Избиение в милиции и неэффективное расследование: Постановление ЕСПЧ

Наименование дела на русском языке: Бобров против России.

Наименование дела на английском языке: Bobrov v. Russia.

ФИО заявителя: Валерий Николаевич Бобров.

Номер жалобы: 33856/05.

Дата оглашения Постановления: 23 октября 2014 года.

Выводы ЕСПЧ (единогласно):

  • объявить жалобу приемлемой в части, касающейся нарушений статьи 3 Конвенции, а в остальной части – неприемлемой;
  • признать нарушение статьи 3 Конвенции по существу в связи с бесчеловечным и унижающим достоинство обращением с заявителем в тольяттинской милиции после задержания. ЕСПЧ пришел к такому выводу, т.к. согласно медицинским документам обнаруженные у заявителя кровоподтек на груди и перелом ребра были получены им после задержания. В случаях, когда повреждения получены лицом в период, когда он лишен свободы и находится в руках государства, бремя доказывания того факта, что лица, за которых государство несет ответственность, непричастны к этому, ложится на государство. Ни в рамках расследования, проведенного на национальном уровне, ни в рамках разбирательства в Страсбургском Суде никаких доказательство того, что заявитель, как утверждали власти, причинил повреждения сам себе, представлено не было. При том, что администрация ИВС, в котором содержался заявитель во время получения им повреждений, ни о каких случаях нанесения им повреждений самому себе не сообщала. Принимая во внимание все это, ЕСПЧ пришел к выводу о том, что повреждения были получены заявителем при описанным им обстоятельствах, то есть в результате избиения сотрудниками милиции после задержания;
  • признать процессуальное нарушение статьи 3 Конвенции в связи с тем, что не было проведено тщательного и эффективного расследования обстоятельств получения заявителем повреждений. В частности, не были опрошены врачи, диагностировавшие повреждения, обнаруженные у заявителя, не была назначена судебно-медицинская экспертиза.

Требования о присуждении справедливой компенсации по делу не заявлялись. Продолжить чтение…

Исчисление срока подачи жалобы на условия в СИЗО: Постановление ЕСПЧ

Наименование дела на русском языке: Мела против России.

Наименование дела на английском языке: Mela v. Russia.

Имя заявителя: Ричард Мела (Richard Mela).

Номер жалобы: 34044/08.

Дата оглашения Постановления: 23 октября 2014 года.

Выводы ЕСПЧ (единогласно):

  • объявить жалобу приемлемой в части, касающейся статьи 3, подпункта С пункта 3 статьи 5 и статьи 13 Конвенции, а в остальной части – неприемлемой;
  • признать нарушение статьи 3 Конвенции в связи с тем, что условия содержания под стражей в СИЗО-1 Санкт-Петербурга (“Крестах”) и исправительной колонии ИК-6 (также Санкт-Петербург) были бесчеловечными и унижающими достоинство;
  • признать нарушение статьи 13 Конвенции в связи с отсутствием внутренних средств правовой защиты от неадекватных условий содержания под стражей и отбывания наказания;
  • признать нарушение подпункта С пункта 1 статьи 5 Конвенции, поскольку, вопреки положениям части 1 статьи 100 УПК РФ, по истечении 10 суток с момента задержания, после которого в отношении заявителя была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, он не был выпущен на свободу, хотя обвинение ему предъявлено не было;
  • присудить справедливую компенсацию морального вреда в размере 6500 евро (компенсация должна быть выплачена в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в силу; за все время просрочки выплаты, если таковая будет иметь место, также должны быть выплачены проценты в размере, равном предельной ставке рефинансирования Европейского центрального банка, применяемой в период просрочки, плюс три процентных пункта);
  • отказать в удовлетворении требований о справедливой компенсации в оставшейся части.

Несмотря на формулировку первого пункта резолютивной части Постановления, из его мотивировочной части следует, что жалоба заявителя, поданная на нарушение статьи 3 Конвенции в связи с условиями содержания под стражей в “Крестах”, частично была объявлена неприемлемой как поданная с пропуском шестимесячного срока.

По мнению Судей Европейского Суда по правам человека, нахождение сначала в СИЗО, а затем в колонии в условиях, предположительно не соответствующих требованиям статьи 3 Конвенции, не образует единой длящейся ситуации, даже если заявителя периодически перемещают из колонии в СИЗО, как имело место в данном случае (замечу, это общее правило, из которого могут быть сделаны исключения; так ЕСПЧ объединял периоды содержания в СИЗО и колонии в единую длящуюся ситуацию, когда речь шла только о переполненности СИЗО и колоний).

Соответственно, в силу отсутствия внутренних средств правовой защиты шестимесячный срок на обращение в ЕСПЧ с жалобой на условия содержания в СИЗО до отправки в колонию начинает течь с прекращением пребывания заявителя в таких условиях, то есть с отправкой в колонию.

