Пример (8) предварительной оценки перспектив обращения в Европейский Суд

ПРИМЕРЫ РЕЗУЛЬТАТОВ ОЦЕНКИ ПЕРСПЕКТИВ ОБРАЩЕНИЯ В ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

 

ПРИМЕР (8) ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ОЦЕНКИ ПЕРСПЕКТИВ ОБРАЩЕНИЯ В ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

 

См. общую статистику оценок перспектив обращения с жалобой в ЕСПЧ.

 

Уважаемая Е.!

Мы ознакомились с представленными Вами материалами. К сожалению, Вы прислали не все судебные решения, равно как не предоставили своих кассационных жалоб, что, конечно, отражается на результатах оценки.

Что касается Ваших утверждений о незаконности состава суда, рассмотревшего Ваше дело по первой инстанции в третий раз, то Вы не приводите никаких ссылок на законы, которые требовали бы, чтобы:

– в материалах дела находился документ, свидетельствующий о передаче председателем суда дела от одного судье другому; и (или)

– судья оглашал определение о принятии дела к своему производству; и (или)

– протокол судебного заседания отражал причины перераспределения дел между судьями.

Более того, единственным документом, который регулирует распределение дел в районном суде, является частично сохраняющий свою силу Закон РСФСР «О судоустройстве в РСФСР». Статьей 26 этого Закона председателю суда предоставлено право распределения нагрузки между судьями. При этом данное право ничем не обусловлено, никакого оформления реализации правомочий председателя суда Закон, к сожалению, не предусматривает. Данная проблема обсуждается давно, удивление этому высказывали многие российские и иностранные юристы. Однако это не означает, что сам факт достаточно произвольной реализации председателем суда своих полномочий свидетельствует о незаконности состава суда, так как остается неясным, каким именно образом и какой именно закон оказался нарушенным.

Но главное даже не это. Дело в том, что Вы имели право заявить суду отвод, если полагали, что его состав незаконен. Из представленных Вами материалов, в том числе из проекта жалобы, не усматривается, что Вы это сделали. Таким образом, возникают серьезные сомнения в исчерпании средств защиты от предположительно допущенного нарушения (повторимся, что пока неясно, в чем именно оно состоит, на каком основании Вы полагаете, что имело место нарушение). Конечно, можно сослаться на то, что Вы изложили соответствующие доводы в кассационной жалобе (с некоторой натяжкой можно пытаться доказать, что это было средством защиты). Но самой жалобы Вами не представлено, а в разделе 14 проекта жалобы Вы не пишете, что в кассационной жалобе содержались соответствующие доводы. Косвенно из пункта 15.17. жалобы может следовать, что Вы изложили соответствующие претензии в кассационной жалобе, но в полной мере мы не уверены в этом (кроме того, все факты должны приводиться в разделе 14 жалобы; раздел 15 предназначен для формулирования нарушений с отсылкой к фактам дела).

Далее, из жалобы не очень понятно, каким образом предполагаемая незаконность состава суда вдруг стала нарушать право на независимый суд. Незаконность состава суда (даже если предположить, что это так) говорит о нарушении права на разбирательство дела «судом, созданным на основании закона». И речь тут идет о нарушении национального, российского закона. Именно поэтому соответствующее обоснование требует приведения конкретных нормативных актов, которые были нарушены.

Отсутствие независимости суда требует отдельного обоснования, которого в жалобе пока не усматривается. Сам факт передачи дела от одного судьи другому не только, как представляется, соответствует закону, но сам по себе не свидетельствует о том, что судья, которому дело передано, является (стал) зависимым. Более того, в данном случае дело было, по сути, возвращено тому судье, который изначально должен был его рассматривать.

Ваши обвинения в пристрастности судьи, рассматривавшей дело по первой инстанции в третий раз, приведенные в жалобе, по-человечески понять можно. Но достаточными для обвинения судьи в беспристрастности они не выглядят. Тем более, что Европейский Суд исходит при решении этого вопроса из презумпций, которые необходимо опровергнуть. Никаких конкретных цитат (кроме, возможно, ссылок на извинения судьи), обстоятельств, при которых ей произносились те или иные фразы, свидетельств очевидцев и т.п. в жалобе не приведено.

