Условия содержания под стражей (клон): Постановление ЕСПЧ

Наименование дела на русском языке: Смертин против России

Наименование дела на английском языке: Smertin v. Russia

ФИО заявителя: Сергей Анатольевич Смертин

Номер жалобы: 19027/07

Дата оглашения Постановления: 02 октября 2014 года

Выводы ЕСПЧ (единогласно):

  • объявить жалобу в части, касающейся условий содержания в ИВС в поселке Балезино (Удмуртская Республика), приемлемой, а в остальной части – неприемлемой;
  • признать нарушение статьи 3 Конвенции условиями содержания в ИВС;
  • присудить справедливую компенсацию морального вреда в размере 4918 евро (исчислена с учетом компенсации, присужденной на национальном уровне);
  • отказать в удовлетворении требований о справедливой компенсации в оставшейся части

Постановление отчасти интересно тем, что ЕСПЧ признал рекомендательным, а не ограничительным шестинедельный срок, исчисляемый с указанной в письме Секретариата даты, в течение которого, по общему правилу, согласно пункту 4 Практической инструкции по обращению в Европейский Суд по правам человека в редакции до внесения изменений от 22 сентября 2008 года, заявитель должен был вернуть заполненным отправленный ему формуляр жалобы после обращения в ЕСПЧ с предварительной. Поэтому Страсбургский Суд признал жалобу заявителя, который отправил в ЕСПЧ полную жалобу на формуляре в рамках 6-месячного срока, обозначенного в письме, полученном им в ответ на предварительную жалобу (но за пределами указанного выше 6-недельного срока), поданной в надлежащий срок, принимая во внимание, что по существу претензии заявителя были изложены уже в предварительной жалобе.

Продолжить чтение…

Обыск у дочери подозреваемого в нарушение статьи 8: Постановление ЕСПЧ

Наименование дела на русском языке: Мисан против России

Наименование дела на английском языке: Misan v. Russia

ФИО заявительницы: Татьяна Петровна Мисан

Номер жалобы: 4261/04

Дата оглашения Постановления: 02 октября 2014 года

Выводы ЕСПЧ (единогласно):

  • объявить жалобу в части, касающейся обыска в жилище заявительницы, приемлемой, а в остальной части – неприемлемой;
  • признать нарушение статьи 8 Конвенции в связи с тем, что обыск в квартире заявительницы, которая являлась дочерью подозреваемого и сама ни в чем не подозревалась и не обвинялась, был проведен в отсутствие относимых и достаточных оснований, а также гарантий, которые могли бы удерживать мероприятие в разумных пределах, то есть вмешательство в право заявительницы на уважение ее жилища не было “необходимым в демократическом обществе”.

Ни одна из сторон разбирательства не предоставила ЕСПЧ копию постановления прокурора о производстве обыска. Поэтому судить о наличии в нем указания на относимые и достаточные основания проведения обыска затруднительно. Однако важно, что вопрос об их наличии не рассматривался национальными судами: получения предварительной судебной санкции по закону на момент вынесения постановления (2003 год) не требовалось, а в ходе последующего контроля суд ограничился рассмотрением вопроса о наличии у прокурора полномочий по вынесению постановления. Мотивировки судебных актов судов обеих инстанций не содержат указания на основания вывода о том, что в квартире заявительницы могут быть обнаружены доказательства, касающиеся уголовного дела в отношении ее отца.

ЕСПЧ также рассмотрел вопрос о масштабах обыска. Как следует из протокола этого следственного действия, постановление содержало указание на достаточно конкретную цель его проведения: обнаружение черновых расчетов зарплаты, подлежащей выплате отцу заявительницы и другим офицерам военного судна “Аргун”. Однако в протоколе также было указано на возможность осуществлять поиск “предметов и документов <…> и других носителей информации, изобличающих [отца заявительницы] в причастности к преступной деятельности”. Эта часть, по мнению ЕСПЧ, была сформулирована слишком широко, что давало сотрудникам органов внутренних возможность поступать по своему ничем не ограниченному усмотрению при определении того, какие предметы и документы подлежат изъятию. Слишком общие формулировки постановления отразились на ходе обыска. У заявительницы были изъяты предметы, принадлежащие не только ее отцу (паспорт моряка), но и ей: ее паспорт моряка, ее принтер и несколько дискет. И в рамках последующего судебного контроля в отношении проведенного обыска суды не привели никакого обоснования относимости этих предметов к уголовному делу в отношении отца заявительница, а российские власти в рамках разбирательства в Страсбурге не представили никаких доказательств того, что эти предметы были приобщены к материалам уголовного дела в отношении отца заявительницы и использовались в рамках судебного разбирательства по его уголовному делу;