Заявитель по этому делу был отправлен в колонию 04 августа 2008 года. Поэтому его жалоба на условия содержания под стражей в СИЗО до отправки в колонию, поданная 07 апреля 2008 года, соответствует требованию о шестимесячном сроке (она была подана еще до того, как этот срок в принципе начал течь, что вполне логично, принимая во внимание, что речь идет о длящейся ситуации и отсутствии внутренних средств правовой защиты).

После отправки в колонию заявителя возвращали в СИЗО на периоды с 02 по 16 ноября 2009 года, с 11 февраля по 27 сентября 2010 года, с 07 октября 2010 года по 14 февраля 2011 года, с 21 марта по 06 июня 2011 года и, наконец, с 01 августа по 26 сентября 2011 года. В течение всего этого времени приговор оставался вступившим в силу, а заявитель считался отбывающим наказание по нему. Это важно, т.к. если заявителя возвращают из колонии в СИЗО, например, после отмены приговора, то это уже иная ситуация.

Эти пять периодов содержания под стражей в СИЗО, куда заявителя возвращали из колонии, также не образуют единой длящейся ситуации. Поэтому шестимесячный срок на подачу жалобы на условия содержания в СИЗО исчисляется отдельно в отношении каждого из таких периодов (в силу отсутствия внутренних средств правовой защиты течь он начинает с отправкой заявителя из СИЗО обратно в колонию).

Жалоба на условия содержания в СИЗО в указанные пять периодов была подана в ЕСПЧ 23 февраля 2012 года. К этому времени в отношении первых четырех периодов шестимесячный срок на подачу жалобы в ЕСПЧ истек (в отношении последнего из этих четырех периодов он начал течь в июне 2011 года и, соответственно, истек в декабре того же года). И только жалоба на условия содержания в СИЗО в последний период – с 01 августа по 26 сентября 2011 года – была подана в рамках шестимесячного срока, который начал течь в конце сентября 2011 года и истек только в конце марта 2012 года.

При этом все периоды содержания в колонии, напротив, образуют единую длящуюся ситуацию, несмотря на то, что содержание в колонии прерывалось в связи с отправкой заявителя в СИЗО. Как единую длящуюся ситуацию образуют отдельные (имеющие между собой перерывы) периоды содержания под стражей в СИЗО до (первой) отправки в колонию с целью отбывания назначенного наказания. Конечно, если сами условия содержания под стражей или отбывания наказания существенно не изменяются. Но, повторюсь, единую длящуюся ситуацию не образуют периоды содержания в СИЗО и в колонии. И таковую не образуют отдельные периоды возвращения в СИЗО после отправки в колонию.

Продолжить чтение…

Россия бездействовала в отношении матери, похитившей ребенка: Постановление ЕСПЧ

Наименование дела на русском языке: V.P. против России.

Наименование дела на английском языке: V.P. v. Russia.

Номер жалобы: 61362/12.

Дата оглашения Постановления: 23 октября 2014 года.

Выводы ЕСПЧ (единогласно):

  • объявить жалобу приемлемой;
  • признать нарушение статьи 8 Конвенции в связи с тем, что российскими властями не было проявлено должного усердия при исполнении на территории России решения молдавского суда об определении в качестве места жительства сына заявителя места жительства самого заявителя.

ЕСПЧ пришел к выводу, что мать сына заявителя незаконно переместила ребенка в Россию и удерживала его в России по смыслу статьи 8 Конвенции, который аналогичен смыслу этих понятий, содержащихся в Конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей 1980 года, практика применения которой может быть использована ЕСПЧ, несмотря на то, что эта Конвенция не вступила в силу в отношении России на момент рассмотрения дела в российских судах и, соответственно, не применялась.

Поэтому статья 8 Конвенции в данном случае требовала от государства предпринять меры, направленные на воссоединение заявителя с сыном.

При этом Страсбургский Суд пришел к выводу, что и решение молдавского суда, и определение Мосгорсуда о его принудительном исполнении были вынесены в наилучших интересах ребенка. В частности, мать не была лишена возможности общения с ребенком, т.к. могла вернуться для этого из России, с которой у нее не было достаточной связи, в Молдову, гражданкой которой она является.

Что касается действий (бездействия) российских властей, то, во-первых, ЕСПЧ признал, что рассмотрение ходатайства заявителя о принудительном исполнении решения молдавского суда было чрезмерно длительным. Даже если заявитель несколько повлиял на время рассмотрения этого ходатайства, общаясь с российскими судами не непосредственно, а через министерства юстиции Молдовы и России, основные задержки были вызваны самими судами. Сначала суд первой инстанции посчитал, что решение молдавского суда не требует принудительного исполнения. И эта позиция была ошибочной, что позже признал Верховный Суд РФ. При этом из-за возврата заявителю документов через два министерства юстиции им был пропущен срок на обжалование принятого судом первой инстанции определения, что привело к необходимости его восстановления и вновь вызвало задержку. Определение, принятое по результатам повторного рассмотрения ходатайства судом первой инстанции, было обжаловано матерью ребенка и отменено Верховным Судом РФ с отправкой дела на новое рассмотрение во второй раз. Причем оба раза Верховный Суд РФ ссылался на отсутствие некоторых документов. Однако, по мнению ЕСПЧ, их было легко получить, особенно принимая во внимание, что дело поступило в суд через министерства юстиции, что делало его заслуживающим серьезного рассмотрения. Страсбургский Суд также учел и предмет разбирательства, который требовал скорейшего рассмотрения дела.

