявленного ему уголовного обвинения судами первой и (или) второй инстанций, начинает течь со дня вынесения (получения копии) кассационного определения по жалобе осужденного (и (или) жалобе(ам) в его интересах) на приговор. Подача жалоб в надзорные инстанции российских судов общей юрисдикции в порядке, предусмотренном УПК РФ, не влияет на течение срока на обращение в Европейский Суд по правам человека с указанной выше жалобой, т.к. не считается внутренним средством правовой защиты от каких бы то ни было нарушений, а решения этих судов не рассматриваются (и никогда не рассматривались) в качестве окончательных решений по делу в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции применительно к нарушениям, предположительно допущенным судами первой и (или) второй инстанций, о чем написано вверху этой страницы с приведением соответствующего обоснования.

      Жалоба на нарушения гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней прав, предположительно допущенные судом (судьей суда) надзорной инстанции, может быть подана в Европейский Суд по правам человека в течение шести месяцев со дня вынесения (иногда — получения копии) решения суда (судьи суда) надзорной инстанции. Однако сам по себе отказ в удовлетворении надзорной жалобы не может представлять собой нарушения Конвенции и Протоколов к ней, поскольку указанные международные договоры не гарантируют права на изменение или отмену вступивших в законную силу судебных актов (см., например, mutatis mutandis, Решение Комиссии по правам человека по вопросам приемлемости жалобы «Копжински против Польши» (Kopczynski v. Poland, N 28863/95) от 01 июля 1998 года и Решение Европейского Суда по правам человека по вопросам приемлемости жалобы «Кузнецова против России» (Kuznetsova v. Russia, N 67579/01) от 19 января 2006 года). Кроме того, гарантии статьи 6 Конвенции, предусматривающей право на справедливое судебное разбирательство, в принципе не распространяются на этап процесса, связанный с рассмотрением надзорной жалобы, который завершился отказом в возбуждении надзорного производства (см., например, второе предложение пункта 60 Постановления Европейского Суда по правам человека по делу “Никитин против России” (Nikitin v. Russia, жалоба N 50178/99) от 20 июля 2004 года).

      Олег Анищик

      • Аноним

        Олег, уточняю
        по поводу “…какие конкретно предполагаемые нарушения прав, гарантированных
        Конвенцией о защите прав человека и основных свобод …”

        Конкретно та норма, которая (в УПК РФ) запрещает уголовное преследование человека
        МИНУЯ стадию возбуждения уголовного дела в отношении именно этого (уж извините
        за тавтологию) человека ! Эта конкретна та норма, по поводу которой Конституционный суд
        РФ в более чем ПЯТИ своих Определениях указал, что БЕЗ обязательной и
        ПЕРВОНАЧАЛЬНОЙ стадии ВОЗБУЖДЕНИЯ уголовного дела НЕ бывает (и не может быть!)
        уголовного преследования ! Проще говоря: нельзя довести Обвинительное заключение до
        судебного разбирательства, если в уголовном деле ОТСУТСТВУЕТ постановление
        о возбуждении уголовного дела.,..

        Дело в том, что НИ в Приговоре (вынесенным Ворошиловским районным судом города
        Саратов) НИ в Кассационном Определении (Саратовского областного суда, оставившем этот
        Приговор в силе) НЕ имеется (и не имелось в самом уголовном деле) того САМОГО
        постановления о возбуждении уголовного дела в отношении осужденного !

        • Здравствуйте!

          Конвенция о защите прав человека и основных свобод и Протоколы к ней не гарантируют ни как такового соблюдения национальных процессуальных законов, в т.ч. УПК РФ (не считая норм, касающихся “создания суда”, т.е. формирования состава суда и ряда аспектов подсудности, соблюдения которых требует пункт 1 статьи 6 Конвенции), ни как такового права лица на признание его виновным в совершении преступления исключительно при условии возбуждения в отношении него уголовного дела (даже если допустить, что подобное право в принципе предусмотрено российским уголовно-процессуальным законом и признание лица виновным невозможно также в случае, например, возбуждения уголовного дела по факту предполагаемого совершения преступления), поэтому ответить на Ваш вопрос, даже с учетом его уточнения, невозможно. Кроме того, Вам в любом случае предоставлена информация об исчислении срока на обращение в Европейский Суд по правам человека с жалобой на предполагаемые нарушения прав лица, которому предъявлено уголовное обвинение, судами первой и (или) второй инстанций, рассмотревшими указанное обвинение по существу.

          Олег Анищик

  10. Александр Б

    Здравствуйте, Олег Анищик!