  • присудить наследникам скончавшейся заявительницы – Людмиле Александровне Королевой и Елизавете Михайловне Мисан 7500 евро в возмещение морального вреда и 750 евро в возмещение издержек;
  • отказать в удовлетворении требований о справедливой компенсации в оставшейся части

Продолжить чтение…

Петербургские саентологи выиграли дело: Постановление ЕСПЧ

Наименование дела на русском языке: Саентологическая церковь города Санкт-Петербурга и другие против России

Наименование дела на английском языке: Church of Scientology of St Petersburg and Others v. Russia

Заявители: Саентологическая церковь города Санкт-Петербурга – религиозная группа, образованная в целях совместного изучения саентологии, осуществляющая деятельность без государственной регистрации и приобретения правоспособности юридического лица, Галина Петровна Шуринова, Надежда Ивановна Щемелева, Анастасия Геннадьевна Терентьева, Иван Владимирович Мацицкий, Юлия Анатольевна Брынцева, Галина Георгиевна Фролова

Номер жалобы: 47191/06

Дата оглашения Постановления: 02 октября 2014 года

Выводы ЕСПЧ (единогласно):

  • объявить жалобу приемлемой;
  • признать нарушение статьи 9 Конвенции, интерпретированной в свете статьи 11 Конвенции, в связи с отказом в государственной регистрации религиозной организации (в шестой раз).

Несмотря на то, что в отказе упоминалось несколько оснований, ЕСПЧ ограничился только теми, на которые сослались национальные суды, рассмотревшие дело по заявлению об оспаривании отказа.

Во-первых, суды указали, что муниципальный совет муниципального образования в соответствии с действовавшим в то время Законом Санкт-Петербурга от 23 июня 1997 года N 111-35 “О местном самоуправлении в Санкт-Петербурге” не имел права выдавать представленный заявителями документ, подтверждающий существование религиозной группы на соответствующей территории на протяжении не менее 15 лет, а также в любом случае не мог выдать подобный документ, поскольку сам муниципальный совет был создан только в 1998 году, в то время как документ был выдан в подтверждение существования группы с 1984 года.

ЕСПЧ пришел к выводу, что выдача такого документа именно органом местного самоуправления прямо предусмотрена пунктом 5 статьи 11 Федерального закона от 26 сентября 1997 года N 125-ФЗ “О свободе совести и о религиозных объединениях”, которому должно соответствовать законодательство субъектов Российской Федерации. В Федеральном законе не говорится о том, что орган местного самоуправления, выдавший такой документ, должен быть тем же самым органом, который граждане, образовавшие религиозную группу с намерением в дальнейшем преобразовать ее в религиозную организацию, должны уведомить о ее создании и начале деятельности. И в любом случае заявители не могут страдать из-за последствий реорганизаций органа местного самоуправления. Кроме того, Минюст РФ в своем письме от 24 декабря 1997 года N 08-18-257-97 “О методических рекомендациях по применению Федерального закона “О свободе совести и о религиозных объединениях” сам признал, что закон не регламентирует порядок постановки на учет в органах местного самоуправления религиозных групп, а что касается доказательств сроков существования религиозной группы, то они должны предъявляться в орган местного самоуправления самой группой в виде данных государственной регистрации и местного учета бывшего Совета по делам религий при СМ СССР, архивных материалов, судебных решений, свидетельских показаний и иных форм доказательства.

В-вторых, суды указали, что заявителями не были представлены доказательства отсутствия в Санкт-Петербурге других групп, изучающих саентологию, а также стабильности своего состава в течение всех 15 лет существования.

По этому поводу ЕСПЧ отметил, что ни суды, ни российские власти при разбирательстве по делу в Страсбурге не сослались ни на какие законы, которые предусматривали бы необходимость представления такого рода доказательств. Поэтому данное требование является произвольным и непредсказуемым.

Таким образом, ЕСПЧ пришел к выводу, что ни одно из оснований отказа в регистрации со ссылкой на проблемы с документом, подтверждающим существование религиозной группы на протяжении не менее 15 лет, не было основано на доступной и предсказуемой интерпретации национального законодательства.

И хотя этого уже достаточно для вывода о нарушении, ЕСПЧ также напомнил свой вывод, к которому он приходил по делу “Кимля и другие против России”, что сам по себе 15-летний срок, о котором идет речь, не может быть признан “необходимым в демократическом обществе”;

  • присудить справедливую компенсацию морального вреда в размере 7500 евро;
  • отказать в удовлетворении требований о справедливой компенсации в оставшейся части

Продолжить чтение…