Во-вторых, судебные приставы-исполнители отказались предпринимать меры по исполнению решения молдавского суда, ссылаясь на то, что оно не требует принятия каких-либо мер. И заявителю потребовалось еще одно обращение в суд для того, чтобы признать бездействие приставов незаконным. Все это позволило матери ребенка, постоянно доступной для принятия мер, направленных на исполнение решения суда (ее место работы и место жительства были известны, она постоянно обращалась в миграционную службу, ребенок посещал детский сад), спокойно уклоняться от его исполнения в течение более года, а в итоге покинуть Россию к моменту признания судом незаконным бездействия приставов;

  • присудить справедливую компенсацию морального вреда в размере 7000 евро и издержек в размере 1000 евро (компенсация должна быть выплачена в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в силу; за все время просрочки выплаты, если таковая будет иметь место, также должны быть выплачены проценты в размере, равном предельной ставке рефинансирования Европейского центрального банка, применяемой в период просрочки, плюс три процентных пункта);
  • отказать в удовлетворении требований о справедливой компенсации в оставшейся части.

Продолжить чтение…

Несколько нарушений статьи 3 по делу исчезнувшего заявителя: Постановление ЕСПЧ

Наименование дела на русском языке: Мамажонов против России.

Наименование дела на английском языке: Mamazhonov v. Russia.

ФИО заявителя: Икромжон Махкамович Мамажонов.

Номер жалобы: 17239/13.

Дата оглашения Постановления: 23 октября 2014 года.

Выводы ЕСПЧ (единогласно):

  • объявить жалобу приемлемой в части, касающейся нарушений статьи 3 Конвенции, а в остальной части – неприемлемой;
  • признать нарушение статьи 3 Конвенции, поскольку российские власти не рассмотрели надлежащим образом утверждения заявителя о существовании реального и неотвратимого риска пыток и унижающего достоинство обращения в Узбекистане;
  • признать нарушение статьи 3 Конвенции, поскольку одобрение властями экстрадиции заявителя в Узбекистан подвергло его реальному и неотвратимому риску пыток и унижающего достоинство обращения;
  • признать нарушение статьи 3 Конвенции, поскольку власти после освобождения заявителя из-под стражи не предприняли в его отношении защитных мер для предотвращения риска пыток и унижающего достоинство обращения;
  • признать нарушение статьи 3 Конвенции в связи с неэффективным расследованием исчезновения заявителя;
  • признать, что нарушение статьи 3 Конвенции не имело места в связи с исчезновением заявителя, поскольку участие российских властей в его исчезновении не было доказано;
  • признать, что Российская Федерация пренебрегла обеспечительной мерой (примененной в соответствии с Правилом 39 Регламента ЕСПЧ), запрещающей экстрадицию заявителя в Узбекистан, и тем самым не выполнила своих обязательств по статье 34 Конвенции. С учетом повторяющихся инцидентов в экстрадиционных делах против России, а также поскольку российские власти не предприняли необходимых защитных мер против исчезновения заявителя и его возможного перемещения в Узбекистан, Страсбургский Суд был вынужден прийти к выводу, что власти (как минимум) создали сомнительную ситуацию, в которой заявитель не мог далее участвовать в рассмотрении дела Европейским Судом по правам человека. Опираясь на статью 46 Конвенции, ЕСПЧ посчитал строго необходимыми дальнейшее максимально усердное уголовное расследование российскими властями исчезновения заявителя, а также все иные меры в компетенции властей, направленные на устранение найденных нарушений и исправление их последствий. ЕСПЧ также отметил, что хотя недавно принятое Постановление Пленума Верховного Суда РФ в принципе позволяет судам осуществлять должное рассмотрение дел об экстрадиции, Верховный Суд РФ сам не следовал ему по делу заявителя. Страсбургский Суд подчеркнул, что надлежащее и последовательное применение данного Постановления Пленума Верховного Суда РФ способно улучшить функционирование национальных средств правовой защиты в делах об экстрадиции и депортации;
  • присудить справедливую компенсацию морального вреда в размере 7500 евро и издержек в размере 11400 евро (компенсация должна быть выплачена в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в силу; за все время просрочки выплаты, если таковая будет иметь место, также должны быть выплачены проценты в размере, равном предельной ставке рефинансирования Европейского центрального банка, применяемой в период просрочки, плюс три процентных пункта);
  • отказать в удовлетворении требований о справедливой компенсации в оставшейся части;
  • на основании статьи 39 Регламента продлить действие запрета на высылку заявителя до вступления данного Постановления в силу.

Продолжить чтение…