    Позвольте задать принципиально важные для меня вопросы.
    1. Предположим, работник работал в государственном учреждении и его уволили, с его точки зрения, безосновательно. Предположим, имеется федеральный орган исполнительной власти, который правомочен и практически может принять обязательное для других решение о том, что нарушение (в частности, права собственности работника на законно ожидаемые будущие зарплатные выплаты) имело место, и принять меры, которые исправляют это нарушение или неминуемо приводят к его исправлению. Предположим, работник обратился в этот орган с просьбой исправить нарушение и восстановить его право. Скажите, пожалуйста, является ли обращение в этот орган средством защиты, альтернативным средству в виде обращения в суд? Далее, если упомянутый орган не принял решения о том, что в отношении работника имело место нарушение, или если орган бездействует, то является ли это приемлемым основанием для обращения в ЕСПЧ? Или необходимостью является прохождение процедуры судебного обжалования действий/бездействия органа власти? Иными словами, когда начинает течь срок (если это понятие применимо к ситуации) обращения в ЕСПЧ?
    2. Предположим, имеется инициированное работником судебное разбирательство, где работник через суд требует от органа государственной власти признать и исправить нарушение, касающееся, в частности, права собственности работника на законно ожидаемые будущие зарплатные выплаты (об этом работником заявляется прямо), а также прошлые зарплатные выплаты, безосновательно урезанные работодателем-госучреждением. Распространяются ли на такое разбирательство гарантии статьи 6 ЕКПЧ, в том смысле, что разбирательство является определяющим с точки зрения восстановления нарушенного права работника?

    Спасибо.

    • Здравствуйте!

      Я не могу ответить на первую часть Вашего первого вопроса, поскольку в нем фигурирует неназванный “федеральный орган исполнительной власти”, в то время как определение того, является ли обращение в государственный орган внутренним средством правовой защиты от предполагаемого нарушения права, гарантированного Конвенцией о защите прав человека и основных свобод или Протоколом к ней, предполагает, в частности, необходимость ответить на вопрос о том, должен ли этот орган принять решение по существу предполагаемого нарушения в результате обращения к нему жертвы этого нарушения с соответствующей жалобой (заявлением и т.п.), в то время как ответить на этот вопрос в отношении неизвестного органа невозможно. То обстоятельство, что неизвестный федеральный орган исполнительной власти “правомочен и практически может принять обязательное для других решение о том, что нарушение… имело место”, само по себе не означает, что обращение в этот орган представляет собой внутригосударственное средство правовой защиты от нарушения, т.к. государственный орган, в частности, должен быть обязан принять решение по существу жалобы на нарушение, а не просто иметь право признать нарушение, чтобы обращение в него могло считаться обращением в внутригосударственному средству правовой защиты. Могу лишь добавить, что в России едва ли в принципе существуют государственные органы, не являющиеся судами, обращение в которые без последующего обращения в суды являлось бы одновременно и доступным, и эффективным с точки зрения возможности признания и исправления нарушений прав, гарантированных Конвенций и Протоколами к ней.

      Также обращаю внимание, что в соответствии с пунктом 1 статьи 35 Конвенции заявитель обязан не просто обратиться к доступному и эффективному средству правовой защиты на национальном уровне, но исчерпать таковые.

      Независимо от того, о каком “федеральном органе исполнительной власти” идет речь, если у Вас есть право на обращение с жалобой на нарушение Вашего права, гарантированного Конвенцией или Протоколом к ней, в суд (или другой государственный орган, обращение в которой представляет собой внутригосударственное средство правовой защиты) и при этом речь не идет о практической недоступности или неэффективности обращения в суд, о чем в Вашем вопросе ничто не свидетельствует, ни о каких нарушениях прав, гарантированных Конвенцией и Проколами к ней, в связи с предполагаемым бездействием неназванного “федерального органа исполнительной власти” и, соответственно, основаниях для обращения с жалобой в Европейский Суд по правам человека говорить невозможно, т.к. статья 13 Конвенции, гарантирующая право на эффективное внутригосударственное средство правовой защиты от предполагаемого нарушения другого права, гарантированного Конвенцией или Протоколом к ней (равно как другие статьи Конвенции и Протоколов к ней, в которых содержатся “специальные нормы” по отношению к “общей норме” статьи 13 Конвенции), требует, чтобы такое средство существовало в принципе, например, в виде обращения в суд, а не чтобы обращение в любой государственный орган, который в принципе имеет право признать и исправить нарушение, отвечало требованиям доступности и эффективности.