Именование ответчика в протоколе заседания «представителем АПК» также, как представляется, ни о чем не свидетельствует. Что же касается претензий в том, что Ваши доводы и доказательства были оставлены судом без ответа, то это (если это так) является нарушением требования мотивированности решения (которое в жалобе не обосновывается, так как суд не обязан, по мнению Европейского Суда, отвечать на все аргументы и доказательства сторон, но лишь на критические для дела; следовательно, необходимо не только указать, что именно не было принято судом во внимание, но и оценить значение этих сведений, аргументов, доказательств). В любом случае, логической связки с предполагаемой пристрастностью суда мы здесь не усматриваем.

Ваши утверждения, что судья опасалась за свое назначение, ничем не обосновываются. Кроме того, она была назначена на свою должность только 11 января N-го года. Даже если она была назначена впервые на трехлетний срок, то до конца ее полномочий оставалось слишком много времени, чтобы говорить об опасениях за очередное назначение. Это же можно сказать про любого судью, который был назначен впервые на трехлетний срок.

Жалоба на нарушение статьи 13 Конвенции в принципе не очень понятна. Статья 13 не гарантирует результат, она гарантирует доступ к средству защиты и его эффективность в том смысле, что орган должен быть способен констатировать нарушение и исправить его. Всем этим требованиям суд кассационной инстанции отвечал, Вы в него обратились, Европейский Суд рассматривает суд второй инстанции как средство правовой защиты.

Фактически Вы говорите о нарушении статьи 6 Конвенции, действие которой, в том числе и требование беспристрастного суда, распространяется на стадию кассационного разбирательства. Однако тут необходимо доказывать, что участие одного судьи при повторном рассмотрении дела в порядке кассации и (или) участие другого судьи в кассационном разбирательстве связанного с этим (иного) дела свидетельствуют о пристрастности первого и (или) второго. Здесь интересным представляется Постановление Европейского Суда по делу «Обершлик против Австрии» (Oberschlick v. Austria) от 23 мая 1991 года. Однако в том деле судьи приняли участие при повторном разбирательстве в суде кассационной инстанции в нарушение национального закона. Судя по решению, для Страсбургского Суда это было определяющим. Статья 17 ГПК РФ, как представляется, не содержит соответствующего запрета. Поэтому здесь лучше обратиться к Постановлению по делу «Индра против Словакии» (Indra v. Slovakia) от 01 февраля 2005 года. В соответствии с ним пристрастность суда была признана по той причине, что судья в составе коллегии из трех судей участвовал в суде второй инстанции при разбирательстве двух дел, фактические обстоятельства которых были связаны друг с другом. В данном случае никакой формальной ссылки на нарушение национальных законов Европейский Суд не делал. Тот факт, что одна из двух судей, о которых идет речь в Вашем деле, была докладчиком по делу, тоже весьма важен, так как, с учетом принятого решения, это косвенно указывает на ее позицию по делу. Иногда Страсбургский Суд не признавал, что сам по себе факт участия одного судьи в двух разбирательствах (как в Вашем деле) не являлся нарушением статьи 6 Конвенции, однако он мог поменять результаты оценки, если судья тем или ином образом проявлял свою позицию, сформировавшуюся в ходе первого разбирательства, в процессе второго. Здесь имеет смысл изучить дела Gillow, Kalogeropoulou, Lindon, Warsicka, Chmelir. В данном случае Ваша позиция (повторимся, по статье 6 Конвенции) представляется довольно сильной, особенно с учетом двух предшествующих отмен решений суда первой инстанции.

