Обзор практики Верховного Суда РФ 2 (2015): решения ЕСПЧ

Верховный Суд РФ довел до сведения нижестоящих судов краткую информацию об отдельных Постановлениях ЕСПЧ. О провокации (для этого было взято Постановление Комитета, которое по определению может быть основано только на уже устоявшейся практике в отношении соответствующего нарушения), о выдворении в нарушение права на уважение семейной жизни (ВС РФ перечислил критерии, которые ЕСПЧ использует при оценке соответствия выдворения статье 8 Конвенции), о том, что рассмотрение вопроса об УДО не охватывается гарантиями права на справедливое судебное разбирательство, нарушении статьи 8 Конвенции в связи с отказом матери в свидании с сыном, находящимся в СИЗО, о том, что сами по себе очные ставки со свидетелями в ходе предварительного расследования не лишают подсудимого права на допрос этих свидетелей в суде (примечательно, что Верховный Суд РФ взял для этого разъяснения дело трехлетней давности, в то время как обычно в обзорах публикуются данные об относительно новых Постановления, примерно годичной давности).

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ
2 (2015)

(утвержден Президиумом Верховного Суда РФ 26 июня 2015 г.)

(Извлечения)

В сфере административно-правовых отношений, а также в сфере рассмотрения дел об административных правонарушениях

Практика Европейского Суда по правам человека

Постановлением Европейского Суда по правам человека (далее – Европейский Суд) от 26 июня 2014 года по делу № 39428/12 «Габлишвили против России» установлено, что исполнение российскими властями постановления городского суда об административном выдворении Габлишвили А.Г. будет являться нарушением статьи 8 Конвенции в связи с несоблюдением права заявителя и его жены Габлишвили И.С. на уважение семейной жизни. Продолжить чтение…

Пересмотр приговоров не лишил статуса жертв провокаций: Постановление ЕСПЧ

Наименование дела на русском языке: Еремцов и другие против России.

Наименование дела на английском языке: Yeremtsov and Others v. Russia.

Дата оглашения Постановления: 27 ноября 2014 года.

Выводы ЕСПЧ (единогласно):

  • объединить жалобы в одно производство;
  • объявить жалобы приемлемы в части, касающейся признания заявителей виновными в совершении преступлений, которые были спровоцированы, и жалобу Никитина в части, касающейся невозможности допроса свидетелей обвинения, а в остальной части – неприемлемыми;
  • признать нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с провокациями преступлений;
  • признать, что отсутствует необходимость в рассмотрении жалобы Никитина на нарушение подпункта D пункта 3 статьи 6 Конвенции;
  • присудить справедливую компенсацию морального вреда в размере 3000 евро каждому из заявителей и издержек в размере 1200 евро Мордвинову (компенсация должна быть выплачена в течение трех месяцев; за все время просрочки выплаты, если таковая будет иметь место, также должны быть выплачены проценты в размере, равном предельной ставке рефинансирования Европейского центрального банка, применяемой в период просрочки, плюс три процентных пункта);
  • отказать в удовлетворении требований о справедливой компенсации в оставшейся части.

Как почти любое другое Постановление Комитета, в части, касающейся собственно нарушений, оно не представляет интереса, который выходил бы за рамки рассмотренных дел. Однако Постановление примечательно выводом о сохранении двумя заявителями – Мордвиновым и Кузнецовым – статуса жертвы, несмотря на то, что их уголовные дела были пересмотрены: приговоры в отношении Мордвинова и Кузнецова были отменены в части, касающейся преступлений, выявленных в ходе второй проверочной закупки, с прекращением производства по делу в этой части за отсутствием состава преступления, а в отношении Мордвинова наказание за совершение преступления, выявленного по результатам первой проверочной закупки, были смягчено в связи с переквалификацией из-за вступления в силу более мягкого уголовного закона и применения ч. 3 ст. 30 УК РФ (покушение), которая изначально не была применена. В Постановлении ЕСПЧ написано, что приговор в отношении Кузнецова в части, касающейся преступления, выявленного в ходе первой проверочной закупки, также был смягчен, однако это не так (по этому эпизоду ему как было, так и осталось назначенным наказание в виде лишения свободы сроком на 5 лет; другое дело, что в итоге он получил меньше по совокупности приговоров). В связи с этим российские власти заявили об утрате заявителями статуса жертвы, наличие и сохранение которого является одним из критериев приемлемости жалобы. Однако Страсбургский Суд не согласился с ними. Он указал, что жалобы заявителей на провокацию при новом рассмотрении дел содержательно не рассматривались: применительно к тем преступлениям, которые были выявлены в ходе первых проверочных закупок, суды просто воспроизвели соответствующие части приговоров. Суды не высказались относительно доводов заявителей о проведении в отношении них оперативно-розыскных мероприятий в отсутствие надлежащих оснований, не истребовали никаких материалов, касающихся проведения проверочных закупок, ограничившись ссылками на показания оперативных сотрудников. Поэтому заявители сохранили статус жертвы провокаций преступления, выявленного в ходе первой проведенной в отношении каждого из них проверочной закупки. Продолжить чтение…