      Гарантии пункта 1 статьи 6 Конвенции применимы к трудовым спорам, касающимся восстановления на работе и возмещения утраченного заработка (см., например, Постановления Европейского Суда по правам человека по делам «Соколов против России» (Sokolov v. Russia, жалоба N 3734/02) от 22 сентября 2005 года, «Светлана Орлова против России» (Svetlana Orlova v. Russia, жалоба N 4487/04) от 30 июля 2009 года, Решение Европейского Суда по правам человека по вопросам приемлемости жалобы «Антонов против России» (Antonov v. Russia, жалоба N 38020/03) от 03 ноября 2005 года). Обращаю внимание, что пункт 1 статьи 6 Конвенции не гарантирует соблюдения национального права (ни материального, в том числе трудового, ни процессуального), не считая норм, касающихся “создания суда”, т.е. назначения судей, формирования состава суда, ряда аспектов подсудности.

      Олег Анищик

      • Александр Б

        Уточнение вопросов 1, 2 от 05 марта 2012 г.

        Здравствуйте, Олег Анищик!

        Еще раз спасибо за ответы на вопросы 1, 2 в первоначальной редакции.

        1. Под словосочетанием «федеральный орган исполнительной власти» речь идет о Федеральной службе по труду и занятости РФ.
        Комбинируя подп. 3 п. 1 ст. 10 ФЗ “О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации”, ст. 357, абз. 15 ст. 356 Трудового кодекса РФ, я прихожу к выводу о том, что этот орган обязан принять решение по существу обращения к нему.

        2. Изменится ли четвертый абзац вашего ответа на мои вопросы 1, 2 в первоначальной редакции, если я скажу, что речь идет не о трудовом споре, как его понимает ГПК РФ, а о рассмотрении заявления гражданина о бездействии вышеупомянутого органа власти, поданное в соответствии с порядком (как его понимает ГПК РФ) рассмотрения дел, возникающих из публичных правоотношений?

        Спасибо.

        • Здравствуйте!

          В Вашем сообщении сформулирован только один вопрос. Ответ на него: “Да, изменится, поскольку ничто в Ваших вопросах как таковых не свидетельствует о том, что решение суда по спору с ФСТЗ РФ одновременно разрешило или предопределило разрешение Вашего возможного спора с работодателем о Ваших гражданских, частных, цивильных правах и обязанностях, что является необходимым условием распространения на соответствующее разбирательство гарантий пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (в их «гражданской», т.е. не «уголовной», части), поскольку ничто в них не свидетельствует о том, что Вы не могли (или не можете) обратиться с целью разрешения спора с работодателем непосредственно в суд (это говорит о том, что спор с работодателем решением суда по спору с ФСТЗ РФ не разрешен), в т.ч. не могли (не можете) сделать этого именно из-за решения, принятого судом в рамках разбирательства с ФСТЗ РФ (это говорит о том, что судьба спора с работодателем решением суда по спору с ФСТЗ РФ не предопределена)”.

          Также обращаю внимание, что ни пункт 3 части 1 статьи 10 ФЗ “О порядке рассмотрения обращений граждан РФ”, предусматривающий, что “[г]осударственный орган… принимает меры, направленные на восстановление или защиту нарушенных прав, свобод и законных интересов гражданина”, ни абзац 15 статьи 356 ТК РФ, предусматривающий, что “федеральная инспекция труда… ведет прием и рассматривает заявления, письма, жалобы и иные обращения граждан о нарушениях их трудовых прав, принимает меры по устранению выявленных нарушений и восстановлению нарушенных прав”, ни абзац 15 статьи 357 ТК РФ, предусматривающий, что “[в] случае обращения… работника… государственный инспектор труда при выявлении очевидного нарушения трудового законодательства или иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, имеет право выдать работодателю предписание, подлежащее обязательному исполнению…” не свидетельствуют о том, что ФСТЗ РФ должна рассмотреть Вашу жалобу по существу, т.е. обязана – а не просто, повторяюсь, имеет право – либо принять по ней формальное решение о том, что нарушений не усматривается, либо принять по ней решение о том, что нарушения усматриваются и исправить их (положить начало их исправлению). Даже обращение в органы прокуратуры РФ – органа с полномочиями, бесконечно большими по сравнению едва ли не с любым государственным органом исполнительной власти – не считается Европейским Судом по правам человека самостоятельным внутренним средством правовой защиты от каких бы то ни было нарушений (см. соответствующее обоснование в тексте, размещенном вверху данной страницы).

          Олег Анищик