Так как Вы не представили ни решение суда первой инстанции, ни кассационное определение, мы не можем оценить Ваш аргумент, касающийся противоречий этих решений и решений по делу о заработной плате. В любом случае, в настоящее время Вы не указали в жалобе на какое бы то ни было нарушение Конвенции и (или) Протоколов к ней в связи с этим. Требовать отмены решений российских судов от Страсбургского Суда невозможно, т.к. он не имеет соответствующих полномочий. Следует также сказать, что в разделе 14 жалобы Вы в принципе не упоминаете о деле, решения по которому приняты в декабре 2009 года и марте 2010 года, хотя именно этот раздел жалобы предназначен для изложения всех фактов, имеющих значение для дела. Включение новых фактов в раздел 15 делает обоснование нарушений перегруженным, различить «факты» и «право» (обоснование нарушений) становится практически невозможно.

В части жалобы на нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции Вы в принципе не обосновываете вывод о наличии у Вас «собственности», которая может защищаться в Европейском Суде. Другими словами, Вы предполагаете, что указанные в жалобе деньги со всей очевидностью являются «Вашей собственностью». Однако это не так.

У Ваших требований в отношении выплаты сумм, указанных в жалобе, различные основания. Если быть более точными, то оснований три, так как у двух из четырех сумм основания одинаковые.

Применительно к  невыплаченной зарплате (с учетом ее индексации и т.д.) ожидание основано на трудовом договоре (и законе), который Вы понимаете одним образом, а Ваш работодатель (даже оба, с учетом того, что в этой части также имеется спор) и суды – иным. В данном случае речь не идет о некоей «наличной», имеющейся у Вас собственности. Напротив, Вы лишь хотите получить ее. Следовательно, можно говорить только о «правомерном ожидании» выплаты Вам заработной платы в том объеме, в котором, как Вы полагаете, она должна быть Вам выплачена. Подобные ожидания обычно признаются Европейским Судом «собственностью» в случае наличия вступившего в законную силу решения суда или иного компетентного органа, который пришел к выводу, что Вам действительно полагаются эти деньги (на основании закона и (или) договора). Это, конечно, не Ваш случай. Иногда Страсбургский Суд приходил к выводу, что имеет место «собственность» на заработную плату (и иные подобные выплаты), когда основания их получения однозначно вытекают из закона и (или) договора и все эти основания очевидно наличествуют. Конечно, Вы можете на это ссылаться, но позиция эта довольно слабая, так как со всей очевидностью спор не о том, работали ли Вы, а именно о размере заработной платы. Наконец, в ряде решений Европейский Суд (и бывшая Комиссия по правам человека) действительно говорили, что уже заработанные деньги (зарплата), даже если фактически они не получены, могут образовывать «собственность». Но, если проследить все упоминания этого обстоятельства в практике названных органов, оказывается, что ни в одном случае фактически они не признали наличие такой «собственности» (вся практика в итоге упирается в Решение Комиссии по делу 8410/78 от 13 декабря 1979 года, хотя встречается подобная фраза в решениях по делам Størksen, Schettini, Erkan, Lelas (этого года) и ряде других). Мы рекомендуем Вам ознакомиться по меньшей мере с решениями по делу «Копецки против Словакии» (мы приводили извлечение из него на сайте), а также Вильхо Эскелинен, пункты 93-96 (его можно найти здесь). Весьма интересными для Вас может быть решение по делу «Cazacu против Молдовы» от 23 октября 2007 года. Но «чистого» обоснования тут все равно не получится, так как однозначного признания требования о выплате заработной платы «собственностью» в практике Европейского Суда найти невозможно.

Что касается суммы в возмещение причиненного морального вреда, то основанием ее выплаты является само причинение вреда и закон, требующий его возмещения. Формально это более «сильное» основание (см. решение Европейского Суда по делу «Прессос компания Навьера…» тут). Однако фактически суд признал, что вред был Вам причин, поэтому Ваша претензия касается лишь размера компенсации. Безусловно, Вы могли бы доказать, ссылаясь на законы или сложившуюся практику их применения, что Вам должно быть выплачено именно 100 тыс. рублей. Но из представленных материалов дела в принципе не усматривается какого бы то ни было обоснования подобного размера. Сомнительно, что Вы можете привести его и сейчас (закон суммы в возмещение вреда в принципе не регулирует, а подо

брать практику присуждения судами по подобным делам 100 тыс. рублей в возмещение морального вреда Вам вряд ли удастся). В результате, в данной части основания для выводов о наличии «собственности» не очень усматриваются.

Наконец, в части возмещения расходов на оплату услуг специалиста и представителя ситуация кардинально иная. В этой части речь идет о фактически понесенных Вами расходах, тратах, которые к тому же, надо полагать, подтверждены документально. Таким образом, здесь имеет место «имущество» и его «стоимость» практически бесспорна.

Что касается самого нарушения статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, то оно может быть облечено либо в форму так называемого неправомерного вмешательства, когда государство в лице своих органов непосредственно лишает имущества, ограничивает в праве на него либо иным образом проявляет «неуважение» к собственности, либо в форму нарушения позитивных обязательств по защите собственности от посягательств со стороны других (третьих) лиц. Неправомерность вмешательства или нарушение позитивных обязательств может, в свою очередь, заключаться в нарушении национального закона, или (и) в отсутствии соответствующей цели (общие, общественные интересы), или (и) в несоблюдении баланса между частными (Вашими) и общественными (общими) интересами. Все это вытекает из текста статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции и практики Европейского Суда.

Судя по Вашей жалобе, Вы, во-первых, обвиняете государство в лице судов в неисполнении позитивных обязательств по защите собственности от Вашего работодателя/причинителя морального вреда (в отношении расходов на специалиста и представителя это – спорный вопрос), во-вторых, говорите о нарушении статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции в форме нарушения национального закона. Причем речь о процессуальном законе, так как Вы ссылаетесь на нарушение права на справедливое судебное разбирательство, являющееся процессуальным. В принципе, это правильно. Однако возникают два вопроса. Почему Вы не доказываете, что судами было нарушено и материальное (российское) право? Почему Вы не предъявляете одновременно (хотя бы в качестве альтернативы) претензии к Вашему работодателю (тому, кого Вы считаете Вашим работодателем), который сам является государственным органом и, судя по написанному, предположительно осуществил неправомерное вмешательство в Ваше право собственности (безусловно, во всех этих рассуждениях мы предполагаем, что само наличие «собственности» Вами обосновано)?

Надеемся, что все сказанное поможет Вам подготовить более качественную жалобу в Европейский Суд.

С уважением,

Олег Анищик

  1. Эдуард

    Можете ли Вы указать какие-либо постановления ЕСПЧ, в которых он признал нарушением статьи 6 Конвенции истребование судом доказательств по собствнной инициативе в пользу одной из сторон?

    • Здравствуйте!

      Нам неизвестно Постановлений Европейского Суда по правам человека, в которых он пришел бы к выводу о том, что “истребование судом доказательств по собств[е]нной инициативе в пользу одной из сторон” представляет собой нарушение права на справедливое судебное разбирательство, гарантированного статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

      Однако нам известно Постановление Европейского Суда по правам человека, в котором он указал, что собирание доказательств по делу судом по собственной инициативе само по себе не свидетельствует о нарушении права на справедливое судебное разбирательство – см. первое предложение пункта 38 Постановления Европейского Суда по правам человека по делу «Крчмарж и другие против Чешской Республики» (Krcmar and Others v. Czech Republic, жалоба N 35376/97) от 03 марта 2000 года.

      Олег Анищик

  2. Виктор

    Здравствуйте!

    Подскажите, где можно найти Постановление ЕСПЧ по делу «Крчмарж и другие против Чешской Республики» (Krcmar and Others v. Czech Republic, жалоба N 35376/97) от 03 марта 2000 года. Свободного доступа в сети Интернет к данному прецеденту ЕСПЧ нет. Не возможно найти и в СПС “Консультант плюс”.

    С уважением В.И.!